КОРОЛЕВСТВО ЦВЕТУЩЕЙ ВЕСНЫ

      Дихуан оказался славным парнем, чей спокойный и покладистый нрав всем пришёлся по душе. Ну почти. Несмотря на то что парень боялся причинить кому-либо вред и каждый раз, когда кто-либо из них был в непосредственной близости от него, он старался отойти на безопасное расстояние, да к тому же почти всё время занимал место кучера, чтобы не стеснять всех своим присутствием, на второй день их путешествия мастер начал подозревать обман. В его голове попросту не укладывалось, что, пройдя через такие испытания, Дихуан мог остаться добрым и мягким. По его мнению, тот должен был озлобиться и возненавидеть весь род человеческий, потому Чжань Цао начал думать, что у того есть скрытые намерения, и когда они остановились в лесу и зажгли костёр, чтобы приготовить еды, а парень остался в повозке ухаживать за трупом, мастер весьма обеспокоенным тоном обратился к Дин Сяну:               — Господин Дин Сян, я, конечно, понимаю, что вы захотели помочь этому существу из-за своего благородства, но смею вам напомнить, что, по его же словам, он представляет большую опасность. Кто знает, что скрывается за маской стеснительности и невинности. Думаю, мы не можем так рисковать и позволить ему и дальше путешествовать с нами.               — Ну что ты начинаешь, а? — за Дин Сяна возмутился Бо Хэ. — Ты не видел, что он даже тени своей боится. Как он может причинить нам вред? Пораскинь мозгами! Если бы он захотел, он смог бы убить любого из нас сразу же. Да и того мерзавца-брата, что его мучил тоже. Но нет же, он согласился отправиться вместе с ними из-за своего одиночества. Представь, если бы ты пролежал две сотни лет под водой, тебе было бы хорошо?               — Да не в этом дело. Я говорю, что он может нам врать. Кто знает, что происходит в его неживой голове? — вспылил Чжань Цао. — Может, днём он нормальный, а ночью превращается в бешеного. Смею тебе напомнить, что одно лишь его касание вмиг может закончить твоё жалкое существование.               — Мастер, прошу вас, не стоит бросаться столь громкими словами … — попытался возразить ему Дин Сян, но Чжань Цао начал по обыкновению препираться с Бо Хэ и даже не услышал его.              Ссора обещала затянуться надолго, но внезапно их прервал Юй Цзиньсянь, который всё это время ошивался возле повозки.               — Ребята, думаю, вы должны это увидеть, — сказал он испуганно, и Чжань Цао, позабыв про Бо Хэ, схватил топор и дёрнулся к телеге.              Когда все они бесцеремонно туда ворвались, увидели, как Дихуан, держа в руках большой кувшин с вином, выливал его содержимое на ранее обезглавленный труп У Тоу. Поняв, что он теперь в повозке не один, парень обернулся и затравленно посмотрел на вошедших, не зная, что сказать.               — Объяснишь, что ты тут делаешь? — сурово спросил мастер Чжань Цао, и Дихуан растерянно кивнул.               — Если смешать пару капель яда, что добывают из аконитового цветка с рисовым вином, и равномерно вылить его на труп человека, то на некоторое время можно остановить разложение. Именно так У Чэ сохранил труп У Тоу неизменным, пока мы добирались до храма того божества, и я решил сделать так же, чтобы как можно дольше сохранить его тело, как при жизни. Бутылёк с ядом я нашёл в повозке и надеюсь его хватит до того, как мы найдём храм другого божества...              Мужчины переглянулись между собой. Преданность Дихуана поражала, и Мастер Чжань Цао тяжело вздохнул, понимая, что после услышанного никто не оставит парня одного. Бо Хэ тут же к нему подскочил и начал интересоваться по поводу яда, пропорции смешивания и другими нюансами приготовления того самого отвара, которым поливал труп Дихуан, в то время как Дин Сян обратился к хмурому Чжань Цао:               — Мастер, можно вас?              Тот кивнул и вскоре оставив в повозке Юй Цзиньсяня, Хуа Чжушу и Бо Хэ, они вернулись к костру где, собравшись с духом, Дин Сян начал:               — Уважаемый Чжань Цао, я, несомненно, ценю вас и ваше мнение, но в этот раз позвольте мне решить, как дальше поступить с Дихуаном. Наше путешествие, в отличие от путешествия этого существа, не бесцельно. Я обещал взять его с собой и попробовать помочь, и не собираюсь отказываться от своих слов, даже после увиденного. Я понимаю, что вы не согласны с моим решением, но всю ответственность за него я беру на себя, и если что-либо случится, я приму любое наказание.              Мастер Чжань Цао недовольно закатил глаза и тяжело вздохнул, а чуть погодя, начав нервно гладить рукоять своего топора, сказал:               — Я соглашусь, но с одним условием. Кто-то из нас всегда будет бодрствовать и охранять остальных до тех пор, пока мы не достигнем города. И если его поведение покажется мне странным, я, господин Дин Сян, оставлю вас с ним одного и заберу остальных, чтобы продолжить путь в безопасности.               — Уверен, что его поведение не будет более странным, чем повадки каждого из нас, — улыбнувшись, ответил ему Дин Сян, и мастер в очередной раз закатил глаза, уловив лёгкую подколку в свой адрес.       

