Тонкая грань между любовью и ненавистью

— Это Хэллоуин! — праздновала Минни. — Сейчас 1 октября — ответила Суджин. — Боже мой, не порти настроение — сказала на этот раз Шухуа. — Это Хэллоуин — Мы познакомились на Хэллоуин — сказала Миён, поцеловав щеку Минни, пока Шухуа громко кашляла. — Мы все познакомились на Хэллоуин — поправила младшая. — Мы могли бы вписаться в сюжет фильма ужасов — добавила она, заставив остальных посмеяться. — Что это было? Вечеринка? — Это была Хэллоуинская вечеринка в доме Миён, на нее была приглашена вся школа — добавила Суджин. — Я ничего не помню о том дне, всю вечеринку я спала в комнате Миён — сказала она. Чирлидерша сказала, что она не особо любила вечеринки, поэтому через 20 минут она ускользнула и просто уснула в комнате Миён. —В ту ночь Соён-Онни пролила газировку на мою рубашку. Вот так мы познакомились! — смеется Юци, вспоминая, как она столкнулась с другой девушкой, пробираясь сквозь толпу. — Знаешь, пятно так и не вывелось. — Я извинилась! — сказала Соён. — После этого я даже купила тебе новую. — Думаю, Шухуа познакомила меня с Минни, верно? — спросила Миён, глядя на младшую, которая кивнула, едя. — Она подошла ко мне и сказала: Миён-Онни, есть кое-кто, кто действительно хочет с тобой поговорить, и просто начала тащить меня прочь. — Ты её похитила— сказала Минни, удивленная, поскольку не знала этой детали. Шухуа пожала плечами. — Ты сказала, что она милая, так что… — Она посмотрела на Юци. — И Юци той ночью заменила меня на Соён, так что я все это время была одна. — Я заводила новых друзей! — защищалась Юци. — Что ты вообще делала в ту ночь? Я помню, как нашла тебя спящей на траве, на заднем дворе, обнимающей бутылку — говорила Минни между смехом. — Потом Миён отнесла тебя, как маленького ребенка, в одну из комнат — Прямо там она стала моим малышом— сказала Миён, пытаясь погладить по голове Шухуа, которая отодвинулась. — Той ночью я отдала свой первый поцелуй — призналась Шухуа, усмехаясь, при этом все, кроме Суджин, ахнули от удивления. — Твой первый поцелуй?! — спросили удивленные Миён, Минни и Юци. — Первый раз ты поцеловалась, когда тебе было 17? — это была Соён. — Я удивлена, что кто-то захотел тебя поцеловать — и это, конечно же, была Суджин. — Кто тебя поцеловал? — спросила Юци. Шухуа снова пожала плечами. — Понятия не имею — со смехом призналась она — Думаю, я была слишком пьяна, чтобы помнить. Я, наверное, выпила пива? Думаю, Тэ был тем, кто проносил пиво на вечеринку — Да, я помню, как Миён читала ему лекции в течении 10 минут, когда поняла, что Шухуа пьяна, — засмеялась Юци. К этому присоединилась Соён. — Это было так смешно! Она была так зла, но все равно хотела вести себя уважительно, так что продолжала использовать уважительные обращения — Оппа! Ты сошел с ума?! — сказала Минни, подражая Миён. — Она всего лишь ребенок! — Эй! — жаловалась Миён. — Не смейтесь, я была ответственным взрослым! — Да, но, думаю, он был тем, кому в ту ночь было все равно на ответственность — смеется Шухуа. — Ведь в тот год он заканчивал школу Суджин обратилась к Миён и Минни. — Пожалуйста, не слишком сходите с ума в свой выпускной год — Никаких обещаний — ответила Минни, а затем щелкнула пальцами. — Также я помню, что мисс Е Шухуа хотела признаться в своих чувствах своему тогдашнему увлечению! Шухуа уставилась на неё широко открыв глаза, не ожидая, что Минни вдруг вспомнит об этом. — Прошу прощения, не разоблачай меня перед незнакомцами — указала она на Суджин и Миён. — Я твоя мама-подруга? — сказала Миён. — А я твой враг — добавила Суджин, приподняв брови. — Мы не незнакомцы, Шухуа — Она так и не призналась — сказала Юци. — На самом деле она отказалась и убежала к бассейну — Не рассказывай им об этом! Я выгляжу слабой! — сказала Шухуа на мандаринском языке, и Юци засмеялась. — Рано или поздно они все узнают — ответила другая. — Эй! Не разговаривайте втайне, перед нами — жаловалась Суджин. — К тому же ты убежала? О Боже, это смешно… — Нет ничего плохого в стеснительности! — быстро защитила младшую Миён. — В любом случае, я уже забыла её — ответила Шухуа, закатив глаза. — Нет, ты этого не сделала — снова на их родном языке сказала Юци. — Сон Юци, я тебя побью!

