Triple

Юнги кивает охраннику, сидящему за широкой стойкой в холле. Ему повезло, что попался мужчина, уже видевший его. Или это пакет с едой сыграл свою роль? Хоть и на доставщика он не сильно похож — у них-то своя униформа, а он в обычных тёмно-синих чуть подранных, не специально — зацепился где-то, джинсах и кожанке поверх толстовки. Он поднимается на лифте под ненавязчивую мелодию на нужный этаж и, пока идёт по коридору, не может не думать, что зря приехал. Как это расценит Хосок: обрадуется или скажет, что ему некогда и прогонит? Даже вид ночного города не отвлекает. Брюнет проходит мимо стола секретаря, которая наверняка уже дома — рабочий день ведь окончен давно, и подходит к дверям в кабинет. Как только он касается ручки, слышит голоса. Вернее один. Женский. В первое мгновение Мин хочет развернуться и уйти, не стоит ему здесь находиться, но тон голоса заставляет его стоять на месте с рукой на ручке двери. Душевные метания не продолжаются долго, и он, чуть приоткрыв дверь, прислушивается. — И что ты хочешь? — голос мужчины, что Юнги тут же узнаёт, раздаётся устало и как-то ожесточённо. — Хочу, чтобы ты вернулся! — женщина, кажется, топает. — Ты знаешь, что это невозможно. — Хосок на контрасте звучит очень тихо и спокойно, нежели истеричная и чуть визгливая дама. — Сколько можно строить из себя обиженного, — фыркает пренебрежительно, — прошло уже достаточно времени. Ты меня любишь и я… — Я тебя не люблю, — обрывает устало. Юнги возвращает дверь на место. Он ехал сюда, чтобы спасти Хосока, который почти не отвечал на сообщения, от работы и, возможно, голода, а не от настырных бывших. Да, у них был один ужин, где брюнет понял насколько тёплым человеком является Чон. Его добрый искрящийся взгляд, искренняя улыбка и мягкий смех показали Мину, что за взрослым серьёзным мужчиной в дорогом костюме скрывается очень красивый и нежный цветок. Юнги после того ужина понял, что хочет не только любоваться красотой и теплом, но и защитить этот цветок от всех холодных и жестоких ветров жизни. Однако имеет ли он сейчас право вмешиваться в его жизнь? Они ведь пока никто друг другу. Брюнет уже разворачивается на выход, но в последний момент хватает ручку и толкает дверь. Плевать. Он зря, что ли, ехал сюда? Оставит еду и уйдёт, а они пусть дальше разбираются. Да. Однако, когда Мин оказывает в кабинете, он понимает, что никуда не уйдёт. Женщина, обернувшаяся, выглядит красиво: каштановые волосы распущены и слегка вьются, на пухлых губах персиковый блеск, а кукольные глаза подведены. Приталенное платье со спущенными плечами вызывает в Юнги желание убрать её в коробку — как куклу, чтобы не разбилась. Но больше парня цепляет вид мужчины: напряжённые плечи и скрещенные руки, безразличный взгляд, который при виде флориста меняется на удивлённый. Юнги видит, как Хосок аж выпрямляется и чуть привстаёт со стола, на который опирался, и пытается выглядеть так, будто всё в порядке. Натягивает дежурную улыбку. — Вы же видите, что дверь закрыта, могли оставить на столе у секретаря, — женщина, явно принимает Юнги за доставщика, увидев пакет с едой. — Заказ должен быть доставлен прямо в руки, — Юнги деланно пожимает плечами. — Так отдайте ему заказ и уходите, — недовольно скрещивает руки, брезгливо осматривая парня. — Нет уж, вы так кричали, что я вас боюсь. Вдруг вы меня покусаете, — Мин для убедительности делает пару шагов в сторону. Хосок теперь искренне улыбается, забавляясь ситуацией. Как только он увидел Юнги, буквально с ноги ворвавшегося в кабинет и выглядящий так, будто готов драться, он был удивлён. А сейчас тот изображает мальчишку, который боится гнева женщины, хотя, Чон уверен, он способен без зазрения совести выгнать её, в красках описав, куда ей нужно идти. — Я что, по-твоему собака! — рявкает, что обоим хочется заткнуть уши. Вскрик режет чувствительные уши Юнги и он куксится, но желание довести её, чтобы она ушла, хлопнув дверью, превыше всего. Он оценивающе осматривает женщину и уже хочет сказать, что она вполне похожа на спаниеля, но ему не дают этого сделать. — Тебе и правда уже пора, Соён, — Хосок выпрямляется, вставая со стола и показывая, что разговор закончен и он не желает больше тратить своё время. — Но я не получила от тебя положительный ответ, — женщина не сдаётся