Где твое гнездо, иволга?

Вечером снова пошел снег, и Илэйна спрятала свою старую скрипку в футляр. Мороз слегка покусывал пальцы, но она недавно съела целую тарелку тушеных овощей и запила их горячим медовым отваром, так что тело пока успешно сопротивлялось холоду. Илэйна достала из-за пазухи флейту и приложила к губам, еще не зная, что начнет сейчас играть. Как обычно, мелодия полилась сама – ее новая сказка о ледяных цветах и невиданных снежных птицах, что прячутся в сугробах и вылетают на волю только в сумерки. Хруст снега под ногами прохожих был этой песне аккомпанементом, вплетаясь в ее ритмику. Нежные трели ткали из падающих снежинок стеклянное кружево, рождая почти осязаемые образы. Вейка говорила – это магия. Илэйна улыбалась в ответ, пряча скепсис. В детстве она видела выступления настоящих волшебников, то, что она делала, было лишь жалкой пародией на истинное Искусство. Илэйна вовсе не колдовала, она словно пела своей душой и создавала музыку – не больше, но и не меньше. И за эту музыку порой весьма неплохо платили. А ей самой дали прозвище, которое она теперь носила вместо имени – Иволга. И за песни, и за шевелюру, ярким пятном выделяющуюся на фоне серых стен Нижнего города. Она опять немного потерялась, уносясь за мелодией в мир своих фантазий, и из транса ее вывел звон монеты о дно подставленного для пожертвований котелка. Илэйна скосила глаза – монета оказалась золотой. От удивления она едва не сбилась с ритма, но все же продолжила играть. Как говорил старый Пит: шоу превыше всего. А потом она подняла взгляд на щедрого дарителя и таки выпустила в морозный воздух короткую фальшивую ноту. Этот эльф походил на принца из сказки. Статный, выше нее на целую голову. На его широких плечах ладно сидел подбитый лисьим мехом плащ. Рука в тугой перчатке привычно лежала на эфесе меча – к слову, очень недешевого. Под курткой, изящно расшитой мелким самоцветным бисером, угадывались доспехи. И он был сногсшибательно красив! Илэйна никогда не видела мужчин, похожих на него. Обычно эльфы слишком изящны, в ее глазах эта утонченность придавала мужским лицам некоторую женственность. Внешность человеческих мужчин на ее вкус была слишком грубой. Но этот незнакомец при всей своей изысканной красоте обладал такой твердостью черт, что его профиль так и просился на золотую монету. Его длинные соломенные волосы, выбритые на висках, были собраны в высокий хвост, в ярко-голубых глазах светилось живое любопытство, а выразительный рот изгибала легкая улыбка. Она выровняла и дыхание, и ритм, довела мелодию до конца, а потом склонилась в грациозном поклоне. Незнакомец охотно похлопал ей в ладоши. – Ты настоящий талант, юная леди, – произнес он. И от звука его голоса по загривку пробежали мурашки. – Как тебя зовут? – Иволга, добрый господин! – ответила она, дерзко поглядев ему прямо в глаза. И поняла, что совершенно в них потерялась. Ее колени предательски ослабли, но Илэйна мило улыбнулась: – Могу ли я усладить ваш слух другой песней, саэ? Я знаю их великое множество! – Благодарю, красавица. Но на самом деле я пришел сюда не за удовольствиями, а за информацией. И если ты мне поможешь, я буду весьма щедр. В голове Илэйны вихрем пронеслось множество мыслей. Маньяк? Шпион? Охотник за головами? Переодетый стражник? Он выглядел слишком важной шишкой, чтобы прийти по ее душу. Ну не станет же господин с таким роскошным золотым перстнем лично арестовывать мелкую воришку и внештатную осведомительницу парочки незначительных банд? Или она недавно обворовала кого-то важного? Илэйна вспомнила, как, не читая, выбросила в камин какое-то письмо, и у нее мгновенно пересохло в горле. – Чем же я могу вам помочь, добрый