Сломанный ангел

Что происходит? Почему я не могу открыть глаза? И почему мне всё равно? Эти мысли крутились в голове Джастина снова и снова, прежде чем он потерял сознание. Брайан расслабился, наблюдая за Джастином через смотровое окно, ведущее в его палату. Джастин теперь спал, и это было лучше, чем находиться в коме. Брайан вздохнул и уселся на жёсткий стул, вытянув длинные ноги, не обращая внимания на то, что он загораживает проход. Была полночь, и, кроме ночного уборщика и старшей медсестры по имени Софи, он был здесь один, погружённый в свои мысли. Было лучше быть здесь, периодически засыпая и просыпаясь, пока он следил за мальчиком, который преодолел все его защитные стены. Если бы Брайан был смелее, он бы лёг рядом и прижал к себе его раненую голову, даруя своему любовнику волю к жизни. Но он был трусом, и все, что ему удалось сделать, — это приходить в больницу ночь за ночью, подобно вампиру, который срывался бы домой с приближением рассвета. — Нашему «Сломанному Ангелу» становится лучше, — сказала Софи, передавая Брайану кофе. Не та дрянь из столовой, а что-то по-настоящему хорошее, что она принесла из дома. — Завтра его переведут в палату длительного ухода. — Это не имеет смысла, — возразил Брайан, подходя ближе к окну. — Он только что вышел из комы. — Он в сознании, но… — она замялась, — он еще не совсем здесь, дорогой. — Она положила руку на спину Брайану. — Боюсь, пройдет много времени, прежде чем он снова станет собой. А его родители, похоже, больше не покрывают его своей страховкой, так что ему не будет предоставлен прежний уровень ухода. — Почему чёрт возьми он не застрахован? — слова были высказаны с гневом. Брайан прижался лбом к холодному стеклу. — Его отец владеет собственной чёртовой компанией. — Это из-за страховой компании. Такое случается постоянно. Семейное страхование предоставляется ребенку только до 18 лет, но может продлеваться, если он учится. В случае с Джастином… боюсь, наш «Сломанный Ангел» не сможет посещать школу еще долгое время, если вообще сможет. Брайан не хотел задавать этот вопрос, но он не мог не произнести эти слова. — Почему? — Прошло три месяца с того дня, когда его мир перевернулся с ног на голову. Три месяца бессонных ночей, проведенных в присмотре за Джастином. — Я думал, ему становится лучше. Мои друзья говорили, что он просыпается и даже сидит на стуле днем. — Это так, — она выглядела грустно и отвернулась. — Боюсь, что это все, что он делает. И, Брайан, кроме тебя, никто не приходил к нему уже неделю. Думаю, это слишком тяжело для его друзей и семьи. — Она замолчала. — Брайан, тебе нужно увидеть это своими глазами. Нет смысла в этих полуночных бдениях. Ничего не изменится в ближайшее время… возможно, никогда. — Никто? — Брайан не мог поверить в то, что слышал, и решил проигнорировать её пессимизм. Ранее он разговаривал с Майки, но тот ничего не говорил о Джастине, и, как вспоминалось Брайану, его друг давно не упоминал блондина. Впервые с того времени, как он начал присматривать за Джастином, Брайан вошел в больничную палату. — Привет, пиздёныш, — сказал он и пригладил спутанные ото сна светлые волосы. При свете коридорных ламп, которые освещали мальчика в кровати, он действительно выглядел как ангел: светлые волосы, к которым, так и тянулась рука. Теперь, когда он был рядом, Брайан заметил следы заброшенности. Ничего критичного: губы Джастина были сухими и потрескавшимися, грязные волосы, и, удивительно, но на лице мальчика начали прорастать усы и бородка. Внутри закипела ярость, когда он взял маленькую баночку вазелина со столика у кровати. — Эй, ангелочек, дай мне нанести немного этого — твои губы почувствуют себя лучше, — прошептал Брайан. И, похоже, мальчик в кровати услышал его. Его глаза слегка приоткрылись: хоть и не видящие, но были открыты. Брайану показалось, что уголки губ Джастина слегка приподнялись в едва заметной улыбке. Брайан здесь, вошел в мою палату. Интересно, видит ли он меня. Знает ли он, что я хочу его поцеловать? Мне так не нравится, что я не могу проснуться и вернуться в реальный мир, но здесь, среди облаков, гораздо приятнее. Глаза Брайана выглядят такими грустными. Я люблю его. Джастин вздохнул, его губы больше не сухие. Ему хотелось пить, но он знал, что никто не даст ему воды до утра. Брайан наблюдал за Джастином еще несколько минут, сомневаясь в правильности своих действий. Он налил холодную воду в стакан, добавил туда трубочку и приложил её к теперь блестящим губам Джастина. В награду за это Джастин начал жадно пить, после чего вздохнул, закрыл глаза и снова уснул. Он сидел рядом с кроватью, держа Джастина за руку, пока звуки в коридоре не дали понять, что наступило утро. — Я вернусь, ангелочек, — прошептал он, слегка коснувшись губами губ Джастина перед тем как встать. Ему нужно было выяснить, почему Джастин не получает должного ухода.

* * *

— Мне очень жаль, мистер Кинни, но Джастин получает самый лучший уход, который мы можем предоставить. У нас не хватает персонала, и он больше не требует нашего постоянного внимания. Поэтому его перевели в отделение, где лучше заботятся о людях с черепно-мозговыми травмами, — медсестра старалась быть доброжелательной, но, честно говоря, ей не нравилось такое отношение Брайана, особенно в конце долгой смены. Брайан кивнул в знак того, что он принял её слова. Она была достаточно добра, позволяя ему оставаться здесь на все эти ночи. Он думал, что присматривает за Джастином, но оказался таким же плохим, как его семья и друзья, и Джастин страдал из-за этого. Он позволил больничной системе работать дальше, считая, что так будет лучше для Джастина. Он позволил своим друзьям скрывать, как идет его выздоровление в повседневных разговорах. Он позволял им думать, что они защищают его, Брайана, чувствительную натуру. Брайан фыркнул, подумав об этом. Было проще игнорировать разговоры банды, если учесть, как развивались события после ночи избиения. И это было именно избиение, что бы ни говорил этот придурок-качок всем, кто его слушал. Пора было что-то делать.

