Triple

Вечер в доме родителей, как всегда, был очень душевным. Госпожа Чон оказалась в полном восторге от букета, закидав сыновей благодарностями. Чонгук тогда скорчил победную рожицу брату — мол всё получилось и никто не пострадал, за что всё-таки получил подзатыльник. Они сытно поужинали под рассказы братьев о своих делах. Чонгук пожаловался, что люди совсем не заботятся о своих авто и приезжают, когда чинить уже нечего. Хосок ограничился фразой: «всё как всегда», не став вдаваться в подробности, что ему придётся в ближайшее время провести собеседования на место аналитика, а найти грамотного специалиста очень трудно. Родители же представили сыновьям нового члена семьи — собаку, что для братьев стало сюрпризом. Вернее пса принёс отец, а мама причитала, что не будет убирать за животным, однако сложно было не заметить наполненный любовью взгляд, направленный на собаку. — Ну он же совсем крохотный там сидел, — оправдывался отец, — не мог же я его там оставить под дождём. — Зато вам теперь не скучно будет, — Хосок сидел на ковре в гостиной, куда они переместились после ужина, и чесал за ухом дворняжки, что устроилась у него на коленях. — С вашим отцом не соскучишься, — буркнула женщина и встала с дивана, унося пустую кружку на кухню. — Она начинает привыкать к нему, — мужчина говорил шёпотом, чтобы только сыновья услышали, — игрушек вон сколько накупила. Братья посмеялись с этого. Мама не была противником животных, ей просто требовалось больше времени привыкнуть к изменениям в привычном укладе жизни. — А почему именно Микки? — Чонгук привлёк внимание щенка своим шнурком от толстовки и тот, неуклюже спрыгнув с колен старшего, нацелился поймать шнурок. — Так вы же в детстве очень любили Микки Мауса, — госпожа Чон вернулась на диван, — и кличка сама собой как-то нашлась. После ещё нескольких шуток отца и одного выпрошенного в качестве добавки кусочка лимонного пирога Чонгуком, братья прощаются с родителями, обещая приехать как можно скорее. Вероятно получится недельки через две или три, к сожалению. — Хён, — Чонгук окликает брата, когда они выезжают на трассу, встраиваясь в поток машин. Дом родителей находится в частном секторе города, и добираться до них приходится час, а то и два, если пробки. Зато тихо и спокойно — то, что надо людям в возрасте. Хосок чуть поворачивает голову, показывая, что слушает. — Ты весь вечер был как будто не с нами. Всё хорошо? И правда, весь вечер Хосок ловил себя на мыслях об одном занятном брюнете. В особенности, когда взгляд цеплялся за букет. В голове сразу появлялся сосредоточенный вид парня, ловкие пальцы, которые аккуратно перебирали цветы, и бархатный голос. Мужчина ещё в курилке ресторана заметил хрипотцу, но списал это на только что выкуренную сигарету. Флорист был немногословен, но этого хватило, чтобы в Хосоке зародилось желание узнать его лучше и, чтобы он говорил больше. Суровый взгляд на людей и нежность к цветам и близким зацепили, а ещё Хосок вспоминал крепкую спину вкупе с терпким запахом вишни в ту самую поездку. Всё это шевелилось внутри шатена и не давало покоя. — Мин Юнги, — Хосок наконец заговаривает. Проницательность брата была на каком-то космическом уровне, да и у них довольно доверительные отношения, так что можно и рассказать причину своей задумчивости. Даже, если это ничего не значит, — так зовут того музыканта, который оказался ещё и флористом. Он собрал букет для мамы. — Вау, — Гук аж разворачивается в кресле, — спустя год ты кем-то заинтересовался. — Я не заинтересовался, — цокает. — Да? — младший выгибает бровь и в упор смотри на профиль брата. — Я не думаю, что готов к отношениям, — Хосок не отвечает на вопрос брата и после паузы продолжает, — да и времени особо нет. — Когда это тебя останавливало? Хосок не знает, что ответить на это, и Гук переключает радиостанцию, начиная подпевать на ломанном английском. Младший не лезет в дебри мыслей брата, но старается подтолкнуть в нужном направлении, чтобы не видеть, как Хосок душит себя нитями дум.

