Весна и Пустота

      Сатору не на шутку загорелся идеей помочь Хару стать сильнее. И это не только было делом принципа, ведь что он терпеть не мог слабых, но еще и полезным опытом, потому что ему тоже предстояло пройти через нечто подобное.              Масамичи-сенсей бы поседел от шока, если бы увидел, сколько информации Сатору способен изучить в короткий срок при одном лишь желании. Годжо нарыл в архивах колледжа всю возможную информацию о клане Цукиёми. Он проштудировал каждый документ, досконально изучив почти всю родословную. Толку от этого было ноль, потому что его интересовали именно особенные врождённые техники. У кланов такого могущественного уровня не могло не быть секретных семейных техник, он был в этом уверен. В конце концов, ему даже пришлось воспользоваться и своим привилегированным положением. В его семье были некоторые сведения, из которых он все таки смог кое что узнать.       Во-первых, он узнал, что освоить Великое спокойствие и гипноз может лишь один ребенок на одно поколение. Он не совсем понимал, что с этим связано, и какие в таком случае способности обретали остальные дети. Хару, очевидно, является сейчас тем самым "одаренным луной" ребенком.       Во-вторых, в клане Цукиёми действительно было тайное учение под названием "Лунное затмение". Кроме названия и имен бывших пользователей этой техники больше никакой информации не нашлось.       В-третьих, сопоставив эту информацию и даты рождения некоторых представителей клана, Сатору понял, что Лунным затмением владели только те шаманы, которым было доступно Великое спокойствие.       Он лишний раз убедился, что чутье его не подвело. Хару абсолютно точно способна на гораздо большее. Теперь ее нужно было в этом убедить.       Прямо сейчас они сидели в ее комнате, хрустели чипсами и смотрели фильм. Хару сидела совсем рядом и обнимала большую мягкую игрушку. А Сатору, уже давно забив на фильм, все думал, как же начать разговор.       - Слушай, Хару...       Девушка поставила фильм на паузу и повернулась к нему. Она что, по одной лишь интонации поняла, что разговор будет серьезным?       - ...Что ты знаешь о "Лунном затмении"?       Сатору почти мог увидеть в ее глазах чистейшую настороженность и подозрение.       - Это одна из тайных техник нашего клана. Воплощение высшего мастерства. Ее описание и практика - конфиденциальная информация. - девушка откладывает в сторону игрушку и откидывается спиной на подушку. - Дай-ка угадаю. Ты сейчас скажешь мне - "давай, Хару, стремись к ее освоению, ты должна стать сильнее!"       Она разворачивается всем корпусом в его сторону, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.       - Сатору, скажи мне. Почему ты идешь путем шамана? Почему, скажем, ты даже не задумываешься об ином призвании? Вдруг тебе бы гораздо больше понравилось стать пекарем, или вышивать картины крестиком? Ради какой цели ты так стремишься стать сильнейшим?       Сатору почему-то не мог оторваться от ее глаз. Она редко смотрела на кого-то так напрямую и пристально, и в те редкие разы, когда она это делала, это ощущалось очень странно для него. Он не чувствовал на себе совершенно никакой магии, но прекратить зрительный контакт было для него невозможно. Как будто для мозга больше не существовало ничего более интересного и захватывающего.       - Я понимаю, о чем ты. И я думал об этом. Я верю в предназначение, хотя, может, просто сам себя убедил в этом. Я был рожден именно для мира шаманов, не для мира людей. Мне не будет места в какой-нибудь пекарне или в офисе. У меня только один талант - и это моя сила. - Сатору самодовольно усмехнулся, - к тому же, мне просто в кайф расширять свои пределы. Я будто каждый раз неумолимо приближаюсь к тому, кем должен быть по природе.       Хару продолжала смотреть ему в глаза пугающе-неморгая.       - А у меня нет никакой цели. Становиться сильнее - означает быть готовым пожертвовать чем угодно. Я не буду готова жертвовать, если не узнаю точно, что это будет не зря. У меня нет желания спасти всех людей в Японии, или избавить весь мир от проклятий. - наконец-то Хару отвела взгляд, отчего Годжо показалось, что ему стало немного легче дышать.       