Сын

      "Мы решим эту проблему". Прозвучало уверенно, хотя на самом деле, Шэнь Вэй ни в чем не был уверен. Первое, что он решил - поговорить с Шэнли, но на звонки тот не отвечал.             Тогда отец на следующий день поймал сына после занятий у школы. Тот нехотя покинул компанию приятелей, с которыми что-то весело обсуждал, и подошёл к Шэнь Вэю. - Что? - Почему ты не идешь домой? - Я тебе уже говорил. - Мне казалось, что мы всё выяснили. - Вот именно, выяснили, - скривился парень. - Но, ты не сможешь долго жить у бабушки. - Почему это? - Потому что у неё очень маленькая квартирка, а ты уже взрослый парень. У каждого должно быть личное пространство. - Тогда я уеду к матери. - Ой ли? В первый же вечер ты сцепишься с её муженьком, как уже было однажды, и тебя отправят в гостиницу, а ближайшим самолётом - домой. - Тогда я уйду в приют. - Шэнли, не дури. Что такого сделал дядя Юньлань, чего ты не можешь ему простить? - Он отнял у меня тебя. - Ну, ты же бред несëшь!       Шэнь Вэй начал закипать. Ему всегда казалось, что он понимает сына, казалось, что всё о нём знает, но на деле выходило не так. Сын, его родной малыш, сейчас стоял перед ним словно чужой и абсолютно незнакомый человек. Смотрел упрямо из-под отросшей чёлки. - Так ты не вернёшься домой? - Вернусь. Когда он уйдёт.       Вэй понял, что разговор бесполезен. Он круто развернулся и, не сказав больше ни слова, пошёл по аллее. В душе поднималась обида. Почему? За что сын так с ними? Разве они не отдали ему всё, что у них было, стараясь сделать счастливым? У этого ребёнка было всё и даже больше. В детстве ему завидовали друзья и одноклассники: любые игрушки, модная одежда (этим всегда занимался Юньлань, который хотел, чтобы их мальчик выглядел, как на обложке модного журнала), все выходные и праздники - вместе. Походы, поездки, вылазки на природу, в кино, в театр... Вэй вспомнил, каким гордым был Шэнли, когда в третьем классе на соревнованиях семейных команд они с Юнланем победили в триатлоне. Тогда он, не стесняясь никого, при всех, поцеловал своего любимого дядю. А эта поездка в Европу? Когда Юньлань грохнул все свои сбережения, чтобы показать сыну мир. Как он мог забыть всё это?       Вэй остановился. Он даже не заметил, как оказался в парке. Наверное, ноги сами привели его туда, откуда всё началось. Он тяжело опустился на скамейку. Не на ту. Другую. За эти годы их парк изменился. Его обиходили: поставили модные скамейки, соорудили беседки, вырубили старые деревья, а там, где Шэнли с Юньланем играли в догонялки, появился детский городок. Но всё равно Шэнь Вэй любил этот парк. Ведь именно он подарил ему самого дорогого человека, его Лань-Ланя. Сердце сжалось. Что делать? Время идёт, а Юньлань там нервничает, ждёт. Он надеется, что Вэй всё решит с сыном. А он не может. Не может! Впервые в жизни он чувствует полное бессилие. Но, как сказать об этом любимому человеку?       Словно откликаясь на его мысли, в кармане завибрировал телефон. Звонил Юньлань. Кто же ещё? - Ну, как? - Поговорили. - И... что? - Пока ничего. Упёрся, как баран, но, я думаю, что он поймёт. Пусть пока поживёт у бабушки и подумает. - А чего он хочет-то? Шэнь Вэй вздохнул. - Хочет, чтобы ты съехал. Но я ему сказал, что этого не будет. В конце концов, я - его отец, а не он мой, и он не будет мне указывать, с кем жить. Юньлань, ты ещё здесь? Эй, ты меня слышишь? - Слышу. - Тогда, почему молчишь? - А что я должен сказать?       