Тёмный пророк

      Утро наступило мягко и безмятежно, как будто само время решило дать мне передышку. Меня никто не будил — видимо, сочли, что я знатно вымоталась. Отчасти так оно и было. Странное чувство — спать, не прислушиваясь к каждому шороху за стеной, не вслушиваясь в скрипы ночи.       Я потянулась, медленно, чувствуя, как мышцы отзываются лёгкой ноющей памятью о вчерашнем, а затем, словно полусонная тень, поплыла в сторону ванной. Нужно принять душ, почистить зубы, смыть с себя остатки сна. Что надеть? Пожалуй, простую чёрную рубаху с небольшим, но выразительным вырезом на груди и длиной до середины бедра. К ней — облегающие чёрные брюки. Удобные сапоги, ремень, слегка подчёркивающий талию. Удобно и просто, как раз для обычного дня.       Спустившись вниз, я застала в гостиной неспешную утреннюю сцену. Дилюк, кажется, уже отбыл по делам, а за столом сидел Итер, погружённый в собственные мысли, и рядом с ним — сам Венти, будто сошедший с утреннего ветра. Итер лишь задумчиво кивнул в мою сторону, его взгляд скользнул по мне, будто оценивая что-то невидимое. А Венти, воспользовавшись паузой, сразу оживился. — Привет! — Его голосок прозвучал, словно серебряный колокольчик. — Я впервые официально представляюсь перед тобой. Меня зовут Венти. Хотя… ты ведь это уже знаешь, да? — Да, — я невесело улыбнулась. — Одного взгляда на вас — и на статую у Собора… — Хватает, — он легко, почти воздушно улыбнулся в ответ. — Большинство людей не видит облик статуи так же чётко, как вы с Итером. Но это ведь… не всё? — Не всё, — я прищурилась, чувствуя, как в воздухе натягивается незримая струна. — Однако больше я ничего не скажу. — Понимаю, — его лицо стало серьёзным, а в зелёных глазах промелькнула тень чего-то древнего и печального. — Я не враг тебе, храбрая девушка. Мне жаль… — Не стоит, — я усмехнулась, и в усмешке этой было больше горечи, чем веселья. — В Городе Свободы — никто, по сути, не свободен. Как иронично, не находишь? — Ты не держишь обиды? — удивился Венти, и в его голосе прозвучала неподдельная заинтересованность. — Держу, — кивнула я без колебаний. — В городе вы меня больше не увидите. Пожалуй, никогда. Разве что в самом крайнем случае, но надолго я там точно не останусь. А что до тебя… — я сделала небольшую паузу, — не ты же повесил на меня те смехотворные обвинения в содействии Ордену Бездны. — Не я, — покачал головой бард, и в его взгляде мелькнула тень чего-то серьёзного. — Разве не хочешь узнать, кто? — Ну, допустим, узнаю. И что? — спросила я спокойно.       Кажется, этот вопрос поразил не только Венти, но и до сих пор молчавшего Итэра. В его взгляде появилось лёгкое недоумение. — Восстановите моё доброе имя? — цинично усмехнулась я. — И какой мне с этого прок? Будет хорошо, если перестанут преследовать, но доверие это не вернёт. Оно, как треснувшая чашка, — склеить можно, а пить уже не станешь. Венти почесал затылок, и на его лице появилась лёгкая, почти озорная улыбка. — Мне нечего возразить, — он тихо хихикнул. — Но я всё же постараюсь помочь снять с тебя эти обвинения. — Можешь и не стараться, — пожала я плечами, поворачиваясь к выходу из комнаты. — Снимут — хорошо. Нет — так нет.       Кажется, на это им действительно нечего было возразить — да и сказать в целом. Неловкое молчание, правда, продлилось бы недолго… — Простите, но я хочу позавтракать и почитать, — ловко проскользнула я мимо Венти и направилась в сторону кухни. — Сегодняшний день посвящу исключительно отдыху, благородному безделью и чтению.       Я уже не расслышала, что сказали мне вслед. Лишь два весёлых голоса позади внезапно разом рассмеялись — то ли от неожиданности, то ли от понимания. Что ж. Почему бы и правда не посвятить день отдыху?       

