Жизнь длиною в вечность

      Новый день начинался с объятий и поцелуев, с легких касаний и заливистого смеха. Тэхен все твердил и твердил, что безмерно любит Чонгука, вызывая у того улыбку, но стоило ему остаться в одиночестве, как полубог утрачивал всю радость, она начинала тлеть где-то внутри и разум заполонили мысли о гибели Самаэля, чувствовал ли он вину, сам не знал, но был уверен, что на этом игра со своей семьей у него не закончится. Тэ и сам не заметил за собой, как начал собирать чемодан прямо у брата дома, оставаться в одной точке мира он не хотел сейчас. Когда сумки были собраны он попросил Чонгука показать его новый дом.       Они ехали вглубь леса на арендованной машине, заблудились по дороге, так как она простиралась через горные склоны, им пришлось кружить по серпантину и в конечном итоге, через несколько часов они оказались на поляне, где открывался вид на небольшую речушку, бегущую с низких гор, и маленький деревянный дом, украшенный фонариками, одна стена которого заросла плющом, а на веранде стояли горшки с нежно-розовыми и белыми астрометриями. Сад этого дома оказался обширным, помимо ароматных кустов азалии, астры и флоксы, Чонгук выращивал там овощи и фрукты, поэтому, увидев груши, сразу же сорвал плод сочной груши, а Тэхен игрался с псом и не мог поверить своим глазам и сердцу. — Знаешь, я потратил на это место все свои деньги, но я не жалею, ибо это лучшее, что я мог приобрести. Эти сады и прекрасные пейзажи стоят намного больше, чем кажется многим людям, — он подошёл к Тэхену со спины и поцеловал в щёку, обвив руками его талию. Ангел же, ему это название нравилось больше, притянул Чонгука к себе и накрыл его губы своими, этот поцелуй был со вкусом груши, сладким и нежным.       Внутреннее убранство оказалось таким же скромным: в главной комнате в центре стоял белый диван с желтыми подушками, стеклянный кофейный столик, совершенно непримечательный, и полки с книгами и пластинками. Комната была чистой и уютной, стены ее бежевые, из одного угла к другому протянута гирлянда, а на веревочках висели горшки с зелеными растениями, ползущими к полу, мольберт оставался на краю гостиной около окна. В спальню проникал солнечный свет, отчего она становилась теплой и комфортной, кровать была небольшой, с белым бельём и плетеным бежевым пледом, на правой тумбе небрежно валялись книги, на одной из которых осталась пустая чашка из-под кофе, а на левой - ваза с желтыми увядшими цветами. Над кроватью висел гобелен с мандалой, у окна располагался письменный стол с разрисованными и исписанными листами.       Тэ сел на край постели и потянулся за открытой книгой, прочел несколько строк и повалился на подушки, не желая подниматься. Чонгук же ушёл в сад, чтобы позаботиться о растениях. Здесь они прожили несколько недель перед тем, как отправиться в город. Тэхен уходил в себя на несколько часов в день, чем первое время пугал любимого, так как абсолютно не реагировал на окружающий мир. Чонгук занимался своими делами, начал чаще рисовать, поскольку вдохновение не отпускало его с тех пор, как Тэ вернулся. Мазки на полотнах становились жестче и ярче, в основном на картинах его создавались миры, подобные нашему, но с особым видением. Каждое утро они просыпались под пение птиц за окном и быстрое и звонкое течение реки, часто их будил пёс, особенно это происходило с Тэ, он облизывал его лицо, а потом ложился в ногах, так и не сумев разбудить сонных хозяев, которые все ночи напролёт проводили друг с другом: то вкусно ужинали и болтали полночи, то без устали целовались, то гуляли под звездами, а потом сидели у костра и долго разговаривали, то и вовсе не могли удержаться друг перед другом, проводя время со страстью, а потом только с нежностью. Хотя Тэхен часто противился и пытался отказаться, устоять перед любимым человеком он тоже не мог, поэтому после долго восстанавливал энергию, уходя в мир грёз. Дни за городом остались в сердцах их на долгое время и когда пришли первые холода беззаботная жизнь вдали от цивилизации потребовала больше забот.       