даже, когда Хосок подходит к двери и открывает её, чтобы выпроводить. — Ты его и не получишь, — качает головой. Соён, фыркнув и откинув волосы, идёт на выход. Однако, поравнявшись с Хосоком, она останавливается, пару секунд размышляет, вытянув губы вперёд, и, резко развернувшись, впивается в губы мужчины. Она настойчиво сминает их, проходится языком и хочет прикусить, но Чон отходит и закрывает дверь прямо перед её лицом. Onative — 100 Friends Хосок стоит, уставившись в тёмное дерево, и не может собрать мысли в кучу. Эта женщина принесла столько боли, что он чудом, у которого имя Чонгук, собрал все осколки себя. Долгое время они впивались в кожу, царапали до крови и казалось, что срослись с его плотью навсегда. А сейчас, после поцелуя, он ведь должен испытывать бурю эмоций, начиная от болезненной любви до отвращения, но ему никак. Он вытирает липкий блеск с губ и, обескураженный штилем в душе, поворачивается к Юнги, легко улыбаясь. Он с этим разберётся позже, ведь к нему приехал заботливый спаситель. Мин не может понять, что чувствует не шевелящийся Хосок, а когда тот поворачивается с улыбкой на лице, вытирая губы тыльной стороной ладони, Юнги хочет его ударить. Это не солнце, которое согревает и освещает каждый уголок, это рисунок солнца. Ненастоящий, блёклый рисунок. Он видит в ореховых глазах за стеной спокойствия смятение. — Извини за эту сцену, — Хосок виновато поджимает губы, всё ещё растягивая уголки губ. — Прекрати, — Юнги грубо обрывает, — тебе не надо быть хорошим и приятным постоянно. Будь настоящим со мной, — и добавляет тише, отводя глаза, — пожалуйста. Улыбка тут же пропадает с лица шатена — сильно удивлён таким порывом. И раньше он бы рассмеялся и отмахнулся, мол ты придумываешь себе, со мной точно всё в порядке. А сейчас плечи сами опускаются, наигранный блеск в глазах пропадает и вместо него показывается тлеющий уголёк. Хосок смотрит на парнишку, который выглядит маленьким в большом пространстве кабинета, но если присмотреться, за ним огромная скала, поражающая своей мощью. В чёрных глазах, с вызовом смотрящих на мир, бушует обжигающий лёд. Однако этот холод губителен только для тех, кто идёт против него. Горькая усмешка трогает его губы. С таким рвением его защищали всего пара друзей и брат, а теперь и этот маленький ураган, ворвавшийся в его жизнь. — Давай поедим, — мужчина приближается к Юнги, забирая пакет из рук. Мин молча следует к дивану с низким столиком и внимательно следит, как Хосок раскладывает контейнеры и приборы, как садится прямо на пол, стащив подушку с дивана и подложив себе под спину. Вторую подушку он кладёт на пол и призывно похлопывает по ней, приглашая. Юнги снимает куртку, бросив её на подлокотник, и садится на подушку. Их колени соприкасаются, но никто не отодвигается. — Мы развелись год назад, — после нескольких минут молчания и пару съеденных кусочков курочки заговаривает Хосок, — я был безумно влюблён в неё ещё со студенчества, но любовь была безответна. Думал это пройдёт, когда наши пути разойдутся, но спустя несколько лет, когда мы пересеклись на каком-то благотворительном вечере, я осознал, что чувства не утихли. Мы возобновили общение и вскоре стали встречаться, поженились. Всё было таким прекрасным, — шатен кладёт в рот лист кимчи и замолкает на время. Юнги не хочет торопить его рассказ. Весь вид мужчины говорит, что эти воспоминания хоть и выцвели, но всё ещё болезненно царапаются. Он невидящим взглядом смотрит вперёд, тщательно пережёвывая лист салата, потом промаргивается и продолжает с усмешкой. — А дальше сценарий давно всем известный — она мне изменила с лучшим другом, — он качает головой и откидывается на диван, поворачиваясь к Юнги лицом, — она сказала, что никогда и не любила меня. Я был лишь выгодной партией. — Она поступила отвратительно, — неприязнь к женщине медленно, но верно перерастает в ненависть. — Не стоит, — Чон мягко улыбается и тянется потрепать чёрные волосы. Ему вдруг захотелось ощутить, действительно ли они такие мягкие какими кажутся. А Юнги замирает загнанной в угол мышкой. Сердце гулко ударяется о рёбра и падает вниз. — В каждой ситуации виноваты оба. Тот, кто вовремя не снял розовые очки и позволил этому случится, и тот, кто не поскупился на ложь. — А сейчас-то она что хотела от тебя? — Она