Прозрачна как лёд, чиста как яшма

*** — …Какой разврат! — …Как это вообще могли пустить в печать?! — О, Яшмовый Владыка, наставь этого нечестивого писаку на путь истинный! Грязный маркетинг удался — в отличие от настоящего Древнего Китая, мир романа, благодаря Сянь Тянь Да Фэйцзи, полнился довольно…экстравагантными личностями. Веера, расписанные интимными сценами из её книги, оказались эффективнее настенных росписей. Некоторые порицатели, воровато оглядываясь по сторонам, всё же сокращали ассортимент, передавая деньги её подельнику. Менять «сотрудников» приходилось часто, но она не жаловалась. «Если бы не невидимость, быть бы мне на плахе…» Император не заинтересован её писаниной настолько, чтобы искать не пойми кого с затейливым псевдонимом. Значит, творение Люсу Мяньхуа пока в безопасности. «И всё-таки хорошей идеей было написать просто пьесу, без песен или любого другого музыкального сопровождения — времени на создание «Сожаления Горы Чунь» потребовалось вдвое меньше, чем ожидалось». Ждать осталось недолго: скандальное чтиво вскоре будет на слуху у всех жителей Поднебесной! *** Сегодня могилу ножен меча посетили целых два Лорда. Ци Цинци, отпустив свою новую старшую ученицу, — называть её личной ученицей или преемницей почему-то язык не поворачивался — брезгливо сморщилась: глава Байчжань снова тут, безразлично смотрит в пустоту. Боевая мощь Цанцюн не пострадала, однако видеть слабости коллег бессмертная не любила. А ещё больше не любила выслушивать намёки Ян Минчжу о том, что её Исюаня-дагэ опять обделяет вниманием его шицзунь, шишу Лю. «Что брат, что сестра — оба упрямые до одури! И зачем только он взял этого Ян Исюаня к себе в ученики? Столько лет был одиноким львом, а сейчас вдруг взял под своё крыло это… юное дарование!» Устало вздохнув, Лорд Сяньшу незаметно поправила рукава. Пора подбодрить своего шиди. *** «Си Тун, отключить спящий режим!»

[Эта Система приятно удивлена Вашими глубокими познаниями.

Спящий режим отключен! ~○●○~

Производится оценка проделанной Пользователем работы, пожалуйста, подождите…]

Пропуская вороньи перья сквозь пальцы, продолжала следить за толпой, наслаждаясь чаем. «Крепкий, зараза». Неужели так всё и закончится? *** «Да когда же это закончится?!» Сидя на украшенном причудливой резьбой высоком стуле из бамбуковой древесины, Шэнь Цинцю всё сильнее хотел выйти в окно. Или просто выйти. Хоть куда-нибудь. Завоевав все демонические земли где смелостью, где силой, где обаянием, а где просто наглостью, Ло Бинхэ стал настоящим авторитетом в Мире Демонов. Вот почему, когда он, радостно улыбаясь, привёл Учителя в покои, стилизованные под бамбуковую хижину и приставил к нему слуг, после чего и вовсе лично готовил для него, никто ничего ему не сказал. Стоило лишь его бывшему ученику моргнуть, сказать что-либо или просто долго смотреть на своего шицзуня, как у последнего от испуга тряслись даже кости. И это не говоря уже о его присутствии — тот следил за ним всегда. Один лишь вид Ло Бинхэ вызывал чувство тревоги и паники. Тот, подобно хищнику, каждый раз растягивал губы в улыбке: он обожал дрессировать своего Шэнь Цинцю. «Вот почему оригинальный Шэнь Цинцю тебя зверёнышем называл, грёбанный главгад!» Находиться в роскошном дворце Хуаньхуа было мягко говоря тошно — куда ни глянь, везде опасно, всё сплошь драгоценности. Эта роскошь поистине удушающая. Впрочем, забота нового Владыки Хуаньхуа такая же. Только в этой жалкой пародии, приторно-фальшивой иллюзии на мирные и беззаботные времена получалось свободно дышать. Безвыходная, безжалостная, беспощадная — для описания собственной судьбы и положения эпитеты можно подбирать бесконечно. Даже выводи он Неисцелимый яд, прокалывая лимфатические узлы дважды в день серебряными иглами или с помощью мазохистских лечебных практик Му Цинфана, это всё равно было бы куда лучше соития с… Главным, мать его, Героем, у которого и размеры нефритового меча были соответствующие! Послушная марионетка. Маленькая тряпичная кукла в руках опытного и всемогущего кукловода, вот он кто. От каждодневной смены масок начинает болеть лицо: стоит полудемону захотеть, и он меняет не только ощущения и чувства, но затрагивает саму его суть, изменяя характер, мысли обожаемого «супруга» — Хвала Небу, церемонию они ещё не проводили. Шэнь Цинцю от бессилия может рвать дорогие ткани, швырять такие же дорогие и хрупкие, да абсолютно любые предметы, но Ло Бинхэ знает — последнее слово всегда за ним. *** Милая беседа, не несущая сакрального смысла, заведённая просто для того, чтобы узнать о последних новостях. Вторая. Она уже потеряла счёт времени, а от Системы ни символа. Третья. Что именно она делает не так? Четвёртая. Ни уведомления, ни голографического окна-интерфейса…Ничего. «И сколько мне ещё ждать? Как будто обновление в гача-игре загружаю…» Только на сей раз вместо медленного вай-фая и уютной домашней обстановки ей досталась шумная улица и томительное ожидание с привкусом надежды. За это время она успела перебрать всевозможные варианты событий, множество из которых являлись пересказом судеб самых разных героинь самых разных произведений. Какой именно финал Система припасла для неё? Неизвестность раздражала — привычка держать всё под контролем так никуда и не исчезла.

