Две лжи, одна правда

Долго поддаваться слабости Цинсюань и сам себе не позволил, дыхание его пару раз прервалось судорожными всхлипами и выровнялось, а дрожь осталась больше от непроходящего холода, нежели от душевных потрясений. Всё это время Хэ Сюань просидел неподвижно, пока не делая попыток поторопить и в конечном итоге просто прикрыв глаза в ожидании, когда младший Ши придёт в себя. Такую картину юноша и увидел, когда вновь поднял взгляд: неплотно сомкнутые веки, пепельно-серое худое лицо, не потерявшее навечно отпечатавшейся усталости, но смягчённое неожиданным умиротворением. Такое выражение у своего друга бывший Повелитель Ветра видел в первый раз, несмотря на то, что они провели бок о бок не одно столетие. И то, как демон оказался расслаблен в этот момент, вызывало немалое удивление. “Может, это потому что сейчас ты – это ты?” Пусть невольно, но с того момента, как узнал о подмене Повелителя Земли, Цинсюань будто всё время воспринимал и его новый облик, и поступки как маску, за которой пытался разглядеть того прежнего, близкого ему человека. Только теперь за всем потрясением проступало понимание, что и в эту самую минуту, и всю прошлую их встречу перед ним был настоящий Хэ Сюань, больше не скрывавшийся за чужим именем и оттого, должно быть… чувствующий себя более спокойно и открыто? Сколько же в том, каким он казался ему раньше, в действительности было от него?       Бывшему Повелителю Ветра казалось, что немало. От характера до каких-то принципов – пусть как Хэ Сюаня он знал его совсем немного, но уже видел совпадения. Оставалось лишь надеяться, что это не привязанность сыграла с ним злую шутку, а демон в самом деле все проведённые вместе столетия не слишком-то пытался притворяться другим человеком, пусть и не раскрывал своего прошлого, пусть прятал жгучую ненависть за обычной неприязнью… – Господин Хэ, ты ведь не ненавидишь меня? Я думал, что это так, и, честно, это было бы заслуженно, но ты сохранил мне жизнь, а теперь спасаешь, будто всё осталось, как прежде, будто ты можешь остаться моим другом, – внутри кольнуло мыслью, что он пытается по-прежнему называть другом того, кто вчера убил его брата. Но несмотря на то, что боль потери всё ещё сдавливала сердце, юноша не мог заставить себя переменить мнение ни об одном из дорогих людей. Не мог перестать любить ни Ши Уду, опустившегося в прошлом до столь жестокого поступка, ни Хэ Сюаня, лишившего его жизни. – Не нужно обращаться ко мне так, – Черновод открыл глаза, когда Цинсюань подал голос. Младший Ши немного растерялся от внезапной смены темы. – А как тогда мне тебя называть? – Можешь как раньше. Теперь ты знаешь моё имя. Густые влажные ресницы на мгновение опустились, закрывая непонимающий взгляд, а когда поднялись снова, в глазах юноши слабо вспыхнула надежда. – Хэ-сюн? Безмолвный кивок стал ему подтверждением. И на первый заданный бывшим божеством вопрос, очевидно, тоже нашёлся ответ. У них обоих были причины для ненависти друг к другу, но ни один не испытывал её. Отдалённый хруст заставил демона вскочить на ноги, ловя взглядом любые изменения, произошедшие вокруг за их недолгую задержку. Костяной дракон, ожидавший его возле корабля, был невредим, он даже, продолжая начатое хозяином дело, высадил на борт судна ещё несколько выловленных рыбаков, однако тем, что оставались чуть в отдалении, повезло куда меньше – против водяных созданий всё ещё держался лишь один, двое других крошились на глазах, их скелеты, поднимая тучи брызг в и без того неспокойном море, осыпались отдельными кусками. Подскочивший следом Ши Цинсюань с сочувствием проводил взглядом гибнущих помощников Черновода, к которым совсем недавно испытывал лишь страх. – Небесная кара усиливается? – От неё можно ждать чего угодно, – отозвался Хэ Сюань, вновь подзывая ближайшего дракона и больше не медля, – Оставайся здесь, с людьми, тебе ничего не грозит. Ответить ему младший Ши уже не успел. В спину непревзойдённого, собирающегося покинуть корабль, словно из ниоткуда ударил водный хлыст, сбрасывая не ожидавшего атаки демона за борт. А юноше совершенно бесцеремонно