* * *

— Привет, Брайан, — Кики подняла взгляд от газеты, которую читала. В закусочной было необычайно пусто. — Я только что поставила кофейник со свежим кофе. – Долгая ночь или раннее утро? — спросила она, на самом деле не ожидая ответа. Брайан выглядел, как всегда — отстраненно великолепно. Она налила ему чашку кофе. — Спасибо, Кики, — он улыбнулся почти застенчиво, удивив официантку. — Мне это было нужно. Можешь разбудить повара? Я бы заказал фирменный завтрак. — Он огляделся вокруг. — Мне нравится тишина этого места в это время. Может быть, мне стоит сделать это привычкой. — Он рассмеялся, взял свой кофе и устроился в своей обычной кабинке в задней части зала. Все было знакомо, и ему нужно было подумать, что делать дальше. Брайан почти закончил свой завтрак, когда дверь закусочной открылась, и вошла Дебби. Она посмотрела на Брайана, затем на часы на стене, и снова на Брайана. — Поздняя ночка, милый? — спросила она, усаживаясь в кабинку. — Тебе действительно нужно постараться поспать. Танцы и выпивка — не идут тебе на пользу. Брайан наклонил почти пустую чашку с кофе в её сторону, словно предлагая тост. — Привет, Деб. Давно не виделись. — Сейчас шесть утра, у меня начинается смена. Ты никогда не приходишь так рано. — Никогда — это очень долго, — ответил он загадочно, как обычно. — Ты уже был у Джастина? — спросила она. Все были обеспокоены тем, что Брайан, по каким-то причинам, отгородился от мальчика, который ему явно небезразличен. — Он уже три месяца лежит в этой проклятой больнице. — Ты недавно была там? — ответил Брайан. — Прошло уже три месяца, четыре дня и, — он посмотрел на часы, — шесть часов. Но кто, черт возьми, считает? — он встал, бросил немного денег на стол. — Приятно было поболтать, Деб, — сказал он, прежде чем уйти. Было слишком рано, чтобы делать что-то ещё, кроме как вернуться в лофт и принять душ. Он обходился всего несколькими часами сна каждый день, обычно по вечерам, перед тем как отправлялся в больницу. Сегодняшний день не станет исключением. Войдя в свой лофт, Брайан расслабился. Он и не осознавал, насколько был напряжен. Он посмотрел в сторону спальни, но сел на диван и взял один из школьных учебников Джастина с кофейного столика. Перелистывая его, он улыбался каждой странице. На полях книги были рисунки — каракули, как называл их Джастин, его одноклассников, учителя, пара птиц, вероятно, увиденных из окна класса, и, конечно, Брайан в том или ином виде, если говорить о его частях тела. Там даже было несколько «Тейлор-Кинни», а также «Кинни-Тейлор». Он знал, когда занятия для мальчика закончились, потому что рисунки прекратились, как и весь остальной мир. Никто больше со мной не разговаривает. Я чувствую, меня перемещают. Они посадили меня в инвалидное кресло, положили на мои колени немногочисленные вещи, и в путь. Интересно, перемещали ли меня раньше, потому что никто никогда не находил меня, кроме Брайана. Я чертовски ненавижу это больничное дерьмо. Я так хочу сбежать обратно в реальный мир, что иногда мне кажется, будто я вот-вот взорвусь. Почему я не могу говорить? Почему я не могу пошевелиться, пока кто-нибудь не передвинет меня? Я умер? Это какой-то первый круг Ада? Все это проносилось в голове Джастина, пока его катили по коридорам к лифту.