***

Тэхён выходит на сцену за остальными участниками группы и встаёт с краю, чуть поодаль от клавишника. Он кидает взгляд на зал — ищет друга, которому будет играть. Играть для посетителей слишком волнительно, поэтому светловолосый предпочитает убеждать себя, что этот концерт просто для друга, которого он не наблюдает. Ладошки потеют ещё больше. Он же обещал! Юнги вбегает в бар, чуть не снеся выходящих людей, говорит администратору, что его ждут и проходит в основной зал. Он никак не мог решить, какие цветы подойдут под такое событие, и в итоге остановился на гладиолусе и ирисе в неизменно чёрной упаковке. Мин обходит столы и находит свободное место возле барной стойки. Он, наконец, поднимает взгляд на сцену, где Тэхён буквально впивается в него глазами. Ким-то сразу его заметил и гипнотизировал с самого входа, ожидая зрительного контакта с другом. Юнги улыбается краешком губ и поднимает большой палец. Тэхён тут же расслабляется — главная поддержка здесь. К этому моменту заканчивается настройка инструментов и по бару разносятся первые аккорды песни. Свет становится приглушённым, даже интимным, а голоса посетителей смолкают в ожидании шоу. Женщина у микрофонной стойки начинает петь. Melody Gardot — If You Love Me Мин же смотрит на Тэхёна и не может сдержать улыбку. Его переполняет радость за друга, ведь Ким с детства горел мечтой блистать на сцене, играя на саксофоне. Он окончил музыкальную школу, долго учился виртуозно играть, ходил на всевозможные курсы, чтобы повысить свой уровень игры. А когда стало известно, что знаменитый в Корее джаз-бэнд ищет нового саксофониста, Тэхён понял — это его звёздный час. И вот он стоит на сцене, поглощённый музыкой, и сияет ярче чем его начищенный саксофон, и даже солистка, освещённая мягкими огнями, меркнет на его фоне. Свет гаснет, и Чонгук отвлекается от поедания стейка, обращая внимание на сцену — это его любимый момент. Этот бар давно стал для него местом уединения. Местом, где он мог побыть в одиночестве, насладиться вкусным стейком, за который он готов душу продать, и, конечно же, послушать живой джаз. Он прикрывает глаза в наслаждении и чуть покачивается в такт мелодии. Голос женщины обволакивает, убаюкивая, клавиши мелодично её сопровождают, а саксофон с контрабасом дарят нежность моменту. Плавная мелодия сменяется более динамичной. Чонгук видит, как несколько пар встают из-за столов и отдаются музыке, танцуя в небольшом пространстве перед сценой. Это невольно вызывает улыбку. Чон бы и сам вышел танцевать, будь он не один. Брюнет отпивает виски и скользит взглядом по счастливым лицам посетителей. Их непосредственность, простота и свобода дарят чувство покоя, а бархатные красно-коричневые стены бара укутывают теплом. Мягкие софиты отражаются в золотых люстрах и гуляют по музыкантам, подсвечивая их. Чонгук цепляется взглядом за новое лицо на сцене. Светловолосый парень искусно перебирает клавиши, покачивая бёдрами в такт и переглядываясь в солисткой. Он не может сдержать улыбку, которую видно за мундштуком. Чон подвисает на кудрях, что подпрыгивают при резких движениях музыканта, и даже не замечает, как концерт заканчивается. Включается более яркое освещение, при этом не нарушая атмосферности, и весь бар аплодирует музыкантам. Кто-то даже кидает цветы солистке. Чонгук наблюдает, как светловолосый кланяется группе и сбегает со сцены, прямо в