Я везде найду тебя.

      Тэхён всё также неподвижно сидел, держа в руках выцветшую фотографию. Он ни на что не реагировал, хозяин дома в смятении смотрел на него.       Когда в коридоре послышался шум, он медленно повернулся и увидел мужчину, немного похожего на его Гуки, но глаза… Они напоминали другие, такие родные и любимые. Мужчина с уставшим и осунувшим лицом с интересом разглядывал Тэхёна.       Он подошёл ближе и протянул руку, представляясь: — Чон Тэхён. А вы — Ким Тэхён, — он не спрашивал, он утверждал. — Вы знаете меня? — с трудом зашевелил сухими губами. — Ну вы же здесь, значит, мы заочно знакомы, — он уселся за стол, расставляя несколько бутылок. От взгляда Тэ не ускользнуло, как Чонгук-младший скривил губы. Ему явно не нравилась эта картина на столе. — Отец, не надо, — неодобрительно покачал головой. Но старший отмахнулся: — Чонгука, тут без этого никак. Пойми же ситуацию.       Младший, раздраженно передёрнув плечами, забрал свой мобильный со стола и уселся на пыльный диван. Он не покинул комнату, ему любопытно, что же отец будет рассказывать и как всё объяснять.       Он часто слушал пьяные байки отца и никогда им не верил. А тут перед ним главный герой мифов и легенд, который вдруг оказался совсем не воображаемым, а живым, из плоти и крови. Не такой молодой как на фотографии, но реальный. И красивый. Чон-младший бесцеремонно рассматривал лицо Кима и понимал, почему его предок был так влюблён в него. И почему пошёл на такие жертвы ради него.