* * *

Брайан некоторое время смотрел на женщину из отдела кадров, прежде чем сказать: — Позвольте мне прояснить ситуацию. Я не могу добавить его в свой медицинский пакет, если он не является моим партнером. А он не может быть моим партнером, потому что считается недееспособным из-за черепно-мозговой травмы. — Всё верно, но вы могли бы добавить его, если были бы его опекуном. Ему восемнадцать, он совершеннолетний, но недееспособность означает, что если бы он был под вашей опекой, он был бы как член семьи. Это может сработать. Мне просто потребуются документы, подтверждающие, что вас назначили его опекуном судом. — Она никогда раньше не видела мистера Кинни таким подавленным. Он всегда был к ней добр, и ей не хотелось его разочаровывать. — Спасибо, Сандра. Мне просто нужно посмотреть, что я могу сделать, чтобы стать опекуном Джастина. — Мой брат — адвокат, специализирующийся на семейном праве. Я могу позвонить ему и договориться о встрече, — предложила она. — Мне бы этого хотелось. Узнайте, есть ли у него сегодня свободное время, — сказал Брайан, выходя за дверь. В его голове крутились мысли о том, как найти логичное объяснение тому, почему он хочет, чтобы родители Джастина, отдали ему своего сына. Позже тем же днем Брайан вошел в фойе старого особняка в Питтсбурге, который датировался временами стальных магнатов. — Мистер Кинни, Джимми вас ждет, — встретила его статная женщина лет тридцати. — Я Ванесса: его жена, секретарша, помощница и мать его детей. — Она засмеялась, и её облик из пугающей представительницы WASP превратился в облик обычной женщины. — Сандра сказала, что это важно, поэтому я заставила Джимми одеться как адвокат. Он в саду. — Мистер Кинни, — немного полноватый мужчина, ростом метр восемьдесят, открыл дверь, ведущую из фойе. Он покраснел от удовольствия, когда его жена наклонилась, смахнула несколько ворсинок с его костюма Армани, а затем поцеловала его в нос. — Вы уже познакомились с моей секретаршей. Она слишком хорошо меня знает, — он поддразнил ее, легонько шлепнув по попке. — А теперь, Джимми, будь умницей, и я принесу вам двоим свежего лимонада. Дети скоро вернутся из школы, так что постарайтесь не задерживаться. — Необычный офис, — заметил Брайан. Его провели в офис, оформленный с изыском, со старинным резным столом из вишневого дерева и глубокими кожаными креслами. Похожие на библиотеку стены были заполнены юридическими книгами в кожаных переплетах, которые выглядели почти неуместно среди детских поделок, размещенных на тех же полках. — Ну, это больше мой дом, чем офис. Юридическая практика не является моим основным источником дохода. Обычно я принимаю клиентов по рекомендации друзей или родственников. Конечно, если дело меня заинтересует. Я — художник. Работаю со стеклом: выдуваю, создаю витражи, обжигаю в печи. — Интересно, — заметил Брайан. Именно тогда он начал замечать разбросанные по комнате следы работы этого человека. Но больше всего его внимание привлек эскиз в рамке, который он узнал. На нём были изображены Молли и двое её друзей, отдыхающих, у бортика бассейна. — Вот почему я согласился поговорить. Этот эскиз нарисовал Джастин Тейлор прошлым летом. На нем его сестра, моя сестра и моя двоюродная сестра. Когда я увидел его на благотворительном вечере, я просто не мог его не купить. Мелинда, моя сестра, была убита через неделю после того, как произошла эта сцена. Джастин уловил все волшебство того дня. Это был последний раз, когда я ее видел. — У него талант, — сказал Брайан, не желая думать, что талант Джастина исчез вместе со всем остальным. — Теперь о моей маленькой проблеме. Два часа спустя, выпив по три стакана лимонада и съев по шесть сэндвичей, оба мужчины составили план. Встреча с его новым адвокатом прошла успешно. Брайан сразу положительно отнесся к этому человеку и понял, что между ними могут сложиться не только деловые отношения, но и дружба. — Я подготовлю все необходимые документы, и мы уведомим Тейлоров. Я попрошу Ванессу назначить встречу на завтра, если это возможно. — Ты работаешь быстро, — усмехнулся Брайан. — Я не могу представить, каково это для тебя, но я бы перевернул небо и землю ради Несси, если бы с ней случилось то же самое, — он похлопал Брайана по плечу в знак поддержки. — Это будет только начало, ты же понимаешь. Я имею в виду, что мы выиграем это дело, но тебе предстоит пройти долгий путь. — Действительно ли это имеет значение? — спросил Брайан, пожав плечами. Он улыбнулся и пошёл к своему джипу. Было слишком поздно возвращаться на работу, и он не хотел видеться с бандой в закусочной, поэтому он решил, что в кои-то веки можно навестить Джастина, когда тот будет бодрствовать. Но сначала ему нужно было купить несколько вещей, чтобы сделать своего ангелочка немного комфортнее.

