Тёмный пророк

      Утро началось с привычной чашки кофе и… отсутствия брата. На подносе белела записка, где аккуратным почерком было нацарапано, чтобы я не торопилась и оделась прилично. Последнее слово он жирно подчеркнул. Что ж, сам напросился.       Я попросила милых девушек пособить с нарядом и, хитро улыбнувшись, шепнула, что желаю сразить мужчину наповал. Глаза служанок вспыхнули — вот она, женская солидарность. Они проворно убрали остатки завтрака, набрали ванну, натерли меня всем чем только можно, а после устроили массаж с ароматным цветочным маслом. Заодно обновили маникюр, сменив тон на алый с плавным градиентом.       Лицо и волосы тоже умастили всевозможными снадобьями, затем, завернув в пушистый халат, бережно препроводили в спальню.       В шкафу висело дивное платье из шелка Ли Юэ, напоминающее ханьфу. Алое с белым, золотая вышивка пионов. Алый халат Бэйцзы, с тонким переходом к молочной белизне на рукавах и подоле, пошитый из полупрозрачной материи, схожей с шифоном.       Девушки одобрительно закивали. Свое белье мне оставить разрешили, но тонкую шелковую сорочку молочного цвета надеть заставили. Она струилась до середины бедра.             Далее меня, словно луковицу, закутывали слой за слоем. Лиф, расшитый золотом и мерцающими каменьями, хитрая двойная юбка с тяжелым поясом. Сверху — тот самый халат, который не застегивался: его широкие рукава оказались весьма коварной конструкцией.       Девушки показали, как укладывать вещи в эти бездонные карманы, чтобы ничего не выпало. Затем взялись за лицо: легли тени, блеснула пудра. Приступили к волосам. Когда прическа уже обрела очертания, служанки поинтересовались, какими украшениями я воспользуюсь.       Я выложила на столик всё, чем владела на данный момент. Впервые видела на их лицах растерянность. — Простите, госпожа… — Высокая служанка в персиковом одеянии замялась, подбирая слова. — Просто к столь роскошному наряду эти вещицы чересчур… — Скромные, — бойко подсказала молоденькая девушка с живыми, хитрыми глазами цвета темного нефрита. — Госпожа, вы и без того сияете, как принцесса, но без достойной оправы образ выйдет незавершенным. Ущербным. — Вот как… Может, у брата найдется что-то под стать? — О! Мне справиться у господина Элио? — Она порывисто поклонилась. — Тогда я мигом разыщу господина Лейфа. — А? Да, конечно. «Кто такой господин Лейф?» — Я склонила голову набок, но тут же отмахнулась. Позже выспрошу у Элио сама.       Через несколько минут служанка вернулась, неся перед собой черный ларец. Едва она откинула крышку, по комнате прокатился восхищенный вздох. Чего там только не мерцало. Девушки проворно извлекли тонкую золотую цепочку с алым росчерком-каплей, вдёрнули в уши две крохотные серьги с тем же камнем. В прическе засверкала золотая шпилька, унизанная кроваво-красными искрами.       В зеркале отразилась незнакомка: неземная краса с холодными серо-голубыми глазами, нежный макияж обводил контур губ, белоснежные пряди уложены в сложный узел, скрепленный шпилькой, и лишь несколько локонов мягко обрамляли фарфоровое лицо. «Принцесса? Да?»       Девушка в зеркальной глади и впрямь походила на сказочное видение. Но я не узнавала себя в этом отражении. Лишь черные полоски отросших корней напоминали о том, что это всё ещё моя плоть и кровь.       Служанки порывались закрасить эту черноту, но я отказалась. Всё равно отражение казалось слишком далеким, слишком чужим.       Попрощавшись со служанками, я попросила предупредить Элио, что сейчас спущусь. — Не нужно, господин ожидает вас уже как… — Девушка покосилась на тень от соседнего здания, прикидывая время. — Часа два.       По коже пробежал морозец. Я невольно занервничала и ускорила шаг, за что тотчас поймала неодобрительные взгляды. Старшая служанка Фэйя мягким жестом придержала меня за локоть. — Он мужчина, госпожа. — Фэйя снисходительно улыбнулась уголком губ. — Их удел — ждать.       