***

      Следующее утро встретило меня не солнечным светом, а тихим, но настойчивым голосом горничной у самой двери. — Прошу прощения, госпожа. Лорд Вайс будет ждать вас на тренировочной площадке у винокурни.       Открыв глаза, я безропотно поднялась и поплелась в ванную, чувствуя, как сознание медленно оттаивает ото сна. Уже умываясь прохладной водой, я лениво размышляла: «Кто такой лорд Вайс?» Потом, наконец, дошло. Как говорится: «Разбудить-то разбудили, а проснуться не дали…»       Я хмыкнула про себя, переоделась в одежду, похожую на вчерашнюю — для тренировки платье точно не подойдёт. Меч, впрочем, взяла свой, привычный, а не тренировочный. Доверие — вещь хрупкая, а клинок — надёжный.       Выйдя наружу, я вдохнула полной грудью утреннюю прохладу, прозрачную и звонкую. На востоке едва-едва поднималась зарница, окрашивая край неба в бледные тона. — Начнём с разминки, — раздался позади голос Вайса. Тон был ровным, деловым, без лишних эмоций. — Десять кругов вокруг винокурни. Не бойся, барашки в доспехах ещё спят и считают своих сородичей.       Я лишь хмыкнула в ответ, но послушно побежала, привычным движением поправив меч за спиной. Лёгкие встретили холодный воздух коротким, резким уколом, а затем ритм бега стал размеренным и почти медитативным.       Неспешно и спокойно пробежала положенные десять кругов, а затем, не дожидаясь следующей команды, начала разогреваться сама. Движения давались с непривычной лёгкостью. Обычно после такой дистанции я бы уже запыхалась и рухнула на траву, чтобы перевести дыхание, но сейчас… будто тело помнило другую выносливость. — Неплохо, — Вайс возник словно из ниоткуда, его оценивающий взгляд скользнул с головы до ног. — Думаю, уже можно переходить к упражнениям посерьёзнее. Покажу тебе завтра.       Я лишь молча кивнула и направилась к центру тренировочной площадки. Меч привычно и уверенно лёг в ладонь. Вайс слегка приподнял бровь — странная реакция, но без возражений он достал и свой клинок. Он уже принял чёткую, отточенную стойку и, казалось, вот-вот собирался отчитать меня за её отсутствие… Но я продолжила стоять расслабленно, будто не замечая его готовности. Пусть думает, что я несерьёзно отношусь к бою. Пусть недооценивает.       Рывок, ускоренный порывом анемо, — и я уже в его зоне, меч, взметнувшись со всей силы, обрушился на его клинок. Металл взвыл от удара. В глазах Вайса на миг мелькнула чистая, неприкрытая растерянность — он не ожидал ни такой скорости, ни такого напора. Этой доли секунды хватило. Моя нога, скорее похожая на таран, чем на изящную подножку, врезалась ему в голень.       Свалить Вайса с ног оказалось невероятно трудно. Даже потеряв равновесие, он не спешил падать на землю, а упрямо сопротивлялся, пытаясь восстановить контроль. Пришлось ему помочь — ещё один быстрый, не слишком изящный толчок плечом. Честно? Нет, в таких приёмах честности не было и в помине. Зато был результат.       В тот момент, наблюдая, как он наконец теряет опору и приземляется с глухим стуком, я окончательно для себя решила: все эти рыцарские поединки с их ритуалами и условностями, конечно, красивы. Но на практике, где исход решают секунды, изящество часто проигрывает грубой, но безотказной эффективности. — Хорошая работа, — в его голосе прозвучало неподдельное удивление, смешанное с уважением. — Я приятно удивлён.       Он легко, почти беззвучно вскочил на ноги, словно пружина, встряхнул плечами и снова развернулся ко мне, приняв стойку. На этот раз всё было иначе. Взмах его меча был молниеносным — клинок пронесся в сантиметре от моего горла, разрезая воздух со свистом. Я рванулась в сторону, приседая в попытке зацепить его ногой, но он просто отпрыгнул, словно предугадав движение, и тут же ринулся в новую атаку.       