Жизнь длиною в вечность

      Тэхен продолжал просыпаться посреди ночи из-за кошмаров, но Чонгук мгновенно обнимал его и говорил, что все в порядке, целуя в висок. После той ссоры прошло около двух недель, и теперь они старались не допускать подобного непонимания, такие ситуации возникали не раз, но возлюбленные уступали друг другу. Теперь Тэ не подавлял свои эмоции и делился ими. Он продолжал работать над костюмами, разрабатывал сценарий и долго мог сидеть в кабинете в своей квартире. Чонгук все это время пользовался его новым автомобилем, ездил на съёмки и часто привозил еду. Они как семейная пара гуляли с собакой по парку, кормили уток у пруда, к Тэ постоянно подбегали дети и говорили, что он похож на ангела, уверяя его, что за спиной у него крылья. Он знал, что современные дети чуткие и видят больше, чем следовало бы, но эта безусловная любовь с их стороны постоянно вызывала улыбку. Один ребёнок и вовсе удивил его и даже вдохновил, сказав лишь одно предложение: «Вам нужно показать себя людям и может тогда прекратятся войны, ведь они увидят, что есть ангелы».       Желтые листья уже опадали, оставляя деревья голыми, наступали холода, морозило пальцы, часто на тропинках появлялся лёд, и многие подскальзывались на нём. Зима обещала быть морозной, солнце практически не выходило из-за серых туч.       Как бы Тэ не противился, он все равно еще несколько раз вместе с Юнги навестил своих братьев и сестёр, как павших, так и бежавших от наказания. Они все ждали, что же им скажет Тэ, ждали, когда они восстанут вновь и наконец захватят власть, но он лишь приветствовал их, не желая созывать совет, чем раздражал многих, особенно Рульена. Этот мнем давно дал понять, что настроен серьёзно и был благодарен, что Тэ не выдал его тогда, но сейчас он ждал новых шагов, чтобы вернуть дом. Тэхен же гулял меж улиц вместе с Артуэль и Юнги, в надежде, что они примут его решение. Он не хотел войны, только не сейчас. Все его мысли занимал Чонгук и возможное создание семьи, хотя поначалу эта идея казалась странной. Сейчас он действительно задумался об этом. Юнги тоже не особо хотел участвовать в этом, но обстоятельства вынуждали их.       Следующим вечером Чонгук заметил, что возлюбленный погружен глубоко в свои мысли, рисует странные картинки и чуть ли не плачет. Но увидев его, он улыбнулся и подошёл к Гуку, крепко обняв. Тэ наблюдал за его реакцией и долго высматривал что-то в своем отражении. Любовь к человеку стала для него обыденностью и заменить ее чем-то стало бы трагедией. Работа шла своим чередом, с той же скоростью, с которой приближался день ноябрьского показа. Часто Тэхен оставался в пентхаусе и старался залечить раны прошлого, созванивался с психологом и закрывался в спортзале, не желая покидать пределы дома, разве что до ближайшего водопада или дикого пляжа, где никого нельзя было увидеть. Чонгук каждое утро уезжал на работу: целыми днями только и делал что менял студии для съемок в глянцевые журналы или рекламные интеграции. Возвращался домой без сил и тут же падал на кровать, мгновенно засыпая. Тэ приходил позже и нашептывал приятные слова, целовал в висок, в шею, в плечо, крепко обнимал, закидывая ногу сверху, чтобы точно никому не достался его возлюбленный. Редко, но они посещали светские мероприятия, правда, уходили практически сразу, чтобы не слушать сплетни и пустословие, а сами выезжали за город. Утром в свободные дни долго валялись в теплых одеялах и лишь пес, примостившийся между ними, разъединял их. Их поцелуи оставались такими же сладкими, а понимание вышло на новый уровень. Иногда казалось, что они понимают друг друга без слов, передавая мысли через ментальный коридор, синхронизирующий мысленный поток. Готовили они также вместе, Чонгук стоял у плиты, а Тэ обнимал его сзади, ластился. Время шло быстро. Они и не заметили, как пошел первый снег в новом году, как раз тогда, когда они впервые поцеловались. Уже год они были друг с другом и берегли друг друга. Через столько трудностей пришлось пройти, прежде чем обрести эту любовь полностью. Все только начиналось для них. Последний показ оказался последним не только в году, но и в целом. Тэхен взял долгий перерыв, не желая показывать свое творчество людям. Хотя шоу было представлено поразительно роскошно, а реакция критиков и вовсе вызвала тысячи догадок, никто