Я везде найду тебя.

      Тэхён шёл за Чонгуком молча, они не сказали друг другу больше ни слова. Ким оглядывал мальчишку, строя догадки — кто же он. Сильное волнение вызвало спазмы в желудке, распространяя слабость по всему телу. Ноги подкашивались и с трудом его держали, он силой мысли заставлял их двигаться дальше. Его дорогое пальто намокло и давило на плечи, заставляя сутулиться под неприятной тяжестью. Тэхён видел, как джинсовая курточка парня липла к телу, и его мелко трясло от озноба. Он протянул руку, дотрагиваясь до плеча. — Нам ещё долго идти? Может, возьмём такси? — Мы почти пришли, — он отрицательно махнул головой, голос дрожал, зубы отстукивали мелкую дробь, не в состоянии справиться с холодом. Они подошли к небольшому одноэтажному дому. Зайдя в тёмную прихожую, скинули мокрую обувь и верхнюю одежду. Тэхён внимательно осмотрел помещение. Здесь давно не было ремонта, остатки рванных обоев кое-как прикрывали серые стены. Полы грязные, везде валялся мусор из мятых пакетов и пустых бутылок. Пахло сыростью и затхлостью. От запущенного вида у него сжалось сердце. Парень перешагнул через сор, не обращая внимание на гостя, набрал чайник и поставил на плиту. И только после этого повернулся к Тэхёну, пристально глядя ему в лицо: — Так значит — это правда. Ничего не объясняя, вышел и вернулся с двумя чистыми полотенцами, одно сунул в руки Киму, второе накинул себе на голову, суша мокрые волосы. Тэхён неотрывно следил за движениями мальчишки. Поразительное сходство было не только чисто внешне. Мимика, поворот головы, взгляд, а то, как он запустил пальцы в волосы, откидывая их назад, вызвало в памяти болезненные флешбэки: ведь именно так и делал его малыш. В груди заныла давно образовавшаяся тоскливая пустота. — Как тебя зовут? — Ким прокашлялся, очищая горло. Хозяин дома окинул гостя удивлённым взглядом. — Вы же знаете, вы звали меня по имени. — Твоё имя Чонгук? Чон Чонгук? Парень согласно кивнул, разливая кипяток по чашкам. — Но и ты знаешь моё. Откуда? — Отец часто рассказывал мне о вас и о моём дедушке, — он пожал плечами, как будто говорит о чём-то обыденном. — Какая у вас была любовь неземная. — Дедушка? Какой дедушка? Как звали твоего дедушку? — Тэхёна пробила мелкая дрожь, но уже не от холода. Волнение вышибло из лёгких весь воздух. Он сжал горячую чашку, не чувствуя, как она обожгла пальцы. — Чон Чонгук, меня назвали в честь него. А отца в честь вас — Тэхёном, — он смотрел, не мигая. Тэхён замер, ничего не понимая. Он шокированно открывал рот и ничего не мог произнести. В горле пересохло, он облизал губы, пытаясь сосредоточиться и сконцентрироваться, привести мысли в порядок, но в голове звенящая пустота. Какой сын, какой внук? Чонгуку сейчас должно быть тридцать пять, он исчез пятнадцать лет назад, когда ему едва исполнилось двадцать. Откуда взрослый внук, который младше Гука всего на несколько лет? — Сколько лет твоему отцу? — мозг лихорадочно пытался построить логическую цепочку, но где-то происходил сбой. — Шестьдесят восемь. Моему отцу шестьдесят восемь, — повторил твёрдым голосом. Чашка с глухим звуком упала на стол, выплёскивая горячую жидкость на ободранную клеёнку.       — Но… это невозможно… Чонгук младше своего сына почти на тридцать лет? Что здесь происходит? — Тэхён ошалело оглядел кухню, как будто сейчас выскочит какой-то напомаженный ведущий и притворно-весёлым голосом объявит, что всё это розыгрыш, жестокий, но розыгрыш. Чонгук-младший вышел молча из комнаты и вновь появился с книгой в руках. — Ведь это ваше? — он протянул книгу ему. Тэхёну не надо говорить, чья это книга. Он знал. Узнал бы из тысячи таких же экземпляров. Чонгук приклеил на синюю обложку наклейку, изображающую «Железного человека». Он подарил её своему малышу, когда тот переехал в Сеул, поступив в универ, и они начали жить вместе. «Маленький принц». Чонгуку очень нравились цитаты из книги, особенно одна: «Мы в ответе за тех, кого приучили». Он часто повторял её, надувая розовые губки и требуя обнимашек, ласки и поцелуев. Тэхён подрагивающими руками взял книгу, дотронулся осторожно до обтрепавшейся наклейки, перелистал пожелтевшие страницы, там, на полях были заметки, оставленные Чонгуком. Его красивым почерком. Некоторые строчки подчёркнуты карандашом, вот и его любимая цитата. Тэхён перечитал её на память, он уже не разбирал букв, слёзы лились, и он не мог их остановить. — Там фото есть, — не сразу услышал голос Чонгука-младшего. — Какое фото? — встрепенулся, приходя немного в себя. — В самом конце, посмотрите. Тэхён перелистал страницы, и в руки упала фотография. Где запечатлены они вдвоём: радостные, ликующие и смеющиеся. Тэхёну здесь восемнадцать, Чонгуку — шестнадцать. Они только-только признались в своих чувствах. А сколько было переживаний и страхов. Оба боялись быть отвергнутыми и потерять дружбу, которая скрепляла их отношения на протяжение всего детства и отрочества. Зато потом они не могли оторваться друг от друга, и при каждом, кинутом украдкой взгляде, губы сами собой расползались в смущенную счастливую улыбку. Тэхён бережно хранил эти воспоминания, они дышали нежностью и любовью. Их мечты были полны беспредельной надежды. Надежда. Именно она сподвигла его не останавливаться, не опускать руки. Он не мог подвести Чонгука. Тэхён должен был всё время находиться в поиске, двигаться вперёд, как акула, которая если остановится, то просто не сможет дышать. Он нежно прижал снимок к губам, потом, внимательно разглядывая, застыл, не двигаясь, уставившись остекленевшим взглядом. Молчание становилось слишком долгим, и Чона-младшего это начало беспокоить. Мальчишка позвал его, но Тэхён не среагировал. Он, взяв телефон, набрал номер, подождал, и когда на другом конце, наконец, ответили, бросил краткое: — Здесь Ким Тэхён, — и сбросил звонок.