Его удары сыпались градом — быстрые, точные, выверенные опытом сотен поединков. Мне оставалось только крутиться волчком, едва успевая подставлять клинок, чувствуя, как от каждого блока немеют руки. Мысли лихорадочно метались в поисках хоть какого-то преимущества.       Ландшафт не давал мне манёвра, зато встававшее из-за гор солнце оказалось на моей стороне. В нужный момент я ловко поймала ослепительный зайчик на лезвие и направила его ему прямо в глаза. Он на мгновение зажмурился — этого хватило. Со всей силы я пнула его в подколенный сгиб, а затем, развернув меч, ударила рукоятью в челюсть. Не убийственно, конечно, но синяк обеспечен. Последовал его короткий, сдавленный выдох, и вот он уже лежит на земле, отброшенный последним резким движением. — Никакой изящности, — процедил он, снова вскакивая на ноги и растирая покрасневший подбородок. — Будь ты в рядах Ордо Фавониус, тебя бы уже отчитали за такое… варварское владение мечом. — Зато я жива и без единой царапины, — ответила я, и на губах сама собой расплылась дерзкая, почти издевательская улыбка. — А ты?       Я использовала анемо стихию на пределе, вплетая порывы ветра в каждое движение, каждый отскок. Все полученные уроки, весь выстраданный опыт — всё это я бросила на то, чтобы сдерживать его яростный натиск. Но это была именно что оборона, глухая и безрадостная, где каждый удар по клинку отдавался огнём в предплечьях.       Собрав волю в кулак, я попыталась отодвинуть на второй план гул сражения и сконцентрироваться на мече. На его весе, балансе, на едва уловимом резонансе стали. Использование «синхронизации» в пылу битвы было делом невероятно трудным — требовалась почти медитативная сосредоточенность, которую так сложно найти, когда на тебя обрушивается град атак. Но именно этот навык, этот хрупкий мост между сознанием и клинком, не раз спасал мне жизнь в ледяных безднах Драконьего хребта. Там не было места ошибке. Не будет его и сейчас.       Теперь я видела всё чётче. Движения противника, прежде смазанные в вихре атаки, обретали ясные, почти предсказуемые очертания. Меч в моей руке стал не просто оружием — он стал продолжением мысли, лёгким и отзывчивым, будто потерял всю свою тяжесть. Мои удары, мои увороты — всё стало быстрее, резче, увереннее. Словно не я управляла клинком, а кто-то более опытный, более хладнокровный вёл моё тело, вливая в каждое движение забытую мышечную память и расчётливую ярость.       Удар, парирование, подсечка, резкий пинок в подколенную ямку — всё слилось в единый, непрерывный поток. Время перестало иметь значение, мир сузился до размеров площадки, до фигуры напротив. Глухая оборона осталась позади. Теперь это был поединок — жёсткий, быстрый, почти равный.       Я пропустила несколько чувствительных ударов — ребром ладони в бок, скользящее лезвие по предплечью. Но из-за той самой пронзительной концентрации боль не регистрировалась, откладываясь на потом, как долг, который предстоит оплатить. Всё закончилось внезапно: точный, выверенный выпад Вайса, щелчок по запястью, и меч, вырвавшись из онемевших пальцев, с глухим стуком упал на землю. На коже осталась тонкая, жгучая царапина.       Я зашипела, инстинктивно хватаясь за запястье. Рану нужно было промыть и перевязать — и немедленно. К счастью, Вайс, отбросив свой клинок, уже мчался к дому. Через мгновение меня окружили служанки с водой, бинтами и приглушёнными возгласами, а он стоял чуть поодаль.       Его взгляд был непроницаем. Ни одобрения, ни разочарования — лишь глубокая, тяжёлая задумчивость, будто он разгадывал сложнейшее уравнение, и я была в нём ключевой переменной. — Отдыхай, — прозвучал его голос, сухой и без эмоций. — Вечером — разминка.       Я лишь молча кивнула, позволяя служанкам обрабатывать рану. Надеюсь, однажды я буду владеть мечом настолько безупречно, что мне не понадобятся никакие навыки...

«Скрытое задание активировано!»

«Блеск стали»

Добейтесь успехов во владении мечом! Награда: «Уникальный навык: Повелитель мечей»