when evil spirits love you

— Безумие, мы правда будем это делать? — спрашивает Хенджин, когда через пару дней после встречи, Сынмин тянет его на какой-то безлюдный пляж. — Да, Хенджин, будем, — смеётся Сынмин, и они наконец-то выходят на территорию, о которой Сынмин узнал от Феликса. Нетронутый пляж выглядит невероятно красиво, и несмотря на длинную береговую линию, здесь нет ни единой души. Сынмин скидывает с себя одежду, достает кинжал, мешочек, который дал Феликс, когда объяснял что делать, и прячет это все недалеко от воды, под камнем, чтобы не унесло ветром. Хенджин стоит поодаль, просто наблюдая. — Раздевайся, — говорит Сынмин. — Эм, ну… — Хенджин, ты же не девственник. Это я тут девственник, а ты не первый раз это делаешь. Раздеться нужно только для того, чтобы зайти в воду. — Мы будем это делать в воде? — ошарашенно спрашивает Хенджин. Сынмин хихикает с него, и идёт голый к морю, останавливаясь там, где до его щиколоток едва достают волны. Хенджин мнется ещё немного, а после раздевается, прячет одежду там где и Ким, и тоже подходит. Сынмин на него не смотрит, чтобы не смущать самого себя в первую очередь. Идёт чуть дальше в воду, заходит по пояс и ныряет. Хенджин идёт тоже, но нырнув, выплывает совсем рядом, а Сынмин — дальше, и уже с хвостом. Хенджин замирает заворожено, понимая, что впервые так близко видит русалку. Сынмин заманивает его дальше, на глубину, и когда Хенджин послушно за ним следует, младший вдруг пропадает с поля зрения. Хван удивлённо оборачивается вокруг себя, видит, что Сынмина нигде нет. Они от берега недалёко, но здесь уже глубина, и старший переживает. Хенджин видит, что рядом с ним вдруг выплывает голова Кима, но видно только глаза, и совсем немножко нос. Он смотрит на Хенджина своими необычными глазами, и Хван усмехается. — Ну так что? — Просто хотел расслабиться в воде, с тобой, — улыбается Ким, выныривая из воды по пояс и проплывая мимо Хвана. Он делает небольшой круг вокруг старшего, скользит по воде почти невесомо, и его огромный хвост сначала появляется, а после пропадает под водой. Хенджин следит заворожено, а Сынмин усмехается на его реакцию, ныряет под воду, и пинает немного хвостом. Хенджин теряется сначала на воде, а после чувствует, как хвост касается его лодыжки, а Сынмин выплывает где-то сзади. — Что ты делаешь? — улыбается Хван, пытается добраться до Сынмина, но тот снова пропадает под водой. Хенджин ныряет тоже, замечая озорливое лицо младшего, и пытается доплыть до него, но Сынмин уплывает. Хван пробует поспеть за ним, но не успевает так быстро на поворотах — Ким кружит вокруг него, словно Хенджин добыча, и Хенджин успевает только разглядеть как красиво переливаются чешуйки благодаря преломлению света в воде. Он тянет руку, пытаясь коснуться, пока ещё хватает воздуха, но Сынмин уводит хвост слегка в сторону, и Хенджин теряет возможность. Он выплывает на поверхность, захватывает ещё немного воздуха, и хочет опуститься, как Сынмин проплывает совсем рядом, и Хенджин наконец может дотронуться до его кожи, покрытой чешуйками. Он скользит руками по прохладной шершавой поверхности, покрытой лёгкой скользкой субстанцией, и совсем едва касаясь пальцами, как понимает, насколько хвост — мощная сила. То, как он раздвигает волны, какой он тяжёлый, и как подстраивается в воде по цвету, что его практически нельзя заметить, если русалка будет двигаться на высокой скорости. Сынмин держится на воде замечая с каким восторгом Хенджин на него смотрит. Как ребенок, ей богу. Его касания вызывают у Сынмина мурашки на коже и, не выдержав их, Ким снова увиливает от Хенджина. — Подождёшь меня? Пожалуйста, — просит младший. — Я хочу взять большую скорость и поплавать. — Конечно, — говорит Хенджин, и Сынмин уплывает. Пока младший гоняет под водой и наслаждается, Хенджин тоже немного плавает и пытается прийти в себя. Нет, конечно Хенджин более опытен во всех