не сказала этого, но думаю, что очередной обман разоблачили и она решила вернуться к варианту, где, как она считает, её примут с распростёртыми объятиями. — И ты… — «не хочешь любить её дальше?» не договаривает. — А я понял, что отболело. Я на протяжении всего разговора рассчитывал, ждал, что буду чувствовать боль или желание снова быть с ней, но… — Хосок трогает свои губы, — даже, когда она меня поцеловала, я не ощутил ничего кроме физического контакта. Было так безразлично, что я даже растерялся. Хосок вновь поворачивается и смотрит на Юнги с какой-то извиняющейся улыбкой, держа руки в замке на коленях. Мужчине неловко, что парень увидел его болезненное прошлое. Ведь так хотелось начать эти отношения без пятен. Хоть мужчина и говорит, что всё хорошо, Юнги он кажется уязвлённым и печальным, о чём он и говорит. — Твоя прямолинейность подкупает, — Хосок усмехается. Ему непривычно быть слабым, но это чувство, когда ты можешь побыть таковым без осуждения, поднимает внутри тёплые чувства, — я в твоём возрасте не мог так открыто говорить о своих чувствах или подозрениях насчёт других людей. Обещаю тебе, что впредь с тобой я буду настоящим. Мужчина протягивает мизинец в знак честности сделки. Юнги фыркает, сдерживая улыбку, но протягивает руку с оттопыренным мизинцем. Они скрепляют пальцы, смотрят неотрывно в глаза и начинают посмеиваться. Они доедают поздний ужин, больше не касаясь темы душевных переживаний. Обсуждают недавно вышедший фильм, на который договариваются сходить на выходных, потому что Хосок уже очень давно не был в кино, а это, по мнению Юнги, большое упущение. Юнги разговаривается, чувствует, что сейчас может и должен заполнить диалог. А Хосок и рад слушать тихий с хрипотцой голос, говорящий о любимом мороженом, которое продают только в одном торговом центре, о Тэхёне, который специально выбирает мелодрамы, чтобы поплакаться в плечо Мину, и о том, как ему хотелось бы побывать в кино на колёсах. MISSIO — West Coast Чуть позже, когда еда была съедена, и они покинули здание корпорации, Хосок смотрит, как тонкая струйка дыма устремляется в небо из чуть вытянутых губ. Он даже не замечает редкие капли вечернего дождя, сфокусировав всё своё внимание на пухлых губах, что обхватывают тонкую сигарету. Юнги ловит лицом капли, вглядываясь в черноту и пытаясь найти хоть одну звёздочку, однако боковым зрением он замечает пристальное внимание. Голова кружится. Сильно затянулся или пожирающий взгляд мужчины заставляет ноги слабеть? Он делает последнюю затяжку и впивается в ореховые глаза, пытаясь найти опору в них, но только тело ещё больше ведёт. Сигарета падает на мокрый асфальт, Мин хватает мужчину за лацкан пиджака, наклоняя к себе, и выдыхает горьковатый дым у самых губ. Хосок под напором парня делает шаг вперёд, ловя такие желанные губы своими, и обвивает руками талию. Чон слизывает горечь, которая опьяняет лучше самого крепкого алкоголя, мнёт мягкие вишнёвые губы и сильнее вжимает в себя Юнги. Он отчаянно хватается за маленькое тельце не то ища спасения, не то в желании слиться и стать одним целым. Между и вокруг них искрится воздух, словно они находятся внутри грозы, и положительные и отрицательные частицы их тел могут вызвать молнию, которая сожжёт их дотла. Воздух тяжелеет, звеня в ушах. В кармане мужчины вибрирует телефон, оповещая о прибытии такси, и это отрезвляет их обоих. Юнги проводит языком по нижней губе, коротко прижимается к губам мужчины и отстраняется. Хитрый, чуть подёрнутый плёнкой возбуждения взгляд парня и то, как он облизывает раскрасневшиеся губы, делают из Хосока тряпку. Он хочет смотреть в эти глаза снизу, желательно чувствуя на языке солоноватую бархатную… — Тебе, кажется, пора, — мысли Хосока прерывает хриплый голос Юнги. Мужчина промаргивается, смотря на обочину, где ожидает машина, и усмехается — завёлся как школьник. К Юнги Хосок поворачивается, уже вернув ясность мысли, и ерошит свои волосы, избавляя их от скопившейся влаги. — Аккуратнее на дороге, — Хосок оставляет на лбу парня нежный поцелуй и спешит к машине. Ему не видно, как Юнги меняет взгляд на ошарашенный. Даже рот чуть приоткрывает. Его так просто послушали? Так просто остановили зарождающийся страстный шторм? Мин провожает машину взглядом и, коснувшись губ, надевает шлем.

