Странники всех миров

— Я хотела спросить… — Ау? — Гарри посмотрел на Гермиону скептическим взглядом. — Кто ты?! — А ты? — Гарри усмехнулся, достал из сумки термос с чаем, движением пальцев сотворил две чашки, принялся разливать чай. — Я… Я — Гермиона Грейнджер. — А я — Гарри. Ты это и сама знаешь. — Ты… Ты — Гарри Поттер! — девушка просияла. — Можешь не сомневаться — я все о тебе знаю! Я столько о тебе читала… — Ложь от форзаца до комментариев в конце каждой книги, — Гарри сделал глоток чая. — И присоединяйся давай, чай остынет. — Но… Как же это… — Вот так, чай имеет свойство остывать, представляешь? — Я не об этом! — возмущенно топнула ножкой Гермиона. Выглядело очень мило. — Я про то, что все — ложь! — Ничто не истина, — усмехнулся Гарри. — Впрочем, если так хочется поспорить — вперед. Но для начала простой тест из трех вопросов, действительно ли ты обо мне знаешь все. — Давай! — Что я обычно ем на завтрак? Какой мой любимый цвет? Сколько лет я был помощником демона желаний? — Что?! — Ага. — Но в книгах же… Там же не врут… — Все врут. И даже бабушки в парке. И ведущий новостей. И члены парламента. Все врут. Особенно — пациенты. Гермиона покачала головой. Гарри сделал еще глоток чая. — На будущее, я обычно не завтракаю — только кофе пью. Мой любимый цвет — аквамариновый. А помощником демона желаний я был восемьсот двадцать один год, из которых полгода — в неволе, а остальные — по личному желанию. Кстати, хочешь яблоко? — Чего? — Ну… Яблоко. Обычное такое. Красное. Я щас наколдую. — Еду нельзя наколдовать из ничего! Это — одно из правил трансфигурации Гампа. — Воздух — это тоже «что-то», — Гарри заклинанием сотворил яблоко. Выглядело эффектно, хотя сил заняло прилично даже по его меркам. — Приятного аппетита. И привыкай, что возможно все — надо только найти правильный подход. Или просто не знать, что та или иная ситуация невозможна. Например, считается, что палочку нельзя сделать без предварительного обучения. Или что нельзя точно предсказать, что сейчас сюда зайдет бледный зеленый хорек. Стоило Гарри это сказать, как дверь в купе открылась, в проходе появился Драко Малфой. Гарри кивнул на него: — Вот видишь… — Говорят, в этом купе едет Гарри Поттер. — Ага, — кивнул Гарри. — Здрасьте, я ваш Избранный. — Э-э… — Малфой сглотнул. — Ты — Поттер? — Второй раз «ага». Малфой растерянно заозирался, пытаясь найти какого-нибудь более подходящего на роль Избранного, не нашел никого, кроме магглокровки, покачал головой. В его понимании и по описанию Люциуса, Гарри Поттер должен был быть либо потерянным мальчиком, которому не помешает по-родственному помочь и сориентировать его в нужную сторону, либо уже состоявшийся волшебник, общающийся с магической элитой и в таком случае лучше будет оказаться в его «кругу друзей». Но Гарри совершенно не подходил ни под первое, ни под второе описание. Одет в синие маггловские штаны с кучей карманов, в серую кофту с капюшоном, бледный, растрепанный, но на руках беспалые перчатки для магических дуэлей, ботинки из драконьей кожи с носком из гоблинской стали — такими пользуются особые подразделения авроров и драконологи. Кобура с палочкой на бедре — так носят только авроры и опытные наемники, ведь доставать палочку так будет быстрее, чем из рукава или с пояса… — Я — Малфой. Драко Малфой… — Бонд. Джеймс Бонд. Малфой впал в ступор. Но прежде, чем Драко успел что-то сказать, Гарри пояснил: — Шутка. Гарри Поттер. Избранный, Мальчик-Который-Выжил, Великий Спаситель От Темных Лордов и так далее по списку. — Эм… Очень… Приятно, — кое-как выдавил из себя Драко. — Так чего искал? — поинтересовался Гарри, присаживаясь обратно на свое место. — Просто познакомиться? — Ага… — тут же уцепился за возможность Драко. — Ну, тогда план ты выполнил. И очень ловко развел меня на откровенность, очень правдоподобно изобразив удивление и растерянность. Уверен, Слизерин такую хитрость очень оценит. Молодец. — Ага. Спасибо, — Малфой просиял, краем глаза посмотрел на Крэбба и Гойла, которые были то ли его друзьями, то ли телохранителями, то ли надсмотрщиками. — Я именно так и планировал. — Молодец. Теперь свободен. Еще в школе поговорим дополнительно. Кстати, можешь не париться, расслабиться и спокойно учиться. Отец все равно тобой до конца доволен не будет никогда. Все, покеда. Дверь в купе закрылась. Гарри расслабленно выдохнул. — А зачем ты с ним так? Он же и правда растерялся! — Ну, да. Надо было по-родственному устроить, чтобы все подумали, что он так отыграл. А то если узнают, что наследный магический олигарх растерялся — на Слизерине съедят, а дома потом доедят. Расслабься, это наши с ним дальние родственные отношения. Так вот, вернемся к разговору о том, что все возможно…