этих вопросах, чем Сынмин, но… тут другое. В Сынмина он влюблен, он переживает, как и что нужно делать, и чтобы младшему было комфортно с ним. Хван ныряет ненадолго под воду, плавает там, наблюдая за морской живностью и уже собирается выныривать, как рядом проплывает Сынмин. Следит за ним под водой, и уплывает назад. Хван выплывает на поверхность, и видит, что недалеко есть один небольшой выступ, в виде камня. Он доплывает туда и выбирается на него, чтобы передохнуть. Сынмин плавает неподалеку, иногда пропадая с поля зрения. Хван ждёт его несколько минут, и вдруг видит, как Ким выныривает совсем рядом, держась за камень руками. Его хвост с этой высоты видно лучше, и Хенджин невольно бросает туда взгляды. — Ты такой красивый, — говорит Хенджин. — Невероятно. Сынмин улыбается ему хитро, его глаза немного другие, когда он русал, искрятся весельем. Хотя немного совсем он краснеет, что вызывает у Хвана желание сыграть на этом. — Эй, красавчик. Не хочешь провести вместе время? — улыбается он. — За один поцелуй, — отвечает Сынмин, слегка подтягиваясь на камне руками, словно тянется. Хенджин склоняется к нему, заворожённый глазами, и целует его, прижимаясь к его таким манящим губам. Прихватывает нижнюю губу, пробуя на вкус, и чувствует лишь слегка солёную воду, но ему так нравится целовать младшего. Сынмин отпускает камень, и обнимает лицо старшего. Хенджин забывается, утопая в этих приятных ощущениях, когда Ким сам его целует, когда гладит его лицо нежно, когда оглаживает языком его губы. Забывается, и понимает это, только когда Сынмин утаскивает его с камня под воду. Целует все ещё и тянет на глубину. Хенджин не может оторваться от поцелуя, внутри все горит. Он кидает пару взглядов наверх, а после на Сынмина, и тот смотрит на него, продолжая целовать, и не отпускает, забирая с собой вниз. Первое, что хочет сделать Хван — запаниковать. Очень сильное существо тянет его под воду, не давая вдохнуть воздуха, и они почти на морском дне. Хенджин не отрывает взгляда от Сынмина, пытаясь понять его задум — неужели он хочет его убить ещё раз? Клинком не получилось, значит по-своему, убьет как русал? Хван понимает, что Сынмин углубляет поцелуй, и забирает весь его кислород. Хенджин прикрывает глаза, обнимает младшего за плечи и плюет на все — это ведь его Сынмин, убьет его, значит так нужно. Значит он умрет, целуя того, кого любит, в его объятиях, и это лучше, чем в бою с пиратом или от какой-то болезни. Сынмин холодный, но его кожу и чешуйки так приятно гладить, а его губы так сладко целовать. Хенджин понимает, что кислорода практически не осталось, но он не отпускает младшего, просто прижимаясь ближе и самозабвенно целуя. На секунду ему кажется, что он отключается, и вдруг чувствует странное ощущение. Жмурится, испугавшись, что уже умирает, но вдруг осмелев, распахивает глаза. Понимает, что Сынмин поднял его на поверхность — а теперь следит за ним игриво. — Подумал, что я хочу убить тебя? — улыбается Сынмин. — Закралась такая мысль, — говорит Хван, и за Сынмина все ещё держится руками, хотя вполне может и сам прекрасно плавать. — М, да ты что, — усмехается Сынмин, отцепляя Хенджина и начиная кружить вокруг него, как в прошлый раз. — Что ты творишь? — смеётся старший, следит то за лицом, то за хвостом Кима. — А как ты думаешь? — уклончиво спрашивает Ким. — Ты сам говорил, что я не очень умный, — говорит Хван, и вдруг чувствует, как рука Сынмина проскальзывает по его заднице, а сам младший, игриво закусив губу, снова появляется в поле зрения. — Эй! — М? — мычит Сынмин, оказывается спереди, и смотрит в глаза, заставляя следить за ним, а его руки проходятся по торсу старшего, и в какой-то момент касаются члена. — Сынмин, — Хенджин понимает, что краснеет, словно он тут девственник. Ким не слушает, оглаживает пальцами член, а после рука снова скользит по телу. Хенджин снова хочет притянуть его к