Тёмный пророк

      Странно, но сон на золоте был слаще, чем на перине. Стоило только открыть глаза и увидеть это великолепие, как улыбка сама по себе появилась на лице. «Кажется, драконья кровь во мне взыграла»       Я создала из тьмы столик, стул, чайник и чашку. Всё вышло угольно-чёрным, грубоватым — без узоров, без изысков, без той лёгкости, что бывает у настоящего фарфора. Провела пальцем по краю чашки: шершаво, холодно, неуютно. Обычная посуда, ничего особенного.       А ведь брат клепал сервизы по щелчку пальцев. Изящные, тонкостенные, с витиеватыми ручками — настоящие произведения искусства, которые и разбить-то жалко. Я задумчиво отхлебнула чай. Может, заводик открыть? Посадить его за станок, так сказать.       Заставлю создавать эксклюзивные сервизы. Сколько там его иллюзии действуют? Год? Два? Ровно столько, чтобы покупатели успели привыкнуть, а потом — хоп! — и сервиз исчезает, и они бегут за новым.       Гениально.       Эксклюзивные сервизы, которые тают спустя два года использования! Уникальные! Нужно будет сделать акцент на их неповторимом дизайне и… эфемерности. «Почувствуй ценность каждого мгновения с чашкой из лимитированной коллекции». Звучит как отличный маркетинговый ход.       Пока я потягивала чай, мысли плавно перетекли к тому, что происходит снаружи. Система услужливо подсказала время и координаты: четыре часа. Четыре часа ночи, а я сижу в сокровищнице Архонта, пью чай из тьмы и строю бизнес-планы.       Двери я запечатала с обратной стороны — хороший такой теневой замок, с сюрпризом. Никто не войдёт, кроме Аякса. А уж он-то войдёт, можно не сомневаться. Такие, как он, двери не ищут — они их сносят.       Значит, у меня есть время. Можно размяться, потренироваться, нормально отдохнуть. Я покосилась на спальник в углу, на грубый чёрный столик, на недопитый чай. По моим расчётам, мне предстоит пробыть тут ещё день. Двадцать четыре часа до того момента, как здесь станет шумно.       К счастью, разминка помогла почувствовать себя бодрее. Ничего изматывающего: просто лёгкие упражнения, чтобы разогнать кровь и скинуть озноб. Затем обед — всухомятку, но выбора нет. Чтение подвернувшихся под руку свитков (нашла в углу, явно чьи-то учётные книги, скука смертная) и снова сон, уже без сновидений.       К вечеру повторила всю программу: размялась, поела, полистала нудные отчёты. А отходя ко сну, решила попробовать медитировать. Села, скрестив ноги, закрыла глаза, попыталась дышать ровно…       Катастрофический провал.       Мысли скакали, как блохи на голодной собаке: то о том, сколько моры в этих сундуках, то о брате и его сервизах, то о том, войдёт ли Аякс прямо в дверь или вынесет стену. В ушах звенела тишина, но внутри стоял такой галдёж, что хоть уши затыкай.       Минут через десять я открыла глаза, тупо уставилась в потолок и выдохнула: — Видимо, медитация — это не моё.       Плюхнулась на спальник, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Без медитации как-то спокойнее.

***

      Я спокойно сидела за столом, потягивая тёплый чай из грубоватой чёрной чашки. Тишина, покой, уютное потрескивание теней по углам — и тут дверь решили вынести. Грохот расколол тишину, створки жалобно всхлипнули и разлетелись в щепки. Ожидаемо. Рыжая макушка думать не приспособлена, когда речь заходит о дверях. — О! — Тарталья шагнул внутрь, сверкнув улыбкой, и с интересом уставился на меня. Синие глаза обежали импровизированный столик, чашку в моих руках, тёмный угол, где ещё недавно лежал спальник. — Ты же спутница Путешественника. — Давно не виделись, Предвестник. — Я поставила кружку на стол. Пальцы не дрожали. Хорошо. — Да. — Он небрежно махнул рукой, будто мы встретились на светском рауте. — Не думал, что ты там выживешь. Впрочем, так даже интересней. Ты давно здесь? Он ведь у тебя? — Гнозис? — Я усмехнулась уголком губ. — Его ищешь? — Так ты знаешь? — В его голосе мелькнуло удивление, но синие глаза тут же зажглись азартным огоньком. — Тогда будет проще… — Не будет. — Я качнула головой, разглядывая его поверх чашки. — Присядешь? — В другое время я бы обязательно принял приглашение. — Он обворожительно улыбнулся — та самая улыбка, от которой у девушек подкашиваются колени. — Но я спешу… — Очень зря. — Со вздохом я поставила чашку на стол.       