An áit ina mbíonn an toit, bíonn an tine

Мир Сущности был во многом похож на настоящий. В нём были случайности и закономерности, а также случайности, кажущиеся закономерностями, и закономерности, кажущиеся случайностями. Всё это звучит очень сложно, но если присмотреться, то всё становится очевидным. Например, если ты решаешь спорить с Калебом Куинном на собственную смерть, ты умираешь. Даже если быстро бегаешь, умело прячешься в постройках и вовремя уклоняешься. Это правда, на которую нельзя закрыть глаза. Вечно убегать не может никто. Особенно в Гленвейле. Калеб сам выбрал его. Во-первых, из-за небольшой площади здесь проще было сохранять контроль над ситуацией. Во-вторых, он знал это место, как свои пять пальцев. В-третьих… Ну, ему всегда нравились ироничные шутки. Земля отчётливо пахла свежей кровью. Калеб уверенно шёл по этому следу. Его жертва стремительно истекала кровью — гарпун оставлял глубокие рваные раны, которые не так-то просто залатать. Это можно было использовать: он давно перестал считать, сколько раз ослепшие от боли и кровопотери Выжившие выбегали прямо на него. Вдалеке раздался звонкий щелчок — ещё один генератор починен. В любом другом испытании Калеб давно бы прекратил долгую погоню. Это бессмысленная трата времени. Но не сейчас. Не сейчас, когда решался вопрос о превосходстве. След вёл за угол дома. Калеб остановился, прицелился и застыл. Тень здания удачно закрыла его. Теперь можно просто ждать. Вдох-выдох. Терпение — залог хорошей охоты. Он предвкушал. Стоило только потерявшей его из виду Кассир на полной скорости вылететь из-за угла, он плавно нажал на курок, уже зная, что попадёт. Гарпун насквозь пронзил голень, и, вскрикнув, девчонка повалилась ничком. Калеб начал наматывать цепь, и её потащило по земле. Она взвыла от боли и ужаса, отчаянно извиваясь в тщетных попытках освободиться и глотая сухую пыль. Вся в крови, бледная, как полотно, измученная длительной погоней, так сильно не похожая на ту уверенную и дерзкую Зарину Кассир, которая утверждала, что легко сбежит от него. Калеб наступил на раненую ногу, обездвижив её, и с характерным чавкающим звуком выдернул гарпун. Она глухо застонала, слабо дёргаясь и с хрипом втягивая в себя воздух, но едва ли в ей остались силы сопротивляться. Победа. На одну секунду Калеба захватило всепоглощающее и липкое чувство всесилия. Всё очень просто: поднять её и повесить на крюк, ничего больше. Он слышал этот настойчивый, сводящий с ума шёпот в голове, зовущий его, требующий сделать свою работу. Того, кто сопротивляется ему, ждëт боль, но разве в боли есть что-то ужасное? Он чувствовал это миллион раз. Миллион первый ничего не изменит. — Ну? Кассир приподнялась на локтях и обернулась, глядя на него снизу вверх. Лоб пересекала свежая длинная царапина, оставшаяся после проволочки по земле, на щеках расползались ссадины, из разбитого носа капала кровь. И тем не менее, её глаза живо сверкали, выдавая ярость и боль. Она могла бы разрыдаться или начать сыпать проклятьями, но вместо этого она только криво усмехнулась и прохрипела: — Это нечестно. Ты целенаправленно меня преследуешь. — А ты думала, я буду играть честно? — рассмеялся Калеб. — И разве ты выбрала другой путь? Конечно, нет. Кассир подумала, что самым мудрым решением будет всё Испытание тихо просидеть в кустах, и это могло бы сработать, но только после второго починенного генератора он увидел, как она крадётся вдоль внешней стены. Её выдала эта любопытная светящаяся штука на бедре. Какая нелепость. Калеб выстрелил, целясь чуть правее, потому что был уверен, что она заметила его и сейчас будет уклоняться. Гарпун просвистел в паре дюймов от её уха и гулко грохнул о стену. Кассир резко развернулась. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. А потом она побежала. По Гленвейлу прокатился долгий гудок, оповещающий всех, что последний генератор починен, и Калеб быстро оглянулся по сторонам, но не заметил никого, кто готовился бы бежать на помощь. Очевидно, оставшаяся троица ушла на ворота, разумно рассудив, что проще бросить её и уйти втроём, чем всем умереть в тщетных попытках её спасти. Технически, для Калеба это означало поражение. Но ему было абсолютно всё равно. Сейчас Кассир корчится на земле у его ног. Остальное не имеет значения. «Вечно убегать не может никто». — Ты мог бы хотя бы попытаться убить кого-нибудь ещё. Ну, знаешь, для разнообразия. — Зачем? Я был настойчив, и смотри, чего я достиг. Калеб не смог отказать себе в удовольствии насладиться этой победой. Он сильнее наступил на её ногу, и Кассир вновь мучительно застонала, уткнувшись лицом в землю и сжав руки в кулаки. Это должно быть дико больно. — Сука ты, Куинн, — выдохнула она, вновь резко обернувшись, и быстро облизала пересохшие губы. — Я хочу сыграть ещё раз. Я смогу. Она смотрела снизу вверх, униженная и истощённая, и снова не показывала страха. Да, на этом измазанном грязью и кровью лице было разочарование, гнев, страдание, но не страх. Что, если не страх, может её остановить? — Чтобы вновь проиграть? — с усмешкой уточнил Калеб. — Брось. У тебя не получится. — Однажды — получится, — упрямо возразила Кассир. — И ты это знаешь. Именно поэтому пытаешься убедить сдаться. Ты просто боишься… Он