***

Чонгук отвлекается от разговора, залезая в карман джинс, чтобы достать звонивший телефон. На дисплее высвечивается имя Тэхёна. Чон в удивлении поднимает брови, смотрит на брата и скользит пальцем по экрану, чтобы ответить. — Алло. Не очень. Хорошо. Скинь адрес. Хосок смотрит на младшего, у которого на лице видно, как шестерёнки в голове крутятся, и ожидает хоть каких-то слов. — Не хочешь прокатиться? — Чонгук хитро прищуривается. Старшему Чону не нравится такой лукавый взгляд младшего, да и машину его уже где-то час назад сделали, а он заболтался с Чонгуком. Хосок хочет отказаться, но что-то во взгляде Чонгука не позволяет этого сделать. — Я позвонил Чонгуку, — как только Юнги подходит к столику, сообщает Тэхён и счастливо укладывается на руку. — Меня не было пять минут, — цокает. Юнги подзывает официанта, чтобы расплатиться. Обречённо смотрит, как Тэхён опрокидывает в себя ещё две стопки соджу — бороться с ним себе дороже, и после оплаты выводит друга на улицу. Прохладный ветер охлаждает кожу. Мин достаёт пачку из кожанки, прикуривает и выпускает дым, запрокидывая голову. Из-за городского освещения, звёзды прячутся, но Юнги воображает будто видит их. Никотин смешивается с алкоголем, вызывая лёгкое головокружение, а пряная вишня оседает на языке, даря лёгкость. Брюнет закручивается в мнимом водовороте звёздного света, прикрывая глаза. Мин немного кренится в бок, когда ощущает давление на руку. Вернув голову в нормальное положение, он наблюдает, как Тэхён придерживается за его руку и присаживается на корточки, обнимая его за ногу. Мин вздыхает, затягиваясь. Его друг, когда переберёт с алкоголем, превращается в ребёнка, настроение которого скачет по разным полярностям. Через минут десять, когда Юнги почти протрезвел и начал замерзать, возле них останавливается машина, из которой выходит Чонгук и тот, кого Юнги явно не ожидал увидеть. — Тэхён, — Чонгук подбегает к парням и присаживается на уровень светловолосого, — тебе плохо? — Тебе придётся постараться отлепить его от меня, — Юнги смотрит сверху на Чонгука с каким-то сочувствием. Тэхён что-то бормочет, пока Чонгук пытается его уговорить сесть в машину. Саксофонист трётся щекой и носом о бедро Юнги, не желая идти на контакт с мужчиной. — А ты здесь какими судьбами? — Юнги осматривает мужчину. Непривычно видеть его не в костюме, а в обычных светлых джинсах, которые обтягивают бёдра и расширяются книзу, кроссовках и в выглядывающей из-под зелёной куртки толстовке. — Я был в мастерской Гука, когда Тэхён позвонил, — пожимает плечами, рассматривая парня в чёрных скинни джинсах, такого же цвета рубашке, что немного блестит и открывает вид на ключицы, и любимой кожанке. Юнги понимающе кивает и облегчённо вздыхает, когда его ногу высвобождают из плена. Чонгук ставит саксофониста на ноги, и ведёт к машине, придерживая за талию. — О нет, — Юнги делает торопливые шаги к машине, — если ты не хочешь чистить салон после поездки, то усаживай его вперёд, — и поясняет озадаченные взгляды, — его укачивает на задних сидениях. The Man Who — U Тэхён хихикает, услышав друга и утыкается носом в шею мужчины, вдыхая свежий аромат и холодя кожу своим носом. Чонгук вздрагивает от мурашек, прошедшихся от шеи вниз по телу, и ведёт парня к переднему пассажирскому сидению. Чонгук открывает дверь, а музыкант пристально следит за его движениями и ловит губы мужчины, когда они оказываются близко. Тэхён жаждал это сделать с той встречи в баре, но у них никак не получалось встретиться из-за рабочих графиков. Хосок с Юнги посмеиваются с этой сцены и удивлённых глаз Чонгука, усаживаясь рядом на заднем ряду. Чонгук пристёгивает Кима, и пристально смотрит в пьяные глаза, когда его вновь пытаются поцеловать. Одного