господин? – сладко пропела она, прикидывая пути отступления. Но незнакомец неожиданно рассмеялся и покачал головой: – Не беспокойся! Я всего лишь ищу одну девочку. Полуэльфийку, как и ты, только помладше. Возможно, она тоже интересуется музыкой. У нее светлые волосы и синие глаза… Он осекся, и улыбка на его лице погасла, уступив смятению. – Ее зовут Илэйналинн Ларива, – сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза. – И ее мать просит передать, что она очень сожалеет. Осколок льда, что сидел в ее груди вот уже пять лет, несколько раз провернулся. Илэйна зло рассмеялась, запрокинув голову. – Сожалеет? Пусть катится в Бездну вместе со своими сожалениями! – Позволь угостить тебя ужином, – мягко предложил ей незнакомец. – Благодарю, я уже поужинала! – отрезала она. Его привлекательно очерченные губы вновь тронула улыбка: – Бард, который отказывается от бесплатного ужина? Я потрясен. И Илэйна не могла не улыбнуться ему в ответ. А потом подумала, что если откажется, он развернется и уйдет, и она никогда-никогда больше его не увидит! От этой мысли ей стало страшно, как не было, когда она стояла на стреме, пока «Бешеные ножи» грабили ювелирный магазин, и она услышала, как они нечаянно активировали боевого голема. А потом погибли – все до единого. Она помолчала для важности еще минуту, а потом высокомерно задрала нос: – Ладно. Только в приличное место, а не в какой-нибудь задрипанный кабак! – Ну что вы, миледи! С вами – только в самое приличное заведение, – и он отвесил ей такой завораживающе грациозный поклон, что Илэйна едва не взвыла. Место оказалось не просто приличным. Он привел ее в настолько пафосный ресторан, что Илэйна вдруг застыдилась своей потрепанной курточки, пошитой из пестрых лоскутков, и пыльных поношенных сапог, и заплатанного рюкзака. Но ее новый знакомый вел себя так, будто это она здесь – принцесса. Открыл перед ней двери, отодвинул стул и одним движением брови усмирил официанта, который посмотрел на нее с неодобрением. И Илэйна решила вести себя так, будто она и есть принцесса. Просто под прикрытием. Навыки этикета вспомнились мгновенно. И мамино поведение за столом – тоже. Спина выпрямилась сама собой, подбородок вздернулся, а голос приобрел холодно-вежливые интонации. Сделав заказ и царственным жестом отпустив официанта, она перевела взгляд на эльфа, страшась встретить насмешливую улыбку. Но улыбка была восхищенной. – Мои аплодисменты, леди Ларива, – он отвесил ей очередной галантный поклон. – И прошу меня простить за то, что я до сих пор не представился. Оттофир Исилинорин Ларива, к вашим услугам. Еще недавно Илэйна удивленно разинула бы рот. Но сейчас она вошла в роль леди и лишь изогнула бровь: – Новообретенный родственник? Матушка говорила, что она последняя в роду. Не считая меня, разумеется. – В некотором роде, – Илэйна заметила в его взгляде смущение. – Эльфийские законы допускают, чтобы фамилия одного из супругов переходила по обоюдному желанию к одному из них, вне зависимости от его пола. Я стал Ларива на тех же основаниях, что и ваш покойный батюшка. На то, чтобы переварить эту новость, ей потребовалось несколько ударов сердца. А потом ее затопила чистая и холодная ярость. – Другими словами, я имею счастье лицезреть своего отчима? – Илэйна показушно всплеснула руками. – Папочка! Я едва сдерживаю слезы. Приношу извинения, мне нужно прийти в себя. Я ненадолго вас оставлю. Примерно навсегда! – Илэйна с грохотом отодвинула стул и сделала шаг в сторону выхода. Но новоявленный Ларива двигался быстрее и заступил ей дорогу: – Нет! Это не ловушка, поверь! Ни ей, ни мне ничего от тебя не нужно. Она действительно тебя искала… – Плохо искала! – прорычала Илэйна. – Врата