Тёмный пророк

      До статуи Архонтов добрались без происшествий — разве что пара хиличурлов пробежала вдалеке, но их мы благополучно проигнорировали. Слегка расчистив снег у подножия, я провела Вайса в своё укромное ледяное укрытие. Стены, выстроенные из замёрзшей воды и снега, всё ещё стояли крепко, будто кристаллическая крепость. — Неплохо, — оценил Вайс, осматриваясь с профессиональным интересом. — Давай я помогу усилить с другой стороны.       Где-то полчаса мы потратили на доработку укрытия, уплотняя стены и проверяя устойчивость. Затем быстро развели небольшой, но жаркий костёр, натаскали сухих веток для поддержания огня. Я выпила глоток тёплого вина со специями, которое Вайс предусмотрительно прихватил с собой, и едва опустив флягу, уже расстелила спальник и буквально рухнула в него без задних ног.       Вайс только покачал головой, наблюдая за моей стремительной капитуляцией перед сном. — И если кто-то нападёт ночью? — спросил он, и в его голосе сквозила смесь удивления и лёгкого укора.       Я подняла на него взгляд, полный немого вопроса «ты серьёзно?». — Значит, это будут его проблемы, — заявила я с непоколебимой решимостью, укутываясь плотнее. — И вообще, между «спать» и «не спать» я всегда выберу первое.       С этими, без сомнения, мудрыми словами, я окончательно погрузилась в тёплый кокон спальника. И странное дело — сейчас было несравненно уютнее и теплее, чем в те первые одинокие ночи на хребте. Возможно, дело было в качественной экипировке, в присутствии кого-то рядом, в согревающем вине… или просто в том, что после очистки этих земель воздух стал чуть мягче. А может, я и правда привыкла к этому собачьему холоду.       Хотелось бы верить, что дело всё-таки в последнем.

***

      Вайс не тревожил меня до самого рассвета. Но едва первые лучи солнца окрасили край неба в бледное золото, мои глаза сами открылись. Видимо, сказывался сон на свежем, морозном воздухе. Или скрытая тревога, всегда живущая где-то на дне сознания. А может, просто старая привычка — раньше я тоже просыпалась ни свет ни заря, особенно если спала не в собственной тёплой постели. — Утро, — констатировал Вайс, лениво подбрасывая в костёр очередную сухую ветку. Искры взметнулись вверх и погасли в сером предрассветном воздухе. — Как спалось? — Чудесно! — Я потянулась, чувствуя, как суставы приятно хрустят, а затем принялась за лёгкую разминку, чтобы разогнать ночную скованность. — Ляг, вздремни. Я покараулю. Заодно как следует разомнусь.       И, о чудо, рыцарь даже не стал спорить. Лишь потянулся было к своему свёрнутому спальнику, но я остановила его жестом. — Зачем свой? Спи в моём. Там ещё тепло.       Он посмотрел на меня с нескрываемым сомнением. Я видела, как в его глазах мелькнуло желание возразить, но я уже приподняла край своего спальника, и оттуда повеяло остаточным теплом. — Сейчас ещё тепло, — настаивала я. — Но скоро станет холодно. Не упрямься.       Он вздохнул, сдаваясь, и коротко покачал головой, будто удивляясь самому себе. Затем, не говоря ни слова, ловко нырнул внутрь. — Спасибо, — его голос прозвучал хрипловато, выдавая, что ночь на страже далась ему нелегко. — Буди, если что.       Он заснул почти мгновенно, дыхание быстро выровнялось, стало глубоким и ровным. Я же продолжила тихую разминку, затем сбегала за новой охапкой хвороста и вернулась к костру, подбрасывая в него сухие ветки. Пламя охотно приняло подношение, затрещало и разгорелось ярче, отбрасывая на ледяные стены нашего укрытия тёплые, пляшущие тени. Тишина вокруг была почти абсолютной, нарушаемая лишь потрескиванием огня и мерным дыханием спящего рыцаря.       