***

      На третий день путешествия они слегка заплутали, и им пришлось остановиться в маленькой неприметной деревушке, чтобы спросить дорогу.               — Я подожду вас тут, — сказал Дихуан на подходе к маленьким домикам. — Не хочу показываться на глазах деревенским. Они сразу поймут, что со мной что-то не так.               — Ни в коем случае, ты идёшь с нами! — упёрто настоял Бо Хэ.               — Ты вызовешь больше подозрений, если останешься в стороне, поэтому обязан пойти с нами, — поддержал его Юй Цзиньсянь, на что Дихуан, опустив голову, смущённо выдал:               — Я просто не хочу пугать людей своим видом.               — Нас же ты не пугаешь. Чего им тогда бояться? — грозно упёр руки в бока Бо Хэ. – Пусть хоть слово скажут, я им так врежу, мало не покажется!               — Но ведь он дело говорит, — задумчиво отозвался Чжань Цао, на что госпожа Хуа, видя его нахмуренные брови и поняв, что тот продолжит настаивать, что Дихуан опасен, решила, как всегда, всё взять в свои руки.               — Не волнуйся, Дихуанчик. Сестричка научит тебя одному приёму, и ты ничем не будешь отличаться от живых людей. Нужно только найти спокойное место, где поблизости не будет никого нервного и с седым затылком.              Хуа Чжушу очаровательно улыбнулась, а хмурый мастер раздражённо закатил глаза и промолчал, дабы не обидеть госпожу.              Пока Дин Сян и Юй Цзиньсянь выясняли, как добраться до города Доюй, а Чжань Цао и Бо Хэ отправились на рынок прикупить нужное в дорогу, Хуа Чжушу и Дихуан удобно устроились за укромным столиком в небольшом чайном домике, где госпожа, достав из сундуков всё своё богатство, с очень серьёзным видом принялась объяснять бедному парню, как краситься.              Она выбрала дальний столик, чтобы на них не смотрели все посетители чайного домика, и после того, как хозяин принёс им чай, смерив тяжёлым взглядом Дихуана, она попросила их не беспокоить и разложила перед собой множество маленьких пузатых склянок.               — Всё, что ты видишь перед собой, называется «косметика». Моя семья занимается её изготовлением с незапамятных времён. Ты, милашка, слышал когда-либо про такое? – улыбаясь, спросила она, на что Дихуан отрицательно покачал головой.               — Нет, госпожа, никогда не слышал.               — Что, даже румян, которыми девушки красят щёки, никогда не видел? – удивлённо спросила Хуа Чжушу.               — Нет, я редко выходил из дома, а из женщин у нас дома были только служанки, и те точно не красились.               — Ох, божечки! Это затянется надолго, — недовольно воскликнула госпожа и, откинув с плеча длинную косу, принялась объяснять. — Итак, всё, что ты видишь в этих коробочках, может напомнить тебе мазь от ушибов, но у всякой моей мази есть красивый цвет, и это самое важное.              