Девушки вокруг прыснули в ладони, зазвенел легкий смех. Эти милые плутовки мне решительно нравились. Чувствую, как начинаю привязываться. Возможно, когда окончательно осяду здесь, предложу им перейти ко мне на службу? Ну, это потом. Позже.       Едва я выступила в коридор, девушки поклонились и растворились в полумраке, а мне предстояло спуститься по лестнице. Пальцы сами легли на перила. Я ступала осторожно, чувствуя, как мягкие туфельки на низком каблуке приглушенно касаются каменных ступеней.       Внизу ждал братец. Длинные черные волосы стянуты в хвост и сколоты шпилькой. Сам он облачился в довольно скромное, на мой взгляд, черно-золотое одеяние. Но, видимо, глаза мои были слепы. Всякий, кому случалось разглядеть наряд Элио, отвешивал поклон едва ли не в пояс.       Когда я приблизилась, брат наконец соизволил отлипнуть от стены и метнул в меня недовольный алый взгляд.       Недовольство, впрочем, длилось лишь мгновение. Зрачки его дрогнули и расширились. Он растерянно скользнул глазами по моей фигуре — от макушки до туфель, — будто не веря увиденному. Затем хмыкнул, выпрямился во весь рост и протянул раскрытую ладонь. — Что ж… Это того стоило.       В голове тут же зазвучали знакомые фразы, озвученные его голосом. Что-то вроде: «Приемлемо», «Неплохо», «Могло бы быть хуже…» — Выглядишь…       Я уже приготовилась услышать один из привычных вариантов, но едва не споткнулась на ровном месте, когда Элио внезапно выдохнул: — …очень красиво.       Я уставилась на него так, будто увидела впервые. Чтобы брат сделал мне комплимент? Видимо, где-то кто-то издох. — Точно не на этой улице, — язвительно улыбнулся он, перехватив мою мысль. — В следующий раз держи свои соображения при себе. Даже если сильно изумишься.       Я кивнула и перевела взгляд на дорогу, но совершенно ее не видела. Честно говоря, всё еще пребывала в легком потрясении от услышанного. — Кстати, — в мозгу что-то щелкнуло, — Лейф — это твоя фамилия? — Не совсем. Но пусть считается фамилией. — Брат задумчиво посмотрел куда-то вдаль, за горизонт улицы. — Лейф — это что-то вроде титула. Или статуса. Мое полное имя чересчур длинное. — Может, назовешь хотя бы часть? Я ведь до сих пор не знаю, какая у меня новая фамилия. Это как-то…       Элио вздохнул и закатил глаза, а затем тихо произнес: — Элиос Люциан Аскерхан Лейф Август Эбнер Эрихард. Я замолчала на несколько секунд, переваривая информацию. — То есть твое полное имя — Элиос? — Я бросила на него осторожный взгляд. — Но оно не настоящее? — Не истинное. — Он усмехнулся краешком губ. — Да, это второе. Первое, данное при рождении, я намеренно опускаю. К слову, именем, которым нарек тебя я, — не смей представляться. После завершения ритуала ты буквально вольешься в мою семью, а из старой попросту исчезнешь. Тебя забудут все. Прежнее имя обратится в небытие. Лучше, конечно, перестраховаться и старым тоже не пользоваться. — Поняла. — Я серьезно кивнула, всё еще прокручивая в голове полное имя брата. — А то имя, которым меня крестили?       Он склонил голову набок, выражая полное непонимание. Пришлось объяснить. Тут Элио, кажется, побледнел еще сильнее. — Надо обдумать. Твои имена разнятся? То, что дал жрец, и то, что дали родители? — Нет. — Батюшка в церкви, кажется, даже обрадовался. Ему и голову ломать не пришлось: тем же именем и покрестил. — Тогда легче. — Он задумался. — Если ты всё еще веришь в своего бога, этим именем представляться не стоит. Хотя я не уверен, что он услышит тебя здесь. В целом, со временем твоя связь со старым именем истончится, но лучше… — Перебдеть, поняла.       Брат поморщился, но согласно кивнул. — Имя значит очень многое. И не только для Тейвата. По имени можно прочесть судьбу человека. Можно ее похитить. А можно получить над ним полную власть. Всего лишь узнав его истинное имя.       