[Эта Система приветствует Пользователя и сердечно извиняется за задержку▪︎{□●□}▪︎]

«И какая мне полагается компенсация?»

[...............]

«Не вздумай пропадать СНОВА!»

[Данная Система всего лишь проверила наличие необходимых данных.

В качестве компенсации за долгое ожидание предлагается предварительный просмотр финала Вашего путешествия.

Что скажете, Хост?]

«А у меня есть выбор?»

[Конечно нет! ^_^]

*** Ноздри щекотал запах озона, свежести и сырости. Несмотря на снег, укрывший деревья, холод не ощущался вовсе. Интересоваться, где она, нужды не было — силуэты знакомых зданий вдалеке говорили красноречивее слов. «И почему ты перенесла меня именно сюда?» До дома далековато.

[Во время действия функции предварительного просмотра Вы являетесь Наблюдателем.]

«То есть технически я до сих пор не в своём теле?»

[Верно. Можете думать об этом, как о бета-тесте.]

Понятливо хмыкнув, полюбовалась окружением. Деревья не радиоактивные, солнце с небес не падает, хм… «И в чём подвох?» Молчание. «Домой заявиться, что ли?» *** Их квартира теперь принадлежит чужим людям. «Система, сколько конкретно лет прошло?»

[Ошибка подключения. Пожалуйста, переподключитесь и попробуйте позже.]

Места, в которых они хотели бы жить, где хотели побывать, а в каких не желали оказаться никогда — она посетила каждое из них. Её семьи нет нигде, вещи, принадлежавшие им, исчезли. Даже не следя за временем, после усердных и дотошных поисков его наверняка прошло немало. «Система, я хочу завершить предварительный просмотр!»

[И какое же решение Вы приняли?]

«Задать уточняющие вопросы», — скрестив руки на груди, недовольно поджала губы.

[Эта Система внимательно слушает.]

«Во-первых, где моя семья?»

[О, эта Система совсем забыла сказать Пользователю об этом! Все ваши родные были полностью стёрты, чтобы избежать нарушения равновесия в канве бытия.

Ещё вопросы, Хост? <''-''>]

РАДИ ЧЕГО ОНА ТОГДА ВООБЩЕ СТАРАЛАСЬ, СПЕШИЛА ДОМОЙ?!? Проглотив ком в горле, — пока не время впадать в истерику, — спросила то, что не отпускало её все эти часы. «Если я выберу остаться в своём мире, то в чьей шкуре окажусь?»

[Подбор производится случайным образом.]

Лихорадочно облизав губы, уставилась на вальс снежинок в свете фонарей. Начинать всё с начала, чтобы… Чтобы что? Пахать также усердно, но в другом теле? А зачем, если у неё есть возможность жить, ни в чём себе не отказывая и не стареть? Но, несмотря на вышесказанное, выбор был сложным: свою Родину она любила, но и перерождаться в дочь — или вообще сына, — какой-нибудь алкоголички или ещё кого похуже, желанием не горела. О благах цивилизации забывать, конечно, тоже не стоило: интернет, стиральная машина, свободные не только для сильных мира сего нравы, корпоративы, вечеринки — список можно продолжать бесконечно. Однако интуиция подсказывала ей: близких уже никак не вернуть, шанс на счастливую реинкарнацию жизнь был довольно мал. Пурпурная дымка осела на языке, запах лаванды защекотал гортань. Невесомое прикосновение рук из тумана аккуратной волной прошлось по спине и плечам, словно давая незримое, невидимое глазу разрешение. Лю Минъянь? Усмешка в этот раз вышла горькой, — в то, что её так просто использовали отчего-то не верилось до сих пор — в голосе прослеживалось сожаление. Что ж, видимо Люсу Мяньхуа продолжит свою писательскую деятельность, до скончания времён прячась за самыми разными псевдонимами и всё новыми биографиями.