такого взгляда хватает, чтобы Тэхён присмирел. Брюнет обходит машину и, сев за руль, встраивается в поток машин. Юнги перемещается на середину, говоря свой адрес, чтобы Чонгук его вбил в навигатор, и заодно проверяет состояние притихшего друга. Убедившись, что друг не уснул и его не тошнит, Мин вдруг осознаёт, что положил руку на ногу Хосока, когда придвинулся, и их колени соприкасаются. Это обжигает, и вместо того, чтобы убрать руку, скользит ниже, оглаживая острое колено, и поднимается выше с внутренней стороны бедра. Хосок в темноте салона следит за движениями парня. Не останавливает даже, когда тот доходит до паха. Мужчина понимает, что Юнги пьян, и вряд ли это закончится чем-то большим чем поддразнивания в машине. Чон старается дышать ровно и не обращать внимание на поглаживания, но через время понимает, что не справляется. Таз сам пододвигается ближе, навстречу пальцам, которые блуждают по внутренней стороне бедра, надавливая и проходясь совсем рядом с членом. Хосок предпринимает попытку остановить это, вразумить парня. — Если ты не прекратишь, — он наклоняется к его уху и запускает ладонь в волосы, чуть сжимая и оттягивая, — я тебя сегодня трахну. Голос мужчины запускает табун мурашек по спине Юнги и скручивает внутренности в предвкушении. Угроза звучит слишком привлекательно, чтобы от неё отказываться. Да и весь этот мужчина слишком притягательным оказывается для Мина. Он кусает нижнюю губу, чтобы Чонгук в зеркало заднего вида не увидел его хитрую улыбку, которую очень трудно сдержать. Брюнет продолжает оглаживать ногу Хосока, а когда его дом показывается на горизонте, пробирается к задней поверхности бедра и с силой проходится пальцами по промежности, задевая яички и накрывая ладонью полувставший член. Хосок давится такой откровенной провокацией. Машина останавливается и Юнги выбирается из неё, попрощавшись и взяв с Тэхёна обещание, что он напишет, как будет дома. — Не жди. Машину завтра заберу, — бросает тихо, но так, чтобы брат услышал и выходит из машины. Хосок нагоняет флориста, который уже открывает подъездную дверь. Хочется прижать этого провокатора к стене, но его сдерживает консьержка, пристально провожающая их взглядом до лифта. Юнги прикрывает глаза из-за яркого света в лифте, растирая их рукой. Чон, не долго думая, прижимается губами, пока парень не видит, и быстро отстраняется, а Юнги убирает руку с глаз и в упор смотрит на мужчину. Облизывает губы, стирая тепло, и делает шаг вперёд, напирая на мужчину. Двери лифта в этот момент расходятся, и Хосок вынужден ухватиться за Юнги, делая шаги назад. Они делают несколько шагов прежде, чем врезаться в стену. Мин прижимает мужчину и впивается в губы. Его язык лижет губы мужчины, и Хосок приоткрывает рот, всасывая его. Юнги от этого сжимает талию шатена, чуть постанывая. Ему так мало потребовалось, чтобы завестись. — Ты… — Хосок отстраняется и ведёт по виску носом. — Не девственник, — перебивает его Юнги. Мужчина тихо смеётся, целуя в висок, и откидывается затылком на стену. А Юнги горит внутри, и этот жар плавит кожу, размягчает мозги и делает ноги ватными. — Я не об этом, — оглаживает бёдра, — ты откроешь квартиру или мы займёмся этим прямо на лестничной площадке? Юнги цокает, закатывает глаза и подходит к двери, доставая ключи. Настрой немного пропадает, а кожа уже не так горит. Хосок посмеивается позади и заходит в квартиру за парнем, захлопывая за собой дверь. Флорист наклоняется, чтобы развязать шнурки на ботинках, и его даже не шатает — протрезвел окончательно. Даже стреляет мысль, что не так уж он и хочет секса с мужчиной. А от вставшего члена можно избавиться, подрочив в душе. SMNM — Everything Однако развить мысль и проникнуться ей ему не дают. Как