* * *

Джастин был несчастен. Он сидел на стуле рядом со своей кроватью, потому что именно туда его и посадили. В комнате неприятно пахло, и от шумов болела голова. Все, что он мог делать — это смотреть прямо перед собой. Единственное, что он мог контролировать, — это свои веки, которые он старался держать закрытыми, когда это было возможно. Ему казалось, что он попал в какой-то зоопарк. Остальные «животные», среди которых были такие старики, что он был уверен, что они уже мертвы. И такие молодые, что у него болело сердце, когда они стонали, пускали слюни и вообще раздражали его. Больше всего его беспокоило большое количество людей в комнате. Он был в ужасе от такого количества людей в таком тесном пространстве. Почему он находится в комнате с другими людьми? Почему у него нет своей комнаты? Где его мать и отец? Даже компания Дебби и банды позволили бы ему о чем-то подумать. Но самый главный вопрос из всех: почему, черт побери, он не может заставить свой голос работать? Если он может ходить, гадить и мочиться, есть и пить по приказу, почему, черт побери, он не может делать это самостоятельно? Брайан вошел в палату. Его лицо было бесстрастным, когда он проходил мимо кроватей, не обращая внимания на их обитателей. Его гнев из-за того, что он увидел и почувствовал, был безграничен, но он ничем не выдал своих эмоций. Ему потребовалось бы время, чтобы помочь своему «Сломанному Ангелу». Джастин сидел на стуле, дрожа, с закрытыми глазами. — Привет, — сказал он, бросив сумки, которые он нес, на кровать, принадлежавшую Джастину. Прежде чем наклониться, чтобы поцеловать смягченные, но сухие губы. — Приятно видеть, что ты проснулся, но эта комната, конечно, чертовски отстойная, и не в хорошем смысле. — Он был вознагражден лишь проблеском ответа в глазах Джастина, прежде чем прежде чем те снова закрылись. — Так ты думаешь, что если закроешь глаза, все исчезнет? — фыркнул Брайан. — Ты же не кошка, ангелочек. Но мы можем сделать все лучше. — Брайан потянулся к одной из сумок и достал три пары спортивных штанов и три толстовки. — Решил взять толстовки, потому что знаю, что ты всегда мёрзнешь. Мне больше всего нравится синяя, но все они неплохи. Давай я помогу тебе выбраться из того дерьма, которое на тебе надето. — Брайан не был уверен, что поступает правильно, но то, что он прочитал в интернете о таком типе травмы, как у Джастина, натолкнуло его на несколько идей. Он положил руку на локоть мальчика и потянул вверх, почти удивившись, когда Джастин встал. Прошло совсем немного времени, как он переодел его в что-то более приятное для глаза, чем блеклые вещи, в который был одет мальчик. «Где, черт возьми, одежда Джастина? Разве кто-то из семьи не мог привезти их сюда?» — мелькнуло у Брайана в голове. — Я купил те уродливые шерстяные носки, которые тебе нравятся, и пару тапочек. — Брайан надел их Джастину на ноги. — Сэр, извините, сэр, но пациентам не разрешено носить свою собственную одежду. У нас нет ресурсов для её стирки. Боюсь, Джастину придется одеваться в то, что мы предоставляем. Брайан посмотрел на говорившего санитара, и нахмурился. — К черту это. Джастин будет носить то, что я ему принес. Я позабочусь о стирке его вещей. У меня есть для него пижама и халат. А также все остальное, что может понадобиться ему на три дня. Я позабочусь о том, чтобы его вещи были чистыми. — Сэр, пациент будет находиться здесь довольно долгое время, возможно, годы. Несомненно, ваши намерения хороши, но опыт показывает, что такие вещи недолговечны, и мы вынуждены иметь дело с одеждой, которая не подходит для стационарных прачечных. — Мужчина пытался быть доброжелательным, объясняя свою позицию красивому, но немного раздраженному человеку, стоящему перед ним. — Джастин скоро уйдет отсюда. Позвольте мне позаботиться о его одежде, а вы позаботьтесь обо всех остальных людях. — Брайан обвел рукой комнату. — Похоже, им не помешает внимание. Я прекрасно справляюсь с Джастином. У санитара были дела поважнее, чем спорить с посетителем Джастина Тейлора. Он вернётся позже и все исправит. — Джастин, я не уверен, что ты все понимаешь… Но хочу, чтобы ты знал: я принял решение. Ты не можешь оставаться в таком месте. Очевидно, что ты не получаешь необходимого ухода. Это из-за страховки, я уверен, твои родители делают все возможное. Я работаю с адвокатом по имени Джимми Добсон — думаю, ты бы поладил с ним. Он помогает мне стать твоим опекуном. Это будет только до тех пор, пока ты не вернешься к нам. Я обещаю не делать тебя своим секс-рабом. — В голубых глазах на мгновение мелькнуло прежнее чувство юмора Джастина, но они быстро снова закрылись. Брайан пришел, принес одежду, он такой чуткий. Мне нравится, что он со мной разговаривает. Никто со мной не разговаривает. Уверен, Брайан знает, что я действительно здесь. Думаю, он понимает, что я в ловушке. Моя мама будет в полном дерьме, когда Брайан попробует затеять эту историю с опекунством. А вот отцу будет все равно. Мне нравится, что Брайан рядом — здесь не так страшно. Я даже не возражаю, когда он прикасается ко мне. Чертовски ненавижу, когда меня трогают. — Я принес тебе еще что-то, — сказал Брайан, усевшись на стул, который он передвинул с места рядом с другой кроватью. — Я принес тебе лимонный квадратик. — Он распаковал сладкое лакомство и отломил кусочек. — Ну давай, открой рот, — Джастин послушно открыл рот, чтобы принять угощение. — Теперь съешь все, ты слишком худой. Подозреваю, что еда здесь отстойная, как и все остальное в этом месте. Джастин хотел сказать ему, что проблема не в еде, а в том, что у него нет аппетита. Лимонный квадратик был превосходен. Он пробудил поток воспоминаний, и Джастин закрыл глаза, чтобы лучше представить те моменты, когда не было боли и он не чувствовал себя запертым внутри себя. Брайан оставался с Джастином до тех пор, пока мальчика не уложили спать. Он позаботился о том, чтобы Джастин принял душ, помыл голову и тщательно вымылся перед тем, как надеть новую пижаму. Он наблюдал и задавал вопросы о лекарствах, которые давали блондину, записывая их названия и дозировку, чтобы позже посмотреть, когда вернется домой. Тот факт, что мать Джастина не навещала его, как и его друзья, не остался незамеченным. Позже, сидя в задней кабинке закусочной, Брайан пил кофе и ел сэндвич, размышляя о своих следующих действиях. Ему было тридцать лет: у него была хорошая работа, он зарабатывал больше среднего, имел приличный сберегательный счет и инвестиционный портфель. Однако этого было недостаточно для потребностей Джастина. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас. Пока ему придется приложить все свои усилия и проявить изобретательность.