Девушка открыла пару коробочек, начав показывать Дихуану их содержимое. В первых двух были румяна красных оттенков, и госпожа, не сдержавшись, легонько мазнула пальчиком по яркой поверхности и нанесла себе на губы. Те тут же приобрели красивый сочный оттенок, а Дихуан, смущённо опустив голову, тихо пробубнил:               — Вы простите, госпожа, но я не думаю, что красные губы смогут как-то мне помочь.               — Ты прав, даже румяна не смогут вернуть тебе прежний цвет лица, но для этого у меня есть отличное решение, — уверенно ответила госпожа Хуа, осторожно сняв круглую крышку с последней фарфоровой шкатулки.              В ней обнаружилась мазь телесного цвета, увидев которую Дихуан удивлённо округлил глаза.               — Это один из моих маленьких секретиков, как оставаться всегда красивой, — по-озорному подмигнула ему Хуа Чжушу. — Эту мазь довольно трудно изготовить, потому что нужно знать, сколько белил и румян намешать, чтобы получился такой цвет, но уверяю тебя, в целом мире ты не найдёшь ничего лучше для твоего серого лица.              Следом, прямо на глазах Дихуана, госпожа вынула из рукава красивую пушистую кисточку с коротким ворсом и медное зеркальце, и, обмакнув кисть в мазь телесного цвета, начала наносить её себе прямо на лицо.               — Смотри внимательно, чтобы потом в точности повторить. Рукой двигаешь плавно, от носа к ушам, аккуратно размазывая мазь по всей поверхности лица.              Закончив прихорашиваться и уверившись, что её стеснительный ученик как следует всё запомнил, Хуа Чжушу вынула из рукава ещё одну кисточку и протянула её вместе с медным зеркальцем Дихуану.               — Дарю их тебе. Пользуйся на здоровье, но держи в укромном месте, чтобы никому ими не навредить, ты как никак будешь ими к своей кожи прикасаться … Напомни мне потом, подберём тебе для них красивую шкатулку.              Госпожа подтолкнула по столу ближе к Дихуану кисть, зеркальце и баночку с мазью, а парень, растерянно на всё это посмотрев, благодарно улыбнулся.               — Спасибо, госпожа. Надеюсь, это поможет…               — Ох, ну что ты, пустяки. Я уверена, что поможет. Кстати, когда баночка закончится, ты обязательно должен прийти в торговый дом «Женское Счастье», что находится в столице, и купить себе новую.               — Непременно.              И пока Дихуан с горем пополам пытался повторить за госпожой и ровно накраситься, Хуа Чжушу смеялась и хвалила саму себя за находчивость, посчитав, что отныне весь её род обогатится за счёт бессмертного человека, который будет постоянно покупать у них косметику.       