Я вздрогнула и перевела взгляд на брата. — Однако ты мое истинное имя знаешь. — Я прищурилась. — Как-то нечестно… — Не знаю, — оборвал он, резко застыв на месте и впившись взглядом прямо в мои зрачки. — Я стер себе память. Магией крови. Без возможности восстановления. Я знаю, что ты моя сестра, но не помню, каким именем тебя нарек. Лучше бы и тебе его не знать, да что уж тут поделать? — Но зачем? — Я склонила голову набок. — Затем, что если какой-нибудь умелец всё же проберется мне в голову, он скорее собственные мозги расплавит, чем доберется до чего-то стоящего. — Брат вмиг стал жестким, чужим, пугающим. — Никогда. Никому. Не раскрывай своего имени. НИКОМУ. НИКОГДА.       Последнее слово он буквально прошипел. Или прорычал. Звук вышел потусторонним, нечеловеческим. Алые глаза полыхнули, и я ощутила, как внутри меня натягивается невидимая струна, а голову сдавливают раскаленные тиски. — Хорошо, — выдохнула я. Собственный голос донесся будто сквозь толщу ваты. — Что это было? — Ментальная печать, — Элио небрежно пожал плечами. — Попробуешь кому-то выдать свое имя — не сможешь. Скорее сдохнешь от боли.       Я вздрогнула. Хотя, с другой стороны… Лучше сдохнуть, чем стать рабыней какого-нибудь существа. В памяти всплыл бедняга Сяо. Повторять его судьбу я точно не намерена.       Мы шли по тихой улице, пока не вышли к Северному банку. Я вежливо улыбнулась девушке за стойкой. Она радостно заулыбалась в ответ — ровно до того мига, как услышала мое имя. Улыбка сползла с ее лица, щеки утратили краски. Элио за моей спиной издал странный хмык. — Госпожа Кассандра Хенитьюз? — Побледневшее личико девицы, кажется, изрядно забавляло брата. — У вас какое-то дело? Кто ваш сопровождающий? — Мой брат. Мы не кровные родственники. — Вот как… В таком случае, что привело вас в наш банк? — Я хотел бы открыть счет для сестры. Так, чтобы она могла им пользоваться. — Элио одарил дрожащую девушку мягкой, почти ленивой улыбкой. — Не могли бы мы обсудить это наедине, пока моя сестра отдохнет в приемной? — Да, разумеется. — Девица подскочила как ужаленная. От сладко-тягучей улыбки брата она заливалась румянцем и всячески прятала глаза, чтобы в следующий миг снова «выстрелить» ими в его сторону. — Прошу за мной, господин.       Слово «господин» она выделила такой томной, выжидающей интонацией, что мне почудилось, будто мы перепутали банк с борделем. Братец самодовольно усмехнулся и проследовал за ней. Парнишка в форме Фатуи проводил меня в гостиную, подал чай с закусками и заверил, что я могу отдыхать сколько угодно.       Я вежливо поблагодарила и принялась цедить чай, разглядывая довольно уютный зал в сине-золотых тонах. Слегка вычурно для банка, но красиво.       Спустя полчаса я начала окончательно умирать со скуки. В гостиную постучали. Вошел юноша и поинтересовался, не желаю ли я чего-нибудь. — Мы с братом хотели пройтись по лавкам. — Я лениво обмахнулась ладонью. — Жара в Ли Юэ невыносима. Так мечталось купить веер.       Юноша споткнулся на ровном месте, скользнул по мне взглядом и поспешно извинился. Хлопнула дверь. Я уже начала подозревать, что макияж потек, но — нет. Спустя пару минут двое агентов Фатуи втащили в комнату огромную ледяную глыбу, а юноша вернулся с черной коробкой. Внутри, на темном бархате, покоился белоснежный веер с вышитыми алыми пионами и золотыми узорами. Ваньшань оказался безупречен и точно вторгался в тон моему платью. — Примите в знак извинений и пожелания долгого сотрудничества. Я благосклонно приняла дар. — Прелестная вещь. Благодарю. Вы весьма внимательны.       Кокетливо прикрыла лицо веером. Мальчишка вспыхнул, пробормотал что-то про прохладный десерт и пулей вылетел из комнаты. Мне оставалось лишь тихо смеяться ему вслед. Доев мороженое, я заметила приближающегося брата. Вид у него был донельзя довольный. — Руку.       Я повиновалась мгновенно. Элио перехватил мою ладонь и надел на мизинец серебряное колечко с двумя камнями: янтарно-желтым и лазурно-фиолетовым. — Желтый — счет, который открыл тебе я, — пояснил он. — Второй — твой личный. Касаешься камня и думаешь о нужной сумме. Такого кольца в Тейвате больше нет ни у кого. Пришлось поднапрячься, чтобы выбить для тебя разрешение на применение магии прямо в хранилище.       