За день до их отъезда разбушевалась гроза, небо занесло тучами, ветер свистел за окном, но теплая одежда и пледы спасали от холода. Их молчание гармонировало с симфонией природы, решившей полить землю дождём, капли падали в ведра, на деревянный пол на веранде, оставляя лужи. Тэхен обнимал Чонгука, не отпуская его, целовал в висок и гладил густые пряди волос, шепча все, что придёт в голову. — Что будет ждать меня на той стороне после смерти? — Давно ты думаешь о смерти? — Тэ заметно напрягся и взглянул на любимого. — С тех пор, как ты вернулся. Не знаю, как объяснить это, но все сильнее я ощущаю ее приближение, будто нечто преследует меня. — Ты не умрешь так рано, этого не случится. Это произойдёт в глубокой старости, ты будешь в окружении своих детей и внуков, и они попрощаются с твоим тленным телом, проводят с любовью твою душу в райские сады, и ты обретешь истинный покой, — успокаивая говорил ангел, мечтая о таком исходе. — И где же я возьму детей и внуков? Не смеши меня, Тэ. Как бы там не было, но мы мужчины и не сможем иметь ангелочков, — посмеялся он и, склонив голову на плечо, улыбнулся, а Тэхен промолчал и никак не отреагировал, — но возможно у нас бы получилось усыновить детей. — Нет, — отчего-то эти слова разозлили Тэ, он резко возразил и тут же вышел на веранду. Уперся руками в деревянную ограду и тяжело вздохнул. Он не мог понять этой наивности и действительно жалел, что не может иметь обычной жизни, такой, которая есть у людей: стабильная работа, семья, дети, счастливая старость и смерть. Его вечная жизнь утомляла уже более десяти тысяч лет и ощущение, что это бесконечный цикл из страданий и боли, добивало его. Он скрывался ото всех. Вскакивал посреди ночи из-за кошмаров, преследовавших его, терялся в пространстве из-за жутких видений, всплывающих в его голове, и убегал в лес или на склоны в лунном свете, чтобы успокоиться. И сейчас Чонгук вновь застал его врасплох, спрашивая про то, что ждет многих в конце, ведь он не помнит своей смерти, не помнит, что было на другой стороне.       Парень подошёл к нему и остановился рядом, накрыв его руку своей. — Природа Земли уникальна, раньше я считал ее не примечательной, видимо из-за того, что привык к этим пейзажам за бесконечно долгую жизнь. Совершенно разным живописным уголкам планеты я предпочитал, в одно время посещение средневековых пабов, в другое - светские застолья и балы. И только сейчас на закате этой эры я вижу всю ее многогранность и жалею, что провел две тысячи лет, не замечая красоты вокруг. — Тэхен вытянул руку вперёд и ощутил, как холодная вода стекает по ней, а потом и вовсе наплевал на недоуменный взгляд Чонгука и перепрыгнул через ограждение.       Он стоял под дождём все то время, пока возлюбленный улыбался ему и разглядывал утонченное и изящное тело, очертания которого проявлялись через мокрую серую футболку. Тэруиль сначала кружился, танцуя вальс со стихией, а потом затащил Чонгука под дождь, предлагая продолжить кружиться. И неожиданно для самого Чонгука Тэ обнял его, будто перед прощанием, но точно знал, что это случится не скоро.       Они вернулись в город, который ещё только восстанавливался после несносной бури, строительные леса стояли возле многих зданий, дороги чинили, казалось, что люди хотят как можно скорее забыть о страшной ночи, которая разрушила многие дома, сады и унесла жизни людей. Тэ хоть и понимал, что это произошло в большей степени из-за уничтожения Арицуина, что вызвало и подземные толчки и изменение в структуре планеты в целом. Он лишь сочувствовал этим душам, что сейчас всеми силами восстанавливали утраченные постройки. Чонгук сидел на пассажирском сидении и практически не помнил ту ночь, но по рассказам Юнги, он был управляем некой силой, что вырвалась из параллели. Параллель — это место, которое находится параллельно земле и скрыто от глаз простых смертных, за исключением одного. Чонгук глядел в окно, осознавая, что снова начнётся работа, снова придётся поддаваться человеческой натуре повсюду, смиряться с конфликтами и интригами вокруг.       Они подъехали к пентхаусу и сразу же принялись разбирать вещи и приводить себя в порядок, но если Чонгук с псом сидел в гостиной и смотрел очередную дораму, то Тэ закрылся в кабинете и начал разбирать документацию, это надоедало, но оказалось приятнее морозных ночей и битв. Так прошел день, ангел лишь потирал нос и закрывал голову руками, борясь с приступом гнева и последующим приступом истерики. Он только вернулся домой, а уже испытал на себе взгляды соседей из-за нового имиджа, сомнения, вырвавшиеся с новой силой и страх перед будущим. Мало того, что сами люди разрушают планету, так еще и полная система мира разрушается на глазах. Тэ чувствовал Ответственность, с которой не совладать; незнание того, как все исправить и любовь, от которой в ушах звенит и в глазах лампочки лопаются с искрами и огнем. Он