when evil spirits love you

Когда все заходят в дом, и наконец-то располагаются, Чонин единственный, кто не садится. Опирается о стол возле окна, складывая руки на груди. Крис садится с Хенджином на кровати, к ним же присоединяется и король. Феликс и Сынмин подсаживаются на табуретах к Чонину. Сынмин впервые видит младшего таким — злым, напряжённым, и ему хочется встать на сторону друга. Все равно парламентёрами тут будут выступать Феликс и Чанбин. — Ладно, прежде чем мы начнем говорить, я думаю, важно объяснить кто есть кто. Меня, я думаю, представлять не нужно, — вздыхает Чанбин, и после указывает на брата. — Бан Кристофер Чан, капитан корабля Королевская удача и мой двоюродный брат. Обычно его все знают как короля пиратов, но на самом деле Крис пиратом не является. Он скорее наоборот — их главный враг. Мы разработали небольшой план, чтобы освободить воды от варварства, чтобы помочь государствам нормально торговать между собой. И чтобы не было больше ненужных убийств, как было в последний раз с… вашим поселением. Чанбин кивает на Феликса, Сынмина и Чонина впереди себя. — Хван Хенджин, правая рука капитана. Как и Ли Минхо, о котором пойдет речь сегодня. Мы вчетвером дружим с детства, и знаем друг друга очень хорошо, а если вы доверяете мне, значит можете и доверять остальным. Хоть я и понимаю, что возникали… разные ситуации. Чанбин замолкает, смотрит на Криса, и видит, что напряжение между ним и Чонином все такое же сильное. Они сверлят друг друга взглядами, пока остальные пытаются хоть как-то на это не реагировать. — Прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы ты, Крис, и ты, Хенджин, кое-что знали, — Чанбин сжимает руки в кулаки, явно нервничая. — Как вы знаете, я женюсь на Феликсе. Но Феликс не совсем человек, он мавка. Крис замирает, оторвав наконец взгляд от Чонина, и смотрит сначала на Феликса быстро, а потом поворачивается к Чанбину. — Женишься на нечисти? — Не называй моего мужа нечистью, — морщится Чанбин. — Он мавка. — Ху… — Кристофер! — в один голос тормозят его Со и Хван. Крис вздыхает тяжело и жмурится, укладывая руки на колени, потому что те все ещё болят. — Хочешь сказать, что королевством будут управлять человек и мифическое существо? — Верно. Я знаю, что сказать должен был сразу, но я переживал из-за твоей реакции. Из-за того, что случилось в детстве. Крис морщится, трёт глаза и шипит, понимая, что касаться пальцами чего-то ещё будет больно какое-то время. — Допустим, ладно. Вы хотите сказать, что вы втроём, ты, Хенджин, и Минхо, вас угораздило влюбиться в не… в мифических существ? При живом-то мне? — Что плохого? — хмурится Хенджин. — В том, что мы сейчас сидим из-за этого в халупе, а могли плавать с Минхо по морю и искать пиратов-убийц. — Ты сидишь в этом доме только потому, — встряет Сынмин. — Что сам решил поиздеваться над Минхо, привязав его к мачте, и не дав увидеться с Джисоном. — Кто мог подумать, что легенда была правдива? — Все легенды правдивы, Чан. На то они и легенды, на то они и проклятия, чтобы люди на них учились и не делали глупостей. И не только люди, — отвечает Феликс. Крис замолкает, мостится на чужой кровати и опирается спиной о стену. — А вы не хотите представиться? И я все ещё не понимаю, кто такой Джисон. — Со мной ты знаком, — отрезает Феликс. — Со мной тоже, — фыркает Сынмин. Крис смотрит на Чонина. Тот смотрит в ответ своими черными глазами, и вздыхает, прикрывая веки. — Джисон наш друг, — говорит он. — Джисон — сирена, живёт на проклятом острове. Его семья утащила его туда в десять лет, заставив исполнять долг сирен, и ждать своего суженого. Все сирены погибли, Джисон остался последним в роду. Он не может