КОРОЛЕВСТВО ЦВЕТУЩЕЙ ВЕСНЫ

      Когда У Чэ медленно обернулся, то увидел позади себя мужчину, держащего в вытянутой руке топор, который был приставлен к его горлу. За его спиной стояли ещё трое мужчин и одна женщина, пугливо жмущиеся друг к другу и явно не ожидавшие увидеть в храме божества столь ужасающую картину. У Чэ дёрнулся было достать ядовитые иглы и запустить ими в человека, что посмел помешать ему, но его внимание привлекло необычное свечение, исходившее от статуи Богини Шёлковой Нити. Не успел он понять в чём дело как весь храм озарился белым светом, а из мрамора, подобно призраку, выплыла белоснежная фигура.               — Это ты осмелился вызвать меня и потребовать исполнить твою просьбу? — рассерженно спросила богиня.               — Да, это был я! — уверенно ответил У Чэ.              Богиня, чьего лица не было видно из-за белой вуали, негромко хмыкнула, услышав такой дерзкий ответ. Казалось, мужчина был единственным кто не удивился появлению божества, остальные же глядели на богиню так, будто пред ними предстало прекрасное видение в туманную ночь.               — Это мой брат, и с ним случилось несчастье! – крикнул У Чэ, указав на труп брата, что лежал на алтаре перед богиней.               — Ты убил его, — не спрашивая, а утверждая, вымолвила богиня.               — Не я убил его, а это чудовище! Прими мою жертву, — упёрто сказал У Чэ, указав на Шу Маодихуана. — И исполни мою просьбу.               По храму тут же раздался звонкий смех богини.               — Твоя жертва для меня бесполезна! – отсмеявшись, сказала она. Услышав её слова, Шу Маодихуан рухнул перед богиней на колени.               — Молю вас, — еле слышно прошептал он, обхватив себя руками, и богиня вместо того, чтобы рассердиться на начавшего плеваться проклятиями У Чэ, обратила своё внимание на Шу Маодихуана.              Парень с таким отчаянием продолжал повторять раз за разом «молю вас», что сумел разжалобить богиню.               — Если я исполню вашу просьбу, ты готов до конца своей жизни носить его на своей спине? – спросила она, указав на обезглавленный труп, и Шу Маодихуан тут же громко воскликнул:               — Готов! Ради него, я готов на всё!               — Тогда … Будь по-твоему.              Богиня Шелковой Нити взмахнула рукой, и из воздуха появились с десяток бабочек шелкопрядов. Они сделали несколько кругов вокруг неё, после чего начали плавно махать крыльями над телом У Тоу. Каждая из них по очереди садилась на его шею, и издалека казалось, будто бы у лежащего на алтаре появилось невероятной красоты белоснежное ожерелье. Все находящиеся в храме смотрели на это чудо, затаив дыхание. Наконец, бабочки синхронно взмахнули крыльями и замерли, а потом взлетели, кружась и растворяясь в воздухе, оставив после себя невероятно красивую вышивку, которая шелковыми нитями прочно пришила голову У Тоу к его туловищу. Искусная вышивка шла по кругу и была настолько плотной, что создавалось ощущение, будто шею У Тоу обмотали белой лентой. Когда бабочки закончили, все с замиранием сердца ждали, когда же мужчина проснётся, но чем больше проходило времени, тем яснее становилось, что тот не оживёт.       Громко шаркая ногами по полу У Чэ приблизился к алтарю и дрожащей рукой коснулся тела своего брата. Оно было столь же холодным, как и раньше, он отчаянно прошептал:               — Брат, проснись! Теперь всё в порядке, ты можешь встать, — но поняв, что чуду не суждено было случиться в эту ясную ночь, вновь вспылил. — Почему он не встаёт? Ты должна была оживить его! — зло закричал он, обернувшись к богине, а та, рассмеявшись, небрежно ответила:               — Ты не просил его оживить. Ты просил исправить твою ошибку!              Услышав такое руки У Чэ задрожали, и он затравленно зарычал.               — Проклятое божество, ты обманула меня! Я просил, чтобы он стал прежним!       Не сдержав порыва ярости, У Чэ бросил в богиню короткий нож, которым он ранее порезал свои ладони, но тот прошёл сквозь белёсый туман и упал на пол, закатившись за алтарь.               — Он никогда не станет прежним, — громко рассмеялась богиня, отчего её вуаль пуще прежнего начала колыхаться. — Носи его всегда с собой и однажды твоё сокровенное желание исполнится, — тихо прошептала она, подлетев ближе к Шу Маодихуану, после чего, как ранее это сделали прекрасные бабочки, растворилась в воздухе, погружая храм в полумрак.       