Действительно. Что можно сказать, когда столько лет растил ребёнка как своего родного, заботился, одевал, кормил, а потом оказался не нужен. И не просто не нужен, а стал врагом. - А-Лань, не расстраивайся, вечером встретимся и поговорим. - Хорошо.       Любимый отключился. Хорошо. Да, ничего хорошего! Это тупик... Вэй смотрел на детей, играющих на детской площадке и дико завидовал их мамашам. Маленькие дети - маленькие заботы. Накормил, напоил, одел потеплее, поиграл и всё, а тут...       А, когда он вернулся вечером, то увидел у дверей чемодан и пару сумок. - Лань-Лань? Это что? Сидевший на диване, Чжао Юньлань неторопливо поднялся навстречу супругу. - Я съезжаю, А-Вэй. - Ты охренел? - А ты видишь другой выход из сложившейся ситуации? Юньлань смотрел с грустью и нежностью. - Ладно, не драматизируй. Я же не умираю и не развожусь с тобой. Просто буду жить в другом месте. Пока... - И сколько? - Я думаю, что, когда Шэнли закончил школу и уедет учиться... - С ума сошёл?! Это два года. Два грёбаных года! Да, я сдохну без тебя за это время! - Боги, ну, я же не на край света уезжаю, а на соседнюю улицу, мы сможем видеться, когда захотим. - Иди к гуям! Где ты видел такую семейную жизнь? В ублюдских американских сериалах? - Не ругайся, мой милый профессор. Это тебе не идёт. Я всё решил... - Решил? За двоих?! - Прости, но - да. Потому что, как ни крути, эта задача не имеет другого решения. Юньлань коротко обнял неподвижно стоящего Вэя. - Я снял квартиру недалеко от Управления. Адрес написал (он кивнул на стол, где белел небольшой, косо оторванный, листок). - Чжао Юньлань, нет! Это ведь неправда? Ты не можешь уйти! Юньлань опять грустно улыбнулся. - Не драматизируй. Я уйду только из этого дома, но не из твоей жизни. На это и не надейся. Звякнул телефон. - А, вот и такси. Машину я оставлю тебе. Вам она нужнее.       Мужчина ещё раз коротко обнял Вэя и, не давая тому опомниться, подхватив сумки, вышел из дома.       Шэнь Вэй так и остался стоять посередине комнаты. Всё, что происходило, просто не укладывалось в его сознании. И только, когда он услышал за окном шум мотора отъезжающей машины, пришло понимание, что это не дурной сон, а горькая правда. Он бросился к двери, рывком распахнул её, но Юньлань уже уехал. Шэнь Вэй торопливо схватил со стола листок бумаги, пробежал глазами: улица Шиминь, дом два, квартира тридцать. Он зашарил по карманам в поисках ключей от машины, но, конечно же, не нашёл. Права у Вэя были, но водить машину он не любил, поэтому за рулём во всех совместных поездках был Чжао. Чертыхаясь и сметая всё на пол, Шэнь Вэй зашарил в шкафчике, в прихожей, но и там ключей не обнаружил. Схватился за телефон. - Юньлань, чëртов Чжао Юньлань, где мои ключи от машины?! - В гостиной, в зелёной коробке на верхней полке. А зачем тебе сейчас ключи? Куда ты собрался на ночь глядя, да ещё в таком состоянии? - К тебе, идиот! Я заберу тебя домой. Ты что, всерьёз думаешь, что я позволю тебе уйти из дома из-за капризов этого сопляка?! - А-Вэй... - голос Юньланя звучал грустно, но поразительно спокойно. Это был голос человека, уверенного в правильности своего решения. - Давай, ты сейчас успокоишься, позвонишь Шэнли и вы поговорите. Возможно, он перестанет упрямиться. Но нам всё равно какое-то время надо пожить на расстоянии. А, завтра... - Нет! Сегодня! Ты вернёшься домой сегодня! - Послушай, ты сейчас говоришь на эмоциях, но подумай трезво: у нас нет другого выхода. Если Шэнли не вернётся домой, то этим займётся комиссия по вопросам детства. Будет скандал. Наша история