зажали рот и утянули в ближайшую каюту, не позволяя ни броситься следом, ни оглядеться и понять, кто напал на них обоих. В ответ на беспомощные брыкания бывшего Повелителя Ветра у него над ухом раздалось чьё-то раздражённое шипение, затем последовал грубый толчок к дальней стене. – Ну и кому поможет твоё сопротивление? Ведёшь себя, как дитя. Ещё даже не успев обернуться, Цинсюань, бледнея, осознал, кого сейчас увидит позади себя. А когда с вновь усилившейся дрожью всё же повернулся, то наткнулся на знакомый холодный взгляд. – Гэ, это правда ты? * * * * * Пока всё внимание Черновода оказалось сосредоточено на стихийном бедствии, внезапный удар со спины он пропустил, и собственная оплошность вызвала внутри волну ярости. Пусть убить его так просто было нельзя, но ранение не становилось от этого менее неприятным, благо хоть незапланированного падения в воду всё-таки не случилось, верный дракон подхватил хозяина на свою спину, одновременно с этим охраняя в те секунды, пока князь быстро приходил в себя. И уже оглядывался, тщетно высматривая на борту судна Цинсюаня. Вот же проклятье! И куда он только мог подеваться? Воды кругом были пусты, да и дракон не стал бы мешкать, если бы юношу тоже сбросили с корабля. Наверняка он где-то здесь, рядом. Хэ Сюань застыл на хребте скелета каменным изваянием, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Пусть делать так ему ещё не приходилось, но уж собственную частичку он должен почувствовать? И ощутимый отклик действительно донёсся с совсем близкого расстояния, связь со своим прахом у демона оставалась и не подвела даже с непривычки и не совсем ясного понимания, как вести поиск. Повинуясь движению руки, костяное чудище опустилось с Черноводом обратно к доскам. * * * * * Повелитель Вод не удостоил брата ответом, вместо этого, окинув придирчивым взглядом его потрёпанный вид, опустился перед прикрытой изнутри дверью каюты, чертя что-то прямо на полу. Цинсюань всё ещё не мог окончательно поверить в то, что видит его перед собой. Живого. А что гэ, как обычно, отчего-то недоволен им, сейчас не имело никакого значения на фоне такого поворота. – Как ты спасся? – Не только ты и твой дорогой Мин И хорошо владеете личинами, – хмыкнул бог, – Конечно, я не ждал, что среди моих врагов найдётся сам Черновод, но их и без него достаточно много, чтобы всегда быть готовым подменить себя фальшивкой. Если бы ты тоже хоть иногда просчитывал риски и пути их избежания, сам бы догадался о таком способе. Но сейчас это, может, к лучшему, достоверно сыграть скорбь по мне ты по-другому и не сумел бы. От такой холодной расчётливости на юношу против воли накатила обида, которую пришлось молча проглотить. Он ведь в самом деле очень горевал по брату. И хоть важнее всё равно оставалось то, что старший не погиб, но от того, как тот оставил его в неведении, чтобы не дать Хэ Сюаню заподозрить обман, на душе остался неприятный осадок. Чтобы перебороть это чувство, Цинсюань переключился на другое. – Что ты собираешься делать теперь? Подступив чуть ближе, он сумел теперь уже отчётливо разглядеть, что Ши Уду заканчивал чертить явно подготовленную печать перемещения. Очевидно, Повелитель Вод находился где-то поблизости уже некоторое время, чтобы успеть подготовить путь отхода, пока младший общался на палубе с непревзойдённым. Одна из его рук двигалась словно с трудом, одежда была пропитана морской водой – похоже, Небесная кара и ему доставила проблем, пока небожитель не попал на корабль, оттого и замок долголетия реагировал, всё ещё тревожно дёргаясь на груди Цинсюаня. – Забрать тебя на Небеса. На этот раз и носа не смей высовывать из моего дворца, пока не вернусь, – в строгом голосе Водного Тирана скользили почти угрожающие нотки, – Твой побег и так доставил мне проблем, хватит уже, набегался. Когда я завершу Небесную кару и расправлюсь с Черноводом, мы оба с тобой вернёмся к прежней жизни. Нормальной жизни. Никаких игр в смертного, тебе ясно? Ши Цинсюань практически отшатнулся от него, когда брат закончил наносить нужные символы и выпрямился. Повелитель Вод проследил за его движением