Неприкасаемые

Чан напряженно наблюдает за боксирующим парнем. Он не единственный здесь кидает недовольные взгляды на Чона: слухи внутри охраны расползлись со скоростью вездесущих заразных крыс. Знает ли Ким о недоверии его людей к новенькому? Наверняка, но мастерски делает вид, что ничего не замечает и вообще он беззаботный идиот. Парень тут же возводит глаза к потолку, прося прощения то ли у всевышнего, то ли у сидящего этажом выше Кима старшего. Нельзя так говорить о семье, которая взяла под свое крыло. Даже в мыслях. Младший Ким на самом деле очень умный, расчетливый и хитрый. Просто мастерски строит из себя идиота. М-да… Вербовать бывших военных в свою структуру — обычное дело в их мире. Тогда почему Чан недоволен очередным таким прибавлением? Потому что он из группировки предателя, где буквально выступал его телохранителем? Да, возможно. Но иррациональная враждебность будто выступает откуда-то изнутри, без логичной на то причины. — Ревнуешь? Бархатный голос Кима младшего вырывает его из мыслей, и Чан едва не вздрагивает от неожиданности, оборачивается на вошедшего в помещение мужчину и почтительно склоняет голову. Голос Тэхёна спокойный, немного насмешливый и Чан в очередной раз удивляется его способности будто бы читать мысли. Иначе как тот с такой потрясающей точностью попадает в самые темные углы сознания? Мужчина неторопливо проходит к старому кожаному дивану в импровизированной зоне отдыха и садится лицом к тренирующимся парням. Ответа от Чана он не дожидается, но ему он и не нужен: Тэхён прекрасно все видит, замечает эти взгляды, считывает его лицо. Несложно догадаться, из-за чего переживает его телохранитель, которого любезно назначил отец три года назад. Парень правда был хорош: сообразительный, молчаливый, послушный. Отлично дрался, был в меру настойчив в своей работе. И главное — верный. Но теперь у него вдруг появляется конкурент даже не из-за выдающегося резюме, а непонятного повышенного интереса со стороны младшего Кима. Тэхён это никак не комментирует и тему поднимать не хочет, душа подводящие вопросы в зародыше. Он сам не понимает, что дальше. Никто не собирался пристраивать Чона так близко к его телу. Тэхён и сам пока не доверяет, учитывая обстоятельства, при которых нанял его на работу. Он присматривается, изучает и будто в какой-то момент теряет интерес, поставив в голове галочку об очередном достижении. Будто это просто пополнение его коллекции, а что делать с ним дальше — не знает. Пусть новая шестеренка вливается вместе с десятками таких же, поддерживающих общих механизм. Чонгук такой же, как Чан: молчаливый, с жесткой дисциплиной, не особо любит рассказывать о себе и общаться в целом — тоже. Возможно, он все еще ненавидит Тэхёна, но тот даже не догадывается, что Чонгуку в целом плевать. Драму относительно своего насильственного почти-похищения он не разводит, но злится, что его, как тигра под корягой, потыкали палкой и вынудили вылезти из нагретой ямы. К нему все равно липнет дружить сосед по комнате, и даже Хосок с самым невинным видом набивается в приятели, будто это не он наблюдал через оптический прицел винтовки за тем, как тот в одиночку расправляется с бандой Минсока в собственной квартире. Он бы нашел общий язык и с Чаном, но тот настроен почти враждебно и смотрит волком. — Хочешь поспарринговать с ним? — Бросает ему Ким и легко кивает в сторону Чонгука. Чан молчит, прослеживает за взглядом босса и встречается с Чонгуком глазами. Тот, заметив появление Кима, прекращает боксировать и выжидающе смотрит в ответ. Тэхён возвращает взгляд на своего телохранителя и буквально давит. Повторять он не собирается. Ответ ему не нужен. Остальные, как по сигналу, перестают заниматься и неторопливо подходят к центру зала. Чан выходит в середину импровизированного круга, поднимает тяжелый взгляд на Чонгука. Тот все прекрасно слышал и теперь молча сверлит взглядом Кима. Спарринг на тренировке — обычное дело, а против спонтанного желания босса не пойдешь, поэтому