сминал бумажки, не угодные ему, бросал их в угол кабинета и долго вертел в руках телефон, чтобы позвонить брату, но отказался от этой идеи, чтобы избежать расспросов о его приключениях, хотя и не таких приятных. В кабинете он давно поставил мини-бар и сейчас наливал бокал виски, чтобы немного расслабиться, хотя и понимал, что не сможет напиться. Бокал стоял на краю стола наполовину пустой. Чонгук зашел очень неожиданно и точно не хотел видеть такого Тэ, взъерошенного и расстроенного. — Тэхен, что происходит с тобой? Я понимаю, что ад не может не оставить следов, но... — Но тебя это не касается, потому что ничего уже не изменишь. Завтра возвращайся в студию и начни работу, твои рейтинги упали, — он уходил в работу, хотя и старался не растворяться в ней и продолжать жить, несмотря на кошмар, который пережил.       Тэ головой указал на дверь, не желая общаться. Сам того не понимая, он отстранился ото всех, любимому помогал иногда в каких-то делах или просто лежал рядом, любуясь его красотой, но до конца не понимал себя, будто обрел нечто ценное и одновременно потерял всё. Нежные чувства действительно жили в его душе, но страха было больше. Тэ вышел на балкон и долго стоял у перегородки, а после сорвался вниз и только перед землей раскрыл свои крылья и, приземлившись на сырой после дождя асфальт, где уже лежали опавшие листья, заплакал. Впервые за месяц после своего возвращения он дал себе свободу и выпустил всю боль, лишь бы любимый не видел той слабости, что стала его частью. — И долго ты еще будешь прятаться? — Артуэль села рядом и положила свою руку на плечо брата, — Я искала тебя, я думала, что больше не увижу тебя... — Вернулся не Я, Арти... — улыбнулся ей, скрывая истинные чувства, — вернулся другой Тэруиль, который посмел разрушить целый мир и похоронить вместе с ним старшего брата. — И все же я благодарна ему за свое спасение... Какую глупость бы он не совершил, он обрел нечто новое, — сестра поднялась с земли и протянула ему руку, — Ты должен увидеть это, — и перенесла их, как только Тэ взял ее за руку.       Они оказались посреди пустого поля, рожь щекотала открытые руки и ноги, колыхаясь на легком ветру, на небе не было облаков, оно казалось глубоким и бесконечным и звезды горели, открывая перед ними все волшебство небосклона, сверкая в мутной синьке ночи. За далёким горизонтом скрывалась Луна, своим светом ослепляющая Тэ. Для него в этом месте не было ничего удивительного или волшебного, кроме загадочной энергии, которую он чувствовал только в Мнемозине. Он не видел чего-то претенциозного или странного, но появившиеся из ниоткуда светлячки, кружащиеся над ним, напомнили о беззаботных днях, а затем из морока невидимости, через свет собственной сферы он узрел небольшую деревню мнемов, они жили в дружелюбной коммуне и каждый занимался своими делами: кто-то садом, кто-то управлением, кто-то технологиями, многие из них участвовали в групповых медитациях и йоге, стараясь обуздать тайну мироздания. Мнемы двигались легко, парили над землёй и общались друг с другом, поддерживая идейный дух объедения. Поначалу они не замечали гостей, но стоило Тэ и Арти зайти за ворота, как первые мнемы обратили свое внимание на них, в особенности на Тэхена и его белоснежные волосы, свалившиеся на лицо и глядящие в душу голубые глаза. Вокруг собиралась толпа, будто он был каким-то бравым воином или звездой с обложек журнала, но для себя он уяснил одно — слава не его удел, она лишь забирает у него силы. Они спрашивали у него про его наказание, про то, как же он все-таки выжил, но Тэруиль лишь схватил Артуэль за руку и мысленно приказал, чтобы все разошлись, но как бы она не старалась, толпа окружала их и донимала вопросами. Благородную тишину луга прервали голоса. — Тише! — крикнул он, закрывая голову, и удивился, что все они в одно мгновение подчинились, остался только шепот, — Я не готов сейчас ответить на ваши вопросы, братья и сестры. Поэтому прошу вас позволить мне просто понять, что произошло на Земле в мое отсутствие, — он взял Артуэль под руку, и они вошли в поселение.       Домики были деревянными и небольшими, в каждом из них горел свет, а узкие улицы между ними были украшены фонарями и лентами, в конце улицы начинались сады, поросшие лианами. Все напоминало Мнемозин, кроме живописных земных пейзажей и более улыбчивых мнемов. Тэри не знал сколько их здесь, но дарованная сферической энергией способность видеть прошлое позволила узнать, что привело их сюда.