себе, а Сынмин уворачивается, и отплывает в сторону берега, но его плавник… блять, его плавник касается Хенджина там, и это странное ощущение. Плавник холодный и скользкий, и Хвана пробирает мурашками по всей коже. Сынмин отплывает ещё немного, заманивая Хенджина за собой, и старший плывет, равняясь с ним. Они вместе направляются к берегу, но остаётся совсем недолго, как Хенджин подплывает ближе, и утягивает Сынмина в поцелуй. Ким мычит довольно, обнимает Хенджина за плечи, и прижимается всем телом. Хван чувствует себя странно, потому что теперь он чувствует своим телом вообще всё. Но… Ему странным образом это нравится. — Мы будем делать это, пока ты русал? — уточняет Хенджин в поцелуй. Сынмин вдруг смеётся, буквально хохочет с этого вопроса. — Нет конечно! — Ладно, а в будущем, мы можем сделать это, пока ты русал? — С чего ты вообще это взял? — хихикает Сынмин. — Читал где-то. Что вы и пол менять умеете. — Если ты трахнешь меня как в человека, — шепчет на ухо Хвану Сынмин, — тебе этого не будет достаточно? — Мне тебя всегда достаточно, — выдыхает Хенджин, чувствуя как возбуждается от таких разговоров. Сынмин хмыкает и снова тянется поцеловать Хенджина. Целует, а сам тянет его к берегу. Превращается уже почти на берегу, пугая этим Хенджина, и снова хихикает со старшего. — Как ты можешь быть таким пугливым пиратом? — смеётся Ким и идёт к своим вещам. Он вытягивает смазку, кинжал и маленькую закрытую колбу среднего размера, возвращается к Хенджину, и кидает это все на песок. — Очень странный набор для секса, — говорит старший. — Ты же наверное думал, что обойдешься только этим, — фыркает Сынмин, а сам касается Хенджина снизу, обхватывая его полувозбужденный член рукой. Хенджин выдыхает, целует младшего и утягивает на песок. Сынмин позволяет старшему лечь между его ног, гладит рукой его член, надрачивает слегка. У Хенджина совсем начинает сбиваться дыхание, он выцеловывает шею Сынмина, целует губы и одной рукой гладит его талию, а второй опирается рядом с телом. Рука плавно переходит ниже, подтягивая одну ногу выше, и пока старший отвлекает Сынмина поцелуями, пальцами гладит задницу младшего, член, и переходит к колечку мышц. Сынмин теряет всю напускную спесь, которую так старался построить всё утро, и краснеет, понимая, как сильно он нервничает. Сердце бешено колотится, и хоть он знаком с Хваном уже сколько времени и тот всегда к нему лез, они целовались и спали вместе в обнимку, но так далеко они никогда не заходили. — Стой, подожди, — просит Сынмин, когда Хенджин хочет протолкнуть в него первый палец, и тянется к смазке, после отдавая ее Хенджину. — Используй это, пожалуйста. — Что это? — Ну, смазывающее вещество. Оно делается из нескольких компонентов, короче! Просто используй. Хенджин кивает, смазывает пальцы непонятной скользкой субстанцией, и проталкивает в младшего один палец, паралельно нежно целуя в губы. Сынмин сжимается слегка от непонятного ощущения, но смазка упрощает движение и успокаивает кожу внутри, поэтому все, что младший чувствует, это дрожь в теле. Он послушно отвечает на поцелуй Хенджина, и когда тот вставляет уже два, слегка мычит в него, чувствуя как те растягивают его. — Больно? — спрашивает Хенджин. — Не-а, — мотает головой младший. — Просто странно. — Эту смазку Феликс сделал? Сынмин краснеет. — Я тебе потом расскажу. Хенджин кивает, и целует младшего в шею. Он вытягивает пальцы, и добавив немного смазки на уже полностью вставший член, и смазав немного задницу Кима, склоняется, но прежде чем войти, спрашивает: — Не боишься? Сынмин обхватывает его ногами, слегка подталкивая бедра. Головка старшего упирается в его задницу, и он, предварительно выдохнув, чтобы максимально расслабиться, подпинывает старшего. Хенджин входит в него совсем немного, следит за состоянием младшего, и удивляется, как легко может войти, благодаря этой смазке. Он вталкивается наполовину, и