Чонгук лишь одаривает его кривой усмешкой и выходит в центр зала, останавливаясь напротив. Чан смеряет его непроницаемым взглядом и становится в стойку. Чонгук разглядывает своего соперника, а после переводит взгляд в сторону, на довольно щурящегося Тэхёна. Он бы предпочел выйти против Кима и вполне законно начистить его самодовольную рожу. Но мужчина лишь вальяжно откидывается на диване и закидывает ногу на ногу, встречая недовольство лисьим прищуром. Чонгук сжимает зубы и подносит руки к лицу, возвращая взгляд на телохранителя. Он ему с самого начала напоминает злобного цепного пса, ревностно защищающего хозяина. Хотел бы Чонгук ему сказать, что не посягает на его хозяина, и что ему абсолютно не интересно занимать место рядом с Кимом. Он бы честно предпочел, чтобы этот полоумный был от него как можно дальше. Но, кажется, его в этом доме никто не хочет слышать. — Чан. Негромкий оклик, как команда, по которой парень отмирает и первый наносит четкий быстрый удар. Если бы не отточенный до животного рефлекс, Чонгук сейчас красовался бы разбитым носом. Чан хоть и ниже его, но такой же крепкий и техничный. Это Чонгук успевает оценить, обменявшись несколькими ударами и заблокировав боковой локтем. Отдачей прилетает неприятно, заставляя нахмуриться и сделать шаг назад. Он уворачивается от пары четких ударов в голову, подныривает под локоть и бьет в ответ, едва проезжаясь костяшками по скуле — соперник успевает отклониться и блокирует следующий удар. Тэхён неторопливо закуривает и заинтересованно подается вперед, жадно ловя каждое движение. Глаза азартно загораются, когда после очередной атаки Чонгук с потрясающей реакцией блокирует и наносит в ответ боковой, вынуждая Чана отшатнуться. Он не дает времени на контратаку и осыпает серией ударов, вынуждая уходить в глухую защиту. В этот момент он правда выглядит неуязвимой машиной. С нервным мотором, усмехаясь, думает Тэхён, ловя на себе хмурый непонимающий взгляд и медленно с наслаждением затягивается, встречаясь с ним глазами. Чонгук не любит его прямой взгляд — Тэхён это уже понял. Это заставляет парня нервничать. Как и многих людей, на самом деле, потому что никто не любит, когда ему таким взглядом выворачивают душу. Но тут будто что-то другое. Что-то в его реакции есть новое… Обстановка накаляется, обступившие парней люди отходят назад, увеличивая дистанцию и образовывая разорванный круг. Азарт передается всем — любопытно, кто победит: идеально вышколенный телохранитель босса или новичок, который вдруг совершенно не уступает ему по силе. Хосок, стоящий в толпе, поворачивает голову к Тэхёну и бросает выразительный взгляд. «А он хорош», читает по глазам Ким и усмехается в ответ, игриво двигая бровями. Хосок хмыкает и скрещивает руки на груди, возвращая внимание на дерущихся. Чонгук в этот момент правда завораживает. Он сосредоточен настолько, что мало походит на живого человека: взгляд холодный, пронизывающий — он считывает соперника, рассчитывает, куда бить, как уничтожить цель. Парень сложен буквально идеально: крепкий, подвижный, мускулистый. Мышцы туго перекатываются под кожей, челюсть, казалось, еще больше обострилась от напряжения. И собранные в хвост волосы только сильнее открывают большие выразительные глаза. Тэхён медленно выдыхает густые клубы дыма, пожирая его глазами. Борьба становится яростнее, соперники теснее сходятся в контакт. Удары наносятся один за другим, и вот уже первое попадание — губа лопается и кровоточит. Голову обжигает холодная злость. Блок, ответный удар под углом, так, что заблокировать не получается, и голова соперника болезненно дергается назад, а подбородок вспыхивает болью. Чонгук смещается с линии атаки и перехватывает руку, выламывая ее под углом, и опрокидывает противника на спину. Чан болезненно выдыхает, но не кричит. Упав вместе с Чонгуком, тут же переворачивается, высвобождаясь и вынуждая потянуться за ним. Чонгук отпускать не хочет: уперто держит, бьет ногой в бок, выбивая воздух из легких и