***

      Крики и вопли, пролитая кровь мнемов, участвовавших в восстании против единственного и неповторимого короля, звуки взрывов магнетической энергии и столкновение клинков — все смешалось. Кого-то ранили, а кто-то попал в плен стражи замка. И только небо, горящее темно-оранжевым огнем, освещало все произошедшее, горели дома, горели деревья, и никто не мог что-то изменить. Тэ увидел себя, поникшего и растерянного, идущего в кандалах в окружении стражи и ненавистного Голиона, насмехавшегося над ним все время, а затем, собравшись с мыслями, пошел за свитой во дворец. Видел поддержку со стороны мнемов и их клич, а сам приблизился к моменту, когда врата в Арицуин открывались. Воспоминания о той ночи захлестнули его и слёзы сами потекли ручьём, он не смог их даже контролировать, будто проживал это снова. А после увидел с балкона, как некоторые мнемы спускаются на Землю, борясь со страхом новой жизни. Все резко перевернулось с ног на голову, и он оказался в тот момент, когда началась застройка коммуны, им во всем помогал Юнги, такой уж он был безотказный, если дело касалось семьи. Наблюдал за течением их размеренной жизни, пока они привыкали к человеческому миру. Их было больше сотни, понял Тэруиль, когда дошёл до момента расчета. Юнги лишь нервно улыбался всем им и отдавал деньги, а Арти взяла на себя ответственность за организацию совместной работы. Картинка вновь стала мутной и его выбросило из воспоминаний...

***

      Открыв глаза, он обнаружил себя в каком-то доме, лежащим на кровати. Голова кружилась, поэтому встать с первого раза не удалось, но попытавшись, он услышал голос сестры, попросившей просто лежать. — Ты упал, как только прикоснулся к земле... Что это было? Тебя до сих пор мучает прошлое? — взволновано спрашивала Арти, помешивая какой-то травяной суп. — Нет. Я хотел узнать, почему многие из них прибыли сюда. И узнал. Не стоит так переживать из-за непутевого брата, — заключил он, наконец, поднявшись, но тут же начал отрицать, увидев ложку супа, застывшую перед ртом, — Чрезмерная забота, не находишь? — сопротивляясь, он все-таки, в угоду сестре, съел одну ложку, а сам резко поднялся. — Неужели тебе не нужна их благосклонность, Тэхен? — впервые она назвала его человеческим именем, — Я просто вспоминаю твою холодность, проявленную по отношению к ним, неужели тебя не волнует их будущее? Именно они готовы помочь нам в революции, и чем дольше мы сидим, тем больше времени теряем... — Где логика твоего высказывания? Почему ты резко перескакиваешь от заботы к обсуждению давно закрытой темы. Но раз мы начали, то лично мне это не нужно. Мне не нужна эта власть, что я с ней буду делать? Упиваться? Отказываться от лучшей жизни? — Сначала Отец убил твоего возлюбленного, потом отправил гнить на Землю, потом снова чуть не убил его перерожденную версию, заставив практически прыгнуть с высотного здания, а потом низверг тебя в Арицуин, надеясь, что ты сдохнешь там, — громко сказала она, — В тебе нет ни капли самоуважения? Ни капли храбрости для собственного народа? — Нам больше нечего обсуждать, — лицо его окаменело, не выражало никаких чувств, поэтому он просто ушёл, хлопнув дверью. На улице все смотрели на него и это внимание раздражало, они сделали его королем, хотя он никогда им не был, некоторые мнемы и вовсе кланялись, что заставило Тэ остановиться и сказать, чтобы не делали так больше. А когда изучение этого городка посреди леса подошло к концу, и он насытился этой мнимой славой, оставившей мерзкое чувство внутри, Тэхен расправил блестящие белые крылья, почти что ватные, и взмыл в облака.       