КОРОЛЕВСТВО ЦВЕТУЩЕЙ ВЕСНЫ

      Существование любви между двумя мужчинами не было для Дин Сяна секретом. Господин Бо Хэ читал очень своеобразные книги и не стеснялся делиться своими впечатлениями по поводу прочитанного, и как-то так получилось, что Дин Сян и Юй Цзиньсянь единственные не имели достаточной смелости, чтобы сказать ему, что такие сюжеты им совершенно не интересны, и слушали его пересказы, иногда краснея до кончиков ушей. И вот несмотря на такой, казалось бы, богатый опыт, Дин Сян никак не ожидал увидеть подобную сцену с Ли Яном в качестве главного героя.               — Если я правильно понял, вас ошибочно женили друг на друге, и теперь вы пытаетесь развестись, выполняя задания, что прописаны в этом свитке? — неуверенно спросил он, глядя на сидящих перед ним с видом провинившихся школьников Ли Яна и Ван Инсу.               — Именно. Смотри, изначально тут было ровно тысяча заданий, но с тех пор как мы начали их выполнять, четверть записей уже исчезли, — сказал Ван Инсу, протянув тому свиток. — Вот тут первое задание было про то, чтобы поцеловать друг друга. Именно его мы сейчас и выполнили. Когда у нас есть немного свободного времени, мы сразу же берёмся за их исполнение, чтобы не терять время зря. Ли Ян хочет избавиться от этого брака как можно скорее, желательно до того, как мы вернёмся столицу, и я делаю всё, что в моих силах, чтобы ему угодить.              Вчитавшись в тест некоторых заданий, Дин Сян начал хмуриться, и Ли Ян почувствовал, как земля уходит из-под ног.               — Ты нам не веришь, да? Вот смотри, задание под номером 599 гласит, что мы, скрестив руки, должны выпить чаю.              Ван Инсу взял две чашки с чаем со стола, одну протянул Ли Яну, другую оставил себе, после чего, скрестив с ним руки, залпом осушил чай. Дин Сян же с нескрываемым удивлением наблюдал за тем, как запись с номером 599 исчезла прямо у него на глазах.               — Невероятно, — поражённо прошептал он. — Простите, что изначально ошибочно истолковал ваши действия. Уж было подумал, что вы Ван Инсу и впрямь совратили Ли Яна.               Ван Инсу рассмеялся, а Ли Ян закатил глаза, молясь всем богам, чтобы его горе муж не додумался ляпнуть очередную глупость.               — Если это возможно, пожалуйста, держи в тайне от остальных наше маленькое недоразумение. Не хотелось бы позориться перед всеми, — тихо сказал Ли Ян, с надеждой глядя на Дин Сяна, на что тот понимающе кивнул.               — Конечно, я и не собирался никому об этом рассказывать. В конце концов, это ваше личное дело.              Не успел Дин Сян договорить, как на постоялый двор ворвался запыхавшийся Юй Цзиньсянь и, схватив его за руку, радостно воскликнул:               — Бежим скорее, мы нашли монаха!       

      ***

             Монах обнаружился в небольшой лечебнице, что была построена при доме наместника города. Туда попасть мог не каждый, но монах был хорошо знаком с тамошним лекарем, и потому он получил лучшее лечение.               — Я слышал о том, что храм Сиреневой Печали был разрушен, — с сожалением сказал монах Дин Сяну. — Мне об этом писал мой хороший друг, Инь Лянь. Вот его письма у меня.               — Письма? — удивился парень.               — Да, письма. В первом письме он написал, что храм Сиреневой Печали разрушен и они просят дозволения на некоторое время укрыться в храме Богини Шёлковой Нити. Я, конечно же, согласился, отослав письмо с ответом, в котором говорил, что с превеликой радостью приму их, но не прошло и двух дней, как мне доставили второе письмо. Вот, глядите сами.              Развернув второе письмо, Дин Сян внимательно вчитался. Старец Инь Лянь, чей мелкий и завёрнутый почерк невозможно было не узнать, писал о том, что по пути в храм Богини Шёлковой Нити нескольким монахам стало дурно, и они решили остановиться в храме Богини Рисовых Полей.               — Этот храм недавно отстроили недалеко от города Доюй, и они, наверное, всё ещё там, потому что других писем я не получал, — мягко улыбнувшись, сказал монах. — Я хотел отправиться туда, чтобы с ними повидаться, но, как видите, я всё ещё восстанавливаю свои силы в этой лечебнице.              Монах благодарно поклонился стоящему в углу лекарю, который о нём заботился, а тот ответил ему коротким поклоном.               — Не понимаю. Почему они отправились именно туда, а не в ваш храм? Он ведь находится намного ближе, чем храм Богини Рисовых Полей, — задался вопросом мастер Чжань Цао, быстро развернув карту, что носил с собой.               — Если бы я знал, то непременно бы вам ответил. Возможно, они встретили кого-то из тамошних монахов и их пригласили погостить.               — Наверное, так оно и было, — задумчиво ответил Дин Сян, после чего почтительно поклонился монаху. — Мы благодарны за вашу помощь и желаем скорейшего выздоровления.               — Спасибо, я уверен, очень скоро вы вновь встретитесь с вашим наставником, ведь боги вам благоволят.              Монах коротко поклонился в ответ, после чего Дин Сян и все остальные покинули больницу и не спеша направились к постоялому двору.       