заставляя снова упасть. Берет руку на болевой, скрещивая на ней ноги и придавливая парня к полу. Казалось, на этом все: он знает, как это больно и что из этого контроля невозможно вырваться. Но Чан вдруг подворачивает ногу под себя и прокручивается всем телом следом, выходя из захвата. Чонгук вынужденно прокручивается на спине, выпускает соперника, чтобы самому не попасть в контроль. Спортивная майка неприятно липнет к спине, когда он откатывается прочь от удара по ребрам и вскакивает на ноги. Короткая передышка в один вдох, вновь обмен ударами, когда каждый пытается подловить другого и пробить защиту. Чонгук в последний момент смещается с линии атаки и хватает руками предплечье соперника, вынуждая его вытянуться вперед и согнуться. Бьет коленом в торс, лицо, но тот блокирует локтем, выворачивается и вновь атакует. Тело начинает ныть от боли и усталости, но останавливаться ни один не хочет. Они вновь сцепляются и пытаются повалить друг друга на пол. Но в борьбе Чонгук всегда был сильнее. Он стискивает челюсти, поджимает губы и ловит тот момент: делает подсечку и бросает через себя, перехватывает его руку на контроль, не давая сразу вскочить, и наносит удар в лицо. А затем снова и снова, не встречая сопротивления. — Хватит. Низкий голос рокотом прокатывается по залу, и от него все вокруг останавливается. Чонгук замирает с занесенной рукой, тяжело дышит, переводит потемневший взгляд на босса. Ким сидит, подавшись вперед и смотрит прямо на него. Он тушит истлевшую сигарету в пепельнице, поднимается и неторопливо подходит к Чонгуку, деловито пряча руки в карманы. Тэхён, как всегда, одет в свободные брюки, мягко обтекающие ноги, и рубашку, расстегнутую на две пуговицы. Он выглядит расслабленно, почти небрежно. Но в его обманчиво беззащитном образе нет слабости. Только спокойная, почти ленивая уверенность человека, которому не нужно никому ничего доказывать. Чонгук отпускает захват, протягивает Чану руку, чтобы помочь подняться, но тот игнорирует жест и поднимается сам. Он тяжело дышит, смотрит исподлобья. Оба сверлят напряженным взглядом друг друга в ожидании вердикта. Тэхён окидывает их оценивающим взглядом, останавливается перед Чонгуком, давяще близко, и склоняет голову, пристально разглядывая. Прямо сейчас его холеное лицо и свежая укладка бесят Чонгука особенно сильно. Он вытирает ладонью окровавленные губы и смотрит в ответ исподлобья. — Хосок, — негромко окликает Тэхён, не сводя взгляда с парня. — Возьми его в группу завтра. Глава охраны усмехается отчего-то довольно, кивает одобрительно. — Да, босс. Тэхён щурится сыто, заглядывает глубоко в пронзительные черные глаза, игнорируя исходящее от парня напряжение. — Не подведи. — он растягивает губы в легкой улыбке, и после паузы добавляет. — Капитан. Ким уходит, оставляя за спиной растерянных соперников и молчаливо переглядывающихся людей из охраны. Чонгук шумно выдыхает, осознавая, что все это время стоял затаив дыхание, и переводит взгляд на Чана. Тот его ненавидит в этот момент, и, если бы взгляд мог убивать, то Чонгук бы наверняка сейчас корчился на полу от агонии. Но он беспомощно приподнимает брови, осознавая: что бы он сейчас ни сказал — его не услышат. Этот чертов Ким стравливает его со всеми бандитами города и веселится, глядя на развернувшееся представление. Чонгук с вялой обреченностью понимает, что начало дружеских отношений в новом коллективе успешно провалено. Он все же дает себе еще один шанс. Конфликтовать не хочется, но и терпеть на себе недовольные взгляды и мысленное пожелание сдохнуть — не хочется сильнее. В общей душевой шум воды разбивается о напряженную тишину. Парни молча смывают с себя пот и кровь. Лицо неприятно саднит, но ничего страшного: повреждения несущественные, а на Чонгуке и вовсе все заживает, как на собаке. Он изредка поглядывает на хмурого Чана, который показательно игнорирует само его существование. — Чан, — зовет негромко уже в раздевалке, знает, что тот его прекрасно слышит, но не подает вида. — Мне