Тёмный пророк

      Проснулись мы, как и следовало ожидать, поздно. Солнечные лучи уже вовсю просачивались сквозь щели в ставнях, рисуя на полу яркие золотые полосы. К счастью, ни у кого из нас не было ни намёка на похмелье, и мы довольно резво собрали вещи, покинув тёплую обитель постоялого двора.       Дорога до Гавани вилась среди склонов, и первое время Итэр ещё периодически сверялся с картой, вполголоса обсуждая маршрут с внезапно появившейся Паймон. Но чем ближе мы подходили к цели, тем увереннее становилась моя поступь. Я шла, почти не задумываясь, интуитивно выбирая повороты и тропинки, будто некогда уже проходила этот путь сотни раз.       Вскоре Итэр перестал бормотать себе под нос. Он просто остановился, посмотрел на меня, затем на смятую в его руке карту, хмыкнул и, сунув её в карман, решительно шагнул следом. Теперь он шёл за мной, доверившись моему необъяснимому, но безошибочному чувству направления, будто я была живым компасом, неумолимо ведущим к шуму прибоя и запаху морской соли.       Гавань Ли Юэ встретила нас поистине грандиозным зрелищем — нескончаемой очередью из путников со всех уголков Тейвата. Люди самых разных народностей, в ярких и скромных одеждах, с вьючными животными и громоздким скарбом, неторопливо двигались вперёд под пристальными взглядами стражников у ворот. Итэр, взглянув на это море голов, тяжело вздохнул. Перспектива простоять здесь несколько часов явно не вдохновляла.       Паймон ненадолго материализовалась, окинула взглядом бесконечную ленту очереди и сочувственно захлопала ресницами. — Хотите, я слетаю вперёд и принесу вам чего-нибудь вкусного? Может, шашлычков или паровых булочек? — Было бы чудесно, — улыбнулась я, — но, боюсь, тебя просто не пропустят без нас. Паймон разочарованно пожала крошечными плечиками. — Ну ладно… Позовите, когда проберётесь внутрь!       Она снова растворилась в воздухе, решив не тратить время на томительное ожидание. Итэр же начал нервно переминаться с ноги на ногу, явно чувствуя усталость после долгого перехода. — Устал? — спросила я, глядя на него с участием. — Поставь свою сумку рядом с моей, чтобы обозначить наше место, и иди присядь отдохнуть.       Это была распространённая практика: многие путники, чтобы не стоять часами, оставляли свой багаж в очереди, а сами отходили в сторону, устраивая импровизированные привалы. Некоторые даже разводили мини-костры или делились провизией.       Позади нас стояла молодая пара. Мужчина, смуглый, в богато расшитой одежде, явно был торговцем из Сумеру. Рядом с ним, бережно придерживая небольшой округлившийся живот, стояла хрупкая, бледнокожая женщина с лёгкими, почти воздушными чертами лица, выдававшими в ней уроженку Мондштадта. Она устало улыбалась, а муж нежно её поддерживал. — Тебе не тяжело, солнышко? — его голос был низким и заботливым. — Век бы тебя на руках носил, — он улыбнулся, и в его глазах светилась безмерная нежность. — Жаль, телегу пришлось оставить у въезда — в ней тебе было бы удобнее.       Вздохнув, я порылась в своём инвентаре и достала два лёгких, но прочных раскладных стула. Один протянула Итэру, который с облегчением принял дар и тут же присел, растирая затекшие ноги. Второй стул я разложила и подошла к женщине. — Присядьте, пожалуйста, — предложила я. Женщина, Салиха, смущённо замотала головой, собираясь отказаться. — Пожалуйста, не отказывайтесь, — мягко, но настойчиво сказала я. — Вам ещё пригодятся силы, а стоять, судя по всему, придётся долго.       Её супруг, Амин, тепло улыбнулся мне, быстрым движением усадив слегка сопротивляющуюся супругу на стул. — Большое спасибо вам, девушка, — сказал он, и в его речи чувствовался лёгкий, певучий акцент Сумеру. — Меня зовут Амин, а это моя драгоценная супруга, Салиха. — Очень приятно. Меня зовут Кассандра, можно просто Кас, а моего спутника — Итэн, — представилась я, кивнув в сторону путешественника. — Вам не холодно? У меня есть запасные плащи — сидеть тут, кажется, предстоит ещё немало. — Это верно, — Амин кивнул, задумчиво окидывая взглядом медленно ползущую вперёд очередь. — Мои компаньоны смогли попасть в город только к ночи, а мы с любимой… слегка задержались в пути. Я достала из инвентаря мягкий тёплый плащ и аккуратно накинула его на плечи Салихи. — Ой, спасибо, — она всё ещё выглядела бледной и измученной, и это меня настораживало. — Позвольте вас немного осмотреть. У меня есть некоторые познания в медицине, — сказала я, активируя соответствующий навык и вспоминая наставления матери. — Дайте вашу руку.       Её пульс был учащённым и неровным, кожа — холодной и слегка влажной. Похоже, она была на грани истощения и сильно нервничала. Амин, поймав мой обеспокоенный взгляд, насторожился, но я постаралась успокоить его лёгкой улыбкой. — Итэр, у нас осталась горячая вода? — Во фляге есть немного, — он достал её из инвентаря и протянул мне. — Держи.       Я взяла флягу, а из своего пространства извлекла небольшой походный чайничек. — У вас нет аллергии на лекарственные травы? — Нет, — покачала головой Салиха. — Ни на что подобное. — Отлично. Я заварю вам простой успокаивающий отвар. Обязательно выпейте. И, пожалуйста, как попадёте в город, найдите лекаря. Кажется, у вас начинается простуда.       Пока я готовила отвар из заранее заготовленных трав, Амин суетился вокруг супруги, предугадывая каждое её желание. Такая самоотверженная забота трогала до глубины души. Приятно видеть рядом настолько внимательного и надёжного человека.       Когда Амин на минуту отлучился к своей оставленной телеге, я присела рядом с Салихой. — Вам невероятно повезло с супругом, — тихо сказала я. — Вы настоящая счастливица. — Да, — она улыбнулась, и в её глазах вспыхнул тёплый, живой свет. Она лукаво стрельнула взглядом в сторону Итэра. — Очень приятно, когда рядом есть такой мужчина. — И не говорите, — сделала вид, что не поняла намёка. — Как самочувствие? — Уже гораздо лучше. Спасибо вам.       Очередь наконец сдвинулась. Я помогла Салихе перебраться на новое место, а сама, плюнув на условности, опустилась прямо на землю. Благо, мой практичный плащ и прочные брюки позволяли такой «финт ушами». Салиха попыталась подняться, чтобы уступить мне свой стул, но мы с Итэром дружно её осадили. — Отдыхайте, — мягко, но настойчиво сказал как раз вернувшийся Амин, неся в руках объёмную сумку с провизией.       Под чутким руководством супруги он быстро развёл небольшой, аккуратный костёрчик и поставил на него котелок, от которого вскоре поплыл дивный, согревающий душу аромат. — Позвольте вас отблагодарить за вашу доброту, — с искренней улыбкой сказал Амин. Еда из Сумеру оказалась невероятно вкусной — сытной, ароматной, с богатой палитрой пряностей, которые согревали изнутри. — Это божественно, — призналась я, чувствуя, как от удовольствия у меня, кажется, затрещали уши. — Салиха, это ваше творение? — Да, — она хитро улыбнулась. — А сейчас я поделюсь с вами рецептом.