только Юнги выпрямляется, Хосок, снявший обувь и наблюдавший, как парень стоит задом кверху, притягивает его, впечатывая ягодицами в свой пах. Нет, всё-таки Юнги его хочет. Хочет ощутить член, который красноречиво упирается в задницу. Он прижимается спиной к широкой груди и откидывает голову. Хосок же не теряет времени, пробуя на вкус манящую шею, а руками добираясь до пуговиц. Ноги слабеют и Мин делает шаги по направлению к спальне. Мужчина отрывается от шеи, отпуская парня, но не далеко. В темноте сложно ориентироваться в незнакомом помещении, поэтому Хосок хватает флориста за кожанку, на ходу стягивая её, а заодно и свою куртку. Юнги натыкается на кровать, останавливаясь, и Чон впечатывается в него, снова обвивая руки вокруг торса и находя губами изгиб шеи. Юнги разворачивается в объятиях, оборачивает руки вокруг шеи и целует. Поцелуй влажный, ленивый, изучающий. Хосок мягко сминает пухлые губы, нежно покусывая, проникает языком в рот, исследуя нёбо и проходясь по зубам, которые прикусывают его язык. Им приходится прерваться, когда Юнги тянет толстовку мужчины вверх. Глаза уже привыкли к темноте, и он может рассмотреть крепкое тело. Мужчина не слишком накачен, но брюнет с восхищением ощупывает отчётливый рельеф мышц. — Нравится? — Хосок замечает восторг в блестящих глазах. Сил хватает только на кивок. Мин садится на кровать, раздвигает ноги и притягивает Чона ближе, положа руки на бёдра. Его губы накрывают живот чуть выше пупка и следуют к косым мышцам. Мужчина вздрагивает от мягких поцелуев и дышит прерывисто, когда горячий язык проходится над поясом джинс. Юнги продолжает выцеловывать кожу, пока расстёгивает ремень и молнию джинс, а когда приспускает их, утыкается носом в эрегированный член, скрытый бельём. Мускусный запах проникает внутрь, оседая пряностью на языке. Хосок трепещет внутри, потому что такой момент кажется ему очень интимным, чувственным. Он зарывается пальцами в волосы, наблюдая, как брюнет высвобождает орган. Темнота комнаты обостряет чувствительность, и Чон закусывает нижнюю губу, сдерживая стон, когда ощущает влажный язык на головке. Юнги слизывает предэякулят и медленно насаживается, останавливаясь, когда член упирается в глотку, и так же медленно поднимается. Он смакует солоноватую шелковистость, обводя языком выступающие венки. Почти мурлычет, когда вновь и вновь головка касается горла. Мин чувствует натяжение в волосах и отрывается, чтобы его тут же утянули в мокрый поцелуй. Мужчина напирает, вынуждает Юнги продвинуться дальше на кровать, укладываясь на спину. Хосок вылизывает рот флориста, двигает языком, трахая, кусает губы и, наконец, избавляется от рубашки парня. Он отрывается от губ, осматривая Мина, который жадно хватает воздух. Юноша худощав, а светлая кожа словно фарфоровая. Шатен склоняется над хрупкими ключицами, тут же согревая их. Когда он языком ведёт дальше и останавливается возле соска, тело под ним трепещет и выгибается навстречу. Горошина соска тут же оказывается обхвачена губами. По комнате разносится протяжный стон. Мин плавится под прикосновениями и не знает куда себя деть, когда второй сосок оказывается в плену длинных пальцев. Он сжимает простынь незаправленной кровати и подаётся бёдрами вперёд, ища прикосновения. А когда получает его — широкая ладонь накрывает пах, чуть сжимая, стон, вырвавшийся из него, превращается в хныканье. Всего становится слишком. Слишком мало. Неожиданно всякое тепло пропадает, и Юнги отрывает голову от постели. Хосок покинул его, чтобы избавиться от джинсов. Мин же не теряет время и тянется к тумбочке, где нащупывает бутылёк смазки и квадратик презерватива. Стоит ему вернуться в прежнее положение, как с него стягивают джинсы вместе с бельём. Щёки