Его злили ее слова. Он просто не понимал, как так можно жить. Без цели, без развития.       - Ты кажется немного не догоняешь, куда попала. Про цели и предназначения шаманов тебе лучше разъяснит Сугуру, но я вот что тебе скажу. Может у вас в Осаке по-другому, но здесь, в Токио, если ты не будешь постоянно развиваться и становиться сильнее - закончишь печально. И речь в данном случае идет не об обычной естественной человеческой смерти. Ты уже видела, на какую жестокость и мерзость способны проклятия второго уровня и выше. Столкнись ты с ними один на один, им будет совершенно неинтересно, чего ты там хотела от жизни, кем на самом деле хотела стать. Они просто разорвут твое тело, словно кусок мяса, а потом, возможно, еще будут некоторое время играть с твоими внутренностями. - для более убедительного эффекта, Сатору активно жестикулировал, руками показывая, как именно проклятия будут это делать. Будто своими глазами видел.       Годжо многозначительно поправил очки, заканчивая свою речь. Цукиёми молчала. Впечатление было произведено успешно. Он погладил ее по затылку.       - Хару, не обижайся на меня. Я хочу чтобы ты прожила приличное время, не умерев на случайной миссии глупой и бесполезной смертью. Став сильнее, ты не только повышаешь свои шансы на выживание. Ты сможешь прикрыть и защитить товарищей. Кто знает, может и меня однажды из какой передряги спасешь.       Он улыбался очень по-доброму, каждой мышцей лица. Все еще гладил ее по голове, как маленького ребенка. Сатору не оставлял ей и шанса на сопротивление.       - Пожалуйста, расскажи мне про Лунное затмение, все что знаешь. Я помогу тебе.       Хару некоторое время оценивающе разглядывала лицо Сатору. Решалась, потому что понимала - когда она начнет говорить, пути назад уже не будет. Все теперь стало так просто. Чем тратить время, действительно умнее будет продолжать работать над собой, а цели дело наживное. Она только начинала свой путь в качестве шамана, и на своих друзей ей совершенно точно было не наплевать. Стать сильнее, чтобы защищать их - уже звучит как хорошая цель. Она выдохнула, будто перед прыжком с высоты.       - Хорошо. Эти знания передаются лишь устно, из поколения в поколение, и только преемникам техники Великого спокойствия. Я одна из них. - чтобы чувствовать себя спокойнее, Хару вновь обняла большого игрушечного кота. - Лунное затмение, по сути, является следующей ступенью развития после освоения Великого спокойствия. В буддизме есть понятие нирваны, это нечто похожее, хоть и работает совсем по-другому. Если состояние Великого спокойствия означает чувствовать ничто, то Лунное затмение означает чувствовать всё. Это обострение абсолютно всех отделов мозга, которое наполняет тебя, словно радуга из всего, что человек способен почувствовать. Это состояние абсолютного понимания порядка вещей в его естестве. Иная сторона небытия, в которой больше не существует вопросов и ответов. Процесс освоения этой техники очень трудно описать словами, но я постараюсь. Весь комплекс врожденных техник нашего клана так или иначе завязан на работе сознания и мозга. Лунное затмение может существовать только в мире, где возможно все - это мир снов. Грубо говоря, когда шаман использует Лунное затмение - он погружается в свое подсознание, собственно говоря, в сон, при этом, формально, не засыпая. Понимаешь о чем я?       - Приблизительно. - кивает Сатору.       - Когда шаман отрекается от земных чувств, он проходит половину пути к Лунному затмению. Когда мозг становится достаточно зрелым и подготовленным, маг может искусственно заставить себя испытать эмоциональное потрясение, после чего он может воспользоваться Лунным затмением.       - Очень сложно и интересно. - хохотнул Сатору. - Что из себя представляет сама техника?       Хару улыбается одними глазами.       - С этим все проще, у техники есть вполне конкретные условия. Когда мозг находится в медленной фазе сна, он обрабатывает полученную информацию лучше и быстрее. Таким образом, шаман, применяющий Лунное затмение, на несколько секунд заменяет реальный мир на мир снов, и как ты понимаешь, на это малое количество времени он становится всемогущим. Единственная проблема остается лишь в том, что свой ход во время техники нельзя продумать заранее - очнувшись внутри сна мозг работает как бы на другом языке и системе символов. Но так как время в медленной фазе течет совершенно по-другому, нескольких секунд обычно хватает на то, чтобы опытный пользователь успел опомниться и сгенерировать подходящий под ситуацию ход. Но опять же, то, что ты можешь придумать в мире снов, может дать непредсказуемый результат в реальном мире. Поэтому нужна практика и хороший уровень осознанности, чтобы не наделать ошибок.       Сатору чувствовал, что у него вот-вот закипит голова. Все это звучало очень странно и нереализуемо. Около трех минут они сидели в полной тишине. На лицо Годжо вернулась ухмылочка и он довольно хлопнул в ладоши.       - Итак. Если я все правильно понял, чтобы пробудить твою силу, мне нужно заставить тебя вспомнить как чувствовать эмоции. Грубо говоря, я должен тебя удивить или напугать.       Брови Хару поползли наверх.       - Ты точно осознаешь, насколько сильно тебе придется "удивить" меня?       Улыбка Сатору стала еще шире, а очки пугающе блеснули при свете настольной лампы, которой уже черт знает какую ночь подряд приходилось в одиночку освещать комнату.       - Ага. Обожаю челленджи. Хе-хе-хе...       Перспективы предстоящего веселья перевозбудили бедный мозг парнишки, отчего он словил так называемую бесяку и начал тыкать в Хару пальцем то в плечо, то в щеку, то в нос, постоянно хихикая и приговаривая:       - Давай прям завтра начнем! Ты готова? А? А? Хару, ну давай? Или прямо сейчас? Из взрослых в колледже никого нет, нас никто не застукает! Хе. Ну? Скажи что-нибудь!       Хару аккуратно взяла его за плечи и отодвинула от себя.       - Мне нужно морально подготовиться. Если у тебя и правда получится, то моя жизнь изменится навсегда. - на самом деле, Хару тоже не терпелось попробовать. Она всегда думала, что опция научиться Лунному затмению для нее пока невозможна, но подробно озвучив ее вслух и обсудив это с Сатору, всё стало казаться практически реальным. Он уже был почти готов разочарованно вздохнуть, но Цукиёми опередила его следующей фразой.       - Начнем завтра.

***

      Ночь следующего дня приближалась одновременно слишком быстро и слишком медленно. Время текло нервирующе неравномерно - часы то улетали за пару мгновений, то тянулись словно недели. Никто из них так и не задумался, почему они решили выбрать именно ночь. Это было будто само собой разумеющееся, специальное время для них в тесном от учебы и миссий графике.       Утром, по всей видимости, Сатору успел поделиться затеей с Сугуру. За пятнадцать минут до занятий у него с Хару состоялся разговор.       - Эй, Хару! Не знаю, была ли ты против, но Сатору мне сегодня все растрепал о том, что вы хотите сделать. - он окликнул ее в коридоре и быстро нагнал, чтобы дойти до класса вместе. - Честно говоря, я горжусь тобой. Не представляю, как ты решилась на подобное, еще и положившись на Сатору. Ты удивительный человек, Хару.       Девушка тихо хихикнула.       - Удивительная, потому что положилась на помощь Сатору, или удивительная, потому что согласилась на авантюру?       Вопрос был риторический. Сугуру по-доброму рассмеялся, зажмурив глаза. Хару остановилась в паре метров от класса, в который они направлялись и посмотрела на него, любуясь его улыбкой. И совершенно без ее ведома из ее рта вырвалась фраза.       - Сугуру, тебе когда-нибудь говорили, что у тебя невероятная улыбка? Радуй нас ей почаще, ладно?       Это было настолько неожиданно, что Гето даже слегка покраснел. По сравнению с началом года, Хару как человек мало по малу раскрывалась совершенно с удивительных сторон, пусть она и общалась с ним не так часто, как с Годжо. Не смотря на почти всегда безэмоциональное лицо, какими-то невербальными мозговыми рецепторами Сугуру чувствовал, что эта девушка - наверное, одна из самых добрых и чутких людей, которых он встречал. Когда Хару хвалила кого-нибудь, в ее слова было просто невозможно не поверить. И снова она говорит ему такие вещи с совершенно спокойным лицом.       - Ха-ха, ну ты даешь, Хару. Засмущала. Спасибо тебе. Надеюсь и твою настоящую улыбку когда-нибудь увидеть. Я уверен, она тоже будет красивой.