* * *

— Мистер Добсон, я не подпишу ни одного документа, передающего моего сына этому извращенцу Кинни. — Крейг Тейлор злобно посмотрел и на адвоката, и на указанного мужчину. Брайан и Джимми были безупречно одеты в «Armani» и отлично ухожены. Дженнифер Тейлор ничего не сказала. — Мистер Тейлор, миссис Тейлор, я предоставлю вам несколько минут, чтобы вы пересмотрели ваше решение. После чего я передам прессе информацию о том, что тот прекрасный мальчик, которого жестоко избили, сейчас проходит длительное лечение в государственной клинике. Ему уделяют минимум внимания, и, кажется, его семья забыла о нем. — Это не правда, — воскликнула Дженнифер. — Я люблю своего сына, я не забыла его. Просто мне так больно видеть его таким, … таким… пустым. — Она посмотрела на Брайана. — Мистер Кинни, вы делаете это для Джастина, потому что чувствуете вину? Ведь именно из-за вас он оказался в той ситуации. Именно вы спровоцировали того человека, который ударил его. — Миссис Тейлор, Джастин — тот, кем он является, и это никак не связано со мной. Я также не могу нести ответственность за чужую ненависть и действия, которые она порождает. Мне не все равно на Джастина. Я не могу оставить его на произвол системе просто потому, что у вас закончилась медицинская страховка. У вас, у вашей семьи, есть все возможности, чтобы заботиться о нем дома, но вы этого не делаете. Я, в определенной степени, могу понять почему. Вы только начинаете свою карьеру и у вас есть маленькая дочь, о которой нужно заботиться. А у вас, мистер Тейлор, нет никакого оправдания, кроме того что вы гомофобный мудак. Это я также понимаю. Но сейчас Джастину нужен человек, который будет говорить за него, ведь сам он этого сделать не может. Никто не должен знать о нашем соглашении: ни ваши друзья и родственники, ни мои. Это будет только между нами, присутствующими здесь. — Я подпишу бумаги, — сказала Дженнифер. — Крейг, лучше подпиши и ты. Мистер Кинни всегда поддерживал Джастина. Я вижу, что ему действительно не все равно. — Она протянула руку и поставила свою подпись во всех указанных местах, после чего передала бумаги своему бывшему мужу. Крейг нахмурился, начал что-то бормотать под нос, но потом с вздохом тоже подписал бумаги. Не говоря ни слова он встал и вышел из комнаты. Дженнифер посмотрела на Брайана, со слезами на глазах: — Заботься о нем и люби его. — Я буду, — ответил Брайан. Он все еще не мог понять, почему он делает это. Если серьезно подумать, казалось бы, это не имеет смысла. Но в глубине души он знал, что это правильный поступок. Если быть честным с самим собой, он безусловно любил Джастина, так же как и блондин любил его. У них никогда не было свадьбы — этот дерьмо для гетеросексуалов и лесбиянок. Но он был уверен, что клятвы, которые он тихо дал той ночью, когда Джастина избили, были настоящими. В горе и в радости, в болезни и в здравии. Эта ситуация была именно такой. На следующий день Джимми зарегистрировал в суде опекунство Брайана над Джастином и занялся оформлением завещания и имущества Брайана. Он также обратился за помощью к своему другу, одному из самых авторитетных судебных приставов в Питтсбурге, который, в свою очередь, начал процесс в гражданском суде с целью подать иск от имени Джастина против Криса Хоббса и его родителей. Пока Джимми был занят этим, Брайан занимался своими делами. Тем не менее он находил время заехать в больницу перед работой, чтобы убедиться, что Джастина помыли и одели как следует. Поцеловать его в лоб, нанести бальзам на губы и устроить его на стуле у окна так, чтобы он не видел остальных пациентов в палате. Брайан был здесь, когда солнце заглянуло в комнату. Он стоял возле моей кровати. Я знаю, что улыбнулся ему, хотя мои губы не двигались, но я улыбнулся ему внутри себя. Он поцеловал меня так, как целует Гаса. Это не то, что я хотел. Но это лучше, чем ничего. Он принес мне завтрак и наблюдал, как я ем. Он принес мне латте. Туман в моей голове все еще не отпускает меня, но я вспоминаю все больше и больше — про Брайана и о последних нескольких неделях до того, как все это случилось. Меня больше всего беспокоит восприятие времени. В одну минуту я сижу, в другую — лежу в постели, выключили свет, и снова я сижу. Прошло ли время, или мне это только показалось? Брайан решил, что ему необходимо прояснить ситуацию с Мелани и Линдси по поводу их бесконечных запросов денег. Сейчас ему нужен каждый доллар на расходы Джастина. Это не навсегда, но продлится до тех пор, пока Джимми не вытрясет деньги из семьи Хоббс. — Брайан, я тебя не ждала, — сказала Линдси, открывая дверь. — Мне нужно поговорить с тобой и твоим мужем о нескольких вещах, — сказал он, входя в дом. Он взял Гаса из ее рук и поцеловал своего сына, заставив их обоих улыбнуться. — Мел ушла на работу минут десять назад. Ты только что разминулся с ней. У меня есть кофе, — она направилась на кухню. — Не нужно, у меня встреча через полчаса, — сказал Брайан, садясь за стол, ребенок все еще был у него на руках. — Ты навещала Джастина в последнее время? — Нет, уже неделю или две, это слишком угнетающе, — Линдси покачала головой. — Он был таким живым, всегда улыбался, всегда… ну, был живым. — Она вздохнула. — А теперь кажется, что он тут, но как будто его нет. Врачи сказали его матери, что при черепно-мозговых травмах, когда заживление заканчивается, нужно просто смириться с тем, что осталось. — Что за чушь. Они обращались к каким-нибудь специалистам? — спросил Брайан. — Наверное, да. В Питтсбурге ведь есть неврологи. Думаю, они изучили случай Джастина, — Линдси пожала плечами. — Очень жаль, что с ним такое случилось. — Она посмотрела на своего сына. — Ты скучаешь по своей няне, да, Гас? — проворковала она, и Брайан поёжился. — О чем ты хотел поговорить? — Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не позволю, Гасу в чем-то нуждаться. Но я не смогу давать деньги каждый раз, когда тебе что-то нужно. Это должно быть важно для Гаса. Сейчас у меня проблемы с деньгами, и, по всей видимости, они продлятся еще какое-то время. — Но Брайан, мы просим только тогда, когда это действительно важно, — начала Линдси. — Я просмотрел свои чеки за последние несколько месяцев, Линдси. Вы, ребята, в среднем тратите больше тысячи в месяц на то или иное. Учитывая, что вы не хотите, чтобы я имел какое-либо отношение к своему сыну, то думаю, что это довольно большая сумма. Это должно прекратиться. Твой муженек хорошо зарабатывает. — Он встал, поцеловал Гаса в щеку. — Мне пора идти. — Он передал сына потерявшей дар речи блондинке. — Брайан, если у тебя проблемы на работе… — Линдси попыталась начать разговор, следуя за своим другом к двери. — На работе все в порядке. Увидимся позже, Линдси. — Удовлетворенный тем, что получил ответы на некоторые свои вопросы, Брайан отправился на работу.