станет достоянием всего города. Ты этого хочешь? - Перестань! Кому мы нужны? Какого хрена ты накручиваешь?! - Я не накручиваю. Я предвижу развитие событий. Не обижайся, но если ты и не нужен, то я многим в этом городе дорогу перешёл. Они только и ждут, чтобы смешать меня с грязью, уничтожить любым способом. Так что, пожалуйста, успокойся и подумай, что лучше: проиграть сражение, но выиграть войну или наоборот, и ты поймёшь, что я прав... Выпей успокоительное и ложись спать. - Стратег хренов. Какое, к чертям, успокоительное? Я не хочу жить без тебя! Слышишь?! - Слышу.       Юньлань помолчал. В какой-то момент Вэй даже подумал, что он отключился. - Я всё слышу, - разом охрипшим голосом произнёс, наконец, Чжао, - а ещё я помню нашу клятву... И не думай, что мне сейчас легко. Но я не хочу, чтобы мы окончательно потеряли Шэнли. Потом ни ты, ни я не простим этого себе. Потерпи. Просто потерпи... - Ну, вернись, хотя бы сегодня. Хотя бы на... одну ночь. Он хотел сказать "последнюю", но суеверно замолчал, споткнувшись на полуслове. - Нет, родной. Если я сегодня вернусь домой, то завтра не смогу уйти. Шэнь Вэй понял, что дальнейший разговор бесполезен и отключился. Он уронил телефон, сполз по стене на пол в прихожей.       Ему казалось, что всё вокруг рушится, а сам он летит в пропасть без всякой надежды на спасение. Сердце разрывалось от отчаяния. Весь их мир, который они так кропотливо создавали все эти годы был уничтожен в один миг. Вэй просто представил, как он проснётся утром и не увидит родной сонной физиономии Юньланя, не услышит, как тот фальшиво напевает в душе, не почувствует такого знакомого горьковатого запаха парфюма любимого человека... и его охватила такая тоска, словно он остался в этом мире совсем один. Хотелось завыть в голос, но Вэй только зажмурился, прикусил губу и глухо замычал. Боль огнём разливалась в груди, и он нащупав в кармане таблетку, не открывая глаз, сунул её под язык.       Сколько он так просидел, Вэй не знал. Вернул его в этот мир звонок телефона. Звонил Юньлань. - А-Вэй, ты как? Спишь уже? Я почему-то волнуюсь. Ты проветрил спальню перед сном? Лекарство выпил? - Да. Всё нормально. Я уже лёг. Сам почему не спишь? - Непривычно на новом месте. Не спится. Ладно. Отдыхай. Завтра встретимся. Ты ведь придёшь ко мне на новоселье? - Приду, - произнёс Вэй всё тем же хриплым голосом. - С тобой, правда всё хорошо? - Да. Просто, ты меня разбудил. - Тогда, до завтра. Малыш... я люблю тебя.       От этих слов Вэя опять накрыло тянущей болью. Горло сжал спазм. Из последних сил, сдерживая слезы, он пробормотал: "Я тебя тоже..." и отключился.       Едва погас экран телефона, из глаз хлынули слезы. Он не плакал уже сто лет. Он даже забыл, как это ощущать, когда по щекам течёт солёная влага. Только сейчас Вэй понял, каким счастливым он был рядом с Юньланем. Ведь этот человек реально делал всё, чтобы и слезинка не упала из его глаз. Нет! Он никому не позволит разрушить их жизнь. Не можешь одолеть Судьбу? Обмани её! Он сделает всё, чтобы вернуть Юньланя и не потерять сына.       Слезы иссякли и пришло ясное понимание, что Юньлань прав и они спавятся со всем. Нужно только время. Время и терпение.       Вэй поднялся с пола, разминая затекшие мышцы. Пошёл в ванную. Долго отмачивал лицо в холодной воде, потом вернулся в гостиную. Большие настенные часы показывали половину второго ночи. Если он сейчас не ляжет, завтра будет себя чувствовать, как тушеный баклажан. Но, в спальню он не пошёл: понял, что не сможет там сегодня находиться, один, без любимого.                   