Прозрачна как лёд, чиста как яшма

*** Hello, honourable Shen Yuan. I have something to offer you, and you have something to offer me. If you need a trusted ally, come to the Island of a Thousand Flowers between Qingjing and Xiangshu tomorrow at the hour of the snake.

~Amber jasper in clean ice, angel in disquise.

*** Бегло осмотревшись, разжала пальцы, отпуская одну из опорных балок беседки. Все возможные сорта цветов какие только существовали в этой выдуманной вселенной и какие только мог представить себе человек, произрастали здесь. И тем не менее, Остров Тысячи Цветов умудрялся поразить любого, кто лицезреет его впервые. Название своё парящий в облаках остров оправдывал не столько видами цветов, сколько их количеством: беседки или иные сооружения тут редко можно было встретить. «Вроде в глазах не темнеет, не тошнит, конечности не дрожат, равновесие в норме…» Видимо, не такая уж она и безнадёжная ученица. Конечно, ей понадобилось тренироваться каждый день в течении нескольких месяцев, но результат того стоит — владение искусством перемещения позволит контролировать бой или хотя бы поможет безопасно свалить по-английски. И самое главное: телепортация позволит избегать полётов на мече, сэкономит ей много времени и нервов. Правда, переместиться она должна была во внутрь, а не рядом… «Согласно сюжету новеллы, вплоть до начала Собрания времени у него должно быть полно, значит, он наверняка согласится…» Полагаться на любопытство вымышленного попаданца не сильно хотелось, но вариантов получше не нашлось. «Согласно словам Ян Минчжу, остров поделён на сегменты, каждый из которых расположен вблизи владений пиковых лордов». Придётся надеяться на отсутствие у Шэнь Юаня топографического кретинизма… Внутри «глаз сада» уже ютились бамбуковые табуретки с втиснутым между ними пустым столиком. Впрочем, пространства всё равно хватит им обоим. Меч, почувствовав чужое лёгкое предвкушение вперемешку с волнением, завибрировал в ножнах, привлекая внимание. Благо, за месяцы тренировок его удалось если не укротить, то приручить точно. «Остров Тысячи Цветов, который не перестаёт цвести в любое время года, старательная юная шимэй, о которой ни слова не было сказано в новелле, смерть Ша Хуалин, потеря статуса преемницы пика — видимо, одного моего появления достаточно, чтобы сильно изменять ход событий…» — ожидая, когда в поле видимости появится Лорд Цинцзин, аккуратно вынула из рукава мешок цянькунь. Ощупав складки безразмерного артефакта, потянула за тесёмки, вытаскивая книгу, с трудом откопанную в небольшой — в отличие от храма знаний на Цинцзин, где здание было поистине огромным и занимало почти четверть обжитой части пика — библиотеке Сяньшу. Неожиданно, что у пика Красоты, оказывается, не только руководства по шитью попадаются. От беглого осмотра пергамента из обработанной телячьей кожи — настолько хорошо обработанной, что она довольно сильно походила на современную, а о цене Лю Минъянь старалась не думать, — отвлекла изящная поступь. Услышать шаги Лорда, с её навыками сенсорики, величайшая удача. Свой лимит, видимо, уже исчерпан — ци всё ещё плохо ощущалась вне зависимости от того, кому принадлежала духовная энергия. *** Одеяния нежнейшей светлой бирюзы неслышно шелестят на весеннем ветру, — морозы только-только начали отступать, — аромат бамбука и травяного чая тончайшим шёлком облачает прекрасного, словно небожитель, заклинателя. Лицо прикрыто веером, расписанным великолепной каллиграфией, а взгляд снисходителен. Зависть тонкой иголкой скрылась под кожей. Попаданец, подобно Кожеделу, полностью привык к чужой мимике и телу. На нём личина прославленного бессмертного сидит, как влитая. Добродушный такой паразит. Глядя на неспешно приближающуюся фигуру в сознании мелькнуло опасение: «Надеюсь, спицы его веера не вонзятся мне в шею…» *** Ян Минчжу не знала, что делать. Впервые! От злости, боли и несправедливости ситуации хотелось выть, рвать волосы на голове! Трое девиц постарше с фальшивым участием дожидались, пока их соученица соизволит подняться на ноги. Главная из задир плавно подняла вверх изящную ладонь. Смех её приспешниц моментально стих. Растянув в улыбке вишнёвые губы, адептка издевательски хлопнула в ладоши. Наклонившись, шепнула: — Потрясающая работа, шимэй. Или мне следует звать тебя шицзе? — чужой взор прошёлся по лицу, ожидая ответной реакции. Минчжу с трудом сдержала слова, грозящие сорваться с языка. Довольная, она отряхнулась, поглядев на подруг. Не заметив осуждения, встала и, чеканя шаги, принялась с важным видом обходить всё ещё лежащую девочку. — Как думаешь, сколько ещё ты пробудешь любимицей Лорда Сяньшу? — кивком указав на бумаги в руках своих последовательниц, отнятые у девочки, продолжила: — Ты же всего лишь дочка бывшего крестьянина, ставшего сперва ремесленником, а затем и купцом по совершенно нелепой случайности! — пятка больно надавила на позвоночник между лопатками, камень под ногами царапал локти и кусал щёки. Минчжу выдохнула сквозь зубы. — Знатная госпожа справится куда лучше безродной, как считаешь? Видит Будда, Минчжу знала, что должна была промолчать, знала, но… Обида заклокотала в сердце: она столько трудилась и заслужила внимание главы