зал. Паренёк счастливо улыбается и буквально падает в объятия черноволосого юноши у барной стойки. В этом парне улавливаются знакомые черты, но Чон никак не может вспомнить, где его мог видеть. Да и всё внимание на себя забирает саксофонист, который уже стоит с небольшим букетом. Его квадратная улыбка смотрится странно, но до ужаса привлекательно. Гук редко видел, чтобы так широко улыбались. Лёгкая кремовая рубашка с закатанными рукавами и коричневые широкие брюки смотрятся чертовски привлекательно. Музыкант как будто сошёл со страниц романов, что так любит читать его мама. Ему как-то удалось заглянуть в оставленную на столе книгу, и там определённо был описан этот парень: светлый, утончённый и безумно красивый. Брюнету хочется прикоснуться к этому шедевру и он, не долго думая, направляется к парням. — Хён, — Тэхён упирается взглядом в букет и тяжело вздыхает так, будто пробежал километр, — у меня до сих пор ноги трясутся. — Это нормально, — Мин треплет его по голове. — Я раньше не видел вас здесь, — парни оборачиваются на голос, — но вы органично вписались. Вас недавно взяли? Тэхён лишь кивает, потому как слова застревают где-то в груди. Перед ним стоит сам Ален Делон, корейский только. Короткая стрижка тёмных волос подчёркивает остроту линии челюсти, глаза цвета горького шоколада затягивают, а улыбка пухлых губ манит прикоснуться к их обладателю. Юнги замечает ступор друга и пинает того. Ким быстро оживает, промаргиваясь, и склоняет голову в бок, что означает заинтересованность. — Чон Чонгук, — мужчина протягивает руку. — Ким Тэхён, — музыкант отвечает на рукопожатие. Руки у Чонгука тёплые и грубоватые, у Тэхёна же нежные и чуть прохладные. Длинные пальцы саксофониста оплетают широкую ладонь словно виноградная лоза, и Чонгуку так нравится этот вид, что он задерживает рукопожатие дольше, чем нужно. — Это мой друг, — после того, как Тэхён забирает свою руку, указывает на друга. — Мин Юнги, — представляется брюнет и коротко жмёт руку мужчины, слегка кланяясь. — Юнги? — Гук сводит брови. Он ведь совсем недавно слышал это имя. Он переводит взгляд на цветы в руках Тэхёна, видит знакомую эмблему и его осеняет, — флорист! Хосок рассказывал про тебя. Маме очень понравился букет, весь вечер на них смотрела. Надо же, как тесен мир. Парни смотрят на мужчину, который посмеивается, и не понимают его радости. Юнги не знает никакого Хосока, да и этого мужчину не помнит. А бессвязные предложения не помогают найти связь. Чон, видя замешательство на лицах, лезет в карман джинсов за телефоном. — Вот, — он находит в галерее фотографию брата и показывает Юнги. — А, — Юнги сразу узнаёт мужчину, — он на днях покупал цветы для мамы. Так вы братья? — Юнги смотрит на фото и сравнивает с Чонгуком. Если присмотреться, сходство есть. — Мы не очень похожи, — Гук зачёсывает волосы назад, — он в папу, а я в маму больше. Чонгук приглашает парней за свой столик, уж очень хочется познакомиться поближе с музыкантом. И раз Тэхён представил Юнги своим другом, то грех не воспользоваться возможностью. Да и трудно игнорировать изучающий взгляд светловолосого. Тэхён же одними глазами умоляет друга согласиться, ведь Чонгук полностью в его вкусе. А Юнги и не думает сопротивляться. Он редко чувствует себя комфортно с новыми людьми, но с ним Тэхён, да и настроение хорошее, поэтому он может спокойно провести вечер в компании незнакомца.

