Ближе

      — Приветствую, Хината-сан! Как проходит ваше прекрасное утро? Саске-сан ещё не проснулся?       Какого чёрта? Тёмным глазам открывается сумрак, рассеивающийся слабым отсветом близящегося восхода солнца. Саске смотрит на часы: половина пятого утра. Кого там, блядь?..       — Ага! Не проблема, я подожду, если не против?       Зачем так орать? Кому и что там понадобилось? Выдохнув сквозь зубы, Саске соскальзывает с футона и плетётся в гостиную. Он совсем не выспался, проспав в общей сложности всего пару часов за сутки. Всю ночь его мучила бессонница, вызванная непрекращающимися кошмарами.       Голос Хинаты льётся мягко и приглушённо, она всегда соблюдает приличия, тогда как другой — мужской — звонкий голос раздаётся… слишком громко для такого раннего утра.       — Ой! Чуть не забыл! Хитана-сан, у меня для вас кое-что есть. — Прислушиваясь к шуршащим звукам, Саске выглядывает в коридор из-за угла, предусмотрительно не выдавая своё бодрствование.       Перед Хинатой стоит источник нарушения спокойствия — Рок Ли, копающийся в недрах своего подсумка. Саске никогда не забудет его нелепое лицо и наряд. Он замечает на нём жилет чуунина, хотя уверен, что благодаря талантам в тайдзюцу Ли значительно превосходит уровень чуунина. Этот парень вымахал до приличных ста восьмидесяти. Ну и что, зато Саске выше Наруто, чего достаточно, чтобы потешить его самолюбие.       Ли вынимает сплющенную коробку, выглядящую не очень презентабельно. Похоже, он не рассчитывал, что у оставленного в подсумке подарка истреплется упаковка и сомнётся бант. Растерянность на лице мастера тайдзюцу сменяется разочарованием.       — Ох… как же так… — Он виновато глядит на Хинату. — Извините, Хината-сан, я запоздало намеревался преподнести вам красиво упакованный подарок на день рождения, а тут…       Хината хихикает, и у Саске что-то неприятно сжимается в груди. Он не придаёт значения этому ощущению, но чем дольше наблюдает за Хинатой и Ли, тем больше раздражается.       — Ничего страшного, Ли-сан. Уверена, что бы это ни было, мне понравится. — Выражение её лица принимает озадаченный вид. — Однако не стоило прилагать столько стараний ради…       — Для меня это вовсе не сложности! — настаивает Ли. — Я случайно узнал о вашем дне рождения, услышал от ребят на миссии. Подумал: раз день рождения прошёл совсем недавно, то мой подарок будет лишь немного запоздалым. Я постараюсь запомнить дату, чтобы в следующем году сделать подарок вовремя.       С мягкой улыбкой и румянцем на лице Хьюга аккуратно забирает у него коробку.       — Спасибо, Ли-сан.       Ли демонстрирует ей свою излюбленную позу «крутого парня». Саске специально выбирает момент обозначить своё присутствие, когда Хината снова хихикает.       — Что тебе здесь нужно? — Саске входит в коридор, прищурившись и скрестив руки на груди, прислоняется плечом к стене. Он злонамеренно не смотрит на Хинату. Какого чёрта она тут хихикает?       — Ага, вот ты и проснулся! — Ли переключает внимание на Учиха и одаривает его ослепительной улыбкой. — Этим прекрасным утром я прибыл, чтобы потренироваться с тобой. Мне передали, что ты тренируешь тайдзюцу и предложили посмотреть на твои успехи и, возможно, чем-нибудь помочь.       Из каждого слова… объяснения так и сквозит указаниями Цунаде. Через неделю после сделки с поединком к нему невзначай посылают одного из сильнейших мастеров тайдзюцу? Кто, как не Цунаде, предостерегая своего ирьёнина от ненужных сражений, пойдёт на такие меры. Вероятно, она предложила Наруто, а тот, конечно, посчитав это выдающейся идеей, отправил сюда Ли при первой возможности.       Цунаде уже возглавляет список тех, с кем Саске собирается разделаться после побега. Мелочная, озлобленная стерва. Так и быть, он подыграет. Этот ход может оказаться выгодным в долгосрочной перспективе. Не будет лишним задобрить ещё одного человека, что положительно повлияет на Наруто, устранив противоречия в лице Цунаде. А зная, что Ли не скупится на громкие выражения признательности, ситуация выглядит особенно выигрышно.       — Как скажешь, — отрезает Саске и всё-таки переводит взгляд на Хинату. — Позавтракаю позже.       Она хлопает глазами и, ойкнув, поворачивается к Ли: — Ли-сан, присоединишься к нам за завтраком?       — Хината-сан, для меня честь вновь попробовать что-нибудь из ваших восхитительных блюд. — Он делает паузу и, словно на него снизошло озарение, добавляет: — Знаете, однажды вы станете замечательной женой для счастливого мужчины.       Похвала Ли звучит дежурно, но Хината ярко краснеет и начинает мямлить в ответ что-то неразборчивое.       — Мы идём или нет? — не выдерживая, рычит Учиха, заставив Хинату удивлённо взглянуть на него. Саске не отрывает глаз от Ли, отказываясь встречаться с ней взглядом. С чего вдруг она ведёт себя как легкомысленная дурочка? Он не прислушивается к гласу разума, твердящему о его странном поведении, и винит во всём девчонку.       Если Ли и настораживает властный тон Саске, вида он не подаёт. Вместо этого он воодушевляется.       — Конечно, прошу, показывай тренировочную площадку!       К моменту выхода на припорошенную снегом площадку стремительно светает, воздух пронизан холодом. Чёрт возьми, кто тренируется в такую рань? Довод в пользу бодрости и энергичности Ли не благоприятствует ситуации. Саске сам привык просыпаться пораньше, но и у него есть пределы. И сейчас они нарушены.       Тем не менее, Саске пересиливает своё состояние разбитости. Он, как всегда, стойко переносит все тяготы и лишения, несмотря на явные следы недосыпа под глазами.       Оба ниндзя занимают противоположные позиции, и Ли уточняет:       — Основываясь на наблюдениях в отчёте Хинаты-сан, предлагаю тебе атаковать меня в полную силу, используя все свои умения в тайдзюцу. Исходя из этого, я определю наилучшую для тебя методику тренировок.       — Что ещё Хьюга сообщила в своём отчёте? — совершенно равнодушно интересуется Саске.       — Ничего плохого, о чём можно волноваться.       — …забудь. Начнём уже.       Ли принимает знакомую боевую стойку. В прошлый раз их бой закончился для Саске, мягко говоря, позорно — Ли даже не вспотел. За последние три года его приёмы тайдзюцу могли только улучшиться; скорее всего, Саске ждёт повторное поражение.       Он понимает, почему Цунаде послала именно Ли. Попытка унизить Учиха за сомнительные сделки с её ниндзя-медиком. Но мириться с предполагаемым поражением для Саске абсолютно недопустимо. Неважно, что в настоящем бою, используя все свои выдающиеся техники, Учиха легко победит; если он проиграет сейчас, уязвлённая гордость превратит его в жалкого неудачника.       С этой мыслью Саске бросается вперёд, оставляя после себя пятно в движении и перед лицом противника наносит высокий удар ногой. Рок Ли ныряет под мощную атаку и отражает её лишь предплечьем. Удивлённый, что Ли не уступает ему в скорости, он изворачивается в воздухе и, приземлившись, нападает со спины. Ли пропадает из виду, и лишь на инстинкте Саске разворачивается, парируя прямой выпад ногой в грудь. В отличие от мастера тайдзюцу, ударная волна отбрасывает тело Саске назад, а ступни вжимает в землю. Он проскальзывает по мокрому снегу и, живо восстановив равновесие, отбивается от Ли.       Саске быстро смекает, что едва поспевает за действиями Ли. А тот, словно назло, вынуждает Саске необдуманно атаковать. Ли легко и просто реагирует на малейшее, будто ничего не значащее движение Учиха. Зато когда переходит в наступление, Саске приходится полагаться на все свои инстинкты и навыки, чтобы не сдавать позиции. Несколько раз он пропускает тяжёлые удары. Даже вовремя поставленный блок начинает причинять адскую боль. Ли невероятно силён.       С восходом солнца их спарринг или, по версии Саске, избиение близится к неминуемому завершению. В то время как Учиха весь потный, грязный и еле дышит, Ли выглядит таким же свежим, как и в начале их поединка. Эта ситуация напрочь выводит Саске из себя — чертовски немыслимо срываться на этом, а не на том, что не нанёс Ли ни единой царапины, что определённо более оскорбительно и унизительно. Его самолюбие требует крови и возмездия; как смеет этот парень выставлять его неудачником?       «Не забывай, что ради этого Цунаде и посоветовала ему прийти».       Не хватит бранных слов, чтобы описать его отношение к Пятой Хокаге, поэтому он концентрирует свою кипучую энергию на финальной атаке. Нужно нанести хотя бы один удар, которого будет достаточно, чтобы несколько успокоить уязвлённую гордость. Он делает выпад, выкладываясь на полную.       