Щёлкнула пальцами. Мебель рассыпалась чёрной пылью, осев на пол невесомым пеплом. Тарталья не шелохнулся — лишь приподнял бровь, оценивая, но в глубине синих глаз что-то дрогнуло. Азарт, что тлел там секунду назад, начал разгораться в настоящее безумие. Так смотрят хищники, почуявшие интересную добычу. — Ты ведь мне не поверишь, если я скажу, что гнозиса у меня нет? — Я развела руками, показывая пустые ладони. — Глупый вопрос. — Гидро Глаз Бога на его поясе коротко мигнул, отозвавшись на эмоции хозяина. — Действительно. — Я вздохнула, поправляя перчатки. — Что ж, давай приступать? Тебе же ещё Осиала надо будить.       Он замер. Всего на мгновение, но я заметила — зрачки дрогнули, на скулах обозначились желваки. — Откуда ты…? — В голосе впервые прорезалась сталь.       Именно это мгновение мне и было нужно. Я призвала меч Нергала — чёрный клинок, что пил свет, материализовался в руке из сгустка тьмы. Удар вышел идеальным: резким, хлёстким, без замаха.       Лезвие вошло по самую рукоять и прошло насквозь, не встретив сопротивления. Будто я рубанула не по человеку, а по воде. Я могла бы отрубить ему голову или руки, ударить в сердце, но вместо этого выбрала несмертельную рану, но довольно неприятную и требующую длительного восстановления. Все как учил брат.       Гидро конструкция распалась прозрачными брызгами, оставив после себя лишь влажный след на каменном полу. — Неплохо. — Голос раздался справа.       Я резко обернулась. Тарталья стоял у стены, прислонившись плечом к золотому сундуку, и аплодировал. Медленно, с ленцой, но в глазах горел тот самый огонь, что заставляет противников бледнеть. — Быстрая реакция. И ты знаешь слишком много. — Он отлепился от сундука, потянулся, хрустнув шеей. — Это будет весело. — А вот это плохо. — прошептала я, сжимая рукоять Нергала. Потому что я не помню, чтобы у Тартальи были такие способности. — А мир полон сюрпризов... — Я подняла меч в защитном жесте, пряча растерянность за сталью голоса. Нергал согласно звякнул, чувствуя моё напряжение. — Посмотрим, что он приготовил? — Водяные лезвия хищно блеснули в его руках — но выглядели они иначе, чем раньше.       Его выпад был стремительным — я едва успела выставить блок. Два клинка встретились с моим мечом... и прошли его насквозь, не теряя формы, будто Нергал был не проклятым клинком, а пустым местом. Пришлось срочно уворачиваться, а затем накинуть на лезвие тонкий слой анемо стихии, чтобы хоть как-то его чувствовать.       Аякс не собирался останавливаться. Он явно решил проверить, на что я способна — атаки сыпались одна за другой, заставляя тело работать на пределе. Призвав копьё, одним мощным ударом он отбросил меня в дальний угол зала. Водяной кит, возникший за его спиной, выглядел... невероятно. Завораживающе. Убийственно. — А вода-то холодная. — Я невозмутимо сменила стойку, принимая следующий удар и блокируя его со звоном, от которого заныли зубы. — Мог бы и подогреть для дамы.       Его улыбка стала ещё безумнее. Синие глаза горели чистым азартом.       Снова череда ударов — только в этот раз уже предсказуемых. Моя скорость была ниже, но с помощью анемо стихии удалось сократить разрыв. По силе мы оказались почти равны, вот только мои удары были тяжелее — Нергал тянул руку вниз, заставляя вкладываться в каждый взмах.       Под конец боя он опустил маску. Вода вокруг заискрила, засветилась изнутри. Чёрт. Я не думала, что продержусь до этой фазы. — Я буду нежен. — Голос стал ласковым, тягучим, отчего кончики ушей противно защипало. — Обещаю.       Следующий удар оказался настолько быстрым, что я увернулась лишь чудом. Только благодаря Нергалу, который дёрнул руку раньше, чем мозг успел скомандовать. — Врун. — Я пнула его в спину, заставляя потерять равновесие, а затем взмахнула мечом.       Нергал... изменился. Прямо в воздухе чёрный клинок рассыпался, вытянулся, сплёлся в стальную плеть, усеянную мелкими шипами. Я не планировала этого — он сделал это сам.       Удар плетью вышел тяжёлым, хлёстким. Ткань на спине Предвестника разошлась, обнажая кровоточащую рану. Не смертельно, но чертовски болезненно — судя по тому, как он пошатнулся. Он резко развернулся и ударил — не оружием, а стихией. Электро полоснуло по нервам, заставляя тело выгнуться, теряя ориентацию в пространстве.       