не интересно твое место. Вроде достаточно дипломатично? Чан в ответ лишь зло фыркает и кидает на него презрительный взгляд. — Тебе не место здесь, и ты прекрасно это знаешь. Тебе лучше уйти. Чонгук вдруг криво усмехается. — А ты кто такой вообще, чтобы решать, где мое место? Свои советы затолкай себе куда подальше. Кажется, дипломатии не случилось. На Чана это действует, как красная тряпка, и он дергается вперед, придвигаясь вплотную к Чонгуку и почти бодая его лбом. — Что ты сказал?! Чонгуку вдруг становится весело от этой дурацкой ревности. Он скалится недобро, толкает парня лбом, заставляя отшатнуться. — Не на того зубы скалишь, — выдыхает почти ласково, окидывая его крепкое едва прикрытое полотенцем тело взглядом сверху вниз. — Ты сам видел, что мне нахрен не упали ни вы, ни твое место. Начальнику своему иди повыебывайся — это его решение, а не мое пламенное желание. — Ты!.. — Успокоились оба! Хосок появляется из ниоткуда и грубо с удивительной силой расталкивает парней по углам. Они не сопротивляются, лишь молча сверлят друг друга полным ярости взглядом. — Если хотите подраться, я вам с удовольствием устрою такую возможность. А сейчас отбой. Чонгук посылает многообещающую улыбку и с прищуром наблюдает, как Чан уходит. — Ты что вытворяешь? — шипит Хосок и смотрит так тяжело, что вот его, пожалуй, можно начать немного бояться в этом доме. — Пытаюсь подружиться. — Придурок, — фыркает глава охраны, — начинаю понимать, почему к тебе так прилип Ким. — Почему же? — Чонгуку правда интересно — для него это величайшая тайна вселенной. — Ты такой же сумасшедший. Чонгук удивленно выгибает бровь, но решает никак это не комментировать. Пока что из всего, что он видел, Тэхён чокнутостью превосходит его в несколько раз и, вальяжно закинув ногу на ногу, занимает свой законный трон в короне набекрень. — Могу я задать вопрос? Насчет завтра. — Ну попробуй. — Куда мы едем? Хосок усмехается снисходительно и будто недобро, но может это все его тяжелый давящий взгляд. — На сделку. — Чего-нибудь опасного? Глава охраны смеряет его долгим оценивающим взглядом, чему-то улыбается и отвечает медленно: — Инвестиции в недвижимость. Чонгук понятливо кивает, молчит, но пояснений не следует, и Хосок просто уходит, бросая короткое «отбой». В какой-то момент Чонгуку становится даже интересно, недвижимость там в виде белого сыпучего или загадочных контейнеров в порту.

* * *

Особняк семьи Ким с виду не выделяется вычурной помпезностью, но внутри поражает своим размером и функциональностью. Здесь проживает по большей части Ким младший, а часть дома оборудована под охрану: зал для тренировок, общая душевая, спальни и компактная кухня. Здесь же расположилась зона отдыха, и у противоположной стены — кабинет связи. В нем сидит (нет, пожалуй, живет) эксцентричный айтишник, сильно напоминающий Чонгуку его близкого друга. Наверняка такая же любопытная жертва обстоятельств, только ведет он себя по-хозяйски: будто он в собственном доме, а не работает здесь по найму. С Сокджином Чонгук знакомится случайно, едва не врезавшись в него по пути на кухню. Неуклюжий парень кое-как держит четыре пачки снэков и пластиковую миску рамена, обнимая все это добро, как самое дорогое в его жизни. Чонгук едва разглядел за пачкой чипсов большие круглые очки и взлохмаченные порядком отросшие вьющиеся волосы. Парень, как и все в его профессии, выглядит только что проснувшимся, по жизни неряшливым и даже каким-то уютным в этом огромном безразмерном голубом худи и растянутых джинсах. Он удивленно округляет пухлые губы, собирается автоматически ляпнуть что-нибудь в таких случаях вежливое, но тормозит на полуслове, с интересом окидывая Чонгука взглядом. — О, новенький? Чонгук немного растерянно хлопает глазами и отодвигается в сторону, давая возможность пройти со своей ношей в родную айтишную нору, но парень уже передумал ретироваться в свой кабинет. — Ким Сокджин. — Чон Чонгук, — парень крепко жмет протянутую ладонь. — Ты всех здесь в лицо