***

— Можешь быть свободна, Сонми. Спасибо, — Хосок берёт бумаги из рук секретаря и кивает. — Спасибо, — девушка кланяется, улыбаясь. Шатен смотрит на удаляющуюся спину черноволосой, слушает стук каблуков, разносящийся по кабинету, а в голове возникает идея, которая кажется слишком привлекательной, чтобы отказываться от неё. Он тянется за визиткой, которая уже несколько дней приковывала к себе внимание. Хосок кидает взгляд на наручные часы — обычный рабочий день окончен, но он надеется, что флорист ещё не закрыл магазин, и набирает номер. — Цветочный магазин Мина, — после продолжительных гудков раздаётся уставший голос. — Здравствуйте, меня зовут Чон Хосок — я на днях покупал у вас цветы для мамы. Букет получился очень красивый. Мама осталась довольна, и я хотел бы заказать у вас букет для секретаря. У неё завтра день рождения. Вы делаете доставку? — Хосок не может сдержать улыбку, заканчивая говорить. Будто он школьник, который замышляет очередную шалость. — Я не доставляю букеты, — Юнги узнаёт голос мужчины, — вы можете заказать курьера или приехать сами завтра утром. — Дело в том, что секретарь приходит раньше меня, и я хотел сделать сюрприз ей, — мужчина откидывается на спинку стула, вертя ручку в пальцах, — вы можете сделать букет сегодня, и мой водитель приедет и заберёт вас, а потом отвезёт домой. Хосок очень надеется, что парень не заметит уловку и согласится приехать. Мужчина провёл выходные в раздумьях, а когда Чонгук буквально завалился к нему, воодушевлённо рассказывая о новом знакомом и его тихом друге по имени Юнги, пришлось согласиться, что юноша ему интересен. Флорист-пианист за три короткие встречи смог пробудить в Хосоке давно забытые чувства, которые покалывали на кончиках пальцев. — Какой букет хотите? — с выдохом раздаётся в трубке, а Хосок неверяще улыбается. — Я доверяю вашему вкусу, — проговаривает и слышит недовольное фырканье. — Она очень добрая и скромная девушка, — решает добавить всё же. — Хорошо. Чон слышит гудки и блокирует телефон, а спустя время пишет водителю, скинув адрес магазина. Закончив разговор, Юнги ещё с минуту пытается осознать произошедшее. Почему именно он должен делать букет? Значит ли это, что хотят его увидеть? Зачем? Юнги бесится от вопросов, что мгновенно заполонили его голову. Он осматривает имеющиеся цветы в холодильнике, а в мыслях вновь возникает образ мужчины. Флорист ведь успешно отгонял от себя образ мужчины, который с интересом следил тогда за его действиями. Мин отследил своё состояние с ним и понял, что комфорт и спокойствие всегда присутствовали при их взаимодействии. Даже тогда в курилке, стоило посмотреть на мужчину, как шторм в душе стал стихать. Выбирает розовые пионовидные розы и чуть светлее гортензии, и не может избавиться от некого предвкушения от встречи. О чём говорить? Или просто отдать букет и уехать? Цветы оборачиваются в бумагу и откладываются на стол, а Мин приступает к уборке помещения. Не хочется завтра утром этим заниматься. — Добрый вечер, — от подметания отвлекает вошедший мужчина. — Добро пожаловать. — флорист отвечает на автомате, рассматривая поклонившегося мужчину в костюме. — Господин Чон просил отвезти вас. — Юнги усмехается на «господин Чон» и провожает взглядом мужчину, который подошёл к кассе и достал карточку. — Подождите немного. Юнги выбрасывает листья в ведро, проверяет плотно ли закрыты холодильники, выключает свет в комнате отдыха, забирая лёгкую куртку, и возвращается к кассе. Пока терминал загружает данные, флорист надевает куртку и закрывает кассу, забирая связку ключей. После оплаты Юнги подхватывает букет и покидает магазин вслед за мужчиной. Водитель наблюдает, как парень закрывает дверь магазина и нажимает кнопки на чёрном пульте, очевидно ставя помещение на охрану. Он открывает заднюю