ступать на сушу, кроме как в день летнего солнцестояния, и отплывать далеко от берега. Джисон любит Минхо, они вместе уже… — Три года, — помогает Феликс. — Сколько? — ошарашено спрашивает Сынмин. — Настолько долго? — Удивительно, — хмурится Крис. — Он отлично справляется с маскировкой, если срок правдивый. Они вместе три года, и Минхо влюблен в Джисона, а Джисон в Минхо, как вы утверждаете? — Мы не утверждаем, это факт, — злится Сынмин. — Проклятый остров, — продолжает Крис. — Нельзя ступить, можно только плыть вокруг, но если ступишь, а потом отплывешь, умрёшь? Правильно я понимаю? — Верно, — кивает Феликс. — Минхо не может с него уйти. Но у каждого проклятия есть свой срок. Какой срок для их пары? — У проклятия не всегда есть срок, — возражает Чонин. — Но у них он действительно существует. Сто лет. — Сто лет? — шокировано переспрашивает Чан. — Люди столько не живут… а, стоп. Зато сирены живут, правильно? Тс, ну естественно. — В том и проклятие… сирена влюбляется один раз и навсегда, а когда её любовь отвергает ее или умирает, вынуждена убить себя. Чтобы доказать свою любовь, путник обязан выбрать верное одиночество. Жить с сиреной на острове до самого конца, и если они доживут до ста лет вместе, могут уплыть куда-то. — В виде песочка, — фыркает Крис. — Это ужасное проклятие, кто его придумал вообще? — Долгая история, — вздыхает Чонин. — Есть способ его вытащить? — Есть. — Ты смог найти? — удивлённо спрашивает Сынмин. — Это же чудесно. — Но не для нас всех, — тут же рушит надежду Ян. — Стоп, — встряет Хенджин. — Способ есть, но не для нас, в смысле? — Для того, чтобы проклятие ушло, нужно обезвредить остров. Посадить там плод любви трёх пар, и в нашем случае, магических. Чтобы любовь перебила проклятье, проще говоря. — Ох, блять, — тянет Сынмин, прикрывая лицо рукой. — Что такого? — не понимает Крис. — Найдите три пары, вот эти магические, и дело в шляпе. — За пятьдесят лет, появилась пока только одна, — хмыкает Чонин. — Одна? Чего это? — Потому что существа не хотят быть с людьми, они их убивают и ненавидят. Поэтому существа остаются друг с другом, а люди — с людьми. — Ну вот, хорошо, у нас есть Чанбин и Феликс, давайте их сделаем парой, и будет нужно найти две, — предлагает Крис. — Они уже. Это они и есть — единственная магическая пара за пятьдесят лет, — кивает Чонин. Крис удивлённо смотрит на брата. — Ого, настолько все серьезно, даже магический пакт заключил? Он что, настолько тугенький внутри? — Ты меня бесишь, — говорит Чанбин, кидая на Криса взгляд, поморщившись. — Только одно на уме. — Ладно, хорошо, причина только в том, чтобы заключить вот этот магический договор? Ну так, вот вас двое, сейчас пару матросов с палубы, и чих-пых… — Помимо того, — прерывает Криса Чонин, смотря на него злым взглядом. — Что договор очень опасен для обоих исполнителей, есть в нем важный пункт. — Какой? — Крис расплывается в улыбке, явно ожидающих, что все решится вот так быстро, как он себе придумал. — Как минимум один из магического договора, должен быть влюблен. Виснет тишина. Крис ошарашено смотрит на Яна, как и Хенджин в принципе, а потом они переглядываются. — Блять, это меняет дело, — шипит Крис. — Подожди, а в чем опасность договора? — В случае смерти одного из участников договора, умрет и второй. Крис замолкает, задумываясь. — Получается, что вы привязаны, — объясняет Чанбин. — Помимо этого, чувствуете состояние друг друга, боли друг друга, переживания и другие сильные эмоции. Не можете быть далеко друг от друга. Но да, если умрет один, или убьют одного, то и второй погибнет. Это любовный договор. — И ты подписал это с Феликсом? — шокировано спрашивает Крис. — Я