покрываются румянцем, и Юнги рад, что в комнате темно. Хосок нависает над парнем, вновь целуя. Из нежного и мягкого поцелуй постепенно превращается в страстный, похожий на растекающуюся магму, которая сжигает кислород и мысли, оставляя подрагивать оголённые чувства. Шатен спускается ниже, не забыв лизнуть сосок и получив шипение сверху, обводит тазовые косточки, целуя, и устраивается между его ног. Он целует головку, на что Юнги охает, а член дёргается. Чон придерживает ствол рукой и насаживается ртом, скользит вверх вниз, посасывая. Юнги разводит ноги шире и подаётся вперёд, несильно толкаясь. Он шумно дышит и заглушает стоны, кусая губы. Пытается быть не таким громким, но всё же гортанный стон вырывается из него, когда он ощущает влажный палец возле ануса, который начинает кружить вокруг колечка мышц, не проникая. Хосок выпускает член изо рта, улыбаясь. Он млеет от того, насколько флорист отзывчивый. — Хо… — Юнги ёрзает, пытаясь насадиться. — Что? — Хосок поднимается к нему, чтобы заглянуть в стеклянные глаза. — Не тяни, — сглатывает, чувствуя желанное проникновение, — меня не хватит надолго. — Потерпи, — касается губ, — не хочу, чтобы ты пострадал. Он продолжает двигать одним пальцем, пока с чувством целует искусанные губы. Возвращается назад и, добавив смазки, проталкивает второй палец. Шипящий стон вырывается из флориста. Хосок замирает, давая привыкнуть. — Не… — мычит, — не останавливайся. Юнги сам начинает двигать тазом в нетерпении, хоть ощущения ещё не самые приятные. Мужчина его придерживает за бедро, останавливая, и сам аккуратно разрабатывает тугие стенки. Пару раз натыкается на простату, от чего Юнги громко мычит и поджимает ноги. Член дёргается, а смазка течёт обильнее. Хосок сам уже еле держится и, когда три пальца свободно скользят внутри, раскатав презерватив по своему члену, нависает над Юнги, чтобы видеть лицо парня при вхождении. Мин обхватывает ногами талию мужчины, притягивая ближе, а руками хватает лицо для поцелуя. Чон медленно погружается в горячее и такое тесное нутро, целуя просящего парня, который стонет в губы. Хосок даёт время привыкнуть, плавно толкаясь и выцеловывая мягкие щёки, линию челюсти и жилку на шее. А когда Юнги подаётся навстречу, усиливая амплитуду фрикций, мужчина отстраняется, меняет чуть угол, придерживая бёдра парня, и ускоряется, проникает глубже. Шумное дыхание, звуки шлепков, когда тела сталкиваются, стоны и рычания смешиваются, танцуют на горячей коже, по которой скатываются капельки пота. Языки скользят по солоноватой коже, по сладким губам. Руки запоминают каждый участок тела, оставляя следы их страсти. — Хосок! — отчаянно вскрикивает Юнги. Член мужчины в который раз задевает простату, подводя тем самым к краю. Хосок облизывается, видя метания парня, который запрокидывает голову, а руками сжимает простыни. Он и сам долго не продержится, поэтому поднимает ноги Юнги себе на плечи и ускоренно толкается в него. От сменившегося угла, Мин протяжно мычит и распахивает глаза. Он рвано дышит открытым ртом, пока узел внизу затягивается сильнее. Юнги кончает с громким протяжным стоном, сжимая член мужчины внутри и выгибаясь в спине. Хосок через пару толчков его догоняет, глуша стон в закушенной губе. Выходит он не сразу, давая время успокоиться. У Юнги нет сил открыть глаза, но он ощущает, как мужчина встаёт с кровати, уходя куда-то. Чон, запинается об одежду, нащупывает на стене в коридоре выключатель, и это позволяет отыскать ванную, где он наскоро ополаскивается и возвращается с мокрым полотенцем к флористу. — Останешься? — почти сонно спрашивает. — А ты хочешь? — Хосок ласково обтирает кожу в метках. — Очень. И Хосок не может отказать такому разнеженному и сонно мурлычущему парню.