наклонился вперёд, угрожающе опустив оружие. — Тише, девочка. Полегче с такими смелыми словами. Но она только упрямо вздёрнула подбородок. — Ты и правда боишься… Что ж, некоторые люди по своей природе не понимают намёков. Калеб опустил ружьё и с силой вонзил штык в её левую ладонь, пригвоздив к земле. Она взвыла и инстинктивно рванулась, пытаясь высвободиться, но сделала только хуже. Послышался отчётливый хруст ломающихся костей. — Да пошёл ты нахер! — её голос предательски сорвался на фальцет. — Стоит слушать, что тебе говорят, — наставительно протянул Калеб. Кассир не ответила. Опустив голову, она часто-часто дышала, пытаясь справиться с болью. Пальцы искалеченной руки мелко дрожали. Кровь струйками стекала по ним. Земля вздрогнула, во все стороны поползли рваные полосы жара. Конечно, товарищи бросили её. Обратный отсчёт пошёл. — Ты ведь этого хотела, не так ли? — негромко уточнил Калеб. — Решила бросить мне вызов, чтобы проиграть и позволить им уйти невредимыми? Или всё-таки хотела знать, что я тебе сказал? — Не твоё собачье дело, — огрызнулась Кассир, глядя в землю. — Отвечай, или можешь попрощаться со второй рукой. Она молча помотала головой. Ну, Калеб был из тех людей, которые держат своё слово. Кассир сипло закричала и содрогнулась всем телом, глотая рыдания. Земля вновь содрогнулась, тучи пепла поднялись в воздух. Время медленно, но верно утекало. Просто убей её. Ты победил. Зачем растягивать пытку? Неужели тебе не хватило её страданий? Калеб чувствовал себя… Замечательно. Как и должен был чувствовать себя человек, добившийся своего. Он мог бы к этому привыкнуть. Только была одна проблема: победа означала, что спор — глупый, но так оживляющий никогда не меняющиеся приевшиеся Испытания — закончен. Не то что бы это была существенная проблема, но… Калеб выдернул штык, наклонился, легко поднял её на плечо и понёс через салун в сторону ворот. В его силах было слегка затянуть эту игру. Совсем немного. Чтобы не было так скучно. Конечно, Кассир этого знать не могла. Она задëргалась, очевидно, твёрдо решив бороться до последнего, даже пару раз ощутимо и неприятно врезала ему носком сапога в живот. Это нужно было остановить. Так что, зайдя в здание, он положил ружьё на стол, отрывисто приказал: — Не брыкайся, — и с оттягом хлопнул Кассир по заднице. Она содрогнулась всем телом… И послушно замерла, позволив ему поднять своё оружие и понести себя дальше. Наверняка больше от изумления. Почему Калеб был так в этом уверен? Ну, хотя потому что он сам себе удивился. Это то, что пришло в его жизнь в мире Сущности вместе с Зариной Кассир, — необдуманные решения с неочевидными последствиями. «Некоторые вещи просто происходят, и тебе остаётся только смириться,» — это ведь были её слова. Сложно представить, сколько проблем она нашла, следуя этому убеждению. Хотя, судя по всему, последствия решений её не особо волновали. Так безрассудно. Он дотащил её до ворот и скинул с плеча. Кассир хлопнулась на землю, болезненно зашипела и неловко поднялась, стараясь не опираться на раненую ногу. Выглядела она так, будто её сбила лошадь. Как минимум. Растëпанные волосы лежат пыльными колтунами, длинная кривая царапина на лбу запеклась, грудь часто-часто вздымается, с дрожащих пальцев капает кровь, разорванные штаны залиты багровым, странная штука на бедре всё так же мигает лампочкой. И ещё растерянное выражение лица, как у человека, которого резко выдернули из глубокого сна, и теперь он не понимает, реально ли то, что происходит вокруг него. — Что ты делаешь? — негромко и очень серьёзно спросила она. — Ты хотела ещё одну попытку, так забирай. Кассир недоверчиво качнула головой. — Вот так легко? Калеб только ухмыльнулся. — А у тебя есть, чем платить? Уходи, пока я не передумал. Земля содрогнулась в последний раз. Времени почти не осталось, а она не двигалась с места. Смотрела так, будто не могла решить, стоит ли ей огрызаться или благодарить. Калеб отлично знал этот взгляд. Это колючая, разрывающая внутренности гордость, не позволяющая просто принять действительность, в которой тебя пощадили. Это то, что он так и не смог в себе задушить. Может быть, к лучшему. Он медленно подошёл к ней. Кассир уже привычно смотрела на него снизу вверх и медленно моргала, будто контуженная. На заляпанных грязью щеках остались неровные дорожки слёз, в глазах застыла бесконечная усталость. Она должна была выглядеть жалко… И не выглядела. Странно. Может, Калеб просто не мог забыть, каким живым любопытством могут сиять эти глаза. Его всегда окружали люди, которым было плевать на остальной мир. Да пусть он горит адским пламенем. Что скрывать — он и сам был таким. Но Кассир такой не была. В ней пылало то, чего не было у других: яростное желание помочь. Именно поэтому она так безрассудно бросалась грудью на гарпун, чтобы прикрыть своих друзей; одним рывком поднимала их на ноги, при этом едва не падая сама; умирала за них снова и снова; делала всё, лишь бы защитить их. Может, из-за этого Сущность и выбрала её. Он уверенно положил ладонь на её плечо и слегка толкнул. Она едва держалась на ногах, так что этого хватило. Туман мгновенно подхватил её, утаскивая за собой. Что ж, Калеб был уверен, что скоро она вернётся. Ему оставалось только ждать.