знаешь или… — Новости разносятся со скоростью трояна. Уже все наслышаны, как ты уделал телохранителя босса. — Громко сказано, — Чонгук криво усмехается. Тот парень оказался хорошим бойцом, и за победу пришлось попотеть. Чонгук прокручивает в голове детали спарринга, подмечая слабые стороны противника и его стратегию боя. Он все же сильнее. И умеет просчитывать шаги. — Скромняга. — Сокджин усмехается, окидывая его оценивающим взглядом. — Метишь в фавориты Кима? Там можно получить привилегии. Чонгук болезненно морщится. — Я бы с радостью держался от него подальше. Его реакция вызывает у парня громкий смешок. Тот деловито облокачивается на косяк двери и открывает пачку с сырными шариками, словно ожидая интересное продолжение. — Что, он успел тебя достать? Чонгук только вымучено улыбается и взъерошивает без того лохматые волосы. Без хвоста они хаотичными волнами падают на глаза. Сокджин отчего-то весело усмехается. — Не переживай, ему надоест — и оставит тебя в покое. В смысле, надоест… Чонгук непонимающе таращится на парня, но тот только весело подмигивает. — Можешь сделать так, чтобы он потерял к тебе интерес. — И как это сделать? — Ну не знаю, — парень скользит оценивающим взглядом от макушки до босых ног, выглядывающих из-под серых спортивных штанов. — Не будь таким привлекательным. Чонгук растерянно хлопает глазами, открывает рот, осознавая полученную информацию. — То есть, он и Чан… — Нет, — Джин морщится и отмахивается, будто парень сказал какую-то несусветную глупость. — Почему? — Чонгук начинает теряться в этой логике. Ким коллекционирует сильных привлекательных бойцов? Телохранитель — это равно его фаворит? То есть ревность Чана куда более тривиальна? — Он… — задумчиво тянет Джин, возводя глаза к потолку, — слишком мелкий? Пожимает плечами, и отправляет в рот очередной снэк. Чонгук откровенно зависает и выглядит со стороны наверняка глупо, потому что Сокджин не выдерживает и хохочет стеклоочистителем. — Да шучу я, расслабься. — он ободряюще похлопывает его по плечу. — Отдыхай. Он направляется к своему кабинету, явно повеселевший от разговора. — Сокджин. — М? Парень оборачивается на полпути и вопросительно приподнимает брови. — Он всегда… такой? — Какой? Наглый и надоедливый? Чонгук коротко кивает и хмыкает, думая, что он бы добавил сюда еще парочку цветастых эпитетов. — Он еще много какой. Скоро узнаешь. Парень кидает на прощание короткую улыбку и скрывается за дверью, оставляя Чонгука в смешанных чувствах.

* * *

Чонгук стоит за спиной вальяжно откинувшегося в кресле Тэхёна. Костюм сидит непривычно — не сковывает, но ощущается чужим, — и парень подавляет желание поправить воротник, прежде чем с холодным интересом приняться сканировать каждого присутствующего. Напротив сидит мужчина средних лет, в дорогом костюме, явно сшитом на заказ, за его спиной — хмурый неразговорчивый телохранитель, его ровесник. Охрана выставлена и за дверью номера. У них своя игра в молчаливые гляделки, и присутствующим внутри приходится невольно вникать в разговоры начальства. Чонгук соврет, если скажет, что ему совсем не любопытно, чем они тут занимаются, но почему-то больше его мысли занимает изучение самого Тэхёна. Он правда всегда такой уверенный, наглый, с хитрым прищуром, говорит своим низким голосом так, будто склоняет подписать договор с самим дьяволом, обещая золотые горы и чертовски выгодные условия. Ему бы не верить, но невольно заслушиваешься. За ним приятно наблюдать. Тэхён с поистине аристократичным изяществом закидывает ногу на ногу, скрещивает пальцы рук, облокачиваясь на подлокотники кресла. Волосы он сегодня не уложил, как в их первую встречу, и они непослушными кудрями падают на глаза. Ему идет. Ему многое идет, но широкие брюки и рубашки, кажется, были созданы именно для него. А еще черный с красным и золото. Дьявол в деталях. Он серьезен и собран, но в нем всегда остается та его неизменная игривость, будто сделка для него больше развлечение, чем серьезное и порой опасное