Весна и Пустота

      Вокруг больше не было ничего. Не было даже темноты, как порой представляют себе люди, думая о том, что будет после смерти. Не существовало даже материи, из которой могла возникнуть эта темнота, или хотя бы пустота. Хару показалось, что она посмотрела вниз. Не видно ни рук, ни ног. Ее тоже здесь не было. Ее тела не существовало. Осталось только сознание. Чистое сознание: ему не нужны ни глаза, ни уши, чтобы просто быть.       И что дальше? Это сознание - все еще Хару? Нужно ли ей помнить свое имя и кто она такая? Как оказалось, чтобы Быть, тебе не нужно вообще ничего. Бедные философы, бьющиеся над своим главным вопросом. Теперь было ясно, что сознание первично. Материя необязательна, чтобы существовать.       Что теперь?       "Я умерла?"- пронеслась мысль. Вряд ли. Не было причин и возможностей умереть. Было так непривычно без фонового шума крови в ушах и ощущения бьющегося сердца. Даже в тишине тело издает так много звуков, которые мы перестаем замечать, хотя они есть и их можно услышать отчетливо.       Неизвестно, сколько времени прошло, пока она была здесь. А здесь, это где вообще? Если это не смерть, то что? Что-то более страшное?       Зеркало. Наконец-то хоть что-то. Появилась темнота и посреди нее зеркало. Миг - и она оказывается около него. Ее лицо, тело. Оно снова существует. Она смотрит вниз и может снова разглядеть свои ладони. Как хорошо, стало сразу спокойнее. Вернулись звуки, тактильные ощущения. Органы чувств пробудились. Здесь было холодно как в морге. Хару никогда не была в моргах.       Она подошла еще ближе к зеркалу, и по спине прошлось что-то неприятное, скользкое. Она разглядела свое лицо. Вместо бесстрастного и всегда спокойного, умиротворенного выражения на лице ее была пугающая, безобразная, неестественная улыбка. Глаза были широко распахнуты, безумные и дрожащие. Хару потянулась руками к лицу, пытаясь, словно пластилин, расправить мышцы. Не получалось.       Хлопок. Она сильно ударила себя по щекам, и в следующий миг оскал пропал, на его место пришло ее обычное спокойное лицо.       Кадр меняется и она стоит в лесу рядом с колледжем. Видит троих очень знакомых людей - двух парней и девушку. Они, весело смеясь, идут куда-то, не замечая Хару. Следующий кадр, Хару сидит в полном одиночестве на берегу моря. Небо голубее чем обычно, а солнце светит ярко до рези в глазах. Шум волн оглушает. Позади слышно чей-то далекий и глухой смех.       Еще кадр. Территория колледжа сильно пострадала, большинство зданий разрушено.       Кадр - тысячи трупов людей. Конца и края не видно.       Кадр - она видит только чьи-то неестественно голубые глаза, широко раскрытые в чистейшей агонии и шоке.       Кадр - она снова видит свое лицо в зеркале, на этот раз изуродованное и заплаканное.       Кадр, кадр, кадр, производительности мозга не хватает, чтобы различать их между собой, она просто на уровне ощущений чувствовала, что на них происходит. Все останавливается, она пишет кому-то письмо на незнакомом языке. Все что она видела дальше - просто каша из всевозможных картинок. Все, что когда-либо порождало ее сознание, она видела все и сразу. И это не заканчивалось.       Она то видела что-то, то снова ничего не видела. Или ей только казалось, что она все еще может видеть? Сколько прошло времени? Есть ли здесь вообще время?       Прямо сейчас, в настоящий момент, она пыталась осознать, что делает сейчас. Глубоко вдохнула, чтобы почувствовать тело. Попробовала сесть. Сесть получилось. Было гораздо проще ощущать пространство и время, концентрируясь на чём-то. Вариантов было немного, поэтому девушка стала разглядывать руки. Она могла осмотреть каждую складочку, зазубрины на подушечках пальцев. Хаос вокруг начинал тускнеть, и когда ей показалось, что она начала что-то понимать, все пропало. Она резко вдохнула настоящий воздух и распахнула глаза. Перед ней был потолок, знакомый потолок. Это её комната. Она в колледже, ее зовут Хару Цукиёми. Как давно все это было? Ей казалось, что ее не было здесь тысячу лет. Поняв, что может двигаться, она оглянулась вокруг. Ее тело лежит на кровати. Резко захотелось привстать.       