Прозрачна как лёд, чиста как яшма

*** Лю Цингэ успел не раз пожалеть о своей задержке, в этот раз по-настоящему роковой. Навязчивые мысли волнами вторгались в уставший от бумажной волокиты разум, сердце сжали тиски беспокойства и вины. Его, конечно, известили о скором выходе сестры из лазарета, но… …если бы он расправился с теми зверями быстрее, то вернулся бы ещё до вторжения демонов. Невидящий взгляд прожигает стоящую на столе чернильницу, наблюдая за тем, как светлые блики от освещающих талисманов касаются тёмного дна, теряясь внутри. В памяти вновь всплыл момент, когда духовная энергия Минъянь замерла вместе с биением её сердца. Сжав зубы, Лорд рывком вскочил со стула, оправил полы белого цзиньчжуана, не забыв прихватить Чэнлуань и одним движением раскрыл ставни, впуская свежий ночной воздух внутрь. Какой там зверь нужен был Му Цинфану? *** В складках платья покоится пожелтевший пергамент с рецептом укрепляющего снадобья — единственное доказательство пребывания в лазарете. Сопровождающего ей не выделили. Пришлось хорошенько напрячь память, чтобы вспомнить примерное расположение каждого из парящих в небе островов. «Вроде как пик Цюндин первый по высоте и по значимости, после него идёт Цинцзин, пусть он и не самый высокий, Цяньцао находится после Байчжань, получается он восьмой в ранге пиков. М-м-м…» Где именно располагается пик Сяньшу, FanWiki умолчала. Перила Радужных мостов красиво переливались в свете фонариков, расставленных через каждые два чжана, мерцая чем-то таинственным и потусторонним. Однако, каждый из них приводил в итоге к пустым клочкам земли — промежуточным островкам, чтобы адепты могли ненадолго передохнуть от беготни по поручениям. «Такими темпами я так никуда не дойду… Тц, жмоты! Могли бы и не выписывать так рано…» Наконец, перед взором появились зелёные столбы, упирающиеся в небо. Изнутри рощи послышались звуки топора и тяжёлое, учащённое дыхание. Только один человек может быть настолько трудолюбивым. «Не моё дело…» — отвернувшись от бамбуковых зарослей, поспешила обратно к мосту, надеясь в худшем случае вернуться назад и поймать кого-нибудь на Цяньцао. В лучшем — на исправность теперь-уже-своих нейронных связей. Руки устало облокотились на по-волшебному тёплый хрусталь, отражающий непривычные глазу созвездия, чинно плывущие по поверхности материала, украшая его лучше любых узоров. Мягкий, обволакивающий свет идущий от лунных фонариков притягивал — казалось, от одного прикосновения станет тепло не только телу, но и душе. Мысль уйти исчезла сама собой — взявшаяся из ниоткуда меланхолия шепнула в ухо: «Успеется, всё успеется…». Вера в лучшее — чёртов оптимизм! — прокатилась тёплой волной по телу. Осенний ветер колышет ткань, сухие листья хрустят под подошвой сапог — идиллия.

~{Помешала? Я старалась! *)}~

«А ведь всё так хорошо начиналось…» — распахнувшиеся было веки зажмурились вновь.

~{Эта Система хочет сообщить вам: до арки Собрание Союза Бессмертных осталось 5 месяцев!}~

«А до Сяньшу меня проводить не хочешь?» За звуками уведомлений шорох шагов остался незамеченным. — Шицзе Лю?

~{ Ло Бинхэ + 100 к восхищению!

Пользователь, вы поистине прекрасны, продолжайте в том же духе (^<>^) }~ «Вот же ж…» — Шисюн Ло? — не вызывать подозрений, не вызывать подозрений! — Вам нужна помощь? — по-совиному склонив голову набок, адепт чуть прикрыл глаза, напоминая лотос. Кровавый лотос. Кивнув, улыбнулась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала. Ореол Главной Героини сработал как надо: взгляд юноши переместился к губам, щёки чуть заалели. — Сегодняшняя ночь так прекрасна, не составите ли вы мне компанию? — приподняв уголки губ в извиняющейся полуулыбке, добавила: — Одной гулять несколько одиноко… «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Чёрт, я так не хочу до Цяньцао топать!» Отмерев, парень утвердительно мотнул головой, поджав губы — оставлять работу на завтра не хотелось, но и отказаться от своих слов нельзя. Одежды цвета цин издевательски заблестели в свете фонариков. Ло Бинхэ замер, ожидая каких-то действий с её стороны. — Предлагаю направиться в сторону Сяньшу, но перед пиком разойтись?.. Опять кивок. Отбрасывая опавшую с деревьев позолоту носком ноги в сторону, Минъянь старательно придерживалась самой действенной тактики. Проще говоря, кроме мелодичного цоконья каблуков по мосту и шума листьев под ногами, тишину разбавлять нечем. Даже не страдая топографическим кретинизмом ни сейчас, ни раньше — назвать свою жизнь прошлой язык не поворачивался, — разобраться или хотя бы запомнить дорогу «домой» не получилось. Очередной островок-пустышка — последний, по словам Бинхэ — встретил сильным порывом ветра в лицо. — Благодарю вас. — хорошо, что и она, и Минъянь немногословны. Обменявшись поклонами, попрощались. Безжизненная земля без единой травинки осталась позади. Правда оставлять её, конечно, было неприятно: волнение жгло, зудило в лёгких. Чувство неизвестности ситуацию тоже не улучшило. Белокаменные стены Сяньшу издалека обрамляли остров, контрастируя со сверкающими серебряными воротами. Внутри наверняка ветер склоняет деревья вниз, а отдыхающие адептки мирно спят в этой безмятежной атмосфере. О личной ученице главы должно быть забыли. Должны были забыть… Два скрещенных, как рапиры взгляда задержались на ней, после чего стражницы, осматривающие территорию с высоты, кивнули, одновременно складывая ручные печати. Ворота открылись почти бесшумно, скрипнув лишь раз. Рука машинально погладила ножны с Чжиюанем. «Ты справишься!» — прошептал октябрьский ветер.