практически сразу до конца. Сынмин хмурится, и скрепив ноги за его спиной, заставляет замереть. — Подожди теперь, — просит младший, стараясь дышать глубже. Он прикрывает глаза, откидывая голову, а Хенджин пока принимается целовать его шею, нежно прихватывая губами. Его свободная рука тянется вниз, проходясь по члену Кима и Сынмин вздрагивает, чувствуя как возбуждение проходится по всему телу. Он был итак возбужден, но сейчас, когда старший помогает его отвлечь, он чувствует, как лёгкая боль внизу уходит. Пока пытается привыкнуть, Ким поворачивает голову к пустой колбе, ставит ее на песок, слегка зарывая, чтобы не упала, и открывает. Хенджин целует его грудь, немного играется с головкой, заставляя Сынмина простонать, и получает лёгкий тычок ногой. — Хенджин, — зовёт Ким, подтягивает его голову выше и шепчет в губы, — сделай меня своим. Хван замирает, потерявшись в трактовке сказанного и смотрит на Сынмина хмуро. — Ну же, — просит младший. — Двигайся. — Что значит «сделай меня своим»? Сынмин шипит от досады, уводит лицо в сторону, злится, но Хван перехватывает его за подбородок и возвращает к себе. — Почему ты плачешь? — пугается Хенджин, когда видит, что пару слезинок вдруг стекают из глаз младшего. — Больно, да? — Пожалуйста, начни двигаться, — просит Ким. — Объясни фразу. — Потом. — Нет. — Хван, — с досадой скулит Сынмин, и насильно притягивает Хенджина к себе, целуя в губы. Хенджин позволяет себя целовать, но сам не отвечает, лишь хмуро смотря на младшего под собой. — Сынмин… — Я думал, раз ты такой опытный, значит ты что-то умеешь, — говорит Сынмин. Хенджин чувствует подвох, понимает, что младший пытается его развести, потому что его слезы и реакции отличны от того, что он говорит. — Получается, что ты ничего не можешь, Хенджин? Перед тобой человек, которого ты любишь, а ты не можешь доставить ему удовольствие, да? А может ты тоже девственник? Надоел. Хенджин притягивает Сынмина к себе, и нежно, совсем немного толкается. Ким стонет в поцелуй, и Хенджин потихоньку начинает двигаться, но так, чтобы не причинить младшему боли. Целует его, одной рукой стирает слезы на щеках. Сынмин плачет, целует старшего, и просит быстрее. Хенджин послушно исполняет просьбу, но все делает аккуратно, чтобы Сынмину не было плохо. Ладно, Феликс предупреждал Сынмина, что так будет, но Ким думает, что явно не ожидал от этого такой силы, хотя Ли говорил ему. — Первое, что ты сделаешь, это попробуешь испытать его доверие, — говорил ему Феликс, когда они сидели вечером в замке, у него в комнате, выгнав оттуда Чанбина, чтобы посекретничать. — Тебе нужно увидеть доверяет ли он тебе. Конечно, когда ты пытался его зарезать это одно. Феликс меряет его взглядом а-ля «ну ты и додумался конечно», а после продолжает: — Но тут, перед тем, как вы станете так близки, как никогда, нужно понять, сможет ли он действительно умереть от твоих рук. Сынмин хмуро смотрит на старшего. — Ладно, хорошо. — Когда вы начнёте, тебя начнет штормить раньше него. Так как ты магическое существо, на тебя скрепление подействует сразу, и тебе нужно сделать так, чтобы он не остановился. Заставь его двигаться, а сам терпи. Это не будет больно, но… будет больше ощущений, эмоций. Резать начнёшь, когда почувствуешь, что вы близко к завершению. — Не в конце? — Нет! Это важно! Нам нужна ваша кровь ДО того, как вы соединитесь. У Сынмина ощущение, что он горит. Что горит все его тело. Хван наконец-то ускоряется, его толчки становятся грубее, и поцелуи по телу рваней. Ким стонет, обнимает старшего за плечи, и чувствует себя так странно, как никогда раньше. Его член трётся о их животы, и это дополнительная стимуляция ко всем ощущениям младшего. Словно кровь бурлит, аж до кончиков пальцев, и все что он может сделать, чтобы себе помочь, это плакать, чтобы выгнать чувства, которые загораются в теле, и оседают там, и стонать, от того как Хенджин