люблю его. Конечно я подписал. — Сумасшествие, — выдыхает Чан. — Быть связанным с кем-то так сильно. — Когда любишь, этот пакт только в радость, — говорит Феликс. — Когда любишь — этот пакт только в радость, — кривляет его Чан. — Только уж радость больно дорогая. Нужно постоянно следить, чтобы другой человек был жив, это зависимость. — Зато ты чувствуешь любовь другого человека, понимаешь? Это честный договор. — Прекрати, Феликс, ты запудрил мозги Чанбину, думаешь, это и на нас с Хваном сработает? Глаза Феликса загораются изумрудным, и лицо становится озлобленным. Но он тухнет сразу же, переводя взгляд на Чанбина. Крис удивлённо смотрит на них. Чанбин смотрит не отрываясь на Феликса, и тот успокаивается потихоньку, пока совсем не становится обычным. — А, это так работает? Угомонил свою мавку взглядом? Да ты красавчик! — Крис хлопает Чанбина по плечу, но тут же вскрикивает, забывая, что руки обожжены. — Блять! Чанбин отрешенно смотрит на брата, и Крис видит, что его глаза тоже зеленеют по ободку. — Ну или ты под каблуком, — хмыкает Чан. — У нас нет столько возможных пар, — переводит на себя внимание Сынмин, хмуро смотря на Криса. — Есть одна пара, а нужно три. — Теоретически, — вздыхает Феликс, наблюдая за капитаном, который корчится от боли. — Мы можем воспользоваться влюбленностью Хенджина в тебя. — Что? — вскидывает голову Крис. — Это безумие! Хенджин молчит, лишь переводит взгляд на Сынмина, сталкиваясь с ним взглядом. Ким поджимает губы, встревожено смотря на Хенджина. — А потом кто-то прихлопнет эту рыбеху, и всё, прощай мой дорогой друг, так что-ли? — фыркает Крис, прерывая тишину. — Хенджин, ты же не пойдешь на это? Хван молчит, смотрит на Сынмина все ещё. — Влюбленный идиот, — шипит Чан. — Я согласен, — кивает Хенджин. — Конечно, если согласен Сынмин. — Ради Джисона я готов, — кивает младший. — Но я хочу понимать все нюансы. — Нашкребу вам брошюру на дощечке, — скалится Чонин, но встретившись взглядом с Сынмином, слегка тушуется. — Хорошо, я расскажу все нюансы. — Окей, — поджимает губы Чан, удивлённо смотря на всех в комнате. — Но пары то все равно получается только две. — Теоретически, — начинает Феликс, но после поджимает губы и прикрывает лицо руками. — Нет, я не могу. — Что случилось? — не понимает Сынмин. Феликс переводит дыхание и снова продолжает: — Теоретически, три. Все молчат, и до Сынмина начинает доходить. — Нет, — шепчет он, смотрит на Чонина, который уже давно увел взгляд в сторону. — Ты не мог! — Что происходит? — не понимает теперь Крис. — Я в это не верю. В кого, Чонин? В этого долбоящера?! — Сынмин ошарашено тычет пальцем в Криса, который тут же хмурится, не понимая ничего сначала. — Ты шутишь?! — Не нужно его осуждать, — просит Феликс. — Фел, солнце, — задыхаясь, хохочет Сынмин. — Это ужасная идея. Этот человек самая худшая партия для Чонина. Он грубый, глупый и абсолютно, абсолютно не понимающий чувств других людей. А про существ я молчу вообще. Он думает только о себе, он пират, его легко убить, он долго не проживет, ты что, шутишь? Мы его берегли для чего? Чтобы он вырос, а какой-то идиот капитан, мало того, что изнасиловал его, так ещё и убил, только потому, что он был неосторожен в бою? Феликс молчит, хмуро смотря на Сынмина. Как и все в комнате. Кроме Чонина с Крисом. Крис переводит взгляд на Яна, смотрит потеряно, явно слабо догоняя. Чонин смотрит на него избито, все ещё злой, но глаза такие, словно он забыл выплакать целый океан боли. — Ты влюблен в меня? — уточняет Крис в тишине. — Клянусь, одна твоя пошлая шутка, в стиле твоего хвастовства, и я тебя уничтожу, — рычит Сынмин. — Чонин, — зовёт его Крис, но младший