***

      В город мы пробились уже под густыми сумерками, когда первые фонари зажглись вдоль улиц. Если у Амина и Салихи были предусмотрительные компаньоны, уже снявшие для них комнату, то нам подобная удача не улыбнулась. Обойдя несколько постоялых дворов, мы лишь слышали в ответ вежливые, но твёрдые отказы: «Все номера заняты, простите».       Оставаться за стенами города на ночь означало с утра снова влиться в нескончаемую очередь. Перспектива была безрадостной. — Что будем делать? — спросил Итэр, и в его голосе читалась та же усталая досада, что копилась и во мне.       Я лишь пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие. — Для начала пойдём и как следует поедим, — сказала я, уже направляясь по смутно знакомой улочке в сторону ресторана «Народный выбор». — А там уже решим. Может, в порту как-нибудь устроимся. — Почему именно в порту? — Потому что там очереди нет, — просто ответила я. — Логично, — хмыкнул Итэр и без лишних слов последовал за мной.       В ресторане было шумно и уютно. Запахи специй и жареного теста витали в воздухе. Именно здесь Итэр узнал знакомую фигурку у стойки — Сян Лин. Они обменялись приветствиями, и он представил меня. Девушка-шеф с живыми, искрящимися глазами выслушала наш незамысловатый рассказ о поисках ночлега, накормила нас до отвала невероятно вкусными блюдами, а затем, почесав затылок, сделала неожиданное предложение: — Если не брезгуете, можете переночевать тут, на кухне, — сказала она, указывая на угол рядом с огромной печью, от которой исходило остаточное тепло. — Там тепло и сухо. Только прошу не трогать ингредиенты и инструменты. — Если мы вас не стесним, — начала я, чувствуя, как на душе становится легче, — то мы с радостью принимаем ваше предложение. Это больше, чем мы могли надеяться.       Ночуя на чужой кухне, особых изысков ожидать не приходилось. Я разулась, сбросила тяжёлое дорожное пальто, оставшись в лёгкой рубашке и брюках — возле раскалённой за день печи было не просто тепло, а по-настоящему жарко. Итэр последовал моему примеру, сняв сапоги и длинный шарф.       Мы молча расстелили спальник на чистом, протоптанном полу. Пространства хватало впритык, но сейчас это было последней из наших забот. Не говоря ни слова, мы устроились рядом, спиной к спине, поделив скудное тепло.       Не знаю, как Итэр, но я, едва голова коснулась свёрнутого пальто, что служило подушкой, провалилась в глубокий, беспросветный сон, словно падая в тёплую, тёмную бездну. Усталость накопленная в пути, нервное напряжение и наконец-то обретённое чувство безопасности под гостеприимной крышей сделали своё дело. Я не видела снов, не слышала ночных звуков огромного города за стенами — лишь тонула в полной, безмятежной тишине, пока за окном медленно сгущалась, а затем и начинала рассеиваться ночь.