точно не мог сказать, что произошло на показе, ведь представление длилось как обычно и многие уже начали кричать из всех щелей, что то искусство, которое создает Тэхен, стало скатываться в пропасть его гениальности, но никто не ожидал тех софитов и богатства, что показались в конце шоу. Модели шли друг за другом в самых удивительных нарядах: от приятного белого шёлка, что струился по телу, блестящих сталью костюмах, похожих на космические комбинезоны, геометрия которых сильно нарушалась и, казалось, относилась к чему-то фрактальному, все формы соответствовали золотому сечению, что без сомнения у одних экспертов вызвало восторг, а у других безмерную зависть. Это было революцией, яркой и мощной, той, с которой врывались в новую эру, полной технологий и научных открытий, ведущих мир в пасть истинной красоты. Конец для зрителей сначала показался предсказуемым, но, когда на подиум вышел сам Тэхен в типичном белом костюме, переливающимся разными цветами, будто опал, все затаили дыхание, ведь не мог же он, Ким Тэхен, сделать финал зрелища скучным. Он дошел до середины, медленно покружился вокруг себя и в одно мгновение взлетел, раскрыв людям свои крылья и ослепляющий свет, отчего многие потеряли дар речи. Музыка стихла от сильного электрического напряжения и повисла тишина, а вместе с ней зал погрузился в овации и удивлённые восклики. Не было ни поддержки, ни компьютерной графики, только он в своем истинном обличии. Брат его смотрел с ужасом и благоговением, а возлюбленный не верил самому себе, осознавая, что у него есть свой ангел или кто-то очень сильный и божественный. Парень выбежал на сцену, когда Тэ коснулся ногами пола, и накинулся на него, завершая шоу безумным и чувственным поцелуем. Они не планировали такого завершения, но какое же впечатление оно произвело на всех вокруг, что модные журналы и каналы, не переставая крутили это по телевизору и интернету, все газеты писали о них, кто-то осуждал и ненавидел, кто-то поддерживал и любил. Самые безумные представители человечества стояли на улицах и кричали, что конец света близко, раз сам ангел спустился с небес и явил себя миру, они предупреждали и выступали против войн, что разразились на Земле в последние двадцать лет, призывали к любви и верности, к радости и миру. Модная революция соединилась с технологической, а повсюду только и твердили про Новый Мир, который вошёл в старый, с сильнейшим треском, разрушающим всю систему. Люди догадывались и осознавали важность духовности и чистоты перед собой. И нет, это не говорило об отказе от удовольствий всех типов или от материального склада ума, но наполняло общественность идеей духовного роста, который подразумевал развитие личности, изменение мышления в позитивное русло, высокую ответственность перед собой и своей жизнью, умение помогать и любить себя и окружающих людей, несмотря ни на что. Возможно, явление человечеству Божественного и Вселенского помогло многим осознать красоту планеты, на которой они живут, а возможно разочароваться во всем, что их окружало.       Тэхен не общался ни с кем, кроме Чонгука, после перфоманса. Юнги даже не стал что-то спрашивать или ругать, а моментально покинул пресс-конференцию. Чимин последовал за ним, но поначалу с особой любовью и поддержкой отнесся к такому финалу. Тэ и Чонгук в ту же ночь собрали вещи и уехали в кругосветное путешествия, так и не ответив на волнующие публику вопросы, им было все равно. В первую очередь они уехали в США и исколесили на машине Штаты полностью, заезжали куда только могли, от Лос-Анжелеса до Майами. Тысячи фотографий заполонили социальные сети, а яркие картинки в голове от этой страны остались надолго. Этот тур длился до середины февраля: они встретили день благодарения, Рождество и Новый Год, прыгнули с тарзанки и парашюта, которого очень боялся Чон, из-за внутреннего страха падения, восходили на горы, удивляясь красоте природы. Затем отправились в Европу, где начали путь с Португалии и ее традиционной еды и музыки, завели много новых знакомств, нашли кучу новых эмоций. Следом шли Испания с жаркими ночами и страстным фламенко, Италия с потрясающей ум кухней и искусством Ренессанса, Греция с великой историей и чудесным лазурным берегом на тот момент, ещё холодным, Черногория с живописными видами, Болгария, Румыния, Венгрия, Австрия, Чехия, Германия, Нидерланды, Бельгия