      ***

              — Что вы будете делать дальше? — спросил Ли Ян, когда вечером все собрались ужинать за большим столом.               — Мы направимся в храм Богини Рисовых Полей. Я непременно должен выяснить, что же именно случилось. К тому же… — Дин Сян сделал паузу, зная, что Ли Ян не одобрит его слова. — Дихуан говорил, что хочет попробовать снова обратиться к божеству, но уже в другом храме, и попытаться оживить У Тоу. Я знаю, что это невозможно, но обещал ему помочь и хочу поддержать его до самого конца.               — Хорошо, мы тогда пойдём с вами, — сказал Ли Ян, и Дин Сяна это немало удивило.               — Ты уверен?               — Я не могу оставить тебя одного, да и к тому же место, куда мы держим путь, находится недалеко от того храма. Ничего страшного, если мы немного задержимся, чтобы помочь вам.               — Спасибо, — благодарно улыбнулся Дин Сян. — Ты, кстати, так и не сказал, куда вы держите путь.              Ли Ян сделал небольшую паузу, после чего, тяжело вздохнув, ответил:               — Мы направляемся в долину Цветочного Беспокойства.              Услышав такое, все сидящие рядом с Дин Сяном за столом поражённо застыли.               — Это же опасно, — начал было Бо Хэ, но Чжань Цао быстро его перебил.               — Какая разница, если на кону жизнь Его Величества..., — а когда Бо Хэ послал ему ненавистный взгляд, и мастер быстро решил сменить тему. — А те близнецы и евнух, что пришли вместе с вами, не будут ужинать с нами? Или они брезгуют?               — Нет, просто устали с дороги, — улыбнулся Ван Инсу. — Они у нас самые молодые и самые впечатлительные, не стоит на них обижаться.               — Ну ладно, — вполголоса ответил мастер.              И быстро отвёл свой взгляд, стоило Ван Инсу заговорить. Тот понимал, почему на него так косились остальные. Мало того, что компания Дин Сяна не привыкла к присутствию рядом адепта Школы Опиумных Искусств, так Ван Инсу ещё по привычке сел рядом с Ли Яном и начал вести себя, как настоящий заботливый муж: подливал чаю, подкладывал лучшие кусочки мяса и стрелял улыбками. Он бы, верно, и дальше продолжил бы так себя вести, но Ли Ян довольно ощутимо наступил ему на ногу и многозначительно посмотрел, дав понять, что Ван Инсу стоит умерить свой пыл.              Сам Ван Инсу широко улыбнулся Ли Яну и решил назло ему поболтать с Бо Хэ.               — Господин Бо Хэ, позвольте восхититься вашим талантом. Ваши снадобья — лучшее, что я пробовал за последние несколько лет.              Услышав такое, Бо Хэ засиял ярче медной монеты.               — Ох, благодарю! К моему большому сожалению, среди наших попутчиков мало ценителей моего творчества, — улыбаясь, сказал он, недобрым взглядом зыркнув в сторону Чжань Цао. — А какое именно снадобье вам больше всего понравилось?               — Ох, вы знаете, больше всего мне понравилось то, что предназначено для мужской силы. Очень действенное, я прям нарадоваться не мог — заговорщическим тоном сказал Ван Инсу, попутно подмигнув Ли Яну.               — Ох, господин Ван Инсу, да вы тот ещё изысканный ценитель! – обрадовался Бо Хэ, начав восторженно хлопать в ладоши.               — Каюсь, каюсь, — лукаво улыбаясь, ответил ему Ван Инсу.              Следом они начали обсуждать разные снадобья Бо Хэ, и к середине разговора всем надоело их слушать, поэтому, быстро доев, они покинули зал для трапезы. Последним из-за стола вышел Ли Ян, и от Бо Хэ не укрылось, каким взглядом проводил его Ван Инсу. Решив, что на этом можно подзаработать, он вынул из рукава несколько мятного цвета бутыльков и поставил их на стол.               — Не хотите купить снадобье? Отдам по очень приятной цене, — сказал он, хитро улыбаясь.               — И для чего они? — с любопытством спросил Ван Инсу, взяв один бутылёк и начав крутить его в руках.               — А вы переверните и сами посмотрите. Уверяю, не пожалеете.              Ван Инсу хитро хмыкнул, после чего перевернул бутылёк и посмотрел на дно. Мелким почерком там было написано: «Когда на душе будет тяжко», – и прочитав это он не смог сдержать улыбки.               — И впрямь пригодится, — тихо сказал он, после чего вытащил кошелёк и расплатился за чудесное снадобье, которое он собирался использовать перед тем, как отойти ко сну.       