Балдура – большой город, – напомнил он мягко. – Прошу тебя, сядь, саэ. Мы просто поговорим. Ты вольна уйти отсюда, когда пожелаешь. Просто выслушай меня, пожалуйста. Все-таки он был невозможно хорош, у нее просто не оказалось сил сказать ему «нет». Илэйна вздохнула и вернулась за стол. – Ладно. Но сразу предупреждаю, давить на жалость не надо. И вообще, всякую слезливую чушь спрячь подальше, саэ. Начнем с главного: что тебе от меня нужно на самом деле? Мать нашла еще какую-нибудь шкатулку, запечатанную моей кровью? Ларива усмехнулся, его голубые глаза приобрели вдруг по-зимнему холодный оттенок: – Я вижу, верить в наши с Лоирейей добрые чувства ты категорически не согласна. Что ж. У твоей матушки нет никаких корыстных мотивов, юная леди. Они есть у меня. Видишь ли, возвращение в свет скомпрометированного семейства требует соблюдения некоторых условий. Финансовой стабильности, безупречной репутации и абсолютной респектабельности. А еще – небольшой, но любопытной и милой сплетни, способной вызвать интерес общества. Счастливое воссоединение уважаемого и процветающего семейства вполне подходит под эти условия. Ты вернешься домой, примешь участие в нескольких важных приемах в качестве наследницы рода Ларива, а потом будешь изредка посещать светские мероприятия и по возможности беречь репутацию семьи. Взамен – полное финансовое обеспечение, безопасность и защита как со стороны семьи, так и с моей стороны лично. Ну как, саэ Илэйналинн? Илэйна прищурилась. В светских тонкостях она не разбиралась, но нутром чуяла в словах Оттофира какой-то подвох. – Как-то слишком похоже на золотую клетку. Как насчет свободы приходить и уходить, когда мне вздумается, и шля… отсутствовать как угодно долго? – В разумных пределах, – покачал тот головой. – Некоторые правила тебе соблюдать все же придется. – А, то есть, я должна буду делать все, что вы мне с матерью скажете? Знаешь, я, пожалуй, откажусь, – хмыкнула Илэйна, не пытаясь, впрочем, уйти. Ей было интересно, что он сделает дальше? Оттофир внимательно посмотрел на ее руки, окинул выразительным взглядом одежду. – Позволь предположить – ты не слишком процветаешь, да? Ты хороший музыкант, но для того, чтобы завоевать настоящую славу, этого мало. Тебе приходится отдавать часть выручки всякому отрепью, чтобы тебя не трогали и считали своей. Тебе приходиться мириться с чужой грубостью, глупостью и злобой. Ты не умеешь противостоять тем, кто и ногтя твоего не стоит. Разве это тебя устраивает? А я мог бы тебе с этим помочь. – Станешь моим охранником? – фыркнула Илэйна презрительно. Однако слова отчима задели ее за живое. – Нет, – возразил он спокойно. – Научу давать отпор. Видишь ли, перед тем как остепениться и осесть во Вратах Балдура, я зарабатывал тем, что искал сокровища. Был авантюристом. Думаю, мой опыт и мои уроки пошли бы тебе на пользу. А пробелы в моих знаниях могут восполнить другие учителя. Фехтование, магия, риторика, история, верховая езда, танцы, основы композиции, искусство скрытности, взлом… – медленно начал перечислять он, а увидев, как она невольно подалась вперед, невозмутимо добавил: – …умение контролировать реакции своего тела и скрывать правду, и еще множество других ценных навыков. Ну как? – Значит ты будешь меня учить? Сам, лично? – он кивнул. У Илэйны немного закружилась голова, и она выдавила, сдаваясь: – До моего совершеннолетия. А потом посмотрим. – До двадцати одного года. Официального возраста совершеннолетия полуэльфов, – подтвердил он торжественно. – Сейчас тебе четырнадцать. Семи лет твоего присутствия в семье будет достаточно. А потом его глаза опять потеплели и весело блеснули: – И кто знает, может, тебе понравится, и ты останешься?