Возвращаться домой не хотелось, поэтому он лишь скрылся за кронами леса и остановился недалеко от склона утеса, ночной вид не особо нравился ему, потому что все скрывалось в тени и мраке. Только свет полной луны немного освещал вид на долину и северные огни города, скрывшегося под туманом. Сейчас Тэруиль чувствовал свободу, и, упав на холодную сухую траву любовался звездами. Где-то вдалеке, на задворках Вселенной, бесконечно расширяющейся, среди звезд существуют планеты, где есть жизнь, которую Тэ уже видел, путешествуя в пустошь. Жизнь невероятно разнообразна, может они не так похожи на людей, может ассиметричны или, напротив, чрезмерно идеальны, но точно существуют. Правда, живут в других более высоких сферах и измерениях, из-за чего люди не могут найти их... А что будет, если вдруг найдут? Они будут либо миролюбивыми, либо враждебными и неизвестно, что из этого союза выйдет: общее развитие или взаимное уничтожение. Он часто смотрел на звезды, но теперь делал это с особым трепетом. Каждая что-то означала для него самого. Арктур он давно ассоциировал с разумом и милосердием, Бетельгейзе с властью и силой, Альдебаран с любовью и красотой. Созвездия и вовсе наблюдал четко и по линиям, без ошибок определял каждое из них, видел кометы, но не успевал загадать желание, хотя где-то в глубине души понимал, что это лишь его романтизм, в котором тоже не было чего-то плохого. Тэ перестал мыслить о смерти и разрушениях, так как он прожил много лет и практически бессмертен, хотя и смерть он тоже видел, но не помнил, что на той стороне. Мечты о звёздах занимали большую часть его размышлений, как туда добраться и возможно ли с его способностями. Его интересовала жизнь этих инопланетян и скорее всего он являлся одним из них, но не знал точного происхождения. Но там среди молчаливых плеядеанцев Тэ чувствовал себя как дома, будто его приключения в трех параллельных мирах закончилось и он вернулся домой.       По возвращении в пентхаус, он не думал, что обнаружит Чонгука, читающего книгу в очках. Уже приближалось утро и видеть такую картину было крайне неожиданно. И все же тот даже не обратил внимания, совершенно оторвавшись от реальности. Только когда Тэ открыл шкаф, он якобы случайно заметил его и громко закрыл книгу. — Что-то случилось? — Тэ сохранял спокойствие и непоколебимо продолжал снимать с себя худи. — Нет, — с неприязнью ответил Чонгук и скрылся в ванной. Для него оставалось загадкой почему возлюбленный уходит по ночам, а днем совершенно не обращает на него внимания, он мог бы посчитать, что это из осторожности или глубокой травмы, принесенной с собой из Арицуина. Но эгоистичное поведение Чонгука говорило лишь о его обиде, о том, что он злился. Даже весь тот месяц, что они прожили вдали от цивилизации, казался ему недостаточным, будто Тэ общается с ним из вежливости и делает все остальное из тех же побуждений. — Я стал неинтересен тебе? — спросил парень, когда Тэ встал за его спиной. — Почему ты так думаешь? — он снял грязную белую футболку и кинул в корзину, демонстрируя великолепное слаженное тело. — Все то время после твоего возвращения я перестал тебя узнавать. Ты погружен глубоко в себя, постоянно уходишь от разговоров, а если такое случается, то слушаешь только меня. Ты неимоверно молчалив и порой груб. Даже когда я схватил простуду, ты вместо хотя бы минуты заботы, приложил свою руку к моему лбу и сказал, что уже ничего не болит, и просто скрылся на улице... Ты стал менее чувственным, менее переживающим. — Это не так. Я просто... Скрываю свои чувства, ибо боюсь проявлять их, боюсь, что потеряю тебя снова или причиню боль. Каждый раз я думаю о том, как бы подойти к тебе и сказать, что люблю, но нечто внутри сдерживает меня. Я вскакиваю по ночам из-за одного единственного кошмара, и ты точно знаешь какого, ухожу по ночам, чтобы уединиться и побыть наедине со своими мыслями. Мне иногда кажется, что я теряюсь и не могу простить себя за множество вещей и чувствую только боль утраты, как после смерти первого воплощения на Земле твоей души, так и сейчас. — Почему ты чувствуешь это? Кто умер?