***

      Старший разлил алкоголь по рюмкам и, не чокаясь, выпил одним глотком. Не дожидаясь Тэхёна, налил себе ещё. Повторив так трижды, он тяжело вздохнул, молча прислушался к своим ощущениям, достаточно ли он выпил, чтобы рассказать историю, которой здравомыслящий человек никогда не поверил бы. Тэхён, слегка пригубив, держал рюмку в руках, с нетерпением и трепетом ожидая, что же ему поведает захмелевший «сын Чонгука». — Отца я не видел здоровым. Помню, что он постоянно болел. Я не понимал, что с ним происходило, но ему становилось всё хуже и хуже. Мать моя, не выдержав всего этого, ушла, забрав меня с собой. Но бабушка иногда приводила меня к нему. Он уже не вставал с кровати. И тогда отец рассказал мне свою историю. Рассказал, как очень сильно любил парня. Как вместе жили, строили планы. И в один не очень прекрасный день к нему подошли двое мужчин в университете и предложили пройти с ними. Сказали, что это касается Тэхёна, то есть тебя, — он ткнул пальцем в сторону Кима. — Услышав твоё имя, он беспрекословно пошёл с ними. Когда сели в машину, они показали ему какие-то документы и снимки. Ужасные снимки мёртвого тебя. Тэхён, не удержавшись, хмыкнул: — Но я жив и здоров, как видите. Что за бред вы несёте? — Я тоже так считал, пока отец не показал мне вот это, — он протянул руку, пытаясь вытащить из сжимающих пальцев Тэ снимок, но тот оттолкнул, не позволяя отобрать фото. — Там на обратной стороне стоит дата. Киму не надо было смотреть, он и так знал, какие цифры там написаны, он их сам подписывал. Две тысячи пятый год. — И книга, дата выпуска — двух тысячный год. Откуда в пятьдесят шестом году книга, которая была напечатана через сорок четыре года? А? Не знаешь? — он пьяно махал руками перед лицом потрясенного Тэхёна. — А я знаю. Он вернулся в это время, чтобы спасти тебя. — Спасти меня? — Ким отчаянно вскрикнул. — Но я жив, разве я похож на мертвеца? Со стороны дивана послышался ехидный смешок. — Ага, ходячий мертвец. Тэхён метнул осуждающий взгляд на Чона-младшего, тот стушевавшись, уткнулся в телефон. — Я разве не сказал, откуда явились эти люди в чёрном? Из будущего! — он победно хлопнул ладонью по столу. Бутылки жалобно звякнули, и повисла тишина. Было только слышно, как Тэхён прерывисто и рвано дышит. — Что за цирк вы тут устроили? Это какой-то сюр. Бред. Несусветица, — Ким в ярости вскочил, острый угол фотографии кольнул ладонь, он замер, приблизив снимок к глазам, и со стоном опустился на стул, обессиленно потерев ладонями лицо. — Хорошо, что дальше? Что он должен был сделать здесь, чтобы спасти меня? — Уничтожить вирус, который в будущем вырвется на свободу, и половина населения планеты просто вымрет. В том числе и ты. — И что же дальше? — Его отправили в пятьдесят шестой год, он пробрался в секретную лабораторию и уничтожил вирус. Но эти суки не предупредили его, что там же есть контейнер с радиоактивными веществами. Он по ошибке перепутал контейнеры и сначала открыл не тот. Уничтожив вирус, он покинул лабораторию, не зная, что попал под мощное воздействие радиации. У него пошла из носа кровь, и он потерял сознание. Его пришлось везти в больницу, и там выяснили, что у него начались фатальные изменения в крови. Он не смог вернуться назад, в таком состоянии он просто не перенёс бы перемещения во времени. Было принято решение оставить его здесь. Обеспечили домом, пособием, лечением и на этом всё. Тэхён слушал, в ужасе осознавая, что это правда. — В больнице отец познакомился с моей матерью, она работала там медсестрой. Он был красив, неудивительно, что она повелась. Мой-то мелкий похож на него, такой же красавчик, — отвлёкся от рассказа старший, поворачиваясь к своему сыну. Тот лишь согласно качнул головой: конечно, красавчик. — Она переехала в этот дом, — он обвёл мутным взглядом помещение. — Ухаживала за ним, всё делала для него, но он не то, что воспринимал как должное её помощь и заботу, ему было безразлично, он был равнодушен к её вниманию. Ким как будто очнулся. Почему он сидит здесь и слушает сына Чонгука, когда может, наконец, увидеть и обнять своего Гуки. Тэхён схватил Чона за руку, нетерпеливо перебивая:       — Чонгук жил здесь? Где он сейчас? Отведи меня к нему, я должен увидеть его прямо сейчас, немедленно, — он вскочил, его опять лихорадочно трясло, второпях он задел свою недопитую рюмку, она опрокинулась, и алкоголь залил фотографию, которую Тэхён выронил из рук. Он рассерженно зашипел, выхватывая фото из лужицы, вытер рукавом поверхность и только тогда заметил, что отец и сын странно на него смотрят. — Деду сейчас было бы восемьдесят девять, — чётко выговорил младший. Прозвучало как приговор. Тэхён застыл. Было бы? Как это — было бы? Страх, подкатив к горлу, давил и душил. Он с последней надеждой обернулся к Чону, но тот с сожалением смотрел, качая головой. — Он умер, когда мне исполнилось семь лет. Младший Чон подошёл и, наклонившись близко к Киму, почти прошептал: — Он умер не потому, что болел, он умер потому, что не хотел жить. Чонгук не хотел жить без вас. Он умер от тоски по вам. Тэ попятился назад, мотая головой. Рука зашарила по груди, оттягивая ткань. Из горла вырвалось хриплое, сначала тихое, потом громкое, переходящее в крик. — Нет… нет… нет… Пространство переломилось. Всё застлило туманом. Внутри вспыхнула разрывающая боль, растекаясь волной и свинцовым поясом сдавливая всё тело. Тэхён смахнул одним размашистым движением всё, что стояло на столе: бутылки, рюмки, тарелки. Они с оглушительным грохотом попадали на пол. Ким метался по комнате, сбивая и ломая всё, что попадалось под руку. Старший пытался остановить его, хватая за плечи и прижимая к себе, как можно сильнее. Тэхён вырывался из последних сил, отбивался от крепко держащих его рук, крича и заливаясь слезами, но затуманенный, потрясённый мозг отключился, и он потерял сознание.