и, наконец, Франция, где они остановились надолго. Все это время Чонгук удивлялся знаниям языков своего ангела, его умением говорить на разных диалектах. Чонгук открывал для себя этот мир с другой стороны, и его проводником и компаньоном стал Тэ, знавший все и вся, рассказывающий обо всем с неподдельным интересом: про шумеров и египтян, про греков и римлян, про падение Римской Империи и новую религию, которая сейчас уже постарела, про Столетнюю войну и эпоху Возрождения, про барокко и классицизм, про великие революции и мировые войны. Он рассказывал о своем знакомстве с Платоном и Аристотелем, о дружбе с великими музыкантами и поэтами всех времен, с великими политиками и полководцами. Обо всех сражениях, которые он прошел, обо всех зданиях, что встречались у него на пути. Они посещали бары и рестораны, танцевали у всех на глазах, не скрываясь, смеялись о чем только можно. И это стало их миром и образом жизни, который так или иначе давал им энергию и внутреннее процветание. Наслаждение долинами и холмами, лесами и полями, процветающей природой, процветающим новым миром наполняло их и возносило выше небес, хотя и находились они на земле, все казалось волшебным и чудесным, не было сомнений в действиях и мыслях, не было страхов и страданий, только любовь и благодарность за эти мгновения, за эти чувства. Их путь только начинался и за это время они узнали друг друга больше, чем могли бы за всю жизнь. У них больше не было времени на прошлое, они балансировали все части жизни и посвящали ее новым открытиям и высоким энергиям, совместные медитации приводили к улучшению самочувствия и еще большего понимания ценности друг друга.       Приближался долгожданный май. Их путешествие по земному шару затянулось надолго, но их не волновало время, не беспокоила погода, которая порой срывала их планы, вынуждала оставаться в отеле. Из Германии они поехали во Францию и по пути не раз останавливались, чтобы полюбоваться величием природы, горными хребтами Альп, цветочными лугами, заезжали на встречавшиеся им экопарки и деревни, наслаждаясь единением с цветущей природой. Запахи в лугах и горах смешивались и сочетали изысканные нотки свежего снега, до которого следовало подниматься тысячи метров ввысь, и сладких ароматов весенней сирени и медового алиссума. Лучи солнца приятно согревали и вызывали улыбку. Тэхен часто погружался в свои мысли, но когда возлюбленный восторженно смеялся, бегая по лугам, Тэ улыбался ему в ответ, задумчиво глядя сначала на него, а потом на далекие поля, где уже сажали пшеницу. Париж встретил их ярким солнцем, поначалу они доехали до усадьбы на окраине города, и Чонгук порядком удивился, увидев несколько пустых бутылок виски, валяющихся где только можно. Их дни во Франции проходили спокойно, часто они гуляли, катались на мопедах и кабриолете, сидели в кофейнях, полностью пропахшие круассанами и зернами арабики. Люди здесь более медленные, никуда не спешат, обсуждают в основном изысканную кухню, что Чонгук узнал по словам Тэхена, а еще музыканты, играющие на саксофонах и гитарах — эти уличные ансамбли в основном привлекали Тэхена, но Чонгук смиренно ждал, когда они закончат играть, чтобы поскорее отвести любимого в сторону. Музеи стали их излюбленным местом, и хотя Тэ видел все эти произведения искусства тысячу раз и в разное время, даже наблюдал, как создавались многие из них, заинтересовать возлюбленного и погрузить его в чудо человеческого момента созидания стало его целью. Он рассказывал о скульптурах и живописи лучше многих искусствоведов, даже подмечал что-то на ухо, когда те допускали фактические ошибки. В последний вечер в Париже, они прогуливались по центру: шли по правому берегу Сены, разглядывая Королевский Дворец, поднимались к саду Тюильри, делая множество фотографий, направлялись в сторону Елисейских полей, вглядываясь в панораму старой Франции, наслаждаясь местной музыкой трубадуров. По пути к Эйфелевой башне в саду Трокадеро у огромного фонтана, где открывался вид на горящую желтыми огнями, вечернюю башню, парень делал девушке предложение руки и сердца, и Чонгук заметил то ли для самого себя, то ли для Тэхена: — Красиво, но, увы, банально. Столько фотографий подобных уже сделано, но, с другой стороны, они вроде счастливы, а значит в этом что-то есть, — после этих слов Тэ заметно потускнел, хотя изначально долго улыбался и смеялся, он действительно хотел рискнуть вот так, но вовремя услышал эти слова и убрал кольцо в карман. — Представь, что тебе бы сделали предложение здесь, неужели бы отказался? — Тэ попытался хотя бы узнать его мнение, но скрыть своего расстройства не мог. — Зависит от того, кто делает такой серьёзный шаг. Если человек мне любим, то я бы не отказался, наверное, но если он мне чужд, то зачем загонять себя в бесконечную муку? — как бы в шутку сказал он, усмехнувшись, — это должно быть ярким воспоминанием. Таким, чтобы никто и никогда этого не делал. Пусть я кажусь эгоистичным, но такие вещи должны быть особенными. — Например, предложение на вершине Эвереста? Или, может, где-то на Марсе? — проявляя своеобразный интерес и насмехаясь.       Чонгук с подозрением посмотрел, но не ответил, продолжая путь через мост Иена и вскоре оказался под башней. Тэ долго глядел ему вслед и, наплевав на сотни туристов, перенесся к нему и резко взял за руку, не желая отпускать. Возникали ли между ними разногласия после этих слов, очевидно, что нет, но Тэхен долго не мог принять его слова. Он был так близок к тому, чтобы полностью отстраниться от «государственных» дел, и создать собственную семью. За насмешками и улыбкой он скрывал огорчение и Чонгук видел это, так как ангел не позволял себе все их путешествие проявления какой-либо грусти, только не на глазах у возлюбленного. Это задевало обоих, они снова закрывались, и Чонгук начал винить себя, задавшись вопросом: а мог ли он своими словами спугнуть Тэ, когда тот все же решился. И нет Чонгук бы точно не отказал ему, но перегнул палку точно и также точно спугнул, как маленькую птичку с ветки. Тэхен же закрылся в небольшом кабинете, буквально размером с каморку, где стоял дорогой деревянный стол, кожаное кресло за ним и огромная книжная полка; Тэ не то, чтобы их читал, скорее коллекционировал, но за четыреста с лишним лет жизни в Париже он прочитал немало книг. Что творилось у него на душе он и сам не знал, а потому и объяснить бы не смог, проще было молчать и улыбаться, будто он действительно счастлив. И да, он счастлив, но не так, как хотелось бы ему самому. Дела в Мнемозине ограничивали его во всем, и он терял их общее время, раздумывая об этом. Через несколько дней Тэхен притащил домой два скафандра и кислородные баллоны, чем напугал возлюбленного. — Ты где их взял? Ограбил космодром? Или военную базу? — И то и другое, — Тэ засмеялся и попросил Чонгука надеть один из них, — я их верну чуть позже, уверен, что они не заметят их пропажи. — Зачем мне его надевать? — Чтобы ты не умер от низкой температуры и низкого давления, а я надену в качестве поддержки. Когда они были готовы, Чонгук все еще стоял в недоумении и жаловался, что костюм очень тяжелый, что ему тяжело в нем дышать, но Тэхен успокаивал его, они столкнулись шлемами и обнялись, после чего ангел попросил закрыть глаза и на несколько секунд задержать дыхание. Они падали в пространстве, дыхание отчего-то захватывало и Чонгук начал терять сознание. Он не мог отдышаться, когда почувствовал твердую землю под ногами, ведь тут же упал на колени из-за резкого головокружения. Тэ стоял позади и помогал возлюбленному встать на ноги, но сдался и попросил просто открыть глаза.       Солнце ярко блеснуло в глаза. Чонгук искал хоть что-то перед собой, но вокруг была тишина и простиралась мертвая, оранжевая пустыня, объять которую они не смогли бы и за несколько лет, ибо ходили бы кругами в ожидании конца. На песке оставались следы, а когда он развернулся, то увидел Тэ, влюбленно смотрящего на него, а за ним огромную гору, вершина которой практически исчезала в пыли. Не было никаких признаков жизни. Когда казалось, что мир остановился посреди этого своеобразного «ада», Тэ предложил свою руку, и они пошли в сторону высохшей долины. — Это Марс, да? — со слезами говорил Чон, — Удивительно… Кажется, что он совершенно обычный, что в нем нет чего-то волшебного или живописного, как на Земле, но я не могу просто поверить, что теперь мы первооткрыватели этих земель, пусть и безжизненных, но наших земель… Почему ты выбрал именно эту планету? — Хотел, чтобы ты стал первооткрывателем, должно быть. Хотел показать другой мир, абсолютно другой, в котором ты никогда не смог бы побывать. Конечно, вариантов