      ***

             Тем же временем недовольный мастер Чжань Цао ходил вдоль торговых улочек и бубнил себе под нос проклятья.               — Ну что тебе опять не нравится? — раздражённо спросил шагающий рядом с ним Бо Хэ.              И внезапно Чжань Цао дёрнул парня на себя и, глядя ему прямо в глаза, серьёзно проговорил:               — Сверчок! Я тебе запрещаю с ним общаться! Он опасен!               Бо Хэ недоумённо похлопал глазами, после чего хитро улыбнувшись, выдал:               — О, Великодушный Владыка, скажи не ахуел ли ты часом?              После этого он вырвался из захвата Чжань Цао и, словно самый настоящий сверчок, поскакал к лавке, где продавали одежду.               — Проклятие! — тяжело вздохнул мастер и последовал за ним.              Не успел он догнать Бо Хэ, как тот уже начал торговаться, и всего за пару фраз сумел неплохо сбить цену. За пять золотых он купил серую нательную рубашку длинного кроя и ещё одну из более плотной ткани чёрного цвета с фиолетовыми вставками, хотя изначально они стоили все двадцать золотых.               — Жаль, ничего более подходящего тут не оказалось, — расстроенно протянул он, подойдя к подпирающему косяк двери Чжань Цао. — Всё остальное тут женское. Эх, будь мы в столице, я бы выбрал что-то более весёлое.               — Ты что, купил это для него? — изогнув бровь, спросил мастер.               — Конечно, я ведь испортил его одежду и обещал купить новую. Чтоб ты знал, я своё слово держу!              Чжань Цао тяжело вздохнул и, недовольно покачав головой, вышел из лавки вслед за Бо Хэ, а тот, дождавшись, пока они доберутся до безлюдной улочки, обернулся к нему и с вызовом спросил:               — Тебе что-то не нравится, Чжань Цао? Или, может, ты ревнуешь?               — Ещё чего! – презрительно фыркнул мастер. — А ты чего так себя ведёшь, или тебе все чудовища мира нравятся? — передразнивая Бо Хэ, спросил он.              Парень смерил Чжань Цао долгим взглядом, а потом, закусив нижнюю губу, весело улыбнулся.               — Может и так. Ты же мне понравился!              Сказав это, Бо Хэ от всей души рассмеялся и побежал прочь, оставив мастера в полном недоумении осмысливать его слова.       

      ***

             После нескольких не самых удачных попыток ровно намазать на себя мазь телесного цвета, Дихуану всё же удалось сделать это более аккуратно, и теперь он с восторгом любовался собственным отражением в медном зеркальце.               — Только осторожней с водой, она растворяет мазь и тебе придётся снова её нанести. Если попадёшь под дождь всё потечёт. А ещё не забудь намазать шею, — предупредила его госпожа Хуа.               — Спасибо, я это запомню, — улыбаясь, ответил парень.               — Ух ты! Это что за красавец тут у нас! – восторженно воскликнул Бо Хэ, подлетев к Дихуану и с удивлением отметив преображение в его внешности.              Теперь парень выглядел абсолютно нормально, удачно скрыв под слоем телесного цвета мази серо-фиолетовый оттенок мертвецкой кожи.               — Дихуан, да ты как будто другим человеком стал! Так радостно теперь на тебя смотреть. И в завершение образа дарю тебе одежду, которую обещал, — весело выдал Бо Хэ, протянув парню две рубашки, что он купил по выгодной цене. — Прости, других цветов не было.               — Спасибо. Мне нравится, — смущённо ответил Дихуан, прижав к груди новый наряд. – Она похожа на меня. Даже фиолетовый цвет похож на те пятна на моих руках.               — Видишь, как удачно получилось, что я тогда испортил тебе одежду, — рассмеялся Бо Хэ, в то время как где-то в углу Чжань Цао закатил глаза, видя, как сверчок любезничает с опасным существом, стараясь не думать о ранее сказанных им словах, которые нисколько не засели в его мыслях.       

      ***

             До города они добрались довольно быстро и, остановившись на постоялом дворе у окраины города, начали свои поиски. Доюй имел бесчисленное множество городских лекарей, поэтому приходилось посещать каждого и подолгу выпытывать, не видел ли кто из них старого монаха из храма Богини Шёлковой Нити, но тот, как будто бы сквозь землю провалился.              Ко всеобщему удивлению больше всех с поиском помогал Дихуан. Несмотря на стеснительность, парень быстрее всех находил общий язык с людьми. Его природная мягкость располагала так, что лекари охотно рассказывали ему всё, что знали сами. А вот мастер Чжань Цао, наоборот, по привычке со всеми ссорился, поэтому когда ему не удавалось ничего выяснить, посылали Дихуана. Тот с милой улыбкой и тихим голосом, который действовал на людей словно успокоительное, задавал вопросы и молниеносно получал на них ответы.              И хоть они никак не могли найти монаха, всё шло относительно хорошо до тех пор, пока однажды к их повозке, что стояла вблизи от постоялого двора, не подошли пятеро мужчин, один из которых открыл маленькое окошко и обнаружил лежащий там труп.