Тёмный пророк

      Дописав письмо, я едва успела отложить перо, как братец бесшумно скользнул ближе и ловко выхватил лист. Быстро пробежавшись глазами по строкам, он небрежно буркнул: — Читаемо. — Рад, что ты хотя бы грамотная. — Элио продолжал вчитываться, чуть прищурившись. — Ни одной ошибки. Мне пора звать этого… Вильяма зятем? — Нет, тёщей. — Я снова огрызнулась, чувствуя, как предательски загорелись уши, и резко выхватила письмо из его пальцев. — Ты забавно смущаешься, — хмыкнул демон, склонив голову набок. — Краснеют только уши и шея — любопытная деталь. Ты уже договорилась о встрече с Итэном? Если что, советую поймать его на завтраке. — Хорошая идея. — Я задумчиво перевела взгляд на окно, за которым уже серел рассвет. — К слову, тут же живет Охотник на демонов… — И что? — Демон выразительно приподнял чёрную бровь, перехватив мой вопросительный взгляд. — Не волнуйся. Будь он постарше лет так… на три тысячи, может, что-то и почуял бы. — Да? А про меня сказал… — Метка Бездны и скверна? — Элио усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Поверь, тот Охотник на демонов, которого я когда-то знал, прикончил бы тебя быстрее, чем ты успела бы сказать «мяу».       Я замерла, переваривая услышанное. Тот Охотник на демонов, которого он знал? — Древняя история. — Брат небрежно отмахнулся, но в алых глазах мелькнула тень. — Не бери в голову. Лучше подумай, как будешь вручать письма. Итэн, кажется, завтракает на рассвете.       Я хмыкнула, понимая, что он уходит от ответа, но решила не давить. В конце концов, у каждого демона есть свои скелеты в шкафу. Или на дне Бездны.       Утро встретило меня запахом сдобы и жареного бекона, смешанным с гомоном постояльцев. Спустившись в общий зал, я сразу заметила Итэра — он сидел за угловым столиком, рассеянно ковыряя вилкой омлет. Рядом, естественно, уже крутилась Паймон, успевшая стянуть со стола булочку. — Доброе утро. — Я подсела к ним, выкладывая на стол два конверта. Сургуч, к счастью, удалось раздобыть на кухне, так что выглядело почти презентабельно. Итэр поднял глаза, коротко кивнул. — Выспалась? — Лучше. — Я пододвинула письма. — Это Вайсу и Дилюку. Передашь? — Без проблем. — Он взял конверты, покрутил в руках, разглядывая мои художества с сургучом. — Красиво. Сама делала? — Ага. — Я отвела взгляд, делая вид, что очень заинтересована меню. Паймон, прожевав булку, подлетела ближе: — А что в письмах? Тайна? Любовное? Расскажи! — Личное. — Я усмехнулась, наблюдая, как разочарованно вытягивается её личико. — Но без криминала. Итэр убрал конверты в инвентарь. — Скоро вернусь в Гавань. Если хочешь что-то передать на словах — говори.       Я задумалась. Вайсу, пожалуй, стоило добавить пару фраз про «не скучай» и «береги себя», но вслух при Паймон это озвучивать было как-то неловко. Да и брат, кажется, где-то рядом — наверняка подслушивает, паразит. — Передай Вайссу, что я заеду на Винокурню как-нибудь, — выдала я нейтральное. — И пусть не геройствует без меня. — А Дилюку? — Паймон не унималась. — Дилюку… — Я сделала паузу, вспоминая содержание письма. — Передай, что я учту его советы. И спасибо за поддержку.       Итэр понимающе кивнул, не задавая лишних вопросов. За это я его и ценила — он умел молчать, когда надо. Мы ещё немного поболтали о пустяках: о том, что появился новый сорт яблочного сидра, о предстоящем празднике в Мондштадте, и о том, что Паймон твёрдо намерена попробовать все местные сладости, даже если лопнет. А потом Путешественник поднялся, попрощался и ушёл, уводя за собой ворчащую фею.       Я осталась одна за столом, допивая остывший горьковатый чай. — Хорошие у тебя друзья. — Голос брата раздался неожиданно близко — он материализовался на соседнем стуле, словно всегда там сидел. — Наивные, правда, но хорошие. — Не смей их трогать. — Предупредила я, но без особой злобы, скорее для порядка. — И не думал. — Элио лениво потянулся, сверкнув алыми глазами. — Они мне не интересны. А вот ты… Он посмотрел на меня с непонятным выражением. — Собирайся. Вечером уходим.

***

      Остаток дня я старалась расслабиться по максимуму. Сходила к лекарю, безропотно выпила все микстуры, выслушала примерное меню на неделю и рекомендации по тренировкам. Потом вкусно пообедала в общем зале. Сидела, бесцельно глядя в окно на проплывающие облака, и вздохнула — слишком спокойно, почти тревожно. Элио, словно уловив мой настрой, бесшумно возник за спиной. — Хочешь прогуляться? — Он окинул меня оценивающим взглядом. — Иди переоденься, пройдёмся немного.       Я молча кивнула и поднялась в комнату. Натянула чёрную рубашку, удобные штаны, сапоги и плащ. Причём сама не заметила, как привычно накинула его на плечи, уже пристёгивая пояс. Мелькнула мысль: надо бы прикупить портупею для кинжалов. — Готова? — Элио стоял у перил, глядя куда-то вдаль. — Отлично, пошли.       Мы вышли и направились в сторону Тростниковых островов. Брат шёл неспешно, явно подстраиваясь под мой шаг, а затем и вовсе поймал мою руку и положил к себе на предплечье.       Мы бродили по островам; Элио самым чудесным образом распугивал всех одним своим присутствием. Если бы я гуляла одна, уже наверняка нарвалась бы на «приключения». От него же разбегались все.       Элио молча и аккуратно поддерживал меня под руку, притормаживал на неровной дороге, а когда я потянула его к воде, бессловесно последовал за мной. Где-то там, в дымке, виднелась деревня Цинцэ...\ — Пойдём обратно? — Элио почувствовал, что я замедлилась. — Что-то не так? — Ноги болят. — Честно призналась я. — Когда в прошлый раз обвалился потолок, меня здорово приложило. — Понятно. — Брат отпустил мою руку, а затем ловко подхватил меня под колени, заставив вскрикнуть от неожиданности. — Обхвати мою шею.       Я аккуратно убрала его длинные волосы и обхватила шею. Он слегка подкинул меня, устраивая поудобнее, а затем довольно быстрым шагом направился обратно к постоялому двору. Мы успели уйти прилично далеко, но он нёс меня так легко, словно я весила не больше пачки бумаги.       У ворот он осторожно поставил меня на ноги и снова протянул руку. Я обхватила его предплечье и, слегка прижавшись, опёрлась, чтобы снизить нагрузку на ноги. Брат терпеливо довёл меня до комнаты и молча вышел.       Через пару минут в дверь постучали — зашли две девушки, которые помогли мне ополоснуться и переодеться в простую чёрную рубашку. На широких кружевных лямках, длиной где-то до колена.       На кровати лежала записка. Аккуратный почерк, слегка наклонённый, без лишних завитушек, но весьма красивый: «Спокойной ночи».       На тумбочке обнаружилась зелёная баночка и ещё одна записка с указаниями к применению. Кажется, мазь снимала боль и помогала заживлению. Не ожидала от него такой заботы. Нанеся мазь, я забралась в кровать и закрыла глаза.       Сон пришёл почти сразу, утягивая в темноту без сновидений.