Когда солнце поднялось выше, отогнав утренний мороз, я разогрела на углях оставшуюся похлёбку и поставила походный котелок с горьким травяным отваром — он помогал не только согреться, но и держать простуду на расстоянии.       Растолкав Вайса, я с невольной улыбкой наблюдала, как сонная дымка исчезает с его лица, уступая место привычной собранности. Он быстро присоединился ко мне, молча и деловито уплетая похлёбку. Попив отвар, мы собрали лагерь и выдвинулись к статуе Архонтов, где нас уже ожидали двое: капитан Кэйя и Альбедо.       Если Кэйю я помнила отчётливо — особенно его холодный, отстранённый взгляд, — то Альбедо стал открытием. Спокойный, с внешностью, словно сошедшей с полотна, и изучающим взглядом голубых глаз. — Поверить не могу, что нас отправили в такую даль, — Кэйя явно был не в восторге ни от задания, ни от меня. — Надеюсь, мы хотя бы не зря сюда притащились. — Капитан Кэйя, — голос Вайса прозвучал резко и холодно, заставив даже меня насторожиться. — Не забывайтесь. Вы при исполнении. Желаете, чтобы я доложил о вашем предвзятом отношении к подозреваемой? — Нет, — коротко отрезал Кэйя, слегка ссутулившись. — В таком случае, господин Альбедо, — Вайс мягко подтолкнул меня вперёд, — задавайте свои вопросы. — Кхм, — приятный, ровный голос алхимика звучал спокойно, но в нём угадывалось лёгкое любопытство. — Жаль, что мы знакомимся при столь печальных обстоятельствах. Позвольте представиться вновь: я — Альбедо, капитан следственной группы Ордо Фавониус и главный алхимик ордена. — Кассандра. Можно просто Кас, — пожала плечами, стараясь держать тон нейтральным. — Задавайте вопросы, господин Альбедо. — Просто Альбедо, — он едва заметно улыбнулся. — Вы знакомы с сутью обвинений? — Сотрудничество с Орденом Бездны и три трупа. Так? — Верно, — алхимик достал планшет и грифель. — Насколько мне известно, вы появились в Мондштадте вместе с Путешественником. Это так? — Да, — кивнула я. — Меня закинуло в этот мир. Как — без понятия. Мы договорились это выяснить. — Понятно. Хорошо, — Альбедо что-то записал. — Вы владели оружием на тот момент? — Нет, — покачала головой. — Мои тренировки начались уже в Ордо Фавониус. — Вот как. Характер повреждений на телах жертв указывает на огромную силу удара. Господин Вильям Вайс утверждает, что на тот момент вы не обладали ни подобными навыками, ни такой физической силой.       Альбедо убрал планшет, его взгляд был холоден, почти как температура на верхушке Хребта. — К сожалению, доказательства вашей невиновности всё ещё вызывают сомнения, — он сделал небольшую паузу, — но я готов поверить вам. Пожалуйста, давайте устроим небольшой спарринг. Убедившись в уровне ваших умений и силе, я смогу сделать определённые выводы. — Хорошо. Я не против. Спустимся вниз? — Да, пожалуй.       Альбедо вежливо пропустил меня вперёд. Вайс и Кэйя шли следом, молчаливые, лишь изредка перебрасываясь странными взглядами. Площадка у подножия оказалась достаточно просторной для поединка.       Кэйя и Вайс остались в стороне, а мы с Альбедо вышли в импровизированный круг. Я выхватила меч, но не спешила принимать стойку, как и мой оппонент. Бегло оценив его позу, я поняла — ничего хорошего меня не ждёт. Ну что ж, пора «блистать».       Резкий рывок в сторону, взмах мечом, затем неожиданное приседание с попыткой подсечки — но Альбедо легко отпрыгнул и нанёс ответный удар. Чудом успела откатиться.       