Чувство тотальной дезориентации не давало до конца понять, что происходит, какой сейчас год, что она вообще такое. Она опять посмотрела на свои ладони, и это движение не потребовало никаких усилий.       - Хару? Ты проснулась? Что случилось? Тебе приснился кошмар?       Девушка повернула голову на источник звука. Перед ней стоял человек с обеспокоенным выражением лица. Из ее глаз произвольно и безконтрольно полились слезы.       - Эй, эй... Ты чего? Ну что случилось? Это я, Сатору. Узнаешь меня? - человек, назвавшийся "Сатору" обнял ее, и ей одновременно стало очень тепло и больно. Из пересохшего рта вырвалось нечто, похожее на скулёж.       - Хару, посмотри на меня. Хару! - теплая рука приподняла ее голову за подбородок, как тряпичную куклу, заставляя посмотреть хозяину в его голубые глаза.       Хару взялась обеими руками за голову, натягивая растрепанные волосы на пальцы, едва удерживаясь от истерики. То, что она сейчас чувствовала, было трудно описать. Хару одновременно вспомнила и осознала себя, отдаленно и то, что было до того, как она пропала во сне. Но не помнила вообще ничего из всего, что там увидела. Единственное, что подтверждало тот факт, что она действительно находилась там - шлейф хтонического ужаса и тянущего, тошнотворного чувства тоски и уныния. Ее снова обняли и начали методично гладить по голове и раскачивать. Голос стал значительно тише, слегка встревоженный, но изо всех сил старающийся быть спокойным и ровным.       - Тихо, тихо. Все уже закончилось. - Сатору уже не казалось, что его идея действительно была хорошей. Он конечно знал, что это будет непросто. Но итоговый результат был ужасающим - Хару была на грани, в полушаге от безумия, и он вообще не понимал, как ему вести себя с ней прямо сейчас. Нужно было срочно привести ее в чувства и отвлечь.       - Хару, ты умница. Я не знаю, что ты там видела, пока спала, но ты смогла вернуться к нам. Ты такая сильная, такая крутая! Дыши, Хару. Все позади. Хочешь я позову Сугуру? Скажи мне что-нибудь, ну?       Дрожащим голосом, вспоминая как говорить, Хару пытается что-то ответить.       - Я... Я здесь? Сат... Сатору? Это правда ты?...       Медленно, но верно, истерика утихала, по мере того как Сатору продолжал гладить ее по спине, обнимать и качать из стороны в сторону. Она чувствовала вибрацию от его голоса.       - Да, ты здесь. Боже, блин, я уже боялся, что ты вообще не проснешься. Ты меня пипец напугала. - он нервно хохотнул, пытаясь хоть как-то разбавить атмосферу. - Знаешь, сколько ты проспала? Три дня! Три!!!       Сатору приостановился и слегка отстранился, чтобы взглянуть на ее лицо. У Хару сильно покраснели и опухли глаза, они были широко раскрыты и смотрели куда-то в пустоту. Хреново, но уже лучше, чем было, когда она только проснулась.       - Хару, ты хорошо меня слышишь? Ты понимаешь, что я говорю? - он замахал рукой, крутя ладонью перед ее лицом. - Сколько пальцев показываю?       Воспоминания и остатки увиденного кошмара ускользали из ее головы, словно песок сквозь пальцы. Теперь она вообще не понимала, чего так сильно испугалась. Хару несколько раз проморгалась и уже осознанным взглядом посмотрела прямо на Сатору.       - Я тебя слышу. Это и правда ты.       Она все еще продолжала смотреть на него, все сильнее и увереннее успокаиваясь. Хару почему-то была так рада его видеть, будто соскучилась. Ей не удалось сдержать мягкой, но явной улыбки.       Сатору тоже разглядывал ее, напряжение постепенно спадало с его лица. Он видит ее настоящую улыбку второй раз, но это зрелище по-прежнему полностью зачаровывает его. Он и не замечает, как сам начинает улыбаться в ответ.       - Я так боялся, что не смогу сказать этого тебе, и типа даже сейчас это довольно неловко, но, Хару! У тебя такая красивая улыбка! Побудешь тут одна минутку? Я позову Сугуру.       