и, зло прищурившись, шагнул ближе, вновь сокращая между ними расстояние. – Даже не думай спорить со мной, Цинсюань. Не помнишь, что в прошлый раз это уже добром не кончилось? – Но я не хочу возвращаться! Не заставляй меня, гэ, мне не место на Небесах, ты и сам это знаешь. Тот обмен судьбами… я понимаю, что ты спасал мою жизнь, и я благодарен за это и не могу тебя судить, но и продолжать пользоваться тем, что мне не принадлежит, не стану. Отпусти меня в мир смертных, дай же мне хоть сейчас выбрать свой путь самому. – А кому по-твоему пользоваться тем, что тебе не принадлежит? – Взъярился Ши Уду, – Этой мерзкой твари, демону, который должен был занять место небожителя? Он и так проник на Небеса и вдоволь получил всё, что ему причиталось, а ты всё ещё сочувствуешь ему, своему Мин-сюну? Жалеть князя демонов, который на твоих глазах прикончил твоего брата, только потому, что когда-то он таскался с тобой, потакал твоим играм и капризам – ты сам не понимаешь, как жалко это звучит? И как лицемерны все твои слёзы обо мне, раз ты так легко простил его и так же легко хочешь покинуть меня, став смертным. А ведь ты и дня без меня не продержишься со своим легкомыслием и доверчивостью! Только я защищаю тебя, Цинсюань, так что будь добр не мешать мне в этом. Стальная хватка сжалась на предплечье юноши, старший дёрнул его к печати, второй рукой собираясь распахнуть дверь в место перемещения. Бывший Повелитель Ветра упёрся ногами в пол и вскрикнул, ощущая, как жёсткие пальцы сминают нежную кожу под рукавом. – Отпусти, мне больно! Пожалуйста, уходи сам, дай мне остаться! Я не пойду с тобой! – Прекрати… Треск крошащегося дерева оборвал последнюю реплику Повелителя Вод. Дверь и часть стены оказались разрушены, уничтожая все его труды над печатью, но обломки досок практически не засыпали находившихся внутри братьев. В образовавшемся просвете тем временем показалась голова костяного дракона, и Цинсюань мог поклясться, что прежде взгляд пустых глазниц, заполненных лишь демоническим огнём, не выражал такой обжигающей ярости. А на скелете вновь восседал Хэ Сюань, и его глаза пылали ничуть не меньше. Едва отшатнувшийся от осыпающейся двери Ши Уду выпустил руку младшего, тот, не думая больше ни о чём, рванул вперёд под гневный оклик “Цинсюань!” и с какой-то неясной мольбой потянулся к демону, чьё выражение лица чуть смягчилось, стоило ему повернуться к юноше. Так же молча Черновод подтянул его на драконий череп и жестом скомандовал питомцу поднять их выше, вытянувшись во всю длину. Вести бой на корабле было чревато гибелью всех людей на нём – а в том, что будет бой, сомневаться не приходилось. – Прости. Бывший Повелитель Ветра взглянул на Хэ Сюаня с непониманием, услышав его короткую реплику. Тот же смотрел вниз, где белели в отсветах молний развевающиеся одежды его врага. – За что ты просишь прощения, Хэ-сюн? – За то, что оставил тебя одного, и он сделал тебе больно, – в холодном золоте глаз на мгновение снова сверкнула ярость, – И что не собираюсь жалеть его и на этот раз. Как и он меня, впрочем. Один из нас умрёт сегодня. От его слов внутри стягивался болезненный узел, но младший Ши подавил в себе судорожный вздох, сглотнул ком в горле. Проси, не проси, ни один из этих двоих не отступится, не успокоится, пока всё не решится пролитой кровью. Его брат ведь тоже желал гибели Черноводу и едва ли откажется от своей цели. Но было совершенно невыносимо чувствовать, будто он должен выбрать, чью сторону принять в этой битве, а кого предать. Потому что кто бы ни погиб, ему будет больно. Словно прочитав его мысли, непревзойдённый снова чуть обернулся к нему и отрывисто произнёс: – Останься в стороне. Не ты это начал, не тебе и участвовать. И, пусть сам демон этого не произнёс, Цинсюань всё ещё не забыл, что являлся сейчас простым смертным. Едва ли он в принципе хоть на что-то мог повлиять, как бы ни хотел. Разжалась рука Хэ Сюаня, придерживающая его, оставалось лишь покрепче ухватиться за рога на голове дракона и тоже взглянуть вниз. Только первым делом в глаза бросилась не фигура Ши Уду, а горстка лодочек, бьющихся