***

— Первокурсники! Все ко мне! Идите сюда, ребятки! Не бойтесь! О! Привет, Гарри! — Привет, Хагрид, — Гарри в компании с Гермионой встал рядом с великаном в числе первых. — Готов, значится, к учебе-то? — Всегда готов, как целая скаутская армия. Кстати, Хагрид? — Чавось? — А ты чего с арбалетом? — А… — великан усмехнулся в бороду. — Так ведь через лесочек-то к озеру пойдем. Темень полная. Не ровен час, еще сунется кто… Так-то там ничаво опасного нема, но ведь и собака ж могет, не ровен час, куснуть, ежели что. Вот, чтоб, значится, ничего не сталось с вами, Дамблдор мне сказал, чтоб без оружия не ходил-то… — Так арбалет же однозарядный… — Гарри задумался. — Хагрид, а если всякой гадости много попрет — что делать? — Так эта… — Хагрид задумался. — Это, стало быть, быть такого не может. Меня ж тут, ежели чаво, никто не трогает. — А нас? Или в Хогвартсе правда есть традиция «кто дожил до выпускного — тот и молодец»? — Э-э-э… Нет. — Тогда щас… Гарри скинул с плеча сумку, засунул в нее руку почти до плеча, вынул из сумки копию меча Гриффиндора. — Не то… — проворчал он, не обращая внимания на удивленные вздохи. — Так… — следующим, что Гарри вытащил из сумки, была клетка с живым детенышем куролиска. — Не то… — За клеткой появился изысканный шлем гоблинской работы. — Не то… — Э-э… Гарри, а тебе зачем это все? — На всякий случай. Щас… А! Вот! Гарри вытащил из сумки весьма объемный сверток, быстро его развернул. Толпа первокурсников (особенно магглорожденные) синхронно ахнули, глядя на здоровенное оружие, которое мало того, что выглядело так, будто было собрано из говна, палок и водопроводных труб, так еще и будто специально было собрано для великана, а не для человека. Тяжеленный короб, ствол почти что минометного калибра, к оружию пристегнут еще один короб, должный изображать магазин. На деревянном прикладе было грубо вырезано слово: «Шмаляла». — Держи, Хагрид, — Гарри протянул «Шмалялу» Хагриду. — Владей. Стрелять как из арбалета, вот этой стороной в сторону врага. Заряжать надо не каждый выстрел, а когда патроны внизу кончатся. Их там двадцать штук. Я тебе потом еще снарядов принесу, если понадобится. Попробуй, пока всех ждем. Хагрид, простая душа, осторожно принял подарок, влюбленными глазами осмотрел бандурину, неожиданно сноровисто потянул на себя затвор, проверяя, заряжено ли оружие, вскинул «Шмалялу», нацеливаясь в лес. — Прикрой уши! — едва успел предупредить подругу Гарри, первым же затыкая уши и открывая рот. ТРА-ДА-ДА-ДА-ДАХ! Очередь, выпущенная великаном из «Шмалялы» основательно проредила опушку, разорвав в клочья несколько мелких деревьев, небольшую скалу на опушке и перепилив вековое дерево. Гильзы тридцатимиллиметровых снарядов со звоном и грохотом попадали на каменную мостовую, в небо взлетели целые тучи птиц, а также несколько фестралов, невидимых для большинства студентов, первокурсники с криками позажимали уши, а потом начали без всякого толку пытаться убрать звон из ушей. Хагрид посмотрел на Гарри как на бога. — Гарри! Ну… Я… Эта… Вот это удружил! Спасибище тебе, стало быть, огромное! Я ж теперь с этой дурой-то… — Ага, — кивнул Гарри. — Только тебе привыкнуть надо. Давай в выходные постреляем. У меня еще одна такая есть, но поменьше, для меня. Покажу, как и чего делать, как чистить, как заряжать. Сможешь за милю кентавру в глаз попасть, если приноровишься. — Ого! — Вот тебе и «ого», — кивнул Гарри, не уточняя, что из этой пушки при попадании кентавру скорее голову оторвет. — Будешь грозный ваивода, Хаг-Рид Непрошибаемый. Дерзай, бойз! Ты нужо́н нашему Ваагху! Гарри ехидно улыбнулся, глядя на совершенно счастливого Хагрида. Кажется, он только что за очень дешево перекупил у Дамблдора одного из самых крепких союзников. Осталось только дожать и правильно замотивировать. Потому что одно дело — просто великан в составе воинства, а совсем другое — великан в танковой броне и с тяжеленной «Шмалялой» в руках. — Ну что, ребята? Пошли? — поинтересовался он, обернувшись к остальным первогодкам. — А то нас там, на распределении, заждались уже, поди. И вообще — время спать, а мы не ужинали…