Я скользнула взглядом по яркому пятну, выглядывавшему из-за его воротника. Кажется, я догадывалась, как именно он старался весь этот час. Бедный. Я перехватила его ладонь и с сочувственным видом погладила, затем подхватила веер и, подмигнув пунцовому мальчишке, выплыла из комнаты, вынуждая Элио нагонять меня торопливым шагом. — Заглянем кое-куда? — Я бросила на брата хитрый взгляд. — И куда же? — Он скептически изогнул бровь. — За моими денежками. — Я хищно облизнула губы. — Мне нужна Торговая Биржа.       Брат моего азарта не разделил, но послушно перенес нас к нужному зданию. Внутри нас встретила суета и толкотня разношерстного люда. — Добрый день, прекраснейшая госпожа... — Мужчина за стойкой источал льстивую улыбку. — Кассандра Хенитьюз.       Лицо клерка сменило целую гамму оттенков: от мертвенной бледности с синевой до пунцово-розовых пятен. — Да, леди. Сию же минуту позову управляющего. Одну минуту. — На последней фразе голос его дал петуха, заставив брата за моей спиной поперхнуться смешком. — Ты запугала всех торговцев Ли Юэ? — Нет. — Я честно посмотрела ему в глаза. — Только самых влиятельных. Брат подавился смехом. — Госпожа, чем могу служить? — Немолодой мужчина склонился в поклоне. — Позвольте воздать должное вашей прозорливости. — Мне нужно кое-что продать и кое-что купить. — Да, разумеется. Прошу за мной. Ваш спутник может подождать здесь, если пожелает. — Он идет со мной. Это мой брат. — Ах! В таком случае... Хорошо. Сделаем исключение.       В гостевой зале нас ожидали двое безмолвных слуг, роскошная обстановка и странный аромат. Приятный, с нотами цветов и пряностей. Должно быть, благовония. Судя по всему, безвредные — иначе братец уже забил бы тревогу. — Прошу, присаживайтесь. Я весь во внимании. — Хочу продать часть акций, а также несколько долей. — Я перечислила, от чего желаю избавиться, и взамен приобрести облигации, выведя средства из торговли зерном в Ли Юэ. — У вас есть выходы на Инадзуму? — Я вежливо улыбнулась. — Кажется, страна замкнула границы. — Пара контактов имеется, но... — Он метнул в меня осторожный взгляд. — Госпожа... — Я понимаю. — Я смягчила улыбку. — Я готова, скажем так, профинансировать некоторые издержки. Под процент, само собой. — Кхм. — Он задумался. — По правде говоря, Инадзума сейчас — лакомый кусок для всех. Вы ведь осведомлены, что... — Да, там царят чудовищные лишения. Мне так жаль бедных людей, страждущих от несправедливости. — Я всхлипнула, пустив скупую слезинку, чем выбила брата из колеи, а вот старик, кажется, мгновенно смекнул, на чьей я стороне. — Я бы и рада помочь им безвозмездно, но, увы, мир — жестокое место. — Истинно так, милостивая госпожа. — Старик охотно подхватил тон. — Вы совершенно правы! Какую сумму вы готовы вложить? — Около пяти миллиардов моры. — Это почти всё, что я выручила сегодня на продаже акций, плюс кое-какие личные накопления. — Полагаете, этого хватит? — О! Сумма весьма щедрая. Позвольте же осведомиться, под какой процент вы готовы ссудить средства? — Старик оказался тертым калачом.       Назову слишком высокий процент — сделка сорвется. Слишком низкий — разницу он прикарманит себе. Думаем. Пусть будет... — Десять процентов. Ежемесячно. Срок — три года.       Старик замер, видимо спешно подсчитывая барыши, затем смахнул испарину со лба. — Это будет непросто, но, думаю, я сумею предложить вам достойный контракт. Наша Биржа озаботится его составлением. Могу ли я отправить бумаги вам завтра? Скажем, после обеда? — О, это было бы чудесно. — Я мило улыбнулась, а затем подалась чуть ближе. — Ну-с, думаю, с благотворительностью покончено. Хотела бы приобрести у вас еще кое-что...       