***

       — А теперь, будьте добры, объяснить, кто вы такие, откуда взялись и почему убили вон того на алтаре.              Стоило божественному проявлению раствориться, как мастер Чжань Цао оказался за спиной У Чэ, вновь пригрозив тому топором. У Чэ отреагировал раньше и ударом ноги выбил топор из рук мастера, который, не ожидав мастерского приёма, потерял равновесие и упал на землю. Немедля ни секунды, У Чэ бросился к выходу, но в дверях путь ему преградил мужчина в зелёных одеждах. Тогда У Чэ достал из потайного кармашка на своём поясе три смертоносные иглы и резким движением бросил их вперёд. К его большому сожалению, своей цели они не достигли, ведь как из-под земли прямо перед ним вырос Шу Маодихуан и ядовитое орудие впилось ему в грудь. Потеряв равновесие, парень упал на мужчину, которого защитил собственным телом, а У Чэ перепрыгнув через них, сбежал из храма, оставив позади бездыханное тело собственного брата, которым так сильно дорожил.              Опомнившись, Чжань Цао вскочил на ноги и рванул к выходу, но было уже поздно: человек, который, по словам богини, убил собственного брата, скрылся из виду в мгновение ока. Догонять его не было смысла, а вот выяснить, всё ли в порядке с Бо Хэ, нужно было в первую очередь.               — Всё нормально, со мной всё хорошо, не волнуйтесь, — улыбнувшись сказал тот, пока остальные помогали ему встать.               — А вот этого милашку, кажется, убили, — с жалостью посмотрев на застывшего на полу в слегка неестественной позе Шу Маодихуана, сказала госпожа Хуа Чжушу.               — Судя по всему, это ядовитые иглы, — не желая показать своё волнение за глупого сверчка, сказал Чжань Цао, подходя к трупу. — Я слышал о таких боевых навыках у жителей Аконитового острова.               — Всё верно. Оба брата жители Аконитового острова, — сказал чужой голос, и четверо мужчин и одна женщина с ужасом наблюдали, как ранее убитый человек поднялся и изобразил подобие поклона. — Я Шу Маодихуан из дома семьи Шу, но вы, пожалуйста, зовите меня просто Дихуан.              В следующее мгновение мастер Чжань Цао приставил к его горлу лезвие топора, но парень, даже не сдвинувшись с места, обеспокоенно сказал:               — Пожалуйста, не прикасайтесь к моей коже. Она ядовита и может вас убить.              Все остальные недоумённо переглянулись, и лишь один Чжань Цао, ещё сильнее нахмурившись, стальным голосом приказал:               — Ну-ка объясни нам, что тут произошло!               — Хорошо, но это будет очень долгая история, не знаю, захотите ли вы потратить на неё столько времени, — виновато выдал Дихуан.               — Захотим! — тоном, не принимающим отказа, сказал мастер, и парень принялся рассказывать длинную историю своей жизни.       