отворачивается, уставившись в окно. — Ради Джисона я готов пойти на всё, — вздыхает Чонин. — Он спасал меня в детстве не один раз, и я хочу спасти его тоже. Если Крис готов принять это предложение, я согласен. — Предложение быть привязанным к магическому существу навеки? До самой смерти? — уточняет Крис, а после хохочет как не в себя. — Увольте. — Ты забыл, зачем мы здесь, да? — уточняет Чанбин. Крис замолкает, тут же потеряв все веселье. Задумывается о Минхо и его участи. — Тебе ничего не грозит. Чонина практически невозможно убить даже магическому существу, и обычно все приходят к нему лечиться, а не драться. Он живёт в доме под протекцией короля, и моей. И сам себя может отлично защитить. Тут скорее нужно переживать Чонину, с твоим-то образом жизни, — говорит Ликс. — Обмен ужасный в любом случае, — говорит Крис и вздыхает. — Блять, вы ставите меня в ужасное положение. Я должен переступить через себя, но если я не спасу Минхо, это будет то же самое. Друзей в беде не бросают. Хорошо, ладно. Есть ещё какой-то способ их спасти? — Возможно есть, — говорит Феликс. — Нужно искать. — Ну так ищите, почему мы упёрлись только в один вариант? — Потому что проклятие можно сбить только в первый месяц его свершения. У нас осталось три недели, даже чуть меньше, а плод ещё должен вырасти. У нас неделя на решение вопроса, или даже пять дней, учитывая, что мне нужно все подготовить, добраться до острова и передать Джисону инструкцию, — объясняет Чонин. Он замолкает, и никто не решается больше сказать ни слова. Сынмин прикрывает лицо руками, не видя, с какой болью в глазах смотрит на него Хенджин. Крис вздыхает, утыкается лицом в свои колени, уводя руки вниз, чтобы не касаться ими ничего. Чанбин и Феликс молчат тоже, смотря друг на друга. Спустя несколько минут тишины, Крис задушено говорит: — Я согласен. Феликс удивленно поворачивает к нему свой взгляд. — Что? — Я согласен, — говорит Крис уже чуть более чётче. Хенджин и Сынмин тоже шокировано на него смотрят. Чонин оборачивается слегка, хмурится, и выдыхает. — Значит, у нас пять дней, чтобы заключить магический договор друг с другом? — уточняет Хенджин. — Там ещё кое-что нужно сделать. Но мы с Чанбином уже, — Феликс достает что-то из мешочка на поясе, и отдает Чонину. — Спасибо, — только и говорит тот. Крис замечает небольшую колбу, и в ней, странную жидкость. — Эм, что это? — кривится он. — Кровь возлюбленных. Она будет питанием для плода. — Какого плода, кстати? Это какой-то нерожденный ребенок, или что? — Дурак, что-ли? — шипит Сынмин. — Фу, — кривится Феликс. — Плод — это дерево, например, — поясняет Чонин, уже более спокойно, и смотрит на колбу, которую ему дал Феликс. — Кстати, какое дерево возьмём? — Яблоня, — в один голос говорят Ликс и Сынмин. — Точно, — Чонин растекается в довольной улыбке. — Яблоня. Джисон хотел ее посадить. — Они посадят дерево, и…? — уточняет Хенджин. — И дерево прорастает, убивая проклятье изнутри острова. — Интересно, — хмыкает Чанбин. — Почему кровь не похожа на кровь? — уточняет Крис. — Она магическая, у всех будет даже наполнение разного цвета. — Нужно просто пустить себе кровь, да? — Крис задирает рукав, и машет Чонину, чтобы подал нож со стола. — Давай, ты мой муж, я твой, теперь давай нож. Все, кроме Хенджина, испускают смешок на его действие. — Чего? — не понимает капитан. — Это так просто не делается, — улыбается Чанбин. — Нужно ещё потанцевать и клятвы прочитать? — фыркает Чан. — Ох, лучше. Исполнение очень даже в твоём стиле, братец, — хлопает его Чанбин по плечу. — Не понимаю, — отвечает Крис. — Пустить кровь нужно в момент соития, — говорит Чонин. — Если тебе будет угодно — переспав с возлюбленным.