Следующая его атака была прямой и сокрушительной — одним точным движением он отбросил мой клинок и заставил отступить. Моя оборона трещала по швам. Теперь стало ясно: Вайс в наших тренировках явно сдерживался. Неужели я настолько плоха?       Попыталась сосредоточиться. Внезапно мир будто замедлился — удары Альбедо стали читаемыми, и я начала не просто отбиваться, а заставлять его ненадолго отступать. Появилось знакомое чувство азарта, и, судя по лёгкому удивлению в глазах алхимика, он такого не ожидал. Мои удары стали сильнее, резче. Мечи высекали искры, и мне приходилось сдерживать себя, чтобы не треснуть его по этому прекрасному лицу рукоятью или кулаком.       Правда, один раз я всё же не удержалась — резко развернувшись, ударила его в солнечное сплетение, заставив отшатнуться. Но воспользоваться моментом не успела — он оправился быстрее и с лёгкостью, граничащей с искусством, опрокинул меня на землю. — Неплохо, — Альбедо убрал клинок от моей шеи. — Думаю, этого достаточно. Она невиновна, Кэйя. — Сам вижу, — капитан кавалерии вышел вперёд. — Не думаю, что Марк проиграл бы новичку. К тому же её стиль — агрессивный, на телах были бы синяки и гематомы, а там… — Верно, — кивнул Альбедо, а затем протянул мне руку. — Я тоже заметил. Ты ведь сдерживалась, да? — Не хотелось портить красивое лицо, — ехидно хмыкнула, вставая на ноги прыжком без его помощи. — Да и ты мне ничего плохого не сделал.       Кэйя рассмеялся — к нему неожиданно присоединился Вайс. Альбедо лишь хмыкнул, но его рука всё ещё была протянута ко мне. — Прошу прощения, мисс Кассандра, — в его взгляде теперь читалась лёгкая теплота. — Поначалу я всё же сомневался, но увидев собственными глазами, понял, что был не прав. — Ты честный, — пожала его прохладную ладонь. — К тому же признал ошибку и извинился. Мне не на что злиться. Спасибо за спарринг. — Не за что. Моя лаборатория находится здесь же, выше Ущелья Спящего Дракона. Если понадобится партнёр для спарринга — милости прошу.       Я лишь кивнула. Альбедо мне нравился, но это ещё не означало, что я готова простить весь Мондштадт. — А теперь минутку внимания, — Кэйя достал свёрнутый лист бумаги. — Именем действующего Магистра Ордо Фавониус все обвинения с Кассандры снимаются. Дальнейшее расследование будет вестись группой господина Альбедо. Этот документ подтверждает вашу невиновность. Мы, конечно, уведомим рыцарей, но на всякий случай держите его при себе. Аккуратно, стараясь не помять, я убрала бумагу в поясную сумку. — Думаю, на этом всё. Пора возвращаться в город, — Кэйя беззаботно сложил руки за головой. — С завтрашнего дня можешь приступать к тренировкам с новобранцами. — Прошу прощения, господа, но я не вернусь в город.       Кэйя замер. Альбедо усмехнулся — понимающе, хоть и еле заметно. Вайс лишь напрягся, его взгляд стал тяжелее. — Эй, мы же признали ошибку, — Кэйя махнул рукой. — С кем не бывает? — Вряд ли это признание магическим образом снимет шрамы у меня на спине, — сорвалось у меня с языка, язвительно и резко. — К тому же доверие — вещь хрупкая. Из разбитой чашки пить неприятно. Вы с господином Вайсом возвращайтесь, а я, пожалуй, пойду к Итэну и сообщу, что обвинения сняты.       Кэйя хотел что-то возразить, но под взглядами Альбедо и Вайса смолк. Покорно поднял руки в знак капитуляции и вздохнул. — Тогда позвольте проводить вас до Винокурни, — предложил Альбедо, его тон был нейтральным, но в нём слышалась лёгкая, почти неуловимая поддержка. — Мне по пути.       Я кивнула, не глядя на остальных, и развернулась в сторону тропы, ведущей прочь от статуи, прочь от этого места, где даже оправдание не могло вернуть ощущение безопасности, к подножью горы.