Выходила я оттуда с чувством триумфатора. Урвала долю в компании по производству шелка, бумаги, чернил и даже выторговала приоритетное право на покупку руды из Разлома на десять лет вперед. Обошлось недешево, но игра стоила свеч. — Ты же сейчас почти без моры. Чего так сияешь? — Элио хмыкнул, кажется, начиная отходить от увиденного. — Будущему, Элио. Богатому и обеспеченному будущему. — Я загадочно улыбнулась. — Пока в карманах пусто, но, поверь, скоро всё переменится. — Ну, если ты так уверена... — Брат пожал плечами. — Кстати, ты ведь приобрела еще и долю в чайном деле. Зачем? В деревне Цяоин сейчас не всё гладко с производством. — Пока, — уверенно отрезала я. — Поверь, это лишь временно. По той же причине я взяла долю в Ювелирной мастерской и право первой руки на руду из Разлома. Брат смотрел на меня как на безумную, а я лишь загадочно щурилась. — Не тревожься. Это еще не всё. — Я не тревожусь, — возразил он, — я опасаюсь. Впрочем, неважно. Едем в ювелирную лавку. У меня есть одна на примете. Он перенес нас прямиком к знакомой лавке. Я машинально прикрыла лицо веером. В первый свой визит сюда я ежилась под взглядами высокомерных девиц. Теперь же они и глаз поднять не смели, сгибаясь в поясном поклоне. Правда, кланялись брату. — Господин, прошу. — Перед нами услужливо распахнули дверь. — Вас интересует нечто конкретное? — Я хотел бы заказать украшения для сестры. — Он скользнул по мне взглядом. — Если ей приглянется что-то из готовых работ — возьмем.       Девушка поклонилась. — В таком случае госпожа может осмотреться. — Иди погуляй пока, — брат небрежно махнул в сторону витрин. — Покупай всё, что приглянется. — Сюда, госпожа. — Ко мне подбежала юная особа и, поклонившись, повела вдоль сверкающих рядов.       Я двигалась медленно, скользя взглядом по украшениям. Вон та подвеска с аметистом — серебро и фиолетовая капля. Скромно, но изящно. Я ткнула пальцем, и девушка тотчас отперла витрину. — Серебро и аметист, госпожа. — Голос ее звучал неуверенно. — Это весьма скромная вещь. Я всё еще держала веер у лица, разглядывая камень. — Беру.       Девушка вздрогнула, но тут же поклонилась и убрала украшение в шелковый мешочек, а затем — в бархатную темно-синюю коробку.       Сережки с аметистовой дорожкой. Синие сапфиры в серебре. Несколько желтых топазов, пара голубых. Серебряные браслеты — одни с камнями, другие без. Затем пошли золотые витрины. Девушки показали комплект с алыми рубинами. Скромный на вид, но чистота и цвет камней кричали сами за себя. — Беру.       Несколько сдержанных бриллиантовых гарнитуров. Пара комплектов с изумрудами. Еще пара — с синими и голубыми сапфирами. Все эти вещи можно было назвать неброскими, хотя камни подобраны превосходно.       Желтые сапфиры пленили меня с первого взгляда. Красиво, с виду довольно сдержанно и безумно дорого по цене. Взяла. Элио сам велел брать всё, что пожелаю.       В самом конце меня подвели к витрине, где о богатстве вопияло всё. Украшения здесь стоили куда дороже всего, что я рассматривала прежде. От одного вида ценников сердце застучало вдвое чаще. — Могу посоветовать вам эти два комплекта. Золото, платина, голубые и бесцветные бриллианты.       Серьги-шандельеры, колье и тонкий браслет. Всё — изумительной, изящной работы. Неземная красота за неземную стоимость. Помедлив мгновение, я выдохнула: — Беру. Девушка едва заметно перевела дух и упаковала комплект в отдельные коробочки. — Есть еще вот такой, — она указала на следующий набор, — платина, серебро, желтые и светло-пурпурные бриллианты.       Длинная дорожка серег-подвесок, колье-галстук, подчеркивающее декольте, с вставками из камней, и роскошный браслет. Тончайшая работа. Покрутив украшения в пальцах, я поняла, что камни играют с любой грани, откуда ни взгляни. — Этот комплект создал известный мастер Ли Юэ... — девушка продолжала рассказ, а я уже решила не смотреть на ценник. — Беру.       Еще более глубокий поклон. Девушка убрала украшения в очередную коробку. Я обвела глазами витрины — больше ничто не тронуло. С легким сердцем я покинула тот зал, заметив, как работница подхватила выбранные мной коробки и несет их следом. — Здесь у нас украшения с историей, госпожа. — Она попыталась задержать меня у входа в следующий зал. — Вы такое цените? — Почему бы и нет?       