попадает по его простате, гладит его тело. Хенджин думает, что это самый странный секс, который у него был. Конечно, с любимым человеком, на берегу моря, под шум волн, и с горячими поцелуями, но… Сынмин смотрит на него, а радужка его глаз постоянно меняет цвет. Он плачет, хоть и говорит, что не от боли, но выглядит перевозбужденным. Хенджин утешает его как может, и в какой-то момент, начинает трахать младшего сильнее и резче. Сынмин шипит, но просит сделать так ещё, и наконец немного успокаивается. Целует Хенджина, сразу проталкиваясь в его рот языком. — Хенджин, — шепчет вдруг. — Дай руку, другую. Хван послушно опирается с другого бока, и Сынмин хватает его за кисть, вытягивая руку. — Может… — Нет, просто не останавливайся, ладно? Хенджин думает, что это все странно, но он отложит этот разговор на потом. Вталкивается в младшего, и тот постанывает, но все равно тянется к ножу, режет сначала ладонь Хенджина, слушая его шипение на ухо, а после свою, и морщится. Он берет руку Хенджина в свою, соединяя ладони, смешивая кровь, а после поворачивается к старшему. — Хенджин, скажи, что любишь меня. — Я тебя люблю, — говорит старший, и хочет взглянуть на руку, но Сынмин второй свободной поворачивает его лицо к себе. — На меня смотри. Не останавливайся. Скажи ещё раз. — Я тебя люблю, — говорит Хван, и смотрит в глаза младшего, которые так и продолжают менять цвет. — Ещё. — Я тебя люблю, — повторяет Хван, моргая, и не понимая зачем Сынмин просит его об этом. — Хенджин, — зовёт его младший опять, поддевает пальцами подбородок, и смотрит в глаза, не отрываясь. — Хенджин, я тоже люблю тебя. И целует. Хван ошарашено распахивает глаза, его сердце начинает колотиться быстрее, и тело начинает словно гореть от этих слов. Он чувствует, как Сынмин давит на его руку своей, и делает тоже самое. Кровь стекает с их скреплённых ладоней прямо в колбу, соединяясь. Хенджин пытается отстраниться, потому что понимает, что ещё совсем немного, и он кончит. Он хочет выйти, но Сынмин упрямо прижимает его к себе. — Сынмин, нужно… — Не смей! Кончай в меня! — Но… — Хенджин, пожалуйста, — просит Ким, смотрит ему в глаза нежно. — Ну я же прошу тебя, сделай это. Хван послушно кивает, и будучи снова втянутым в поцелуй младшим, прикрывает глаза. Сильное возбуждение снова проходится по телу, он вбивается в тело младшего, чувствуя, как тугой узел завязывается внизу живота. Сынмин сжимает его слегка внизу, вздрагивая слегка, и Хенджин понимает, что он тоже на грани. Пара толчков, и он вжимается носом в шею младшего, они стонут в унисон, и Хван кончает. Его тело прошивает сильный оргазм, он вздрагивает, простонав и кончает. Чувствует, как кончает Сынмин, и его сперма размазывается по его животу, попадая и на кожу Хвана. Ким успевает увести их скреплённые руки в сторону, а Хенджин приподнимает голову, наблюдая за младшим. Он целует его, пока тот отходит от оргазма, смотря потерянными глазами в небо. — Ты в порядке? — шепчет Хван. Сынмин не отвечает, но смотрит теперь на Хенджина. Целует его мягко в губы, а после морщится. — Да, а ты? — Ну, не учитывая боли в руке, но это пустяк. Куда важнее твое состояние. Сынмин улыбается ему на эти слова, и Хенджин поднимается, выходя из младшего. — Пойдем, искупаемся? — Хван смотрит на свою руку, на колбу, которую закрывает Сынмин, и откладывает в сторону, тоже садясь и шипя. — Больно? — Все в порядке, это спина затекла, старость, — шутит Ким. Он и правда в порядке, на удивление. Сто процентов это смазка сработала. — Хенджин, не отходи далеко, а лучше сядь. — Чего ты, я в порядке, — говорит Хенджин. — Ну пойдем в воду, солнце. — Хенджин, — зовёт Ким. — Иди сюда. — Не пойду, лучше давай в воду. Ну пойдем, ты же воду любишь, ты же… Договорить старший не успевает, потому что резко чувствует себя странно. Все тело становится ватным, он шатается, и пробует сесть, а потом лечь, уже почти возле