дело. Они действительно говорят о недвижимости — один из старых спальных районов хотят снести и построить на его месте очередную высотку. Черт его знает, откуда Тэхён располагает инсайдерской информацией по перестройке районов и стоимости недвижимости, но он буквально на глазах у Чонгука заключает многомиллионную сделку. Что же, он заслуживает всех благ, которыми его щедро одарила жизнь. А она, кажется, одарила всем, чем только можно было. Мужчины жмут друг другу руки, подписывают бумаги и вскоре направляются к выходу. Чонгук привычно сканирует пространство вокруг, пока они выходят из здания и идут к машинам. — Скучновато, правда? Тэхён с усталым выдохом откидывается на заднем сидении, пока Чан заводит мотор, а Чонгук, привычно игнорируя его, садится на переднее пассажирское. — Я бы сказал, увлекательно. Впервые вижу, чтобы так искусно манипулировали. Тэхён искреннее смеется. От его бархатного смеха что-то приятно екает в груди. — Знаешь, я бы с большим удовольствием вкладывался в выставки. — Что вам мешает? — Действительно, — задумчиво после паузы тянет Тэхён, переводя рассеянный взгляд за окно. Он в хорошем расположении духа: сделка прошла гладко, он свои обязанности перед семьей выполнил, и теперь можно немного расслабиться. Ему на этих сделках смертельно скучно, а за последнюю вылазку отец в крайний свой приезд отчитал его, как подростка. Чонгук тогда случайно застал обрывок тирады, не вовремя вырулив из-за угла коридора. — Прекращай вести себя, как мелкий бандит! Ты гораздо больше, чем это. Этот конец фразы Чонгук отчетливо слышал и видел лицо Тэхёна в этот момент. Он будто почувствовал на себе взгляд и вдруг взглянул Чонгуку прямо в глаза, отчего тот замер испуганным зайцем, не зная, куда себя деть. Он же не специально подслушивал! Но надо же, самого Ким Тэхёна кто-то может отчитать за его поведение. И тот стоит, не перечит, только недовольно сжимает губы. Он так ничего и не сказал в ту минуту, только коротко улыбнулся Чонгуку прежде, чем развернуться и уйти к себе в кабинет. — Босс. — Мм? Чонгук слышит его улыбку и даже встречается взглядом в зеркале заднего вида. Кажется, Тэхёна ужасно забавляет вежливое к себе обращение после того, как Чонгук в день знакомства прокатил его по барной стойке, а во вторую их встречу послал в весьма конкретнее эротическое. — Вы любите картины? — Да. Визуал меня расслабляет. Хочешь, свожу тебя как-нибудь в мою любимую галерею? Чонгук неуверенно дергает головой, краем глаза замечая а зеркале вопросительный взгляд Чана. — Хочу, — не зная, что еще сказать, выдыхает на автомате и все еще растерянно моргает. Тэхён на это тихо посмеивается.

* * *

«Делириум» располагался в Каннамгу и соблюдал строгий фейс контроль. По словам Тэхёна, владелец клуба эстет до кончиков ногтей с обостренным чувством прекрасного, поэтому хочет видеть среди своих посетителей совершенно определенный контингент. Возможно, дело тут вовсе не в прекрасном, а в среднем чеке таких посетителей, что резонно и подметил Чонгук, на что босс лишь философски развел руками и процитировал слова владельца о том, что он не на помойке себя нашел. — Должно быть, владелец очень эксцентричный человек. — Он мой близкий друг. Он тебе понравится, — улыбается Тэхён и беспрепятственно проходит внутрь. Охрана знает его в лицо. Чонгук с Чаном тенью следуют за ним и поднимаются в vip-зону. Охрана Кима останавливается по периметру клуба. — Тэхён-а! Из-за спины раздается высокий возглас, и плечо Чонгука огибает парень с идеальным пепельным блондом. Он немного ниже и гораздо худее даже на фоне изящного Тэхёна, но это ему нисколько не мешает стиснуть того в крепких объятиях и даже попытаться поднять над полом. Тэхён улыбается совсем по-мальчишески, искренне, расслабляется с появлением друга. Чонгук с интересом наблюдает, разглядывая его такого. Ким, конечно, и так не тянет на сурового и страшного босса мафии, а сейчас и вовсе вызывает странное желание оберегать эту улыбку. — А это тот самый парень? — Блондин