дверь для него и усмехается, поймав удивлённый взгляд, который быстро сменяется на неловкий. Bruno Major — Easily Всю дорогу Юнги корит себя за то, что сел в машину и едет к шатену с глазами цвета мёда, в котором утонули ромашки, ведь мог отдать цветы водителю и всё. Зачем мужчина попросил его самого приехать, а Мин повёлся как дурак? Это что-то значит или мужчина просто джентельмен? Или вообще его интересует одноразовый секс с парнем помладше? От мрачных мыслей отвлекает приятная мелодия по радио вместе с лимонными нотками ароматизатора, смешивающимися с запахом автомобильной кожи. Брюнет не сразу понимает, что они остановились. Очухивается, когда дверь с его стороны открывается. Они проходят через раздвижные двери на входе, пересекают огромный холл на первом этаже, мимо охраны за большой стойкой и направляются к лифтам. Без людей такое помещение ощущается слишком пустынным, а шаги эхом отлетают от стен и колонн. В лифте, что поднимает их на двадцатый этаж, Юнги кидает критичный взгляд в большое зеркало. Из-под расстёгнутой куртки выглядывает серое худи, волосы растрёпаны, а синяки под глазами дополняют картину. Сегодня был тяжёлый день с ранним подъёмом — приехала поставка цветов, посетители сменяли друг друга почти моментально, даже пару раз образовывалась очередь. Он устал. Двери лифта открываются с характерным звяканьем и перед Юнги открывается панорамный вид на город, что охвачен разноцветными огнями вывесок и фонарей. Пока они идут по длинному коридору, Мин не может оторвать взгляд от захватывающего вида и не сразу реагирует, когда мужчина останавливается, но вовремя тормозит, чтобы не врезаться. — Господин Чон, — мужчина кланяется и отходит в сторону. Перед Юнги стоит шатен в сером костюме-тройке с расстёгнутым пиджаком. В его руках прозрачная ваза — Хосок получил сообщение от водителя, что они подъехали, и решил набрать воды для цветов, чтобы не задерживаться. — Ещё раз здравствуйте, — Чон кивает головой и расплывается в улыбке, — пойдёмте. Юнги кивает в ответ и следует за мужчиной, впиваясь взглядом в широкую спину. От солнечной улыбки по спине пошли мурашки, собираясь где-то в районе груди и растворяясь теплом. Они заворачивают за угол, с правой стороны обнаруживается несколько столов с небольшой кухней за перегородкой, а с левой, видимо, стол того самого секретаря, потому что шатен ставит вазу на этот стол. Мин молча подходит ближе и погружает цветы в воду, пока Хосок придерживает ёмкость и в упор рассматривает брюнета. — Вы ужинали уже? — делает вид, что помогает поправить упаковку, и совершенно случайно касается пальцев. — Нет, — Юнги одёргивает руки от букета и вспоминает, что поесть сегодня так и не удалось. — Тогда может вы согласитесь составить мне компанию, раз я так поздно обратился к вам с заказом? — убирает руки в карманы, чтобы не было соблазна пригладить беспорядочно лежащие пряди. Хочется отказаться. Хочется вернуться домой и продолжить жить спокойную одинокую жизнь, чтобы не удерживать себя от порыва обвиться коалой вокруг мужчины. Однако, живот предательски урчит, выдавая хозяина. Юнги отводит взгляд и коротко кивает. — Отлично, — Хосок забирает пальто, которое лежало на краю стола и огибает флориста, направляясь к лифту, — я знаю отличное место. Они спускаются вниз молча под ненавязчивую мелодию в лифте. Юнги ловит взгляд мужчины на своих волосах и отворачивается к зеркалу, всё же приглаживая их. Он рассматривает контраст между ними и ему нравится. Брюнет эгоистично хочет согреться об этого человека. Хочет, чтобы солнце мужчины осветило его чёрную тучу. Глупо. NF — Got You On My Mind Молчание, разбавляемое мелодией из динамиков, никого не напрягает. Юнги отбрасывает настырные мысли и рассматривает огни вечернего города снизу. Он зависает на многообразии