Пока я приходила в себя, моргая и пытаясь поймать фокус, он уже подошёл вплотную. Слишком близко. Пришлось положиться на Нергала — и меч не подвёл. Он повёл моё тело, заставляя выписывать такие кульбиты, что только диву давалась. Откуда он знает эти движения? Я их не учила.       К несчастью, терпение у Предвестника — вещь дефицитная. Получив от меня мечом (плашмя, чисто символически) по голове, он только разбесился. Но вдруг улыбнулся — широко, искренне — и телепортировался в центр зала. О нет. — Как здорово встретить товарища по клинку. — Он улыбался, глядя на меня с каким-то новым, тёплым выражением. — Больше я не буду сдерживаться. — Товарища по клинку? — Я нахмурилась, не понимая. — А ты не чувствуешь? — Он рассмеялся. — Ты улыбаешься.       Фиолетовая сфера накрыла его — и до меня дошло. Я поднесла руку к лицу, с ужасом ощупывая собственные губы. Чёрт. Я реально улыбалась. Широко, во весь рот, до боли в скулах. Но почему?       Сфера спала, открывая новую форму. Угрожающую. С первого же удара он проломил пол под нами — я едва успела смягчить падение анемо, как следующая атака припечатала меня в стену. Камень треснул, осыпаясь крошкой. — И это всё? — Голос изменился, стал глубже, чужим.       Нергал в моей руке протестующе зазвенел, требуя продолжения. Тело отозвалось болью — рёбра, кажется, целы, но синяки будут знатные. Вместе с болью пришло раздражение, а следом — злость. Горячая, обжигающая. А вместе со злостью — смех. Мне стало смешно. Легко. Свободно.       Я встряхнулась, оттолкнулась от стены анемо и прилетела обратно на импровизированную арену, прямо перед ним. Весело. Мне было весело. Но почему?       Меч, окружённый тьмой, вёл себя странно — пульсировал, дышал. Я сама вела себя странно. С самого начала боя. Почему?       Взмах — и Нергал снова стал плетью. Несколько колонн разрушились, поднимая густое облако пыли. В этой пыли легко угадывалось фиолетовое свечение. Мне легко, а ему? Новый взмах — тяжесть кнута в руке, хлёсткий удар, и пол разрушается, плиты расходятся трещинами, вздыбливаются. Ощущение пьянит, кружит голову сильнее любой выпивки. Почему раньше такого не было? — Потому что ты наслаждаешься боем. — Его голос прозвучал сквозь дымку, мягко, почти ласково. — Впервые в таком состоянии, да? Давай развлечёмся.       Он будто замедлился. Или это я настолько опьянела, что теперь не просто поспеваю за его ударами, но и могу их отбить? Его клинки рассекли плоть на ноге — я даже не почувствовала боли, только влажное тепло, растекающееся по коже. Электро проходило сквозь Нергала, но я не замечала.       Всё перестало иметь значение. Осталось только ощущение собственной силы, пьянящая ломота в мышцах, пение разогретого тела, лёгкое головокружение от адреналина. И веселье. Чистое, детское веселье.       Ещё немного — и я почувствую, как закипает кровь в венах. Несколько ударов хлыстом оставляют вмятины на его броне, но опыта всё ещё не хватает. Легко увернувшись, Аякс меняет оружие на кинжалы и рукоятью бьёт в живот. Воздух вышибло, но я даже не согнулась.       Следующий удар оказался настолько быстрым, что Нергал вылетел из внезапно ослабевшей руки. Клинок прижался к горлу, холодный, тонкий, смертельный. Но это было не важно. Ничего не важно.       Тьма послушно отозвалась на моё желание — множество тонких, острых игл материализовались за его спиной. Броня затрещала, прогибаясь под их давлением, но они не коснулись тела. Замерли в миллиметре. — Вот как. — Аякс хмыкнул, глядя на меня с уважением. — Преподносишь сюрпризы до последнего. Жаль, но больше я не могу здесь оставаться. Он убрал клинок от моего горла. — Жаль, что наша встреча столь коротка. — Оружие исчезло, форма снова стала человеческой. — Мой сюрприз ты уже испортила, впрочем, не переживай. Мы обязательно ещё встретимся! Думаю, в следующий раз я найду, чем тебя удивить.       Он подмигнул — и исчез в фиолетовой вспышке, оставив после себя лишь запах озона и лёгкое гудение электро в воздухе.       Адреналин схлынул резко, будто кто-то выдернул пробку. Боль обрушилась разом — нога, рёбра, голова, саднящие порезы, которые я даже не заметила. В глазах резко потемнело, пол качнулся под ногами. Нельзя спать. Нельзя. Нужно ещё забрать гнозис... Забрать... гнозис...