оборачивается и хитрым прищуром окидывает Чонгука с ног до головы. — Ладно, согласен, за ним стоило побегать. Тэхён кивает, представляя телохранителя другу: — Это Чонгук. Парень подходит ближе и мурлычет, понижая голос и заговорщически заглядывая в глаза. — И как, тебя босс еще не достал? Если вдруг что — ты обращайся, я тебя заберу. Моей любви на всех хватит. Тэхён посмеивается, разглядывая озадаченное выражение лица телохранителя, и со вздохом взмахивает ладонью. — А это Чимин, друг. Пак заливисто смеется, и Чонгук вдруг понимает, что эти двое, как два сапога. Ему такое счастье на не самую здоровую голову уже слишком — как бы одного выдержать. А этот лис стоит и широко улыбается своей дурацкой квадратной улыбкой. Необычной вообще-то и по-своему очаровательной… Чонгук невольно хмурится своим мыслям. Ким, дьявол его подери, Тэхён стихийным бедствием ворвался в его едва устаканившуюся (если становление на скользкий путь бандитизма можно так назвать) жизнь и бесцеремонно унес его черт знает куда, еще дальше от понятия нормального. Заполнил собой мысли и не имеет на этот счет ни стыда, ни совести. Вот их, кажется, матушка-природа в Кима не вложила, пока он, очевидно, стоял в очереди за красотой и исключительной ебанутостью. Чимин беззаботно смеется, разряжая своим присутствием атмосферу вокруг. Тэхён рядом с ним становится совсем другим — Чонгук его такого еще не видел. Ким правда искренне радуется другу, а прищуренные в улыбке глаза буквально лучатся от счастья. Пак щебечет о чем-то, рассказывает последние сплетни от самых дурацких вроде тех, где пьяный посетитель, потерявшись в помещениях в поисках туалета, в итоге упал лицом в тарелку с креветками на столе у очень влиятельного клиента. Но мысли так же быстро переключаются на недавние разборки с Минсоком. — Думаешь, это все? Он больше не угроза? Тэхён неторопливо отпивает из своего стакана, тут же глотая обжигающую горло жидкость. — Чонгук лично уничтожил остатки группировки. Чимин окидывает его оценивающим взглядом с ног до головы. Чонгук не обращает внимания, стоит в стороне спокойно, ровно, держит окружающее пространство в поле зрения. От алкоголя он предсказуемо отказывается. Чимин еще пару раз настаивает, аргументируя тем, что здесь все могут расслабиться, но Чонгук остается непреклонен. — Ты прямо как Чан — такой же скучный, — разочаровано цокает языком Чимин и откидывается на спинку дивана. — Тэ, ты специально таких зануд набираешь в охрану? Тэхён неопределенно усмехается и кидает на Чонгука непонятный взгляд. Он никак не комментирует его отказ, не говорит, что охране запрещено пить. — Может, в другой раз он согласится выпить. Чонгук вопросительно выгибает бровь, уставившись в лукаво прищуренные глаза босса, и совершенно не понимает, на что тот намекает. Зато Чимин от этих слов заметно оживился. Чонгук не успевает подумать, к чему может привести это странное предложение: дверь в их комнату открывается, впуская внутрь какофонию звуков. К грохоту музыки примешиваются человеческие крики. — Босс! — Задыхаясь, восклицает ввалившийся на порог парень из охраны. — Вам нужно уходить. Там, внизу… Все мгновенно напрягаются. Тэхён замирает с поднесенным ко рту стаканом, телохранители же вытягиваются подобно готовым сорваться в атаку псам. — Кто? — Голос Тэхёна мгновенно меняется. — Банда Ли. Чонгук оборачивается к Тэхёну, замечая перемену в его лице. Он стискивает челюсть и отставляет стакан. — Разберитесь с ними. Чан. Парень с готовностью подходит, ожидая приказа. — Выведи Чимина из клуба. — Но босс… — Отвечаешь за него головой, — перебивает Тэхён, вперив в Чана такой давящий взгляд, что тот покорно опускает голову. — И не приведи господь с него упадет хоть один волос. Понял? — Да, босс, — слегка заторможено кивает телохранитель, окончательно сдавшись. — Чонгук остается со мной. Тэхён успокаивает, но едва ли эти слова могут убедить Чана в том, что он не бросает его на смерть. Хмурая складка залегла между бровей — ему очень не нравится