Тёмный пророк

      Пересекая массивные каменные врата, мы наконец ступили на землю Ли Юэ. Открывшийся вид заставил сердце замереть. Постоялый двор «Ван Шу» вдали казался нереальным, будто сошедшим с древнего свитка — изящные крыши, тонущие в золоте осенних деревьев, а вокруг — бескрайнее море гор, уходящих в дымчатые облака. Воздух был не просто чистым — он был наполнен влажной, горной свежестью, каждый вдох казался целебным.       Итэр, однако, реагировал на пейзаж с практичным спокойствием. Он сверялся с картой, изучал дорогу, координировал наш путь. Паймон то появлялась рядом, что-то оживлённо обсуждая с ним и указывая на интересные места, то бесследно исчезала — видимо, возвращаясь в своё особенное измерение. На очередной развилке я, не задумываясь, свернула на нужную дорогу, не отрывая глаз от панорамы. Меня куда больше занимала гармония, с которой постоялый двор вписывался в окружающее великолепие. — Удивительно… — донёсся до меня голос Итэра. — Да, очень красиво, — кивнула я, не оборачиваясь. — Я не об этом, — он подошёл ближе. — Ты уже который раз выбираешь дорогу на развилках быстрее, чем я успеваю посмотреть на карту. И всегда верно. Ты точно здесь никогда не была? — Точнее некуда, — ответила я. — Физически — ни разу. Просто хорошее чувство направления. Да и если присмотреться к самой дороге…       Я шаркнула ногой, поднимая тонкую дорожную пыль и обнажая глубокие, чёткие следы от колёс. — Видишь? Следы телеги. Значит, путь оживлённый. Тащить гружёную телегу в горы — то ещё удовольствие, они явно следуют не туда. Следы глубокие — телега доверху набита товаром. А куда в Ли Юэ везут товары? — Куда? — Итэр явно не углублялся в экономические тонкости регионов. — В порт. В Гавань Ли Юэ, — снисходительно пояснила я. — Это сердце всей торговли континента, тут крутятся огромные деньги. Кстати, нам и самим не мешало бы здесь задержаться, подзаработать. — Видимо, уроки на Винокурне пошли тебе впрок, — хмыкнул Итэр. — Кстати, а у тебя есть мора? — Есть немного, — соврала я. Вайс снабдил меня суммой, которая в его понимании была «скромной», а в моём — целым состоянием. — Шиковать не будем, но и с голоду не помрём.       Слава небесам за его аристократические представления о «скромности», — подумала я. Возможно, эти деньги удастся вложить с умом. А что, если открыть своё заведение? Блюда из другого мира наверняка найдут своих ценителей в таком оживлённом и космополитичном городе. Мысль казалась здравой. Зарабатывать надо, а брать опасные задания в гильдии искателей приключений пока что — чистое самоубийство. Мои навыки фехтования хоть и окрепли, но до мастерства было ещё далеко.       Пока я размышляла о тренировках и будущих доходах, день клонился к вечеру, и мы наконец подошли к постоялому двору. Итэр схватил меня за плечо, мягко останавливая. Я «очнулась» и замерла, разглядывая здание вблизи. Оно было даже красивее, чем издали. — У вас остались свободные комнаты? — спросил Итэр работницу у входа. — Нам бы поужинать и переночевать. — Да, господин, — вежливо поклонилась девушка. — Прошу за мной.       Она провела нас к лифту — точь-в-точь такому, как в игре, только он ещё и ощутимо покачивался под порывами горного ветра. Итэр, как истинный джентльмен, взял меня под руку, чтобы я не потеряла равновесия. Так мы и поднялись наверх.       Хозяйка, Верр Голдет, стояла за стойкой, что-то записывая. — Добро пожаловать на постоялый двор «Ван Шу», — она подняла на нас усталый, но доброжелательный взгляд. — У нас как раз есть несколько свободных номеров! — Очень любезно с вашей стороны, — улыбнулся Итэр. — Нам с моей спутницей нужно два отдельных номера, по соседству, если возможно. — Боюсь, отдельных номеров не осталось, — хозяйка вздохнула. — У нас наплыв гостей из-за предстоящей Церемонии Вознесения. Могу предложить вам один двухместный номер, со всеми удобствами. — И на том спасибо, — кивнул Итэр, протягивая мешочек с морой. — На одну ночь. — Конечно, — Верр Голдет пересчитала монеты и вручила ему массивный ключ. — Будете ужинать в номере? — Да, заранее благодарю.       Девушка проводила нас до двери. Номер оказался просторным, уютным… но с одной большой двуспальной кроватью посередине. — Ты на кровати, я на диване? — предложила я, ставя свою сумку на прикроватный столик. — Надеюсь, тут есть ванная. — Почему это я на кровати? — Итэр посмотрел на меня с лёгким укором. — Давай лучше… — Ты — главный боец, Итэр, — перебила я, грустно улыбнувшись. — Если что случится — вся надежда на тебя. А я… я пока не настолько полезна в бою. Он вздохнул, но его взгляд смягчился. — Тогда вот что: кровать большая, как-нибудь уместимся, — сказал он решительно, пресекая дальнейшие возражения. — А ты лучше ищи ванную.       