* * *

Обеденное время прошло, и Брайан успешно привлек еще одного клиента и работал над следующим предложением, когда вошел его давний друг Майкл. — Привет, Майки, я занят. Кто тебя впустил? — Брайан продолжал печатать на клавиатуре. — Линдси позвонила маме и сказала, что ты больше не будешь давать ей денег. — У Линдси большой рот, — продолжал работать Брайан. — Я никогда не позволю, чтобы Гас в чем-то нуждался. — Он посмотрел на Майкла. — Эй, Майкл, ты недавно был в больнице, навещал Джастина? — Нет, я слишком занят. Ему и без меня хватает посетителей, мы ведь всё равно никогда особо не ладили. К тому же, это… жутко. Он просто сидит там, как зомби. Мама иногда навещает его, а дядя Вик говорил, что хотел бы пойти, но он не переносит больницы, помнишь, он провёл в одной несколько недель. Думаю, к нему иногда приходит подруга, но у неё учёба, так что часто она, наверное, не бывает там. А разве это имеет значение? Ведь он никогда не узнает, так или иначе. — Не такой уж и друг ты ему, — Брайан посмотрел на Майкла. — А ты что скажешь, ты ведь тоже там не был. Черт, если бы ты не трахал его все это время, его бы, наверное, и не избили, — Майкл понял, что не следовало говорить это, как только слова покинули его рот. — УБИРАЙСЯ. БЛЯДЬ. ИЗ. МОЕГО. ОФИСА. — Голос Брайана был низким и грозным. Майкл знал, что лучше ничего не говорить, и быстро отступил. Брайан скоро справится с тем, что его беспокоило. Возможно, он позвонит позже, и они смогут сходить в «Вавилон» или куда-нибудь ещё. Он уже давно не видел его там. Брайану нужно было освободить немного времени, чтобы найти человека, который позаботится о Джастине днем. Кто-то, кто сможет водить его на терапию и удостовериться, что ему комфортно и хорошо, пока Брайан не вернется домой. Правда, пребывание Джастина в лофте было временным, но это было лучшее решение на данный момент. Он был готов позвонить в агентство, которое ему порекомендовали, когда к нему пришел еще один посетитель. — Брайан, к тебе пришла мисс Чандерс. — Впусти ее, и, Синтия, Майклу больше не разрешается входить. Проследи, чтобы охрана была поставлена в известность. Синтия работала с Брайаном уже много лет: сначала в качестве его секретаря, а теперь — в качестве помощника. Он привык полагаться на неё, и она — на него. Она знала, что его что-то беспокоит, причем это было больше, чем просто события трехмесячной давности. Она знала Брайана Кинни лучше многих из его так называемых друзей и семьи. Она знала его практически так же хорошо, как и Джастин. — Мисс Чандерс, можете войти. Он сейчас не в духе, но это не стоит принимать близко к сердцу. — Я знаю, он такой милый, — улыбнулась Дафна, направляясь к офису Брайана. — Привет, Брайан, — произнесла она, обойдя его стол и поцеловав его в щеку. — Ты сегодня утром был в больнице. По Джастину было видно, что он спокойнее обычного, и ты одел его в классные спортивные штаны. — Ты видела Джастина? — Я хожу к нему каждый день, когда могу. Я хотела сказать, что на следующей неделе уезжаю в Гарвард. Собираюсь учиться на медицинском факультете и в итоге стать неврологом. — Из-за травмы Джастина? — спросил Брайан. — Отчасти. То есть, я всегда знала, что стану врачом, но не была уверена, каким именно. Теперь, увидев Джастина в таком состоянии, я хочу понять, смогу ли я как-то помочь. — Она вытерла выступившую слезу. Брайан подвел её к дивану в своём офисе и сел рядом с ней. — Я бы сделал то же самое, если бы был на твоём месте. Могу ли я чем-нибудь помочь? — Мне тяжело оставлять Джастина. Я, конечно, сказала ему об этом. Я говорила с ним об этом уже несколько недель, но это не то же самое, что и реальное отсутствие. Я просто хочу удостовериться, что с ним всё будет хорошо. И я надеялась, что ты будешь держать меня в курсе о том, как у него дела. — Я могу сделать это, — Брайан на мгновение замолчал. — Дафна, это останется между нами. Сейчас я являюсь опекуном Джастина. Его родители подписали документы вчера. Я собираюсь вытащить его из той ямы, где он сейчас, и обеспечить ему надлежащий уход. Ему нужна какая-то терапия, и он должен быть рядом с людьми, которые действительно о нем заботятся. Дафна бросилась в объятия Брайана и начала плакать. — Спасибо, спасибо, спасибо. Я так волновалась. — Как только я найду кого-нибудь, кто останется с ним днем, я заберу его оттуда. — Я, пожалуй, знаю одного человека. Он старый, но у него отлично получается общаться с такими людьми как Джастин. Он заботился о своей жене многие годы до её смерти, и сейчас он немного одинок и потерян без неё. Джастин его знает — это наш сосед. Мы раньше часто навещали его и его жену Эми. У неё был рассеянный склероз, это было очень грустно. — Откуда ты знаешь, что он согласится? — Я не знаю, но я думаю, что он согласится. В конце концов, ему сейчас особо нечем заниматься. Он ушел на пенсию из морской пехоты миллион лет назад, ещё во времена Вьетнама. И после того, как у него ампутировали ногу во время службы, его больше не вызывали обратно. — Насколько я слышал, это их не остановит. У них заканчивается «пушечное мясо», — он вздохнул. — Хорошо, поговори с ним. Я бы предпочел, чтобы это был кто-то, кого Джастин знает. Ему и так достаточно травм. Кажется, он не переносит, когда рядом с ним незнакомые люди. И он не любит, когда к нему прикасается кто-то кроме меня. Даже мне он позволяет это делать, только если видит до того, как я прикоснусь к нему. — Я заметила, что он не любит, когда к нему прикасаются. Это видно по его глазам, — в её голосе прозвучала грусть, и Брайан тут же обнял её. — Я бы хотела как-то наказать этого гомофобного засранца, чтобы он страдал так же как Джастин. Хотелось бы, чтобы была возможность это сделать. Он едва отделался пощечиной от судьи. — Не волнуйся, в конце концов это вернется и укусит его за задницу, — это был нехарактерно сдержанный комментарий от Брайана. Но он не хотел, чтобы кто-то знал, что он и Джимми собираются подать в суд на Хоббса. Даже Дафна. — Спасибо за то, что выслушал меня, Брайан, — сказала Дафна, вставая. Затем она наклонилась и поцеловала Брайана в щеку. — Вот, это для тебя. Это фото, сделанное на танцах, на котором ты и Джастин. Думала, тебе захочется его иметь, – она протянула ему фотографию, сделанную непосредственно перед их поцелуем, где была видна вся любовь, которую они испытывали друг к другу. — Спасибо, Дафна, — Брайан продолжал сидеть ещё долго после того, как Дафна покинула его офис, не отрывая глаз от фотографии, которую он держал в руке.