мысль, что Чонгук остается с младшим Кимом. Его отец сдерет шкуру за то, что они позволили сыну пострадать. — Чан, — строгий низкий голос умеет вполне осязаемо давить. — Иди. Телохранитель коротко кланяется и уводит слабо сопротивляющегося Чимина на выход. — Тэ… — тот растерянно оборачивается через плечо. В глазах читается отчетливое беспокойство. — Все будет хорошо, — заверяет его Тэхён и коротко кивает на прощание. Помещение быстро пустеет: часть охраны спустилась вниз на помощь своим, пока посетители в полнейшем ужасе разбегаются, кто куда, и стараются выбраться наружу, создавая ужасную давку и хаос. Выстрелов не слышно, а это значит, что непрошеные гости пожаловали с ножами. По старой доброй классике бандитских разборок. Тэхён мысленно желает им самого паскудного и решительно идет к выходу. — Идем, — бросает Чонгуку, и тот с готовностью следует за ним. Коридор встречает их обманчивой тишиной. Тэхён знает план здания и уверенно направляется в противоположную от ушедшей охраны сторону. Дойти до выхода им не дают: из боковой двери, ведущей в такую же vip-комнату, выходит двое мужчин. — Так-так, — тянет один из них, осклабившись и преграждая им дорогу. Он неторопливо поигрывает ножом, будто примеряясь, какой лоскут срезать с Тэхёна. — Отсюда никто не уйдет. Чонгук моментально оказывается впереди, загораживая собой Кима, бросает ему короткое: — Уходи. Тэхён молча отступает и было разворачивается, но позади оказывается еще один человек, и улыбается он так же паскудно. — Ну уж нет, — тяжело выдыхает Тэхён, на что Чонгук удивленно оборачивается, но этим тут же пользуется противник и наносит удар. Парень едва успевает уловить боковым зрением движение, моментально поворачивается и вскидывает ладони, блокируя руку нападающего. От жесткого блока тот едва не роняет нож и, стиснув зубы, вынужденно отступает, чтобы снова повторить атаку. Тэхён ненавидит ножи. Бандиты ими орудуют просто омерзительно: движения скрытые, быстрые, направлены на то, чтобы ударить так, что живым вряд ли выберешься. Особенно Тэхён ненавидит это в узких коридорах — тогда стычки превращаются в настоящую мясорубку. Нападающие с пугающим профессионализмом наносят удары так, чтобы если не убить, то серьезно ранить. С Чонгуком не церемонятся — его наверняка нужно хладнокровно убрать. Тэхён ощущает мерзкое сосущее в груди беспокойство. Увернувшись от размашистого удара, смещается в сторону и с силой бьет по руке, заставляя выронить нож. Нападающего это не смущает, и он, терпя последовавшие удары, перехватывает руки Тэхёна и швыряет его к стене. Тэхён скрутить себя не дает, ударяет в колено ногой, отшвыривает от себя мужчину, и оборачивается к Чонгуку, чтобы убедиться, что тот в порядке. Тот прекрасно справляется, вырубив одного из нападавших и оттесняет второго все дальше. В следующую секунду Тэхён чувствует удушающий захват сзади и острый укол в шею. Он цепляется в руки нападающего в попытке высвободиться и в какой-то момент чувствует, что его ноги слабеют и перестают слушаться. Черт! Он яростно дергается, пытаясь задеть нападавшего и сорвать с себя захват, ударить его ногой, локтем — хоть чем-нибудь, но тело быстро становится ватным. — Чонгук! — хрипло выкрикивает, вкладывая ускользающие силы в свой голос. Боясь, что его не услышат. Но Чонгук слышит. Он оборачивается, в глазах на долю секунды мелькает испуг. Его тут же пытаются атаковать со спины, и парень вынуждено поворачивается, стараясь как можно быстрее избавиться от противника и прийти на помощь. Тэхён трепыхается в железной хватке все слабее. Ноги окончательно подкашиваются, а руки предательски слабеют и безвольно соскальзывают. Он стискивает зубы и призывает ускользающие силы, чтобы отрезвить глупый организм, но становится только хуже. Собственное тело мучительно и неумолимо превращается в развалины. Он сам, кажется, покидает его и не может ничего с этим сделать. С губ срывается отчаянное: — Чон… Глаза заволакивает пелена, и сознание проваливается в темноту.