      ***

             Пока Шу Маодихуан рассказывал всё с самого начала, остальные сидели на полу вокруг него и внимательно слушали. Один лишь Чжань Цао продолжал стоять, опираясь на рукоять своего топора, и то и дело поглядывать в сторону входа в храм, опасаясь, что У Чэ может вернуться. Рядом с ним на полу сидел Бо Хэ, который постоянно хлюпал носом, а его красное лицо было заметно даже в полумраке храма. В конце грустной истории парень не выдержал и пролил пару слезинок, после чего, протянув руку, ухватился за подол одеяния Чжань Цао и стал вытирать им свои слёзы. А после того как в него высморкался, аккуратно вернув ткань на место. Сам Чжань Цао на это лишь скрипнул зубами и ничего не сказал, надеясь, что все остальные были слишком заняты Дихуаном, чтобы заметить, как Бо Хэ надругался над его одеждой.               — Как же грустно, — подытожил Юй Цзиньсянь и все остальные тяжело вздохнули, соглашаясь.              Чжань Цао больше жалел свою одежду, но тоже считал что бедный парень слишком много натерпелся за свою короткую жизнь. И пока каждый думал как бы помягче выразить то что они почувствовали услышав душераздирающую историю, Шу Маодихуан с осторожностью вынул ядовитые иглы из своего тела, и завернув их в маленький кусочек ткани, что оторвал от своих рваных одежд, спрятал за поясом, дабы потом закопать. Следом, оторвав ещё один кусок ткани и осторожно держа его за край, он протянул руку с материей вперёд:               — У меня к вам небольшая просьба. Если вас не затруднит, пожалуйста, вытащите кинжал, что находится в моей спине? На подходе к храму, когда я слишком медленно тянул за собой повозку, У Чэ вспылил и бросил им в меня, а я так и не смог его оттуда достать.              Голос парня звучал жалобно, но Дин Сян и Юй Цзиньсянь, которые были к нему ближе всего, обеспокоенно переглянулись. Понимая их беспокойство, Дихуан смущённо добавил:               — Понимаю ваше беспокойство, но если завернёте рукоять в ткань, то вы сможете себя обезопасить от яда, что исходит от моего тела.              Резко выдохнув, Юй Цзиньсянь дёрнулся, чтобы выполнить просьбу, но Дин Сян его остановил. Увидев такое, Шу Маодихуан совсем поник.               — Я просто подумал, что люди, завидев меня на улице с ножом в спине, сильно испугаются, но я пойму, если вы этого не захотите сделать.               — Да плёвое дело, давай сюда! — быстро выдал Бо Хэ и вскочив на ноги, всё ещё шмыгая красным носом, ухватил кусок ткани из рук Дихуана и встал за его спиной.              Пока остальные в страхе смотрели на него, Бо Хэ одним коротким движением вытащил нож из тела парня, после чего завернул в ткань и протянул Шу Маодихуану.               — Ну вот, одёжку твою испортил! Ничего, как-нибудь куплю тебе новую, — беззаботно сказал он, и Дихуан благодарно кивнул:               — Большое спасибо. Если у вас есть вопросы, задавайте, я постараюсь на них ответить.               — Уж постарайся, — недовольно буркнул мастер Чжань Цао, а Дин Сян, поднявшись на ноги, принялся рассказывать про их поиски монахов из храма.       