* * *

Я хочу увидеть Брайана. Придет ли он сегодня? Придет ли моя мама? Мне не нравится запахи тут. Ненавижу, когда медсестры касаются меня, даже не спросив. Я хочу домой. Я хочу быть с Брайаном. Почему я не могу говорить? Почему я не могу делать что-либо самостоятельно? Когда Брайан вошел в палату позже тем вечером, Джастин был одет в другие спортивные штаны, не те, в которые Брайан одевал его ранее в тот день. Рядом с ним стоял высокий, худой мужчина с прямой осанкой. Его лысая голова блестела в вечернем свете. Он расчесывал волосы Джастина, убирая их с глаз. На нем была поношенная военная форма. Обернувшись к Брайану, он сказал: — Старшина Сэмюэл Джонс на службу заступил. — Затем улыбнулся так, что его лицо загорелось от радости. Джастин всегда называл меня «Шефом». Я здесь надолго, сколько бы времени это ни заняло. Мы обязательно вернем нашего мальчика. Тогда Брайан понял, что нашел того, кто ему поможет. — Я Брайан Кинни, опекун и друг Джастина. Я хотел бы поговорить с вами о том, что я планирую на данный момент. Думаю, Джастину тоже стоит это услышать, ведь это касается и его. — Я согласен. Независимо от того, как мозг Джастина воспринимает происходящее в данный момент, однажды он может вспомнить этот разговор. Усадив Джастина на стул, двое мужчин быстро разработали план на ближайшие несколько недель. По крайней мере, столько времени потребуется, чтобы принять более долгосрочные меры. Для обоих, Брайана и Шефа, самым важным было вытащить Джастина из той ситуации, в которой он сейчас находился.

* * *

Через три недели Брайан зашёл в закусочную. Он был уставший, но это была приятная усталость. Он работал по 60 часов в неделю. В результате он заработал два хороших бонуса, которые тут же использовал по назначению. Джастину и Шефу, наверное, понравится, когда он покажет им результаты своего упорного труда. — Брайан, дорогой, ты выглядишь уставшим, — сказала Деб, ласково похлопывая своего суррогатного сына по щеке. — Я принесу тебе кофе. Ты пришел на ужин? — Да, я буду любое фирменное блюдо, только без жира, — Брайан сел в свою обычную кабинку в задней части зала, едва сдерживая вздох. Он потягивал кофе и задумчиво смотрел вдаль. Последние три недели были приятными во многих отношениях. Самое лучшее — это то, что каждую ночь он спал с Джастином в своей постели. О, не так, как они спали раньше — это не произойдет еще долгое время. Но сейчас ему было достаточно того, что блондин мирно спал, свернувшись калачиком на другой стороне кровати. Возможность протянуть руку и коснуться его помогала Брайану сохранять рассудок. — Брайан, где ты был? — Эмметт сел напротив своего друга. — Что-то я тебя в последнее время не вижу в клубах. — Я работаю, Эм, это были напряженные несколько недель, — Брайан посмотрел на своего друга. — Ты видел Джастина в последнее время? — он спросил он, гадая, знает ли кто-нибудь, что его светловолосый мальчик исчез из больницы. — Нет, это самое странное. Примерно три недели назад я заходил к нему, и в больнице сказали, что он ушёл. «Ушёл, куда?» — спрашиваю я. Ведь он не мог просто так исчезнуть. Никто ничего не знал. Я позвонил его матери, и она тоже сказала, что его нет, — Эмметт огляделся. — Неужели он умер, и никто мне не сказал? Я не решался спрашивать. Я знаю, что вы с Джастином были очень близки. Ты что-нибудь слышал? — Нет, ничего, — ответил Брайан, поднимая глаза, когда Деб принесла ему ужин и немного для Эмметта. — Я подумала, что и тебе тоже не помешает ужин, милый, — она улыбнулась своему любимому клиенту. — Спасибо, Деб. Ты, случайно, не знаешь, где Джастин Тейлор? — спросил Эмметт. — Мы с Брайаном как раз говорили о нем. — Это так грустно. Его мать говорит, что он исчез. Она и Молли переехали в Атланту на прошлой неделе. Я не знаю, чем занимается Крейг, но уверена, что у него нет Джастина. Я почти боюсь подумать, что, может быть, он умер, и никто не говорит об этом. — Если бы Джастин умер, я уверен, что вся Либерти Авеню знала бы об этом, — протяжно сказал Брайан. — У вас слишком много свободного времени. — Привет, мам, — вошёл Майкл. — Брайан, что ты здесь делаешь? — Ужинаю, Майки, на что это похоже? — Я приходил к тебе домой сотни раз, и тебя никогда нет дома. Ты знаешь, что мой ключ не подходит? Я думаю, у тебя сломан замок. — Мой замок работает нормально. Я его поменял. Обнаружил, что ко мне приходит слишком много незваных гостей, когда мне нужна тишина и покой для работы. И мне действительно нравится работать дома. — Но ты не открываешь дверь, — заныл Майкл. — Нет, не открываю, — Брайан закончил ужин, сделал последний глоток кофе и встал. — Эй, Деб, мне бы шесть лимонных квадратиков на вынос, пожалуйста. — Это много лимонных квадратиков, — с улыбкой сказала Деб, укладывая их в маленькую белую коробочку. — Ты ждёшь гостей? — Не совсем, это для друга. Что-то вроде подарка на новоселье, — Брайан расплатился с ней, взял коробку и покинул закусочную. — Он все ещё зол на меня, — Майкл выглядел подавленным. — Откуда мне было знать, что у него ещё остались чувства к Джастину? — Все знали, что он любит этого мальчика, — Эмметт покачал головой. — Ты просто не видел того, что видели все остальные. — Он больше не ходит в «Вавилон». Интересно, куда же он теперь ходит. Мне кажется, он нас избегает. — Брайан это переживёт, милый, — Деб ласково погладила своего сына по щеке. — Он не так легко отдаёт своё сердце, и, учитывая обстоятельства, меня удивляет, что с ним всё в порядке. — Я думаю, Джастин умер, — Майкл покачал головой. — Брайан просто не хочет это признавать.