Дальнейшие события разворачиваются не лучшим образом. Во-первых, Ли мастерски уклоняется от удара, а во-вторых, его локоть врезается в нос Саске, эффектно завершая поединок.       — П-прости, Саске-сан! — Саске мог бы посмеяться над удивлённым выражением лица Ли, но сейчас ему совсем не до смеха. Он не чувствует крови, но нос определённо сломан, и это чертовски больно. — Я думал, ты увернёшься, прости, я не хотел бить тебя так сильно.       Осознание, что удар оказался случайным, потому что Ли переоценил Саске, подсыпает больше соли на рану, чем он способен вытерпеть. Он хочет врезать ему, но Ли вовремя хватает его за плечи и осматривает лицо.       — Ох, это поправимо. Саске-сан, прошу, не двигайся.       Ли умело вправляет его нос. Саске невольно вскрикивает от боли, а мгновением позже отталкивает парня. Тот никак не реагирует и всё с тем же беспокойством осматривает его рану.       — Тебе лучше? Может, позвать Хинату-сан…        Похоже, его неслабый толчок для Ли остаётся совершенно незамеченным, а тело дёргается по инерции. Саске почти ошарашено замирает на месте и, осмысливая произошедшее унижение, вновь наполняется чистейшей яростью. Так ему напоминают о его положении, о его ограничениях. А также предостерегают не недооценивать ниндзя Конохи, если он подумает что-то предпринять. Вот какую игру затеяла Цунаде. Что ж, он не собирается уступать тонким манипуляциям этой старухи.       Внезапно рядом возникает Хината, принимающаяся осматривать его нос.       — Не прикасайся, — огрызается Саске и подходит к Ли, что теперь стоит на веранде, успевший позвать Хинату и вернуться обратно.       — Ты, — указывает Учиха на Ли. — Завтра, здесь, в это же время.       Ли кивает.       — Конечно. Если мне не поручат срочных миссий, я обязательно приду. Возможно, мы сможем обсудить некоторые недочёты, которые я заметил в твоей защите. Атаки кажутся лихими, но тебе стоит вкладывать в них больше силы. Усердно тренируясь, мы добьёмся результата в кратчайшие сроки!       — Как скажешь. — Саске поднимается по ступенькам. — Хьюга, оставь мне завтрак, я поем позже. — Сперва он намеревается принять душ, а потом избегать любых контактов с людьми, пока Ли не уйдет, а Хината не займётся своими делами, иначе он почти уверен, что не станет нести ответственность за возможные слова или действия.       У него, чёрт побери, болит нос.

***

      Поскольку заняться в этом доме особенно нечем, Саске остаётся лежать на футоне, рукой прикрыв глаза. Усталость после тренировки позволяет ему по меньшей мере дважды задремать, а в третий раз он просыпается от запаха еды и шороха у двери.       — Хьюга, — шум затихает. — Войди уже. Хватит там шуршать.       Дверь медленно сдвигается, впуская Хинату с подносом еды. Саске, не реагируя, продолжает лежать на футоне, явственно ощущая её присутствие.       — Эм, Саске-сан, я принесла тебе поесть. И-и, прошу, разреши мне осмотреть твою рану. Я… не такой опытный ирьёнин, как Сакура-сан или Ино-сан, но…       Одним плавным движением Учиха принимает сидячее положение, обрывая её на полуслове. Нечитаемый взгляд тёмных глаз задерживается на Хьюга. Проходит мгновение, и Саске поворачивает голову в сторону.       — Делай, что хочешь.       Хината шаркает босыми ногами и оставляет поднос на столике. Обернувшись, она снова сталкивается с его пустым взглядом и неуверенно приближается, соблюдая осторожность.       — Мне не нужно прикасаться к тебе, чтобы залечить рану, поэтому… — она позволяет словам повиснуть в воздухе, но Саске молчит. Зачем попусту растрачивать время на болтовню? Кроме того, он помнит о её недавнем глупом поведении и нарочно не подавляет в себе от этого раздражение.       Тонкие пальцы зависают у его носа и высвобождают чакру, приобретающую зеленоватое свечение. Исцеление снимает отёк и боль, оставляет лишь ощущение слабого тепла. Закончив, Хината убирает руку и тихонько выдыхает.       — Пару дней ещё будет побаливать, но проблем с дыханием возникнуть не должно, всё быстро заживёт.       — Хн.       Теперь его пытливый взгляд заставляет её нервничать, и она косится в сторону двери.       — Эм, когда… поешь, можешь оставить поднос за дверью. Я заберу позже. Спокойной ночи, Саске-сан.       Норовя уйти, она поднимается с колен, и Саске, резко дёрнув рукой, обхватывает её запястье, удивляя этим не только Хинату, но и самого себя. Она ахает, замирает и уставляется на свою руку в его. Саске недоуменно смотрит на собственную руку, словно ему не принадлежащую.       «Зачем… зачем я это сделал? Какого хрена?..»       Он ощущает на себе её взгляд и знает, что, подняв глаза, увидит немой вопрос. Молчание давит, но он так и не отпускает её запястье. Если провести большим пальцем по коже, почувствует ли он её мягкость?       «Прогони её. Прогони сейчас же!»       Как можно медленнее он разжимает пальцы. Хината потирает сдавленное запястье, но Саске так и не осмеливается поднять взгляд. Не хочет встречаться с её бледными глазами. Тело не слушается — он что, не в себе?       Горечь одиночества — не оправдание, это пройденный этап.       В прошлом его вела вперёд цель, она же наполняла жизнь смыслом. Теперь вокруг пустота, за которую он отчаянно пытается зацепиться. Хватается за воздух. От одиночества мысли об ускользающей свободе оседают в голове. Сны о семье и Итачи всё чаще превращаются в кошмары.       Он почти забывает, что такое полноценный сон, бесконечно проводя ночи в полудрёме. Кажется, он уже на грани сумасшествия, задыхается от нестерпимого горя и боли. Месть представлялась ему панацеей от всех бед, прими её — и будешь свободен. Сможешь расслабиться, спокойно умереть. Но боль всё прочнее укрепляется в груди, горечь и злость не отпускают, и ничем не унять его тягостные чувства. Свобода — всё, что у него было, а теперь и её нет.       «Какой же я жалкий».       Он не велит ей уйти, но и сама она не уходит. Время словно останавливается. В конце концов, Хината нарушает тишину.       — Эм, Саске-сан, суп остывает.       Внутри у него что-то шевелится, и Саске успешно сдерживает рвущуюся наружу эмоцию. Последнее, что ему нужно, — истерически рассмеяться над тем, что даже не смешно. Хотя, возможно, лишь ему это не кажется смешным. Сейчас он не уверен, что способен совладать с каким-либо проявлением эмоций. На сегодня уже хватит.       — Я оставлю поднос за дверью, — отзывается он отстранённо. На краткий миг у него возникает ощущение дезориентации, будто он сторонний наблюдатель в чужом теле, живущий чужой жизнью.       «Я что, правда схожу с ума?»       Хината воспринимает слова как намёк оставить его наедине. На этот раз Саске не препятствует её попытке уйти, даже не сразу замечает её уход. И лишь когда суп остывает, он, наконец, поднимается с футона и ест.

***

      Окончательно сорваться ему мешают два препятствия. Первое — тренировки с Ли. Из-за его занятости не ежедневные, хотя довольно эффективные. Выплёскивать раздражение в драке с партнёром вместо деревянного бревна намного приятнее. Вторым препятствием становится Хатаке Какаши.       Бывший учитель его всё-таки навещает. Но Саске откровенно удивляется, что Какаши не пришёл раньше. Их встреча происходит после проведённой Саске тренировки в одиночестве. Вернувшись в свою спальню, он обнаруживает там Какаши, сидящего на его футоне и читающего книгу.       — Йоу! — приветствует Какаши, махнув рукой. — Давно не виделись, Саске.       — Хм. — Саске прикрывает дверь и прислоняется плечом к раме, на лице играет лёгкая усмешка. — Чем обязан честью лицезреть в своей спальне знаменитого копирующего ниндзя… читающего порно?       Джоунин со вздохом захлопывает книгу и качает головой.       — Вы, молодёжь, просто не в состоянии по достоинству оценить качественную литературу. — Какаши оставляет без внимания громкое хмыканье Саске. — К слову о литературе, я подумал, раз никто не позаботился принести тебе что-нибудь почитать, я отобрал для тебя кое-что из своей коллекции, — он указывает на столик, где стоит большая коробка.       — Мне не нужна твоя коллекция порно, Какаши. Как бы скучно здесь ни было.       — Может, прежде чем отказываться, сперва взглянешь?       Саске окидывает Какаши недобрым взглядом, но всё равно заглядывает в коробку, хватает случайную книгу и дивится, что это, оказывается, пособие об уникальных техниках. Обложка другой намекает на художественный вымысел в жанре исторического романа.       — Убедился? Я не принёс тебе коробку, переполненную порно. — Какаши кажется смущённым, хотя за маской не понять.       Саске вынимает ещё несколько книг, ворчливо отбрасывая свои предубеждения. Не оборачиваясь к бывшему учителю, он интересуется:       — В чём подвох?       — Хм? — в голосе Какаши слышится неподдельное недоумение. — Никакого подвоха, Саске. Я принёс тебе книги, если что-то понравится, оставь себе. У тебя тут как раз пустует полка, можешь расставить их. — Саске поворачивается к нему лицом, и Какаши слегка пожимает плечами: — Сэкономлю твоё время и скажу, что знаю, о чём ты хочешь спросить.       Этого Саске и не терпит в Какаши, когда тот ведёт себя, будто понимает его как никто другой.       — И о чём же я собирался спросить? — не сдерживает он ехидный тон.       — Ты хотел узнать, пришёл ли я сюда, чтобы читать тебе нотации, как все до меня. — Саске раздражённо молчит, видимый глаз Какаши загорается задорным огоньком. — И, отвечая на твой вопрос: нет, я не буду этого делать.       Звучит неожиданно.       — Хах. Неужели не станешь упрекать меня в том, что после мести жить не легче? Что ты всё это время был прав?       — Нет. К тому же, я не люблю повторяться. Ты сделал то, что считал должным. Что случилось, то случилось. Я просто пришёл сюда проведать своего ученика и принести ему кое-что для развлечения. Без каких-либо подвохов, — на этих словах он встаёт, стряхивает несуществующие пылинки и проходит к выходу. — И ещё, внизу коробки я отложил парочку особенных книг, специально для тебя. До встречи, Саске.       Учиха уверен, что слышит, как Какаши усмехается за закрытой дверью, в которую секундой позже прилетает книга под названием «Ича Ича Рай».       — А это «специально для тебя»… Старый извращенец…       Несмотря на то, что Какаши подсовывает не одну и не две, а целых пять извращенских книг, остальные по большей части посвящены техникам, либо повествующие об исторических и фэнтезийных приключениях. Чтение — хорошее лекарство, но помогает в его состоянии незначительно. Он берёт случайную книгу, чтобы хоть немного отвлечься от неутихающих мыслей об одном и том же, терпеть которые уже просто невыносимо, и сосредоточиться на чём-то, не требующем контроля эмоций.       Поздним вечером Хината стучит в дверь его спальни. Саске становится любопытно, ведь сегодня он поужинал вовремя. Когда она входит, он переводит глаза с книги на её нервную улыбку и скользит взглядом к ногам.       — Эм… — начинает она, — я хотела… хотела предложить тебе… если ты, конечно, не против… поболтать?       Учиха с подозрением смотрит на девчонку, пытаясь понять, что она задумала, вдруг предлагая нечто совершенно ей несвойственное. И у него есть одна догадка.       — Ты говорила с Какаши? — В ответ Хината напрягается и смущённо краснеет. Саске захлопывает книгу и откладывает в сторону. — Что он сказал?       — Ну… он поинтересовался, как я поживаю и, эм, ладим ли мы. А ещё спросил, часто ли мы с тобой… разговариваем. Я сказала правду, и в качестве совета он предложил иногда разговаривать с тобой.       — А что, если я не хочу разговаривать?       Занервничав, Хината тянется к двери.       — Тогда… не буду мешать. Мне ещё…       — О чём ты хочешь поговорить, Хьюга? — нарочито грубо спрашивает он, внутренне радуясь, что Какаши помог ему гораздо значительнее, чем, вероятно, планировал. Самостоятельно Саске никогда не предпринял бы попыток просто так с ней заговорить, да и она не похожа на любительницу пустой болтовни. Непринуждённая беседа пойдёт на пользу в укреплении доверия и продвижении плана.       Хината остаётся у двери, слегка прислонившись к ней спиной.       — Эм, ни о чём конкретном… просто так…       Саске на ум приходит одна тема.       — У меня есть вопрос. Я думал об этом какое-то время и никак не мог понять, за что ты полюбила этого идиота Наруто?       Бледные глаза впиваются в него, а губы приоткрываются в изумлении.       Саске хмыкает.       — Хьюга, это настолько очевидно, что я заметил в первый же день, когда увидел вас здесь вместе. Ты разве не знаешь, что у него есть девушка?       