цветов, которые сменяют друг друга, мелькая в окне. При быстрой езде на мотоцикле ему не удавалось прикоснуться к яркому свечению, а в панорамном окне высотного здания, его больше привлекли тёмные участки, что боролись за своё существование с вездесущим светом. Хосок украдкой посматривает на Юнги, и нежная улыбка сама появляется на лице. Флорист выглядит уставшим, и в шатене зарождается желание обнять парня, сбросить всю усталость. Он хочет послушать о загруженном дне и, возможно, поделиться своим. Хосок отчего-то уверен, что брюнет участливо выслушает его. В ресторане девушка-администратор провожает их за столик, оставляя меню. Прежде чем открыть меню, Юнги осматривает помещение и ему нравится. Престижность ресторана чувствуется, но не давит, заставляя даже хорошо обеспеченного человека чувствовать себя ничтожеством. — Вы не особо разговорчивы, — когда официант уходит с заказом, произносит Хосок. — Может перейдём на ты? — Юнги откидывается на спинку стула. — Чувствую себя стариком, да и не думаю, что вы намного старше меня. — Как скажешь, — посмеивается, — мне тридцать четыре. — Оу, — понимает, что немного просчитался, — мне двадцать два. Хосок замечает царапины на руках парня, который нервно складывает и раскладывает салфетку. Мужчина интересуется об острых шипах роз, что могли поцарапать кожу. Он хотел спросить ещё тогда в магазине, но посчитал это неуместным. Юнги усмехается на такое заявление, говоря, что шипы обычно не настолько острые, да и он обламывает их, когда принимает поставку, чтобы в будущем они не поцарапали ни его, ни покупателей. Царапины оказываются следами от тонких когтей котёнка, которого Мин недавно подобрал. Малыш с трудом поначалу шёл на контакт, защищаясь, а потом упорно не хотел принимать лекарства, которые прописал ветеринар. Но Юнги стойко терпит недовольство маленького хищника, улыбаясь при взгляде на царапины. Мужчина поздравляет флориста с новым другом и делится, что его родители тоже завели питомца. Он показывает фото и видео щенка. Юнги бесшумно посмеивается, когда включается запись, где Чонгук борется с щенком, который валит мужчину на спину и залезает на него, за свой шнурок и, конечно же, принимает поражение. Они почти не замечают момент, когда на столе появляются заказанные блюда, продолжая делиться историями с животными в их жизни. Юнги заливисто смеётся, когда Хосок строит обиженную рожицу при рассказе, как попугай друга, который умел разговаривать, послал его. Мужчине смех парня кажется самым красивым звуком в мире и он продолжает смешить его, делясь историями из детства. Он настолько увлекается рассказами из своей жизни, расслабившись в присутствии флориста, который вставляет короткие комментарии, хихикая, что осознаёт, когда они прощаются возле дома Юнги, — он практически ничего не узнал о парне за эту встречу. — Прости, — Хосок виновато отводит взгляд в сторону, — я был сегодня чересчур разговорчивым. Обычно мне удаётся это контролировать. Юнги удивляется на такое заявление. Самому Юнги нужно время, чтобы привыкнуть к человеку и разговориться, но он очень хороший слушатель. Да и вокруг него всегда были люди, заполняющие тишину, которую он создавал. Хосока, с его мимикой и активной жестикуляцией, было интересно слушать, и Мин не ощущал, что про него забыли в приступе словесного восхваления себя любимого. — Я где-то читал, что человек перестаёт себя контролировать, когда ему комфортно, — Юнги ловит взгляд мужчины и улыбается уголком губ, что выглядит довольно очаровательно и даже заигрывающе, — так что, я рад, что ты отпустил себя в моём присутствии. Хосок усмехается. Ему очень нравится, как парень вносит лёгкость в его жизнь, и он просит вбить личный номер телефона, чтобы иметь возможность пригласить флориста на нормальное свидание, не используя уловки.