среди волн чуть в стороне от корабля. – А как же люди, Хэ-сюн? – Конечно, он понимал, что демон был и не обязан спасать этих моряков, но до сих пор только он здесь и делал что-то для сохранности их жизней. Водный Тиран не просто так получил своё прозвище, он не озаботится жизнями смертных, пока у него есть более важная цель. – Веер у тебя при себе? – Да, – рука привычно нащупала артефакт, бывший небожитель даже раскрыл его, скользнув взглядом по знакомому иероглифу, – Но от него сейчас никакого толку. Холодные пальцы непревзойдённого на пару мгновений прикоснулись к тыльной стороне его ладони, пуская живительный поток силы. Совсем быстро, но отданного хватило бы далеко не на одно заклинание. – Действуй, как считаешь нужным, – только и отозвался князь, больше не тратя ни секунды времени. Он спрыгнул с дракона, магическими силами поддерживая себя в воздухе, как уже успел сделать, сложив руки в печать, Ши Уду. Второй костяной скелет, едва уцелев в сдерживании Небесной кары, прильнул к своему хозяину, а его водяные противники ринулись на божество и демона, не различая, на чью сторону вставать, и атакуя обоих. Само море будто взметнулось вокруг, отрезая их от всего остального. Мощь отданной ему взаймы духовной силы колола пальцы Цинсюаня, ветер, с первым же взмахом веера подхвативший в свои объятия, трепал и высушивал вьющиеся волосы. Он слетел с дракона почти одновременно с Черноводом, светлым пёрышком метнувшись к беспокойной поверхности моря и впервые не чувствуя в нём такой опасности, как прежде – здесь и сейчас он был сильнее, он мог ступать по пенистым гребешкам волн, сбивать самые высокие порывами тёплого воздуха и ловко избегать молний, стремящихся к нему, как к любому мощному источнику магии. Приходилось лишь следить, чтобы последние не ударили и в людей, к которым он спустился, одного за другим подхватывая воздушными потоками и переправляя прямиком на корабль. Правда, даже само судно с каждой секундой переставало быть таким уж безопасным местом, потому что, пусть ураганный ветер, срывающий паруса, юноша заметно усмирил, но вот море било всё жёстче, пытаясь сорвать доски с бортов и проделать в них бреши, затопить солёной водой и утянуть на илистое дно. На палубе в какой-то момент остался только заклинатель, отослав всех остальных в трюм, поскольку удержаться на ускользающих из-под ног досках простому человеку уже едва ли было под силу. Повелитель Ветра оберегал джонку сперва от любых ударов стихии, потом от самых мощных, рискующих перевернуть её или поломать мачты, и постепенно на эту задачу, сперва ощущавшуюся несложной, уходило всё больше сил. Эта непрекращающаяся борьба изматывала, не было даже секунды на то, чтобы отвлечься и взглянуть туда, где в это же время шёл бой. “Кораблю не вырваться отсюда, если всё так затянется на дни, людям не выжить…” Последний взмах веером был мощнее предыдущих, и направил его Ши Цинсюань не на сопротивление морю, а на само судно, аккуратно, но ощутимо выталкивая его как можно дальше от Небесной кары, заставляя взметнувшийся ветер щадить паруса и вместе с тем непрерывно нести джонку вперёд, пока та не достигнет безопасного пространства или не иссякнет вложенный запас духовных сил. Как бы ни было тяжело судно, полное людей, этот ветер должен был с ним справиться. Вновь полыхнула вспышка молнии, словно стихия в гневе на ускользающую добычу ещё раз попыталась достать помешавшего ей небожителя, опрокинуть его с небес в пучину. Вот только дотянуться до корабля уже не под силу было ни одной молнии. * * * * * Их сражение напоминало смертельный танец. Музыкой выступали рёв ветра и драконов, разрывающий небо гром и рокот тяжёлых валов где-то внизу. По обе руки от Черновода возвышались оберегающие его костяные чудища, Ши Уду был один, зато куда привычнее держался посреди Небесной кары, словно уже привык просчитывать движения вьющихся кругом водяных драконов и умело оборачивал их броски против собственного врага, экономя силы. Впрочем, последнее едва ли было надолго, поскольку оба они то и дело обрушивали друг на друга магические атаки одна мощнее другой. Пусть