***

      Ли Ян и Дин Сян проговорили половину ночи. Больше, конечно, говорил Ли Ян, а Дин Сян просто слушал. Ван Инсу точно это знал, ведь получил комнату по соседству и слышал недовольный бубнёж своего мужа, который ни на секунду не прекращал свою монотонную тираду. Ли Яну нужно было выговориться, и Ван Инсу прекрасно это понимал, как и то, что он не был тем человеком, которому Ли Ян мог полностью открыться.              Ван Инсу волновался.              Он настежь открыл окно и взобрался с ногами на подоконник, раскурив свою трубку и вдохнув горьковато-сладкий дым. Блаженно откинул голову он прикрыв глаза. Сознание прояснилось через несколько затяжек, и тогда же Ван Инсу осознал, что был в комнате один и мог курить в кровати, не открывая окно, но в его сознание так крепко въелось то, что Ли Яну не нравится запах дыма, что он начал курить в окно, даже когда того не было рядом. Ли Ян прочно засел у него в мыслях, и Ван Инсу, который затеял всё шутки ради, сам не понял, как попался в свою же ловушку.              Ван Инсу усмехнулся, глубоко затянулся и замер, а когда голова закружилась, он выпустил белёсую струю дыма в окно. Дым взметнулся к тёмному небу, усыпанному блестящими звёздами, и рассеялся в ночной темноте, и глядя на него, Ван Инсу подумал, что было бы хорошо, если бы его мысли также растворились в темноте и не бередили старые раны.              Голос Ли Яна за стеной убаюкивал, и на несколько мгновений он задремал, но вскоре его разбудил тихий вскрик, который показался Ван Инсу наваждением из прошлого. Он решил, что ему нужно себя чем-то отвлечь, и в этом ему всегда помогала одна вещь — причинить самому себе боль…       

      ***

             Ли Ян продолжал без умолку рассказывать обо всём, что с ними произошло до тех пор, пока не увидел, как сидящий напротив Дин Сян, еле сдерживается, чтобы не заснуть. Иногда Ли Яну казалось, что из них двоих старше именно Дин Сян. Ли Ян был глупым юнцом, который не знал меры и, увлёкшись, трещал до утра, а Дин Сян, словно мудрый старик, смотрел на него и понимающе улыбался юношескому порыву.               — На сегодня хватит, — улыбнувшись, сказал Ли Ян. — Нам нужно поспать, завтра у нас тяжёлый день. Ещё успеем поговорить.              Не успел Дин Сян ничего ему ответить, как дверь их комнаты настежь открылась и с громким треском ударилась о стену. На пороге стоял Ван Инсу с безумной улыбкой на лице.               — Там такое! Вам нужно увидеть это собственными глазами! — запыхавшись, сказал он, и его глаза засверкали от восторга.              Но не это привлекло внимание Ли Яна, а следы крови на его руках и лице, и парень немедленно вскочил на ноги и дёрнулся к Ван Инсу.               — У тебя кровь, — испуганно пролепетал Ли Ян, и Ван Инсу впервые в своей жизни увидел, чтобы обращённый на него взгляд был полон беспокойства и заботы.               — Это пустяки, пошли быстрее! — лучезарно улыбнувшись, воскликнул он и, ухватив Ли Яна за руку, побежал вперёд к выходу.               И стараясь не отстать, бедный Ли Ян не знал, отчего его сердце так бешено бьётся — от страха перед неизвестным или от волнения за Ван Инсу.