На долю секунды что-то странное отражается в её глазах — возможно, грусть? Не так он себе представляет девчонку, терзающуюся безответными чувствами. Уж точно не тепло улыбающуюся и… жизнерадостную.       — Я-я знаю… знаю, что он и Сакура-сан теперь вместе. Наруто-кун… он всегда любил её, и если он счастлив, то я только рада.       Услышав такое от любой другой девчонки, Саске бы усомнился в её искренности. Но Хината не кажется похожей ни на кого из тех девушек, что он встречал. Она не показывает ни сожаления, ни тоски по чему-то недосягаемому. И даже если глубоко внутри неё спрятана печаль, улыбка её добродушна, и он, хоть убейте, не понимает, что с ней не так.       — Ты признавалась ему в своих чувствах? — Почему его это вообще волнует? Ладно, может у него и присутствует крошечный интерес выяснить, что она нашла в этом недалёком болване с упрямым характером.       — П-признавалась… однажды. — И снова, как тогда, в госпитале, её рука взлетает к груди. — В-во время нападения Пейна. Наруто-кун… он мог погибнуть, а я хотела защитить его.       — От Пейна? — голос Саске сквозит откровенным скепсисом. — Ты думала, что справишься с ним?       Она трясёт головой.       — Дело не в этом. Я не из тех… кто остаётся в стороне и, бездействуя, наблюдает, как убивают любимого человека. Я не боюсь умереть на поле боя, поэтому… наверное, это был самый подходящий случай. Несмотря на риск, я не могла упустить шанс признаться ему. И… я вовсе не надеялась, что Наруто-кун ответит мне взаимностью, я всегда знала о его чувствах к Сакуре-сан.       — Так ты просто сдалась? Без борьбы? — Саске неведомо отступление, если он что-то хочет, то добивается этого. Неважно, каким способом, главное — упорство. Пусть на достижение результата уйдут годы, он ни за что не сдастся. Этот принцип распространяется на все его желания и цели, поэтому, попытавшись поставить себя на её место, он ощущает одну лишь ничтожность.       — Завоевать сердце Наруто-куна было бы… чудом. Н-но он любит Сакуру-сан, им суждено быть вместе.       — Ты самый самоотверженный человек, которого я когда-либо встречал, — его слова звучат совсем не как комплимент. — Не понимаю, как ты вообще живёшь в этом мире. — Внезапно он испытывает к ней настоящее отвращение. Но обозвать её совсем бесхребетной язык не поворачивается, в конце концов, она призналась в своих чувствах, однако вместо попыток бороться и, возможно, показать Наруто, чего она стоит, уступила место Сакуре. Той самой Сакуре, которая, если ему не изменяет память, обращалась с Наруто, как с отбросом, отказывалась сотрудничать с ним и плевала на его чувства, бесстыдно заискивая перед его «соперником».       Дело не в том, что Саске хочет сближения Хинаты и Наруто, он просто не сторонник отдавать другому то, что принадлежит ему. Он никогда не поступится принципами и даже в мыслях не представляет, что с ним может произойти нечто подобное. А то, что Хината ни грамма не сожалеет об этом, вероятно, раздражает его больше всего.       — Какого чёрта ты вообще призналась, если знала, что он побежит к Сакуре, как только она его поманит?       Хината опускает голову, спрятав глаза за чёлкой.       — Мне… было важно признаться. Я должна была высказаться вне зависимости от результата. Я так долго держала всё в себе… никогда не говорила и не показывала истинных чувств. На протяжении многих лет я работала над собой, пыталась стать сильнее. А это… признание… было преодолением последнего препятствия. И я спокойно приняла его молчание, во всяком случае, я смогла… я… нашла в себе силы. Как говорится, если любишь — отпусти.       — Звучит глупо. Потратив столько лет стараний, я бы не отступил. Даже назойливые поклонницы понимают такую простую истину. Зачем безрезультатно заявлять о чувствах? Бесполезная трата времени. — Любовь и сопутствующие ей признаки сами по себе бесполезны, но Саске пытается донести иное.       Хьюга встречает его взгляд с безмятежной улыбкой, что неожиданно застаёт Саске врасплох.       — Знаешь, Саске-сан, я рада, что наши точки зрения полностью противоположны. — Она воспринимает его недоверчивый взгляд как повод уйти, мягко протягивает: — Спокойной ночи, Саске-сан, — и тихо выходит из спальни.