Завалился прямо в одежде на диван, укрылся пледом и провалился в спасительный сон.       А Юньлань тожене мог сомкнуть глаз. Чтобы скоротать время до утра, полез в вэйбо. Пока он читал новости, пришло сообщение от Чжу Хун. "Чего не спишь? Милого нет под боком?" "Ты права. Нет." "Неужели расстались?!" "Боги! У тебя одни и те же же мысли." "Могу я хотя бы помечтать?" "Мечтать не вредно)" "А серьёзно? Что-то случилось?" "Шэнли." "Мелкий своими выходками довёл папашу до сердечного приступа?" "Хвала Богам - нет, но он настоял, чтобы я ушёл от них." "??????? Что?!!! Он охренел?!" "Ну... Да." "А вы, два старых идиота, не можете справиться с одним малолетним раздолбаем?" "Выходит, что так... (" "Помочь?" "Не стоит, А-Хун. Дело деликатное... " "Я знаю, что это касается дорогих тебе людей, но для меня - ты самый дорогой человек, и я не могу допустить, чтобы ты страдал и не спал ночами!" "В таком случае, я уже ложусь, Хун-цзэ. Не переживай. У меня всё будет хорошо." " Надеюсь..."       Юньлань отложил телефон, разделся и лёг в кровать.       "Мы справимся. Конечно, всё это неприятно и неожиданно. Но, ведь и не такое переживали!"       Он вспомнил, как они сходили с ума, когда Шэнли внезапно заболел. Это была не банальная простуда, а что-то непонятное, а потому пугающее: в восемь лет ребёнок неожиданно стал падать в обморок. Как же они тогда переполошились! Оба сходили с ума, предполагая самое страшное, и боясь признаться в этом друг другу, но всё обошлось. Оказалось, что это - переутомление и нервное перенапряжение. Они сняли тогда Шэнли с занятий на неделю. Оба не отходили от сына, кормили по часам, чуть ли не с ложечки, гуляли, укладывали спать, как маленького, и всё прошло.       А в тот раз, когда он пропал? Наверное, именно в этот момент у обоих появились первые седые волосы. Юньлань, который тогда со своей командой охотился за компанией сумасшедших байкеров, перевозивших наркоту из города в город, был уверен, что ребёнка похитили ему в отместку. Он поднял на уши всю полицию Лунчэна, а оказалось, что этот непоседа Шэнли, плохо представляя, куда отправился в командировку отец, соскучился и рванул следом. А поскольку денег на билет до городка Сяньян, куда уехал Вэй со своими студентами, малышу не хватило, он решил пойти пешком. Уставшего мальчика поздно вечером приютила одна бабуля в десяти километрах от Лунчэна. Она сообщила в местное полицейское управление, что нашла ребёнка, а нерадивый участковый решил, что дело терпит до утра и не заглянул в сводку последних происшествий, где первой строкой шло: "Пропал ребёнок!" Да... Сколько всего они пережили вместе! Справятся и сейчас. С этими мыслями Юньлань, наконец, уснул.       А утро закрутило его водоворотом дел. Чжао с ребятами бегал по инстанциям оформляя документы для задержания одного крупного бизнесмена, который параллельно с предметами гигиены, приторговывал смертью. Потом его вызвал начальник и сказал, что его сегодня вечером по тому же делу ждут в Хиньяне. А это, на минуточку, семьсот километров от Лунчэна. Хорошо, что на работе в его шкафу лежит, собранный на такой случай, походный рюкзак со сменой белья, зубной щёткой и ещё разными мелочами на случай неожиданной команировки. Уже в машине Юньлань позвонил Шэнь Вэю, но тот не ответил. Минуту спустя пришла смска: "Я на лекции. Перезвоню позже." Чжао растерянно покусал губу. "Если будет связь... " Там, в предгорье, куда они ехали связь была далеко не везде. Поэтому Юньлань торопливо набрал: "А-Вэй, прости. Меня дернули в командировку. Ориентировочно на два дня. Позвоню, как только смогу."       