Хару молча кивнула, все еще улыбаясь. Ей и не хотелось переставать делать это. Мышцы приятно напрягались под импульсом мозга, охваченного эмоцией.       Сатору вернулся быстро, таща за собой Сугуру, и от вида второго Хару не смогла удержаться от смешка. Бедолага, вероятно, мирно спал у себя в кроватке, пока друг его не разбудил. Он был лохматый, слегка помятый, и смешно пытался активно проморгаться, пока наконец не увидел девушку.       - Хару! Боже мой, как я волновался! - он подбежал к ней и присел на корточки, пристально разглядывая ее, не веря своим глазам. - Ты как? Как ты себя чувствуешь? Хару смотрела то на Сатору, то на Сугуру с восторгом и радостью, как ребенок, которого впервые привели в парк аттракционов.       - Не знаю. Я... Я правда не знаю. Но вроде неплохо, хотя мне кажется, пока я спала, я увидела что-то ужасное. Я уже ничего не помню, я как будто прожила там целую жизнь. Не знаю как объяснить. Отец меня не предупреждал о таком, когда рассказывал про Лунное затмение.       Сатору все это время стоял в углу комнаты, оперевшись на стенку и сложив руки крест-накрест. Он оттолкнулся и подошел ближе, чувствуя себя немного неловко.       - Ты помнишь, что было перед тем как ты отрубилась? - спросил он, стараясь не обращать внимание на ее полное целой гаммой эмоций лицо. А особенно на собственные чувства, которые они в нем вызывали.       Вспомнить подобное оказалось примерно настолько же сложно, как вспомнить что-нибудь по типу первого похода в садик. В её голове это было почему-то очень далеким событием, хотя прошло всего три дня. Хару глубоко задумалась.       - Последнее, что я помню, это как ты поднял меня очень высоко. Я тогда сильно удивилась, что могу ходить по воздуху, словно он был твёрдым, и могла видеть абсолютно весь Токио у себя как на ладони, а звезды казались такими близкими... Видимо в тот момент я испытала сильное эмоциональное потрясение и Лунное затмение пробудилось.       Сугуру присел в кресло, внимательно слушая. Сатору надел очки обратно, и Хару только сейчас заметила, что с момента ее пробуждения они были у него на голове.       - Хару, было кое-что странное, перед тем как ты уснула. Сначала я увидел как ты смеешься и улыбаешься, но когда я попытался с тобой заговорить, все вокруг внезапно почернело, стало темно как в ж-...       - Сатору! - Сугуру раздраженно пнул друга в бок локтем, не давая ему пуститься в более нецензурные подробности. - Давай по делу, без лишних эпитетов. Я тебе уже миллион раз говорил, что при девушках так не разговаривают.       Сатору потер бок и закатил глаза.       - Ну так вот. Все происходило буквально в течении трех-четырех секунд. Сначала абсолютная темнота, потом я увидел на горизонте две луны, вместо одной, а потом все резко стало как прежде. Это было жутко и странно.       Хару понимала, о чем он говорит. Значит, у нее действительно получилось. Она удовлетворенно кивнула.       - Все верно, это и есть Лунное затмение. А если конкретно - тот самый момент, когда на пару секунд в мире возникло две луны. Это символ объединения реальности и сна. - она ободряюще посмотрела сначала на Сатору, потом на Сугуру. Ей теперь было немного стыдно за то, что она заставила их так беспокоиться. - То, что меня вырубило - думаю это тоже нормально. Ни один мозг не выдержит подобного с первого раза. Повезло еще, что я не успела ничего сделать под воздействием техники. - она указала пальцем на Сатору, посмеиваясь. - Я могла с перепугу наколдовать тебе задницу вместо головы.       Сатору залился смехом, а Сугуру просто сидел в немом шоке глуповато улыбаясь. Но в конце концов тоже тихо рассмеялся.       На душе у всех сразу стало окончательно спокойно, от былого напряжения не осталось и следа. Лишь призрачное чувство беспокойства, как остаточное явление после вечного кошмарного сна, болталось где-то на краю сознания Хару. Сейчас ей было некогда об этом думать, да и совсем не хотелось. В эту ночь никто больше не смог уснуть, поэтому они втроем смотрели кассетный сборник криминальных комедий, собранный Годжо Сатору на особый случай.