богами войны они не были и дрались без мечей, менее смертоносным от этого бой не становился, каждый удар будто прощупывал силы противника, выискивая малейшую брешь в защите, любую неосторожность, которая могла оказаться роковой. Хэ Сюаню давно не приходилось вступать в бой, где он не был бы заведомо победителем. А сражаться с таким остервенением и вовсе, должно быть, довелось впервые с самой горы Тунлу. Но сейчас его вела вперёд жгучая ненависть, улёгшаяся было, когда он посчитал, что месть завершена, и проявившаяся с новой силой от той картины, которую он застал в полуразрушенной каюте. Он никогда не успокоится, пока не прольёт кровь Водного Тирана за всю боль, причинённую его семье, за мать, отца, сестру, любимую, которых по его вине никогда больше не увидит… Теперь к числу близких, за которых мстил, он совершенно точно относил и Цинсюаня. Пусть тот был жив, старший Ши пытался отнять у него не менее ценное – свободу. И это Черновод тоже не собирался ему прощать. Сомкнувшаяся на плече челюсть водяного дракона, от которого не удалось увернуться, прокусила мёртвую плоть до кости. Все нанесённые раны по-прежнему не могли его убить, но изматывали и радости не добавляли – чувство боли никуда не девалось, её приходилось терпеть, сжимая зубы. Но с каким упоением демон смотрел на алые капли, когда кровь Повелителя Вод впервые оросила его белое одеяние. Самого Ши Уду это приводило в бешенство, судя по тому, что атаки его вновь стали яростнее, хотя бог и до того бил в полную силу. – Я развею тебя, – прошипел он, – Потом найду и твой прах. И никто никогда больше не узнает историю “бедного студента Хэ”, ничто не потревожит меня и брата на Небесах. Мы будем вечны, а твоего имени не вспомнит ни человек, ни демон. Старший Ши замахнулся, в руке его возник водный хлыст – даже без своего веера, отнятого и сломанного Черноводом, у него хватало артефактов, и сейчас бой шёл на его территории, над подвластными ему водами, несмотря на бушующую в них Небесную кару. До завершения последней, к слову, небожитель явно был не прочь растянуть их бой, и тогда одержание победы над стихией настолько увеличило бы его силы, что даже непревзойдённый князь демонов мог уже не справиться с ним. Понимая это, сам Хэ Сюань не собирался позволять ему продержаться так долго. Один за другим опали под его ударами несколько водяных драконов, мешающих достать противника, рассыпались мелкой взвесью в воздухе. Ещё двоих отвлекли на себя костяные, практически расчищая путь для хозяина. Тот рывком оказался впереди, гораздо ближе к Повелителю Вод, чем держался всю битву до этого. Дзынь! С почти хрустальным звоном лопнул хлыст, разлетелся на солёные брызги, а рука демона протянулась к шее божества, намереваясь закончить схватку. В последний момент он неожиданно дёрнулся, остановленный резкой болью в солнечном сплетении. Оставшаяся в ладони Ши Уду рукоять оружия сменила форму, перетекая в острое лезвие. – Ты поторопился, – усмешка искривила губы Водного Тирана, ликующего, что его уловка удалась, и видевшего, что рана если не совсем ослабит врага, то по крайней мере изрядно помешает ему и замедлит в новых атаках. А этого ему хватит, чтобы вновь заставить его ошибиться, вымотать ещё больше. Победа ещё не оказалась целиком в цепких руках небожителя, но тот сумел склонить чашу весов в свою сторону, пусть на вес одного зерна, но смог. Торжество оборвалось в его взгляде, сместившемся куда-то в сторону и отразившем яркую фиолетовую молнию. Лучшего момента и желать нельзя было. Прерванное прежде движение всё же завершилось, Черновод схватил в кулак распущенные волосы небожителя и одним рывком отделил голову от тела, тут же сорвавшегося в морскую пучину. А демон, всего мгновение скользнув взглядом по остекленевшим синим глазам, отбросил от себя остаток трупа и обернулся, напряжённо выискивая, что же настолько отвлекло Ши Уду. Как раз в ту секунду безвольно сорвавшийся вниз Цинсюань врезался в тёмную ледяную волну и скрылся в ней, уходя ко дну. Сердце демона всё же не билось, когда он был в истинном обличье. Но сейчас снова будто