Старик Чу, который был за рулём посмотрел понимающе, но ничего не сказал и ни о чем не спросил, и Юньлань был ему благодарен за это.                         Рассказывать о своих проблемах он не хотел, но, если бы Чу Шучжи спросил, пришлось бы отвечать. Чжао прикрыл глаза, притворяясь, что спит, но скоро задремал по-настоящему. Сказалась бессонная ночь. Ему снилось, что он летит на бреющем полёте над землёй с огромной скоростью. Внизу мелькают знакомые улицы, дома, лица людей. Он хочет, но не может остановиться. Ему страшно от того, что любое движение вправо или влево, и он разобьётся в дребезги. Но вот он пролетает мимо Шэнь Вэя. Любимый человек остался далеко позади. В голове Юньланя словно петарда взрывается: "Зачем?" Зачем ему жить, если судьба разлучила их. Он резко поворачивается и летит кубарем. И в этот момент просыпается. Машина остановилась. - Всё, шеф, приехали.       Они затормозили около здания полицейского управления в Хиньяне. За окном уже темнело. Чжао потер кулаком глаза и, потягиваясь и зевая, вылез из машины. - Старик Чу, покури пару минут, я позвоню. Чу Шучжи молча кивнул и отошёл от машины. Шэнь Вэй ответил сразу. - Доехали? Быстро вы. - Ты же знаешь, старик Чу не любит медленной езды. - Вы вдвоём? - Да. А ты... вернул Шэнли домой? - Да. - Это хорошо. Я позвоню тебе перед сном. - Жду.       Юньлань вздохнул, потом решительно затолкал телефон в карман джинсов и, подхватив рюкзак, направился к дверям...       А в это время Чжу Хун припёрла высокого полноватого парня к стене. Она поймала его на выходе из универа. - Ли Хань, ты не забыл, что за тобой должок? - Тётушка Хун, ничего такого. Клянусь святой Гуаньинь. Я приходил к своей девушке. Мы поссорились и она не отвечала на звонки. Я чист! Парень поднял руки, словно предлагал женщине его обыскать. - Успокойся, - та положила ему руку на плечо, - надо быть полным идиотом, чтобы, один раз удачно избежав тюряги, продолжать эти грязные делишки. Тогда я отмазала тебя только ради твоей матери. - Я помню, тётушка Хун. Помню, - закивал парень. - И очень вам благодарен. - Ну, и славно. Пришла твоя очередь отдать должок. - Да. Конечно. Я готов.       Чжу Хун усмехнулась: молодой, что с него взять! - Ты ведь какое-то время возил сюда наркоту из Чэнду? - Было такое, - смутился парень. - Я там учился. Год. - Что так мало? - Выперли. Прогуливал. - Ясно. А знакомства там остались? - Обижаешь, тётушка Хун! Конечно! Чжу Хун покусала губы в раздумье, словно что-то решая для себя. - Надо сделать так, чтобы все в этом городе узнали, что Син Чжу - гей. - Тётушка? Син Чжу? Это бывший препод этого универа? Всё правильно? - Ты не ослышался. И, да! Это месть. Поэтому надо сделать всё надёжно. Особенно широко эта новость должна распространиться в медицинском институте. Ты понял? - Да, - парень кивнул. - А доказательства? - Нет. Пусть это будет на уровне сплетен. Что-то мне подсказывает, что он не захочет доказывать свою невиновность, а просто тихо исчезнет в тумане. Ли Хань почесал затылок. - А, он правда гей? - Это имеет значение? Мне надо просто уничтожить карьеру этого человека, его будущее. Думаю, что хорошей сплетни будет достаточно. Главное, чтобы она, как можно шире разошлась по городу. - Понял. Как скоро это надо сделать? - Чем быстрее, тем лучше. Билет до Чэнду и обратно я тебе оплачу...