Я кивнула и принялась исследовать комнату. Первая дверь вела в небольшое помещение с вешалками и полками, заставленными чистыми полотенцами и постельным бельём. Вторая открывала вид на скромный туалет. Третья же… Третья вела в просторную ванную комнату с огромной чугунной лоханью — широкой, глубокой и даже с сиденьями, чтобы можно было расслабленно лежать, а не плавать. — Нашла? — Итэр прислонился к косяку, осматривая помещение. — О, неплохо. — Предлагаю заказать бутылку вина, немного закусок и насладиться горячей водой и видом, — сказала я, указывая на мутноватое окно — стекло, видимо, было специально таким для приватности.       Я приоткрыла окно, впуская внутрь прохладный вечерний воздух, и на миг замерла, глядя на открывшуюся панораму. Где-то вдали мерцали огни храма Наруками, а за горными хребтами теплился золотой свет Гавани Ли Юэ. — Ну как тебе идея? — спросила я, закрывая окно. — Предлагаешь вместе принять ванну? — Итэр хмыкнул, в его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная насмешка. — В твоём мире нравы настолько… свободные? — Ты даже не представляешь, — улыбнулась я. — Да и что тебе тут такого, чего ты не видел?       Я обвела руками свою фигуру. — Уверяю, я ничем принципиально не отличаюсь от других женщин, — махнула рукой. — Но если уж так стесняешься, можем добавить в воду трав и масел. Ещё тут, кажется, есть специальная настойка. Вода станет белой и мутной — так что ты всё равно ничего не увидишь. Итэр лишь покачал головой, но углы его губ дрогнули. — Я закажу ужин и вино. Занимайся ванной.       Я открыла кран с горячей водой, и тяжёлый чугун медленно начал наполняться. Пока вода лилась, я вернулась в комнату, взяла два больших пушистых полотенца — для него и для себя — и повесила их на крючки в ванной. Затем из своей сумки достала чистейшую белую рубашку и просторные брюки, которые должны были служить пижамой, и отнесла их туда же. Туда же отправились шампунь с тонким ароматом полевых цветов (подарок Адалинды) и другие мелкие женские принадлежности. Эх, какими же чудесными здешними средствами можно пользоваться…       Лохань наполнялась медленно. Вода была уже горячей, но сам металл оставался ледяным. — Придётся подождать, пока чугун прогреется, — заметила я. Итэр кивнул, погружённый в изучение какого-то фолианта, найденного в комнате. — Давай так: ты займёшься ужином, а я пока быстро ополоснусь? — Договорились, — он оторвался от книги. — Что будешь есть? Меню тут довольно обширное. — Что-нибудь мясное, но не острое! И обязательно миндальный тофу! — глаза мои, наверное, сверкнули от предвкушения. — Если что, бери мору из моей сумки.       С этими словами я скрылась в ванной. Путешествовать с Итэром было на удивление комфортно. В нём была какая-то врождённая, ненавязчивая располагающая сила. Он ничего особенного не делал, просто был собой — и этого хватало, чтобы чувствовать себя в безопасности. Он был как большой, спокойный кот с выразительными глазами: сидит себе, никого не трогает, но взгляд так и тянется к нему, и рука сама тянется погладить.       Стеснения я не чувствовала вообще. Напротив, его присутствие придавало уверенности. Порой я ловила на себе его взгляд — внимательный, изучающий, с лёгкой тенью задумчивой тоски и странной, почти отеческой заботы. Может, я напоминаю ему его сестру? Хотя, вряд ли.       Пожав плечами, я быстро разделась и принялась мыться, стараясь смыть с себя всю дорожную пыль. Вымывшись до скрипа, подошла к лохани. Вода была уже почти у краёв. Я выключила кран и прикоснулась к борту — металл был едва тёплым. Думаю, Итэр успеет помыться, пока ванна окончательно не остыла.       Я высушила тело и волосы мягким, тёплым полотенцем, надела пушистый халат и вышла в гостиную. Ужин уже стоял на столике, а Итэр раскладывал свои вещи по полкам. — Приятного аппетита, — сказала я, вдыхая аромат густого супа и нежного миндального тофу. — Мы успеем поесть, а ты ещё и искупаешься. — Может, ну эту идею с ванной? — пробормотал он, но без особого энтузиазма. — Ни за что, — решительно покачала я головой. — Кто знает, когда в следующий раз представится такая возможность. — Ладно, — сдался он, взяв свою смену одежды и полотенце. — Ешь, не жди.       Пока он отлучился, я принялась за суп. Наваристый бульон, тающая во рту говядина и хрустящие овощи — всё было безупречно. Я съела всё, даже не заметив как. Миндальный тофу оказался нежным, как шёлк, и сладковатым в меру.       