остановилось. Оставшиеся водяные драконы, в результате бросившиеся на его помощников кучкой, разломали скелеты на отдельные кости и снова попытались добить Хэ Сюаня, отнимая у того драгоценное время. Пусть сил у него оставалось немного, на вставших у него на пути существ он обрушил почти всё, что имелось, в мгновение ока разрывая и испаряя их. А затем опустился в волны, легко поглотившие его в свои объятья, и уже на изрядной глубине обхватил пальцами тонкое запястье, потянул наверх лёгкое тело, не пытающееся уже сопротивляться течению. Вынырнув и придерживая голову юноши над поверхностью, демон огляделся, не обнаруживая в зоне видимости корабля, но быстро замечая пустые лодочки – часть перевернуло вверх дном, часть уже разбили волны, но уцелевшие нашлись, и на одну из них он и вытащил Цинсюаня. В какой-то момент тот закашлялся и открыл глаза – похоже, совсем угаснуть его сознание ещё не успело, но сил не было практически ни на какие движения. – Хэ… Кх-кх, Хэ-сюн, ты в порядке? – Всё закончилось, – ушёл от прямого ответа демон, размещаясь в лодке сбоку от своего непутёвого друга, опять не сумевшего позаботиться о собственной жизни, пока боролся за чужие. Впрочем, что винить его, привыкшего не считать духовную силу, что в этот раз он не смог понять, когда нужно было остановиться? И одна из молний, очевидно, достала его, теперь одежда местами обгорела, а на нежной коже простирались цветистые ожоги. – Значит, гэ… – Да. Очередная мощная волна подкинула лодку, едва не перевернув вместе с обоими пассажирами, Черновод не успел отвести её в сторону. Если так продолжится, ему не сберечь юношу, а тот в своём смертном теле не переживёт шторм, даже если основная волна Небесной кары наконец пойдёт на спад. Очевидно, что-то из тяжёлых мыслей отразилось на его хмуром лице, потому что бывший Повелитель Ветра легонько сжал его ладонь и слабо улыбнулся. – Ну, не тревожься так, Хэ-сюн. Мы выберемся, а потом я просто обязан сводить тебя куда-нибудь, чтобы вкусно накормить. А может и сам научусь готовить, – взгляд его даже не скрывал, что всё это не более чем попытка утешить, что на сердце у младшего Ши по-прежнему было очень больно, а их положение казалось почти безнадёжным, он ведь тоже видел, как ослаблен Хэ Сюань после боя, – Ну, улыбнись же мне, пожалуйста. Ты такой замечательный. – Почему тебе так хочется моей улыбки? – Потому что ты красивый, когда улыбаешься. Лицо его на пару мгновений приобрело то надуто-капризное выражение, что появлялось всякий раз, когда Цинсюань шутливо изображал обиду. И Черновод неожиданно для самого себя рассмеялся – хрипло, отчаянно и горько, так, что черты бывшего бога тотчас разгладились, и он провёл кончиками пальцев по тыльной стороне холодной ладони, которую всё так же держал в своей. Быстро успокоился и сам непревзойдённый, снова затихнув. – Я люблю тебя, Хэ-сюн. – Это взаимно. Демон скользнул взглядом по окружавшему их морю, может, ища выход, а может пытаясь заглушить чем-нибудь горечь внутри, обещающую разрастись до глубокой незаживающей раны. Но в какой-то момент он отпустил ладонь юноши, кладя обе руки на бортики лодки. В каждой чёрточке бледного лица проскальзывала решимость. – Хэ-сюн? – Лодка донесёт тебя до берега и защитит от волн. На это сил хватит, – едва он произнёс это, как до сих пор достаточно беспорядочное мотание маленького судна, напитавшись магией, словно выровнялось, движение стало устойчивее. Хэ Сюань тихо выдохнул, – Уж постарайся не умереть ещё по какой-нибудь причине, когда выберешься. – Постой, но ты… что ты сделал… Силуэт непревзойдённого будто блек с каждой секундой. На вопрос он не ответил, а когда Цинсюань потянулся ухватить его за рукав, пальцы прошлись сквозь пустоту. Полупрозрачная тень, оставшаяся от Черновода, быстро таяла. – Нет, пожалуйста, Хэ-сюн, не надо, не оставляй меня хоть ты, не оставляй меня совсем одного! – Я вернусь. Это не конец. Я к тебе вернусь. Застывшие жемчужинами слезинки на бирюзовых глазах – всё, что он увидел последним. Кажется, ему снова пришлось солгать. Потому что демон не был уверен, что в самом деле способен вернуться.