было много и некоторые из них были бы в тысячи раз прекраснее нашего дома и уж тем более Марса, но боюсь тогда ты мог бы не выжить, ибо расстояние немыслимо огромное и летели бы мы туда очень долго. — Я просто не верю своим глазам. Я иду по Марсу, оставляю здесь свой след, оказавшись здесь за несколько секунд, — восторженно говорил Чонгук. — Неважно, что здесь нет жизни сейчас, ведь она была здесь, невероятно красивая и удивительная, сюда прибывали души из разных измерений и самых далеких областей нашей галактики. Местные были похожи на нас, но чуть меньше ростом, с более большими головами и ушами как у эльфов. Передовые технологии делали Марс одной из сильнейших планет, но их воинственный дух уничтожил все вокруг, желание еще большей власти у темных правителей с других звездных систем погубило величественную культуру и неотразимую природу. Какие тут были закаты, когда текли реки и блестели моря, когда росли высоченные деревья, а на полях созревали культуры.       Они добрались до вершин небольшого холма, где закат уже догорал и последние лучи оставались на поверхности промерзлой земли. Вид на далекие равнины казался безграничным, вдалеке виднелись столбы красных песков, кружившихся в сотнях милях от них. Звездное небо опускалось медленно, но из-за отсутствия освещения звезды уже восходили над их головами и оставались единственными источниками света, от Деймоса и Фобоса солнечный свет отражался слабо из-за их небольшого размера. Тэхен наблюдал за реакцией возлюбленного, улавливая улыбку и совершенно неожиданные слезы счастья. Тэ достал золотое кольцо и протянул возлюбленному, произнося: «Согласишься ли ты стать моим любимым человеком до самого конца жизни?»       Удивление захватило разум Чонгука и из глаз потекли слезы, совладать с которыми не представляло возможности. Он что-то пробубнил про себя, похожее на «да» и протянул руку в ответ, чтобы взять кольцо. Они обнялись на фоне наступающей ночи и в тот же миг перенеслись обратно на Землю. Пробыли они на красной планете не больше двадцати минут, ведь Тэ учитывал и самочувствие любимого человека, и условия в целом, так как ветер заметно усилился и мог привести с собой песчаную бурю. Эмоции били ключом, Чонгук радовался всему, что только видел, когда они вернулись домой. Уже наступал рассвет, которого не встретишь нигде, кроме Земли. Его перелив от светло-голубого, будто волна перетекал в нежно-розовый, оставляя белую полосу на стыке двух вод. Как же он любил сейчас Тэ, был готов простить ему все, до сих пор не осознавая всей любви, что грозой свалилась на него с небес. Ангел закатил глаза от чувственных поцелуев, которые последовали сразу после освобождения от скафандров. Они упали на кровать, нежно касаясь рук, плеч, обхватывая пальцы друг друга, заглядывая в глаза, обнимали друг друга так, что искры вылетали из глаз. В этом утре больше не было чего-то страстного и сногсшибательного, напротив, только искренность и чувственность их движений происходила в эти моменты. Наступал новый этап совместной жизни, который сулил только самое прекрасное и красочное, ведь оба знали, что это судьба, что именно она свела их вместе через тысячи лет разлуки и миллионы дней страданий.       Возвращаться домой не хотелось, хотя они и вернулись только к жаркому июлю, перед этим посетив ещё несколько стран: Англию, Швецию, Финляндию, Россию, Турцию, Арабские Эмираты, Китай и Японию. И каждая страна запомнилась им собственной культурой и красотой, где-то была величественная архитектура и прекрасная природа, где-то привлекал язык и изумительная кухня, а где-то полное ощущение полета и свободы. Не оставалось сомнений, что этот год будет лучше предыдущего. В Корее их встретил только Чимин, Юнги отказался от встречи из-за возможного недопонимания, он точно не желал ругаться из-за нарушений Тэруилем законов Земли и Галактической Конфедерации, хотя тот и не вмешивался в дела человечества, но явно повлиял на них, вызвав у людей диссонанс в верованиях и смысле жизни.       