— Чонгук развернулся к нему лицом и заглянул в глаза, еле сдерживаемые слёзы.       Тэхен долго колебался прежде, чем сказать, ибо это станет его чистосердечным признанием, он не мог больше говорить и съехал по стене, закрывая голову руками. Тело перестало слушаться его и тогда Чонгук сел напротив него и взял его дрожащие руки в свои. — Я убил брата. Я просто помню, что он был очень близко, когда пространство вокруг наполнилось светом и взорвалось. Такой свет я видел лишь однажды на Земле и пару раз в космосе. Он был самым ярким, необычайно горячим и ослепляющим настолько, что все погружалось во тьму. И мой брат был очень близко. Я выжил лишь потому что меня спасло кое-что... очень особенное, а весь Арицуин был уничтожен и все его жители, я полагаю, тоже, — ангел сделал глубокий вдох и с тяжестью выдохнул, — Мне было бы все равно, но за то время, что я пробыл у него в гостях, между нами завязалась связь, да, он хотел убить меня за ложь, но и я сам не говорил правды, поэтому мы квиты, но связь. Сначала я чувствовал его, чувствовал, что он жив, а после возвращения я перестал ощущать его.       После слов про связь Чонгук заметно напрягся и, как показалось самому Тэ, на лице его застыла обида, он толкал языком в щеку и до крови прикусывал губы, и ангел это видел. — Ты ревнуешь? В этом нет смысла... — Тэ, я пытаюсь понять лишь одно - почему ты, зная, что я жду тебя, заключаешь сделки с тем, кто никогда не отпустит тебя? Неужели у тебя не хватило понимания, что он лжец и всегда им был. — Я думал, что Юнги скажет тебе, что я мёртв, чтобы ты перестал питать надежды и начал нормальную человеческую жизнь. — Начал бы нормальную человеческую жизнь, зная, что этот мир не так прост? Что в нем есть и ангелы, и демоны, и какие-нибудь еще существа, далекие от понимания людьми. Да, мы можем верить во что-то высшее, но никто не знает наверняка... Ты хотел поступить, как эгоист, бросив меня здесь, делая вид, что мертв. — прошипел он и поспешил удалиться, но слова Тэри тронули его в самое сердце. — Я поделился с тобой своими чувствами, чтобы ты понял меня хотя бы немного, но ты воспринял все в штыки, не желая проявить хотя бы сочувствие. Ты думаешь только о себе! Я же должен о тебе заботиться! Не слишком ли много ты на себя берешь? — бросил он в ответ и мгновенно исчез из виду.       Тэхен не улетел. Он остался в квартире и просто переместился на кровать, укрылся одеялом, не желая продолжать говорить. Чонгук же усмехнулся, увидев любимого в постели и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Парень долго сидел на кухне в своих размышлениях и принимал, что тоже не прав, что сорвался и позволил эмоциям взять верх. Глупо было злиться с его стороны, ведь возлюбленный действительно хотел только поддержки. Он не заметил, как пришло время для подготовки к работе и начал собираться, долго приводил себя в порядок, а потом осознал, что вещи в спальне и, как бы забыв полотенце, ибо его просто не было в гостевой ванной, зашел в комнату, где Тэ стоял уже в костюме. Развернувшись и увидев перед собой обнаженного возлюбленного, он лишь отвел взгляд, прикусил губу и оставил его одного.       До офиса они доехали вместе, но никто не сказал ни слова. Играла какая-то навязчивая песня по радио, а перед поворотом они еще простояли в пробке. Чонгук поднялся быстрее, так как вышел из машины раньше из-за раздражающего молчания. Коллеги радушно встретили его и начали обо всем расспрашивать, а когда увидели Тэ, то сразу же похвалили его новую причёску. Суен и вовсе стояла как вкопанная, удивляясь столь ангельской красоте. Юнги появился из кабинета и сразу же поприветствовал брата. Впрочем, день прошел по-обычному, не произошло чего-то нового или мистического. Новая коллекция была утверждена, а мерки с моделей сняты. Домой они тоже поехали вместе, все делали вместе, только спали в разных комнатах и не говорили друг с другом. А следующий день прошёл абсолютно также, но только к вечеру произошли изменения.       