Итэр, вернувшись после ужина, через некоторое время приоткрыл дверь в ванную: — Открывай вино и приноси закуски. Всё готово.       Я нырнула обратно в ванную, спустила остывшую воду и, убедившись, что чугун наконец прогрелся, снова открыла краны. Регулируя температуру, я добавляла в воду ароматные травы и специальную настойку, пока она не приобрела молочно-белый, непрозрачный оттенок и не достигла идеальной, обволакивающей теплоты. — Готово! — объявила я.       Скинув халат, я погрузилась в горячую воду, с блаженством вытянув ноги. Итэр вошёл, неся небольшое блюдо с сыром и какими-то закусками, бутылку вина и два бокала. Он наполнил мой бокал, поставил тарелку на край ванны и распахнул окно, выпуская клубы пара на прохладный ночной воздух. Затем, жестом веля мне отвернуться, он быстро разделся и погрузился в воду с другой стороны. Лишь после этого налил вина себе. — Можно поворачиваться, — сказал он, откидываясь на спинку ванны.       Я хмыкнула, глядя на его довольное лицо. — Ну как? — Хорошо, — протянул он, пододвигаясь чуть ближе. — Вид у тебя отсюда тоже ничего.       Мы молча пили вино, наблюдая, как тёмно-синее небо за окном постепенно покрывается звёздами. Завтра мы, скорее всего, достигнем Гавани. От этой мысли внутри зашевелилась тревога. Ведь Итэра вскоре объявят в розыск, и я автоматически окажусь его сообщницей.       Даже если я не пойду с ним на саму церемонию, меня наверняка задержат при въезде — мы въезжаем вместе. Да и любая иноземка в эти дни будет вызывать подозрения. Жители Ли Юэ вряд ли стали бы вредить своему обожаемому богу.       Я глубоко вздохнула. Остаться бы здесь, на этом постоялом дворе, в этой тёплой ванне… Но тогда я пропущу встречу с одной определённой рыжей бестией. Тарталья покорил меня с первого появления ещё в игре. Пропустить шанс увидеть его во плоти? Ни за что! Пусть даже меня объявят в розыск. Тем более, что недавно я освоила один довольно занятный навык. «Иллюзия, уровень 3»       Навык позволял создавать небольшие, довольно правдоподобные иллюзорные объекты: яблоко, бутылку, бокал. Из бокала даже можно было пить, хотя вкус был… нейтральным. А вот иллюзорное яблоко рассыпалось, стоило только попытаться его укусить. Способность, может, и не «вау», но для моих целей должна сгодиться.       У меня уже созрел примерный план. Уверена, от стражников в Ли Юэ мне по силам ускользнуть, особенно с помощью Итэра и… определённого господина. В конце концов, это пока только Ли Юэ. Я вздрогнула, представив, что ждёт нас в Инадзуме. — Холодно? — спросил Итэр, заметив мою дрожь. — Нет, — помотала я головой, стараясь отогнать мрачные мысли. — Просто разные мысли в голову лезут. Не хочется снова за решётку. Даже если тюрьма будет новая. Итэр тихо хмыкнул. — Будем надеяться, что больше ты в них не попадёшь, — сказал он. — Иначе заработаешь себе ментальную травму. Поверь, путешествие по тюрьмам всех семи королевств не входит в мои планы. Невольно вспомнила Сумеру. Затем — Фонтейн… Да, да, — мысленно согласилась я с ним. — Точно-точно не входит.       Мы засиделись в ванне до глубокой ночи, пока вода не стала лишь тёплой, а воздух за окном — по-настоящему холодным. Допив последние капли вина, Итэр первым покинул воду, быстро вытерся полотенцем, накинул халат и закрыл окно, прежде чем выйти в комнату.       Я последовала за ним, в последний раз постояв под горячим душем, чтобы смыть остатки трав и соли. Обернувшись в халат, я вернулась в гостиную, где Итэр уже ждал, протягивая мне небольшую горячую чашку. — Это отвар от простуды. Пей.       Я послушно выпила густую, горьковатую жидкость и, вспомнив, что забыла переодеться, вернулась в ванную.       Когда я вышла, Итэр уже лежал на своей половине кровати. Он был одет в простую белую рубашку и брюки — возможно, так он спал всегда, а может, просто старался не смущать меня. В любом случае, мы быстро разобрали оставшиеся вещи, сложили полотенца и погасили свет. — Спокойной ночи, Итэр, — тихо сказала я в темноту.       Он вздрогнул — я была единственной, кроме Люмин, кто знал его настоящее имя. Молчание длилось дольше, чем нужно. — Спокойной ночи, — наконец ответил он, и в его голосе прозвучала тихая, почти невысказанная благодарность.       Возможно, он намеренно не назвал меня по имени. А может, это мне уже мерещится. Вскоре его плечи расслабились, дыхание выровнялось и стало глубоким, ровным.       А я лежала без сна. Нервы будто натянутые струны вибрировали внутри. Слишком ярко, слишком болезненно в памяти вспыхивали образы Мондштадта. Слишком жгуче, почти физически, ныли шрамы на спине — невидимые, но от этого не менее реальные.