Они прожили в мире друг с другом еще несколько месяцев, но дома Тэхен стал чаще уходить в себя, не обращая внимания на возлюбленного, особенно, когда мысли о прошлом и настоящем смешивались воедино, отголоски последних двух тысяч лет заставляли его переживать больше, чем когда-либо, ведь именно сейчас, он сомневался в том, что все может происходить так идеально. Когда Чонгук начинал обсуждать свадьбу, на него снисходило раздражение, не хотелось празднества, хотелось только незыблемого чувства единения двух душ, потерявших друг друга много сотен лет назад, и это его даже пугало, ведь неизвестность хуже любого факта. Ангелу не хотелось огласки, он не видел смысла в изощренных и роскошных нарядах, ему хотелось просто расписаться и улететь на острова. На этом этапе возникали споры, особенно из-за безразличия Тэ. Чонгук полагал, что это происходило из-за внутренних переживаний, связанных с конфликтом с его братом. Чимин стал главным помощником в подготовке к мероприятию, они решали, где произойдёт это событие, когда и сколько людей пригласить. — Тэруиль! — стараясь еще больше обратить на себя внимание, сетовал Чонгук, — Ты слышишь? Нам нужно будет сначала поехать в церковь на регистрацию брака в Нью-Йорке, а потом… — стоило Ангелу услышать слова про венчание в церкви, он взбесился. — Никакой церкви! Никакого упоминания Отца, ты меня услышал? — он подскочил с дивана и тяжело вздохнул. — Чего ты боишься? То, что он придёт на свадьбу и что-то испортит? — Это меньшее из зол, что он может сделать! Я просто не хочу, чтобы все было так роскошно, чтобы это поддавалось огласки, в этом же нет смысла! Детский сад какой-то! Все эти люди придут, чтобы поглазеть, посмеяться в лицо, а потом за спиной говорить непристойности о нас. Им неинтересна наша жизнь… — закатив глаза, он скрылся в ванной, чтобы сбавить пыл. — Он прав, — в беседу вступил Юнги, появившийся из ниоткуда. Его взгляд был мрачным и грозным, — я изначально был против всех ваших задумок, ибо это опасно не столько для Тэ, сколько для тебя, Чонгук. Ощущение, будто ты не осознаешь, что это значит. У Тэ много врагов с тех пор, как он вернулся из Арицуина, и все они ненавидят его и жаждут навредить. Зачем он только сделал этот шаг, я не понимаю? — усмехнулся он и сел на кресло, скрестив ноги. — То есть, ты сейчас говоришь, что не сделал бы подобного предложения мне? — Чимин разгневался и повысил голос. — Не сделал бы, — грубо ответил Юнги и ушёл вслед за братом, не замечая растроенного выражения лица любимого человека. С ним что-то творилось и это были переживания, от которых он терял рассудок. Переживания за будущее Мнемозина и будущее Тэ. Из ванны доносился разговор на повышенных тонах, старший брат отчитывал младшего за безрассудство и необдуманные действия, вспоминал прошлое, напоминал про революцию, что разгорается там, и о рисках. Но Тэхен будто не хотел слушать, отказывался от власти, не желая вести за собой своих братьев и сестёр, говорил, что хочет нормальной жизни без этих потрясений, хочет завести свою семью. И, конечно, Чимин и Чонгук слышали все это, отчего последний резко поменял свое мнение и отказался от празднества, пытаясь объяснить, что возможно это действительно того не стоит. На этом и решили.       В Штаты они уехали к сентябрю вместе с Юнги и Чимином. Жили в соседних квартирах, пока не приблизился день росписи, ожидали этого момента влюбленные долго, хотя и переживали сильно, почти пять месяцев носили обручальные кольца и старались не ругаться из-за пустяков. Их жизнь за это время сильно изменилась, Тэ перестал уходить по ночам, чтобы сбавить пыл, наполнивший его за все это время, теперь он не оставлял возлюбленного, всячески заботился, сдувал пылинки, гладил по шее, спускаясь ниже, крепко обнимал всем телом, не отпуская его, целовал в затылок и перебирал черные волосы, закручивая отдельные уже отросшие до плеч локоны. Он изредка злился, когда что-то его не устраивало, особенно это касалось свадьбы, но теперь это его уже не беспокоило. Чонгук согласился на тихий вечер с друзьями в стильном ресторане с изысканной кухней. Юнги спустя долгое время принял их союз, хотя и сомневался, с Чимином они не разговаривали почти месяц с той самой ссоры. Между ними возникло непонимание, из-за которого они могли говорить только о чем-то бытовом, что на ужин или какой фильм посмотреть. Как бы там ни было обида Чимина была необъяснима, хотя и вполне ясна. Поначалу из-за гордости Юнги не позволял себе извиняться или даже проявлять теплоту, но сдался, ведь не мог больше отрицать своей вины, возможно, он бы и сделал такой шаг, но ему мешала война, разразившаяся в его мире, доме.