Уже ближе к позднему вечеру, когда все разошлись по домам, Тэ сидел за рабочим столом и искал идеи для показа, облокачиваясь щекой на руку и томно листая ленту социальных сетей и интернета, в кабинет неожиданно вошел Чонгук с букетом цветов и принес свои извинения за грубость, вручив их ему. — Согласись странно, что мы живем вместе, едим на работу вместе, ужинаем вместе, но спим в разных комнатах и совершенно не говорим. Я признаю, что был не прав. Сам не знаю, что со мной. Прости меня... — Как все просто, да? Я и не держал обиду, просто не хотел говорить, ведь какая разница, что я чувствую, правда? — Тэ отложил цветы в сторону и подошел к окну, выпивая чашку кофе. — Мы должны говорить о чувствах, потому что это важно, это часть нас самих и глупо полагать, что один из нас ценнее другого. Ты мне очень дорог... И мне важно, что ты чувствуешь, видимо, поэтому я спросил тебя об этом, а потом разозлился, потому что сам не делился своими мыслями, накопил их и выплеснул так неосторожно. «Where you belong» — The Weeknd       Тэхен усмехнулся и отложил чашку на небольшую стеклянную тумбу у окна, продолжая глядеть вдаль. Он не реагировал на слова, но противиться прикосновениям не смог. Чонгук приблизился осторожно и сразу же обнял со спины, проведя рукой по груди, затем по животу и спускаясь ниже. Дышал в шею, коротко целовал затылок, кусал мочку уха, вызывая у возлюбленного тихие стоны. Прижимался пахом, имитируя глубокие вздохи, целовал плечо, кусал его, а Тэ лишь стоял и ждал, что будет дальше. Медленно Чонгук стянул с себя футболку и кинул куда-то в угол, начал снимать пиджак с любимого и тоже кинул его подальше, неумело расстегивал пуговицы на рубашке, случайно прикасаясь к горячему телу, поглаживая рельеф. А Тэ в свою очередь резко развернулся к нему лицом и жадно поцеловал в губы, сжав перед этим щёки, глаза его горели, а язык проталкивался глубже, отчего Чонгук простонал ему в ответ и еще быстрее стал расстегивать брюки, периодически ругаясь на собственные ошибки, вызывая улыбку у ангела. Они упали на мягкий ковёр и Тэхен навалился сверху, слегка грубо прижав возлюбленного к полу, придерживая его руки над головой. Его поцелуи опьяняли и Чонгук прежде не ощущал такой отдачи от него. Он ласкал языком его губы, шею, соски, спускался ниже к прессу, кусал, заставляя Чонгука содрогаться под ним. Медленно стягивал джинсы, чтобы позлить его, а парень уже изгибался, желая ощутить его внутри. Тэхен стянул и нижнее бельё, бросив подальше и губами прикоснулся к головке, чем вызвал очередной всплеск чувств, и как же он обрадовался, увидев подготовленное тело, закинул ноги к себе на плечи. Несмотря на всю грубость, сейчас он был крайне аккуратен и не хотел навредить, поэтому ввел сначала один палец, а потом второй, расстегивая. Чонгук дрожал под ним и немного шипел от неприятных ощущений. Яркий и громкий стон сорвался с его губ, когда Тэ впервые толкнулся в него. И так продолжалось до самого конца, в кабинете стало жарко, а сладостные стоны разносились повсюду, дыхание участилось. Они чувствовали друг друга, тела дрожали, как оголенные провода, и с каждым толчком они проваливались в большее удовольствие. Чонгук изогнулся и с дрожью в голосе прокричал имя возлюбленного, хватаясь пальцами за пушистый ковер. А Тэ упал сверху и вдохнул запах его волос. Они пролежали на полу еще несколько минут перед тем, как встать; Чонгук все еще дрожал, но гладил горячую грудь, целуя того в щёку.       Домой они не поехали, так как за руль совершенно не хотелось, лишь быстро собрали вещи перед приходом уборщицы и переместились домой. Приняли вместе ванну и поговорили еще раз, но уже не ставя друг другу условий и не переходя границу. Все налаживалось.