* * *

— Эй, Шеф, Джастин, фильм хороший? — Брайан вошёл в свой лофт, не удивившись, что Джастин и его опекун смотрят телевизор. От Джастина он не ожидал какого-либо ответа, но теперь мальчик повернул голову в сторону Брайана, когда тот вошёл в комнату. Это было немного, но больше, чем раньше. — Брайан, ты сегодня рано вернулся, — Самюэл Джонс встал. — Я только что заварил свежий кофе, налью тебе чашку, прежде чем уйду. — Лучше принеси кофе к столу. У меня отличные новости: все формальности завершены, и мы переезжаем. Больше не нужно сидеть между этими четырьмя стенами и беспокоиться о неожиданных гостях. Дом теперь полностью наш. Что ещё лучше, благодаря сегодняшнему бонусу я смогу не спешить с продажей лофта. Если не торопиться, можно будет получить за него лучшую цену. — Я выставлю своё место на продажу завтра, — сказал Самюэл с улыбкой. — Будет приятно, наконец, перебраться в новый дом. Брайан и Самюэль долго и упорно искали подходящее место для выздоровления Джастина. И, наконец, они его нашли: дом за городом с пятью акрами земли и гостевым домиком для Самюэля. Территория была огорожена и закрыта воротами, имела бассейн с подогревом и солярий, который можно было бы использовать как студию, если Джастин достаточно восстановится. Брайан был полон надежд. Но самое важное для него — это небольшой лесной участок за воротами и журчащий ручей в южном углу. Это было место, полное таинств и волшебства, которое, несомненно, разжигало бы фантазию Джастина. Брайан уже представлял, как они будут гулять там вдвоем, устраивать пикники у ручья. — Знаешь, Сэм, тебе необязательно выставлять свой дом на продажу, — Брайан постоянно удивлялся искренней доброте другого человека в своей жизни. — Я знаю, Брайан. Но я тоже разговаривал с врачами Джастина. Я знаю, что он не проснется завтра и не вернется к нормальной жизни. Я уже не молод, и зачем мне такой большой дом? Лучше продам его, пусть кто-то другой наслаждается этим местом. А маленький домик быстро приведём в порядок, точно так, как мне нравится, — сказал Сэм. Это была одна из вещей, которые Брайану импонировало в этом старике: обоим им нравилось поддерживать лофт в чистоте и порядке. — Но я думаю, что нам стоит завести Джастину собаку. Ему нужен контакт, и, насколько я знаю, безусловная преданность собаки помогает человеку сосредоточиться на чём-то. — Я тоже читал об этом, но, Сэм, у меня никогда не было собаки. Я даже не знаю, с чего начать поиски, — сказал Брайан. — Я думаю, нам стоит позволить Джастину самому выбрать собаку. Может быть, после переезда в новый дом мы отведем его в приют для животных. Подходящая собака сама его найдет. А вам, молодой человек, немного собачьей любви тоже не повредит, — сказал Сэм. — Полагаю, собака для Джастина — это неплохая идея. Она будет жить на улице, не так ли? — спросил Брайан. — Вряд ли, Брайан.

* * *

Через неделю Брайан договорился с владельцем здания, в котором находился его лофт. Он обменял свою квартиру на четвёртом этаже на поменьше, расположенную на первом. Поскольку до нового дома из города ехать сорок минут, ему нужно было иметь запасной вариант на зимние дни, когда он не мог добраться до дома. Этот обмен также принёс ему прибыль в размере ста тысяч долларов, которые он сразу же направил на погашение ипотеки нового дома. Конечно, переезд на первый этаж имел свои проблемы, главная из которых — его семья и друзья. Чтобы покончить с нытьем, он попросил Эмметта помочь ему с переездом, зная, что вскоре вся банда тоже подтянется. — Брайан, зачем ты переехал сюда? — Майкл уже прибыл и стоял в дверях новой квартиры Брайана. — Эта квартира едва ли больше моей старой комнаты у мамы. — О, я думаю, она чуть больше, чем та комната, Майки, — усмехнулся Брайан, хотя по его мнению, Майкл не совсем ошибается. С площадью в 42 квадратных метра здесь действительно не было особо много пространства. Но ему это было достаточно и вполне уютно. К счастью, его минималистский стиль в оформлении интерьера позволил без проблем разместить всю мебель. В одном углу комнаты была установлена кровать трансформер, что стало его главным вложением. Таким образом, он мог использовать это место в качестве комнаты для переговоров или офиса, когда не оставался на ночь. Брайан думал о том, чтобы открыть свой собственный бизнес, но пока это было ему не по карману. — Это не имеет смысла, Брайан. Ты же постоянно работаешь. Я просто не понимаю, почему ты продал свой большой лофт ради такого маленького помещения, — Майкл был в недоумении. — Я предпочитаю вкладывать свои деньги в другие вещи. Это же не навсегда. Так что хватит ныть и помоги мне перевезти мои вещи. Я даже куплю пиццу и пиво, когда мы закончим. Шеф почти всё время здесь. Похоже, его задача — следить за мной. Интересно, почему мы переехали. Я скучаю по лофту, но этот дом тоже хорош. Шеф провёл меня по всем комнатам. Не могу поверить, что тут аж четыре спальни. Сначала меня напугала мысль, что Брайан хочет, чтобы я спал один, но Шеф показал мою одежду в шкафу и ящиках главной спальни. Как бы мне хотелось украсить её. Хочется, чтобы моя чертова голова начала нормально работать. Я знаю, что стал немного лучше. Теперь могу улыбаться, когда хочу, и это почти всё время, потому что Брайан так меня любит. И не важно, что больше никто не приходит.