***

Она не избивала Юци, она не могла. Девушка была слишком милой, а светлые волосы делали её еще милее, как маленького ангелочка, и, как и ожидалось, она не обрадовалась, когда Шухуа сказала ей это, сказав, что она хотела, чтобы новая причёска сделала её круче, как Суджин; Затем Шухуа заявила, что если бы Юци была чем-то похожа на Суджин, они больше не могли бы быть друзьями. —Я думаю, что Суджин-Онни крутая — казала Юци, когда они вместе оказались в классе — У нее такая устрашающая атмосфера и… что это за взгляд? — спросила она, заметив, что Шухуа пристально смотрит на нее. — Не хвали её, она ужасная. — Это не так, она помогла мне с волосами — сказала Юци. — Она даже рассказала мне, как за ними ухаживать… — Надеюсь, ты облысеешь — Е Шухуа! — смеется Юци, а затем толкает ее. — Нехорошо так говорить своей лучшей подруге! — Это когда твоя лучшая подруга дружит с твоим врагом. — Она не твой враг, скорее… твой заклятый друг. — Мы не друзья — Шухуа выгибает бровь. — Я лучше буду есть гнилую клубнику, чем дружить с Суджин — Я имею в виду! Суджин-Онни выглядит круто, и я хочу выглядеть не мило, а круто, как Суджин-Онни. — В чем вообще привлекательность Суджин? — спросила Шухуа, игнорируя приходящего в класс учителя. — Типа, вау, она блондинка-чирлидерша, как оригинально. Я видела это тысячу раз, когда смотрю обычные фильмы. — Ну она милая. — Она пытается задушить меня. — Она терпеливая. — Она бросала в меня ботинок! — Она также очень красива. —…Если это твой тип, то, конечно. Их разговор прервал учитель, начавший свой урок, поэтому им пришлось молчать, пока Шухуа скрестила руки на груди; Да, все любили Со Суджин, но это не значит, что она этого заслужила.

***

Суджин пришла к выводу, что пойти в аудиторию раньше было хорошей идеей, это значит, что работа будет сделана быстрее, и можно будет уйти раньше, к тому же не придется слушать, как Шухуа жалуется, что она опаздывает, каждый раз когда она заходила в комнату, в этот день она была удивлена, увидев Шухуа, стоящую на четвереньках на полу и пытающуюся дотянуться до чего-то под пианино. Старшая медленно приблизилась к ней, пытаясь понять, что делает младшая, но поняла, что она с чем-то боролась; Суджин стояла позади Шухуа, и ей пришлось прикрыть рот ладонью, наблюдая, как тайванька шевелит задницей, картина была забавной. — Тебе нужна помощь? — спросила она и услышала, как девушка вскрикнула, а затем громкий звук, когда она ударилась головой о нижнюю часть пианино. — Похоже, тебе тяжело — Со Суджин, ты такая… — она вздохнула, прежде чем продолжить то, что делала до этого. — Это не я сейчас трясу задницей — сказала Суджин, приседая рядом с Шухуа и пытаясь заглянуть под пианино. — Что ты делаешь? — Хуэй сказал мне, что старшеклассники прошлого года сделали поддельное дно под пианино, чтобы спрятать алкоголь… — Ты не будешь пить! — быстро сказала Суджин, включив режим онни, это был редкий момент, когда она его использовала, особенно с Шухуа. — Нет, идиотка, я не собираюсь пить. Он положил сюда закуски, и теперь я не могу открыть эту штуку и не могу сдвинуть с места этот чертов пианино. — Я не знала, что ты общаешься с ним… — сказала Суджин и поняла, что Шухуа просто пожала плечами. — Я общаюсь со всеми, это называется быть экстравертом Суджин услышала, как двери аудитории открылись, и внутрь вошли несколько парней из театральной группы, болтая между собой. Суджин быстро посмотрела вниз на Шухуа, которая вскрикнула, когда почувствовала, как руки чирлидерши крепко обняли ее за талию. — Уоу-уоу-уоу, я знаю, что ты меня любишь, но пожалуйста, не проявляй свои чувства в аудитории, — сразу же сказала девушка, в основном, чтобы избежать собственного смущения из-за этого внезапного жеста. — Не будь идиоткой, — ответила Суджин. — Здесь есть парни, а ты в юбке и не в лучшем положении. Затем Шухуа поняла, что Суджин обернула свою куртку вокруг ее талии. — Как странно, приятно это слышать от дьявола, — буркнула Шухуа, злобно вспоминая слова Юци сказанные ранее. — Уф, я не могу открыть эту штуку! — жалуется она, наконец, отходя от нее. — С таким же успехом я могла бы попросить его открыть, мне, это позже — Ты… собираешься позвать Хуэя сюда? — спросила Суджин, пытаясь звучать как можно более естественно. Шухуа посмотрела на нее серьезным взглядом. — О да… Ты что-то к нему чувствуешь. — Я не чувствую! —ответила Суджин, не понимая, почему ей казалось, что ей нужно оправдываться перед Шухуа. Ведь она уже рассказала Соён об этом. Шухуа посмотрела на нее сверху вниз. — Да, конечно. — Я действительно ничего не чувствую! — Как угодно. — Шухуа встала. — Ты практиковала свои реплики? — спросила тайванька, меняя тему. — Да, но… — Что? — Я не понимаю некоторых слов, — Шухуа нахмурилась. — Я имею в виду, они не на корейском. — Потому что персонаж тайваньский. Тишина. Шухуа продолжила. — Как ты думаешь, почему мне нужна была эта роль? — Это твоя собственная вставка? — спросила Суджин. — Вот почему в конце она не получает своего возлюбленного? — дразнила она. Шухуа закатила глаза. — Во-первых, нет. Во-вторых, ты смешная. Суджин не ответила, так как вошло еще больше людей, и она предпочла бы не устраивать драку на их глазах, по крайней мере, сейчас. Пока всё шло хорошо, особенно с учетом того, что Шухуа так сильно командовала всеми вокруг, что ей казалось, что они проделали гораздо больше работы за такое короткое время, но им все еще нужно решить, кто будет играть возлюбленного ее персонажа, а также найти кого-то, кто будет отвечать за звуковые эффекты и другие вещи, которые Суджин не совсем понимала. — Я помогу тебе с произношением позже, — сказала ей Шухуа, прежде чем уйти и оставить Суджин читать сценарий самостоятельно; Сосредоточив внимание на других девушках из волейбольной команды, которые смотрели на девушку отвратительными сердечными глазами, из-за которых Суджин почти скорчила отвращение. Что с ними? Подумала Суджин; Шухуа наложила на них заклятие, чтобы они увидели в ней богиню или что-то в этом роде? Она никогда не понимала их увлечения ею. Она посмотрела на свой сценарий и нахмурилась. — Что вообще означает «баобэй»?