пика! — Неправда! — Что ты там вякнула, ничтожество? — туфля с твёрдой подошвой опёрлась на затылок младшей. — Собака лает, да только скулить и может! Слабая, никчёмная, невоспитанная дрянь! Как ты ведёшь себя перед той, кто выше тебя? Прекрасная причёска растрепалась, одеяние чуть помялось, заколка с драгоценными камнями съехала вбок — ни дать ни взять разъярённая госпожа в гневе! Удерживая её на месте, третья дочь клана Юй заставила свою шимэй наблюдать за тем, как кропотливо проверенная документация рвётся, словно хрупкая рисовая бумага! — Хорошенько запомни сегодняшний урок. Ах да, насладиться перерывом ты теперь не сможешь. Иди поплачься своей «дашицзе Лю», неудачница! — после пары пинков троица удалилась. Оставленная и униженная, Минчжу переводила дыхание, с неудовольствием подметив, что место они выбрали удачное: вокруг ни души. Заученное назубок выражение в очередной раз всплыло в памяти: Тот, кто принимает других такими, какие они есть, становится лидером среди людей. «Но точно ли я хочу им быть?» *** — Эта ученица приветствует шибо Шэня. — английский легко слетел с губ, но тем не менее ощущался немного странно. Получив кивок в ответ на поклон, едва не рассмеялась: слишком уж странно это выглядело. К счастью, вуаль скрывает всё, что ниже глаз, а в силу «молодости» и золотого ядра морщинки у глаз во время смеха на лице не проступали. Эта маленькая шалость позволила немного расслабиться. Собеседник, не ослабляя бдительность, поудобнее устроился на подобии стула. — Этот мастер не понимает, что от него могло понадобиться шичжинюй…Лю. — чужой взор цепкий и опасливый, как у учёного, неуверенного в результате эксперимента. «Чувствую себя лягушкой под микроскопом, нет, бабочкой на булавке». Постучав ногтями по обложке, поспешила ответить: — Эта ученица хотела бы кое-что вам показать, но разумеется, не бесплатно. В зелёной радужке зажёгся интерес. — И какую же цену имеет то, что вы хотите мне показать? — недоверчивая интонация плавно перетекла во вкрадчивый, по-деловому спокойный шёпот. — Уверяю вас, она абсолютно ничтожна: эта информация всего лишь может спасти вам жизнь. *** Аккуратно сняв оберег через голову, бережно положила его на стол. Поддельный нефрит тихо звякнул от встречи с деревянной поверхностью — если бы не проверка иглой, его вполне можно было бы принять за оригинал. Зрачки мастера Шэня расширились — веер скрывал лишь нижнюю часть лица. Отдавать такой ценный артефакт, способный снять пять тысяч пунктов гнева Главного Героя было почти физически больно — скряга внутри неё жаждал сохранить сие сокровище. И тем не менее… Ей жизненно необходимо заполучить то, что гарантирует ей безбедную и спокойную жизнь. — Чего вы хотите взамен? «А глаза у него и вправду змеиные…» *** Слова — серебро, а молчание — золото. Иными словами, обсудить поведение учениц с госпожой Ци она…боится не хочет. Её задача ведь — просто разгрести завал документации и… И молчать в тряпочку. «Как и всегда…» Необычная внешность, проблемы в семье — к издевательствам ей не привыкать. «Надо же, с момента того «разговора» уже прошло два дня, но спина всё ещё ноет…» Строчки и цифры смешались, мельтеша перед глазами. Учитывая то, что она сидит тут ещё с часа тигра, это, в общем-то, и не удивительно. Отложив кисть в сторону, зажмурилась, борясь с зевотой. Заснуть в кабинете Главы, да ещё и во время работы с важными свитками — непозволительная грубость. «Грубость…» Даже бывшей преемнице пика словно всё равно на все правила и приличия. А бывшей ли? Чтение про себя заученных наизусть заповедей уже не помогало. Вопросы только прибавлялись: почему Будда каждый раз подкидывает трудности и проверяет её, но не Лю Минъянь?! Что именно делает дашицзе такой неприкасаемой кроме денег и статуса? От разницы между ней и дочерью из богатой семьи, Минчжу хотелось заплакать. До этого ей никогда не приходилось чувствовать себя лишней: родители любили баловать младшенькую, но здесь её словно не замечали. Будто она и вовсе не существует. Проглотив подступающий к горлу ком, сдержала порыв. Аккуратно отодвинув пергамент в сторону, поднялась с тахты. Пальцы сжались в кулаки. Раз уж Судьба жалует лишь богатых и сильных, то такой ей и быть. *** — Мне нужен всего лишь один разговор с Сянь Тянь Да Фэйцзи. Большего не прошу. «Цзи… Джи. Господи, как же режет слух эта транслитерация…» Движения пикового Лорда стали чуть менее напряжёнными, скованность почти пропала. — Это всё? Недоверие и любопытство. Интересная смесь. «Если то, что мы считаем истиной, может оказаться иллюзией, а то, что мы считаем нереальным, может этой самой реальностью и оказаться, то мне необходимо хоть как-то подготовиться». *** Вдохнув запах соснового бора, — свежий аромат куда приятнее приторного сандалового дерева — прикрыл на мгновение веки, пытаясь сосредоточиться. Чистая ци наполняла весь лес, оттого поиск отдельных источников был трудоёмким. Привыкший моментально распознавать духовную энергию, будь она человеческой или демонической, сейчас он находился в лёгком ступоре. Обыскивать весь лес не вариант — на это уйдёт слишком много времени. Однако было в нём то, чего не найдёшь ни у одного живущего здесь зверя. Бог Войны не умеет сдаваться.