***

      Ничто не длится вечно, как и сегодняшний день, наконец-то переваливший в ночь. Хару уже стояла в условленном месте. Она проверила часы, время было 0:29.       В 0:30 явился Сатору, впервые на ее памяти не опоздав. Подходя к месту, он весело помахал ей рукой, улыбаясь.       - Готова? - решил в последний раз спросить он.       - Угу. Будешь скучать по мне старой? Я, наверное, сильно изменюсь после этого. - иронизировала Хару.       - Ха-ха! Думаю, я и с новой Хару полажу. Мне даже любопытно наконец увидеть ее.       Это было чистой правдой, и Сатору даже не видел смысла скрывать это. Прямо сейчас им двигало много вещей - эгоизм, жажда нового опыта, любопытство, желание помочь подруге. И странное, совершенно непонятное желание увидеть на ее лице эмоции. Смех, слезы, радость, неловкость. Именно этим он был заинтригован больше всего, сам не зная почему.       Они шли вглубь небольшого леса, находящегося на территории колледжа. Детально Сатору не продумывал, что конкретно он будет делать, чтобы пробудить эмоции Хару, полагаясь на интуицию. В таких абстрактных вещах стоило рассчитывать только на нее. Дойдя до нужного места, парень, ничего не говоря, сделал аккуратную подсечку по ногам Хару, резко лишив ее равновесия. Затем он легко поднял ее на руки, уложив к себе на плечо, будто она весила не больше мешка с картошкой. Держа ее крепко, в следующий миг они взлетели высоко в воздух.       Перед их глазами возникло зрелище, захватывающее дух. С этого места, взлетев так далеко, они могли видеть звездное небо, территорию колледжа, кое где покрытую уютными огнями уличного освещения, а вдалеке мерцал оживленный Токио. Улыбаясь и смотря вдаль, Сатору не мог сдержать счастливого смеха. Он снова перехватил Хару навесу, взяв ее обеими руками под подмышки, неся ее таким образом перед собой. Сатору ходил по воздуху, словно он был твердым. Смеясь, как счастливый дурачок, он приподнял девушку повыше, и стал крутить ее то по часовой стрелке, то в другую сторону. Все еще неся ее перед собой, он устремился вперед, бегая по воздуху.       - Хару, давай бежать вместе! Я могу сделать так, чтобы ты тоже могла ходить по воздуху! Я возьму тебя за руку!       - Хорошо... - ответила Хару немного дрожащим голосом. Это был хороший знак.       Сатору опустил ее на твердую поверхность воздуха, и не дав девушке опомниться, взял ее за руку и побежал в ту сторону, где маняще блистал город. Он улыбался, глядя вперед, из него то и дело вырывался наивный детский смех.       Опомнившись, Годжо не поверил своим ушам. Он обернулся на Хару, которая болталась слегка позади, еле-еле поспевая за ним, и его волшебные шестые глаза просияли от неверия. Он абсолютно точно, совершенно отчетливо и по-настоящему слышал сейчас звонкий смех Хару, ее сияющие от восторга глаза и улыбку. Это было так просто и красиво. Ей так идет улыбка, вот такая настоящая, неискусственная, подумал Сатору. В тот же миг его руки, на радостях, не спрашивая разрешения у хозяина, обернулись вокруг плеч Хару и прижали к себе. Он восхищенно прокричал:       - Хару, у нас получилось! Ты улыбаешься! Хару, ты улыбаешься!!!       Внезапно все вокруг потемнело, и все что можно было увидеть, это возникшие в небе на несколько секунд две луны. Два совершенно одинаковых полумесяца. Происходящее длилось не больше трёх секунд, и привычный порядок вещей вернулся так же быстро и резко, как и исчез.       Застыв от внезапности произошедшего, Сатору понял, что все еще обнимает Хару, при чем стиснул он ее довольно крепко. Ему стало неловко, из-за чего он хотел отстраниться, но почувствовал, что тело девушки под его руками обмякло.       - Хару? Эй, Хару!       На всякий случай проверил пульс. Все в норме. Снова взяв ее на руки, Сатору поднес Хару к лунному свету, чтобы разглядеть ее получше. На мирно спящем лице девушки, словно в подтверждение достоверности и реальности их успеха, остались мягкие очертания той самой, ее первой в жизни настоящей улыбки.