воды. — Дебил, — шикает Сынмин. — Ну я же говорил тебе. — Что, что за ощущение? — не понимает Хенджин, когда младший склоняется над ним. — Я не чувствую тело. — Счастливого перерождения, — улыбается Сынмин, и видит, как старший, без возможности пошевелится, вырубается. — А потом он умрет, — говорит Феликс. — Чего? — ошарашено спрашивает Сынмин. — Нет-нет-нет, я не согласен! — А что, уже влюбился в него? — хихикает Феликс. Сынмин замирает, моргая потеряно. — Шучу. Не переживай, Сынмин, он умрёт, но сразу вернётся. Он же заключит брак с тобой, а ты магическая сущность. Он умрет на минут десять, за это время его тело перестроится, ведь теперь ему нужно жить дольше, быть сильнее и так далее. Мы же живём не столько, сколько люди, поэтому ему нужно стать достойным тебе мужем. Просто смертный и русалка не могут быть вместе по магическим законам. Поэтому магия даёт нашим избранникам возможность жить дольше, чувствовать себя лучше и так далее. — Почему вы сразу им этого не сказали? Крис бы быстрее согласился… — Потому что это магическая природа, Сынмин, и если всё это рассказывать каждому человеку, они начнут этим пользоваться. А мы будем страдать. Откуда ты знаешь, что Крис будет аккуратным, когда станет мужем Чонина? Хенджин будет аккуратным, будет беречь себя, чтобы ты не погиб. Конечно, теперь ему погибнуть будет намного, намного сложнее, но все же. Он будет знать, что он убьет и тебя, если умрет, и это будет его мотивация. Крис не такой, ему ещё стоит понять многие вещи. Он вспыльчив и все ещё немного глуп в определенных вопросах. Надеюсь, он поумнеет прежде, чем причинит боль Йенни. — А Чанбин тоже умирал? — Да. Я, кстати, не знал о том, что он проснется, и думал, что убил его магическим договором. Типо, переспали, заключили договор, и я убил своего ещё даже не мужа сексом. Сынмин прикрывает рот ладонью в шоке. Феликс заливается смехом. — Я так плакал. А он потом проснулся, как ни в чем не бывало. Я чуть его не избил. Чонин мне потом всё объяснил, когда изучил этот вопрос. — Главное, как женится, так ты и не зная последствий все устроил. — Ну так, там не нужно было себя резать и все такое. Просто договорились, что тайно женимся, и переспали. Поэтому кровь я и принес Чонину сразу. У нас уже заключён договор, нам нужно было только… порезвиться ещё раз. — Боже, ну и законы у магии конечно, — закатывает глаза Сынмин. Хенджин просыпается от очень странного ощущения. Будто проспал лет сто и невероятно хорошо выспался. Он моргает несколько раз, видит перед собой голубое небо, плывущие по нему облака, и слышит шум воды. Моргает ещё раз, и вдруг неожиданно над его головой нависает Сынмин, и улыбается старшему. Склоняется, чтобы поцеловать его, а после пропадает снова. Хенджин приподнимается немного, и видит, как Ким хватает его за ногу, и тащит в воду. — Эй, эй, стой, подожди. Я что, отрубился? — удивлённо спрашивает Хван. — Ты купаться хотел. У меня из-за тебя вся спина в песке и я уверен, что ты мне ее счесал, пока трахал меня. Если догонишь меня в воде, я скажу тебе, что прощаю и люблю тебя, так что тебе стоит поторопиться. Хенджин барахтается, пытаясь освободить щиколотку из хватки младшего, пока тот тащит его. В итоге Сынмин затаскивает его аж по грудь в воду. Хван садится в воде на песок и удивлённо поднимает голову, смотря на младшего снизу вверх. — Ты мне объяснишь вообще хоть что-нибудь? И я не могу обогнать русалку, ты же это знаешь. — А я не буду превращаться. Сплаваем до камня и назад. А если ты обгонишь меня и обратно, может быть, я тебе все расскажу. И возможно, даже в процессе второго раунда… ммм, сам знаешь чего. Хенджин подрывается, и ныряет в воду, тут же начиная плыть к камню как можно быстрее. Сынмин хмыкает, и начинает медленно заходить дальше в море, даже не думая спешить. Такой дурачок. Но то, что этот дурачок теперь его муж, конечно, греет влюбленное сердце младшего.