      ***

              — То есть, когда вы сюда пришли, храм пустовал, а внутри никого не было? — спросил тот в конце своего рассказа.               — Да, я не видел ни одного человека и даже обрадовался этому, поскольку будь здесь хоть кто-то, его постигла бы та же участь, что и людей из повозки, — виновато ответил ему Дихуан.               — Кто же тогда всё это время присматривал за храмом? — задался вопросом Дин Сян, даже не ожидая тут же получить ответ.               — Я … я присматриваю за храмом, — сказал подбежавший к ним крестьянин, который всё это время прятался за воротами.              Тот, заикаясь, рассказал им, что присматривал за храмом последние несколько дней, потому что единственный монах, который там служил, внезапно заболел и отправился в город к лекарю.               — Моя деревня недалеко, и я по утрам, перед тем, как пойти на полевые работы, захожу сюда, чтобы посмотреть всё ли в порядке. Как вы можете видеть, тут нет ничего ценного, но всё же это храм божества, иногда сюда приносят подношения, поэтому важно, чтобы тут кто-то изредка убирал. Вы не подумайте, я ничего такого не делал, я простой человек и рассказал вам всё, что знал.               — Мы верим вам, господин, и благодарны за вашу помощь, — поклонился ему Дин Сян. — Если вы будете так любезны подсказать нам, в какой именно город отправился тот монах, мы никогда не забудем вашей доброты.               — Конечно, подскажу! — тут же обрадовался мужчина. — Наш уважаемый монах отправился в город Доюй, но находится он довольно далеко, вам придётся идти пешком туда около недели, а то и больше.               — Благодарю вас, господин. Вы нам очень помогли, — улыбнувшись, ответил Дин Сян.               — А вы точно не видели других монахов? Нам сказали, что все монахи из разрушенного храма Сиреневой Печали отправились именно сюда, чтобы укрыться. Невозможно, чтобы они не дошли до ваших краёв, — начал допытыватся до мужчины Бо Хэ.               — Нет, уважаемые, в наш храм никто не приходил, — растерянно покачал головой крестьянин. — Я бы точно их увидел, моё рисовое поле находится недалеко отсюда. К тому же в наших краях не так часто бывают гости, поэтому новость о прибывших разлетелась бы по округе в мгновение ока.              Услышав такое, Дин Сян нахмурился. Он не понимал, куда могли исчезнуть десятки служителей храма Сиреневой Печали и куда они могли отправиться, если не в храм Богини Шелковой Нити.       Пока он думал, крестьянин принялся наводить порядок в храме, а Шу Маодихуан, увидев, как тот с ужасом посмотрел на труп на алтаре, подошёл к У Тоу, осторожно погладил место, где теперь красовалась шёлковая вышивка, и решил, что непременно сделает так, как велела ему Богиня. Не без труда уложив себе на спину его тело, он направился к выходу, пока все остальные с жалостью смотрели ему вслед. Первый не выдержал Дин Сян и побежав вслед за Шу Маодихуанои догнал того у ворот храма.               — Что ты собираешься делать дальше? — спросил он глядя на тот как парень укладывал труп обратно в повозку.               — Как и велела богиня, я собираюсь носить его на своей спине всю оставшуюся жизнь, — покорно склонив голову, ответил Дихуан и, ухватившись за повозку, попытался сдвинуть её с места.               — Если тебе некуда идти, почему бы не отправиться вместе с нами в город Доюй? — тяжело вздохнув, предложил Дин Сян.              Парень удивлённо на него посмотрел, и судя по выражению лица, хотел было возразить, но рядом появился Юй Цзиньсянь и бесцеремонно выдал:               — Я тоже считаю, что вам с У Тоу нужно пойти вместе с нами в город. Кто знает, может там обнаружится другой храм и уже другое божество сможет исполнить твою просьбу.               — Точно-точно, да и путешествовать вместе намного веселее, — весело крикнул подбежавший к ним Бо Хэ. — К тому же у нас украли всех лошадей, кроме одной, и ваша повозка может нам пригодиться. Если вы, конечно, соизволите пустить нас в неё.               — Но там же... Вы же... — Шу Маодихуан запнулся, не зная, как помягче сказать, что таким благородным господам не пристало путешествовать в одной повозке с трупом.               — Не волнуйся, мы его не потревожим, — мягко улыбнувшись, сказал ему Дин Сян. — Мы запряжём нашу лошадь к твой повозке и доберёмся до города быстрее.               — Ты же не откажешь нам в помощь? — с надеждой спросил Юй Цзиньсянь, на что Шу Маодихуан смущённо ответил:               — Нет, я вам с радостью помогу.              Уговорив Шу Маодихуана все они начали суетится вокруг повозки, а закончив с приготовлениями отправились в путь. И на этот раз даже один сварливый мастер не имел ничего против того, чтобы хоть как-то помочь бессмертному человеку, с которым судьба сыграла злую шутку.