Уже знакомый старик стоял за прилавком. Я улыбнулась и отвела веер от лица. Цепкие глаза вспыхнули искрой узнавания. — Не знал, что ты так богата, девушка. — Старик усмехнулся. — Твой брат уже назаказывал для тебя столько, что, боюсь, все мои мастера будут трудиться на тебя ближайшие несколько месяцев.       Я улыбнулась шире. Почему-то я уже догадывалась, что дедок далеко не прост. Его статус меня не особо и удивил. — Ну, что присмотришь, девушка? — Мне еще тогда приглянулся вон тот комплект, — я указала веером на покрытый патиной серебряный гарнитур. — Бриллианты, верно? — Да, девушка. Верно. Берешь? — Беру. — Я кивнула. — А еще вон те запонки с рубинами, те две броши и вон те красивые аметисты.       Старик хмыкнул и кивнул помощнице. Та проворно извлекла украшения и упаковала их в коробочки. — Спасибо. — Заходи еще, девочка. — Старик прищурился. — Ты мне нравишься. Так и быть, сделаю тебе подарок. — Я обязательно приду. — Я улыбнулась, чувствуя, как поднимается настроение. — И не раз. — Буду ждать, девочка.       У огромной центральной витрины скучал брат. Он лениво обозревал помещение, пока не заметил меня и вереницу девушек с коробками позади. — Выбрала? Хорошо.       Я открыла коробочку и жестом показала, что плачу за это сама. Девушка ловко подсунула мне чек, в котором я спокойно расписалась, указав счет в Банке Северного королевства. — А это что?       Я подтолкнула к нему коробочку с серебряными запонками и рубинами. Насколько я помню, здесь они в ходу. — Подарок тебе.       Брат замер, разглядывая украшение. Затем уголок его губ едва заметно дрогнул в улыбке — или мне почудилось. Коробочка исчезла в кармане. Девушка подсчитала сумму, ловко вписала ее в чек и повернула к брату так, что я не увидела цифр. Я даже за спину ему заглянуть попыталась, но он проворно расписался, вернул чек и зыркнул на меня недовольными алыми глазами. — Забирай. Идем.       Убрав украшения в инвентарь, я заслужила еще более глубокие поклоны от работниц. Впрочем, глубина их реверансов меня мало трогала. — Заходите еще, господин, госпожа.       Мы вышли на свежий воздух. Я подставила лицо солнцу и поняла, что зверски проголодалась. — Может, поедим? — Брат молча кивнул и взял меня за руку. — Пройдемся. Тут недалеко.       Кстати, о солнце... В голове смутно вертелась мысль, но я никак не могла ее ухватить. Что-то не давало мне покоя. Но что? Поздний обед в «Глазурном павильоне» пролетел как сказка. Изысканные блюда, негромкая беседа. Брат рассказывал, как когда-то давно странствовал по Тейвату. Он знавал многих ангелов и альвов, даже драконов.       Глаза его лучились радостью воспоминаний, но с губ не сходила едва уловимая печальная улыбка. Едва ли хоть кто-то из тех друзей и знакомых всё еще ступает по этой земле. Я накрыла его ладонь своей и просто сжала. — У тебя теперь есть я. — Я улыбнулась. — Теперь я твоя семья, и этого ничто не переменит. Я рада стать твоей семьей.       Брат замер на мгновение, затем молча сжал мои пальцы в ответ. Мы спокойно доели, и я предложила прогуляться по городу. Элио с пугающей покорностью согласился и взял меня за руку.       Так мы бродили по Ли Юэ до самого заката. Уже стоя на пристани и глядя, как солнце плавится в море, я наконец ухватила мысль, что точила меня весь день. — Твое имя — Элиос, так? — Я обернулась к брату. — Если мне не изменяет память, на одном из языков моего мира его можно прочесть и как Гелиос, и как Элиос. Значение одно — солнце. Брат усмехнулся. — Элиос Люциан Аскерхан Лейф Август Эбнер Эрихард. — Он повторил свое имя, растягивая звуки. — Солнце, светлый, великий вождь, наследник благородного света из рода Эрихард. Это если переводить дословно.       Я помолчала, подумав, что собственное имя на фоне его звучит удручающе бедно. Затем мысленно махнула рукой и, лукаво пряча улыбку за веером, покосилась на брата. Тот, заинтригованный хитрым блеском моих глаз, слегка подался ближе. — Звать тебя солнышком… можно? — Нет.