Прозрачна как лёд, чиста как яшма

*** Духовная энергия равномерно распределилась по телу Лю Минъянь, помогая не сбиться с ритма в этом диком танце, темп которого с каждым мгновением возрастал. Обманные движения Хуалин куда лучше её воздушных манёвров, но спускаться на землю, тем не менее, не хотелось. Враг — в тени, она же — на свету. Пальцы заныли от количества сложенных печатей, парить над землёй уже не так просто. Ша Хуалин с гибкостью кошки выгнула спину, будто готовясь к прыжку, — как бы ученица пика Сяньшу не старалась, ленты удалось разрубить лишь на половину, — не прекращая кружить вокруг заклинательницы. Стальное лезвие вновь увязло в болоте красного шёлка. Удар. Резкое перемещение вбок, ближе к каменной кладке. Во взгляде демоницы заплясали бесенята — летать этой пташке осталось недолго. Если от её соперницы вообще что-то останется. Реплика Мин Фаня никак не выходила из головы. «Каждое прикосновение смертельно». Каждое, мать его, касание! Чжиюань резко вернулся обратно, оставив на алой броне от силы пару царапин. — Удачного боя, говоришь? — элегантно приблизившись, Хуалин звонко рассмеялась ей в лицо. Нутро наполнила ярость. Для девушки, которая привыкла быть лучшей хоть в чём-то, хоть где-то, беспомощность — самая отвратительная вещь. Клинок засверкал белым, холодея в руках. Ей удалось разрубить на диво плотную ткань, оголив белую кожу. Зрачки соперницы расширились. — Ах ты! Между длинных ногтей сформировался шар, наполненный демонической энергией. Пульсирующий снаряд непременно разорвал бы даже Золотое Ядро, чего уж говорить о костях. Белое лезвие рассекло сферу напополам, оставив огромную яму. В висках вновь застучало, звон серебряных колокольчиков смешался с громкими криками толпы. Ни на что не надеясь, Минъянь сложила печать, представив, как оружие рассекает тонкую талию, как презренная кровь орошает каменную кладку, как алые глаза выкатываются из орбит, как толпа заклинателей затопчет своими ногами демоническую плоть, как… Лица слились в головокружительную смесь. Последний, отпечатавшийся в сознании звук: звук падения. Кто именно так сильно приложился, увидеть ей не удалось. *** Шэнь Цинцю оказался удивлён. Очень-очень неприятно удивлён, или, вернее будет сказать, шокирован. Мало того, что незадолго до этой сюжетной линии воспитанница шимэй Ци пробудила Золотое Ядро средней ступени, позволяющее обладателю оставаться вечно молодым или хотя бы не так заметно стареть, — да, в этом романе даже стадии совершенствования были переиначены в угоду крайне посредственному сюжету! — так у неё и оружие появилось намного раньше, чем в каноне! Зоркий взор Лорда выхватил гравировку на пиньине. «И что это за название? Где, где же тот самый Шуйсэ, я вас спрашиваю?!» Система держалась особняком, молча до самого конца битвы. По рядам адептов прошлись восторженные шепотки — Ша Хуалин лежала, смежив «веки», будто покойница. На одежде Богини демонов осталась какая-то странная отметина, по цвету схожая с окрасом Бумажного Коршуна. Рана даже с виду казалась тяжёлой: бока у тела трупа разорваны, комки некогда белоснежной, фарфоровой кожи впитали в себя кровь своей бывшей обладательницы. Лицо, прежде светившееся озорством и азартом, превратилось в уродливую маску, с пустыми выемками на месте очей. Лю Минъянь медленно встала, пошатываясь, и шагнула вперёд, не разбирая дороги — Лю Цингэ подхватил сестру, не позволив той упасть. В Пути Гордого Бессмертного Демона такого не было. В оригинале Лю Минъянь проиграла Ша Хуалин, но обе девушки остались живы. Миг спустя Лорд пика Байчжань скрылся — очевидно, отправился на пик Цяньцао вместе с первой красавицей романа. Секунда, и вот он, Бог Войны, снова на месте, готовый рвать и метать от злости за любимую сестрёнку. *** По телу убитой хорошенько прошлись и заклинаниями, и ногами, кто-то даже кинул в демоницу взрывную печать вместе с усиливающим талисманом. Прямо в полёте. Труп старейшины Небесного Молота тоже изничтожили, перетёрли в труху, правда, с чуть меньшим рвением, — тут поклонники Лю Минъянь поумерили свой пыл, не став сбрасывать его с высоты. «Да уж, скидывать «провожать» с одной из скал то кровавое мессиво, обидевшее ученицу главы пика Сяньшу, им было куда интереснее!» — заклинатель никак не ожидал, что нежные пальцы учеников его пика, каждый день игравшие на цине, так легко сожмут ту…ту…плоть, да ещё и с такими гордыми, вашу мать, улыбочками! Крики остальных исчадий вскоре замолкли, чудом уцелевшие кости отдали свиньям, которых разводили на пике Аньдин.

○~Уважаемый пользователь, Система учла изменения, происходящие в мироустройстве канона.

Вам начислено 500 баллов за стойкость и пофигизм…

Шэнь Цинцю улыбнулся, довольный тем, что Система в кои-то веки оценила его труды по достоинству.

…одной из главных героинь романа, Лю Минъянь, по отношению к Ло Бинхэ.○~

«Э?!» — неоново-бирюзовое окно быстро свернулось, не желая слушать дальнейшие возмущения заклинателя. Почему-то теперь попаданческие амбиции горного лорда Шэнь поутихли, сменяясь подозрением, приправленным паранойей. Что опять не так с его учеником? *** «А что если?..» Иссохшая кора отозвалась невнятной вибрацией, как бы намекая не лезть в почти почерневшую душу. Только вот спокойно поспать ей всё равно не удастся, а попытки проснуться или заснуть-таки во сне проваливались все до единой. Скрюченные, сгорбленные, точно помирающие старухи ветви смиренно прогибались под весом тёмно-синих соцветий. Вокруг ни души, а ждать чуда — занятие довольно утомительное, так ещё и Система где-то потерялась. «И когда уже эта арка наконец закончится?!» — вдоволь наобнимавшись со всеми частями дерева, — которые, к слову, оказались довольно гибкими и мягкими — опять осмотрела себя на наличие возможных повреждений. Ничего. Вместо воспоминаний осталось лишь тепло рук, злость, клокочущая в районе груди, и недоумение. «В Царстве Снов Ло Бинхэ должны быть близкие ему люди, пользующиеся его безграничным доверием, но где тогда его шицзунь или шимэй Нин?» Странное дерево к чужим взглядам осталось равнодушно. Озадаченно сморщиа нос, чихнула — фиолетовая пыльца проникла внутрь, выворачивая душу наизнанку с лёгкими заодно. «И никаких тебе «Будь здорова», м-да-а-а…» Здоровье, здоровье… Руки безвольно повисли вдоль тела, задев пару неровностей и царапин. Ладонь интуитивно опустилась на шершавую поверхность, пальцы осторожно вывели сперва одну линию, затем другую. Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый… «Ха, а с ним и крыша шифером шурша, едет потихоньку, неспеша!» Слова тонули в переплетении ветвей, будто они…понравились этому…растению? «Интересно, а у местного лазарета есть отделение для психованных?»

Надеюсь, что нет.