***

— Баобэй. — Пабо? Шухуа щурит глаза. Суджин старается не смеяться. Она не хотела упускать возможность подшутить над младшей. — Перестань шутить надо мной, иначе я перестану тебе помогать — Верно, верно, — Суджин закатила глаза. — Ты такая властная. Шухуа проигнорировала это и продолжила помогать старшей с некоторыми словами, очевидно, с некоторыми у нее были трудности, но она быстро училась. — Хорошая работа — услышала она слова Шухуа и не могла не улыбнуться комплименту, даже если Шухуа, по-видимому, не заметила, что сказала хорошие слова своему «врагу», так как ее взгляд все еще был устремлен на текст в ее руках. — В любом случае, уже поздно — вдруг сказала Суджин, пока Шухуа продолжала читать. — Я думала, что приходить раньше значит уйти ещё раньше — Она заметила, что младшая не обращает на нее внимания, и быстро выхватила сценарий из ее рук. — Эй! — Ты останешься? Шухуа кивает. — Кто отвезет тебя домой? Снова твой отец? — Я пойду с Юци — ответила Шухуа. И это было правдой, она просто ждала появления девушки. — Кстати, я все еще зла на тебя за то, что заставила ее красить волосы. — Я не заставляла ее это делать, разве ей нельзя красить волосы? — спросила Суджин, скрестив руки на груди, Шухуа закатила глаза. — Я не понимаю, зачем ей это делать — Да, Юци кто-то нравится, — Шухуа удивлённо посмотрела на чирлидершу. — Это Соён, они всегда вместе, и теперь она хочет произвести на нее впечатление. — Она не должна меняться, чтобы понравиться кому-то — жаловалась Шухуа. — И ведь Соён уже без ума от нее. — Хватит уже жаловаться — Суджин подняла свои вещи. — Если ее это устраивает, то позволь ей. — Её телефон завибрировал, и Шухуа смотрит, как она проверяет его. — Ну, это мой сигнал уйти — сказала она, а затем указала на Шухуа. — Иди домой — Да, да. Просто уходи — ответила Шухуа, наблюдая, как уходит чирлидерша. — До завтра — услышала она, прежде чем дверь закрылась, и Шухуа покачала головой, облегченно вздохнув, но затем посмотрела на свои колени и осознала: Она забыла свою куртку