Здесь каждый хранит свои тайны.

      Девушка замерла. Горло отчего-то спёрло, и она стала задыхаться. Эстер неловко дёрнулась в сторону от трупа, прижимая к глазам кулаки, и смогла набрать воздуха в лёгкие. В следующую секунду у неё заложило уши от собственного крика, переходящего в ультразвук.       Эстер не могла остановиться до тех пор, пока не почувствовала вкус крови, а крик не привратился в хрип. В ушах оглушительно звенело. Глаза заволокло темнотой.       Очнувшись, она увидела вначале покачивающиеся стебли травы прямо перед лицом, а затем, всё ещё ничего не слыша, ощутила лёгкую вибрацию земли от чьих-то приближающихся шагов.       Эстер подняла голову, и увидела выскакивающего из-за деревьев Валентина с низко надвинутым капюшоном толстовки. Он подбежал и опустился рядом с ней. Затем взял за плечи, встряхнул, что-то спросил.       —Там труп,— не слыша себя прошептала Эстер сорванным голосом и указала пальцем.— Я нашла её... пропавшую...       Валентин обернулся, посмотрев, куда она показывает. Потом повернулся и опять что-то сказал. Он протянул руку к шее Эстер, нащупал пульс. Потом дотронулся до лба.       Оставив Эстер сидеть на месте, Валентин подошёл к трупу и склонился уже над ним, что-то рассматривая. Больше Эстер ничего не видела — её затошнило.       По мере опустошения желудка к ней почему-то возвращался слух.       —Ты в порядке?— услышала она встревоженный голос Валентина.       —Уже да,— кивнула Эстер.— Валя... я ногу подвернула.       —Сиди и не дёргайся, сейчас посмотрю. Так, правая, да?       Он сел на траву рядом, ухватил её ногу и ловко стянул с неё кед, а затем и носок. Неестественно вывернутая стопа сильно опухла, под кожей налились синяки.       —Вывих голеностопа,— констатировал Валентин, осторожно ощупывая травму.— Ну-ка, пошевели пальцами... Ага... Ну, всё не так уж и плохо. Сейчас вправим, наложим повязку и всё. Только вот...       —Что?       —Будет больно.       —Ничего, я потерплю,— уверенно заявила Эстер, сама тем временем внутренне обмирая от страха.       —Ты можешь просто подождать скорую, и тебе дадут обезболивающее,— вздохнул Валентин.— Правда, помурыжат тогда тебя в больничке, но это можно пережить. Ну и в полиции заодно.       Они на некоторое время замолчали. Валентин продолжал бережно держать её пострадавшую ногу у себя на коленях, а Эстер приводила в порядок мысли.       —А ты вообще умеешь вправлять вывихи? Ну, чтобы всё правильно?— спросила она.       —Умею,— кивнул парень.       —Тогда давай!— решилась Эстер.— К чёрту больничку!       Валентин мгновенно сжал пальцы на стопе и резко дёрнул её на себя, удерживая щиколотку второй рукой. С хрустом сустав встал на место.       —Й-ай!— запоздало вскрикнула Эстер, настолько это было неожиданно, и зашипела сквозь зубы.       —Теперь надо бы наложить повязку...— пробормотал Валентин.— Но, уж извини, я не таскаю постоянно с собой бинты на случай, если вдруг кто-то подвернёт ногу.       Не обращая внимания на болезненное шипение Эстер, он осторожно подвигал её стопой, проверяя подвижность. Затем надел обратно носок и кед, крепко затянул шнурки.       —Хоть так зафиксируем...— продолжал бормотать под нос Валя.— И долго ты так проходила? И не ври, я ведь вижу, что вывих был получен не только что.       —Пол часа, наверное,— пожала плечами Эстер.— Может, час.       Валентин лишь покачал молча головой. Он переложил её ногу на траву и встал, отряхивая джинсы от приставших травинок и глядя куда-то за спину Эстер. Она тут же обернулась, и увидела вдалеке спешащих Риту, Дашу и Олега. Подбежав ближе, троица словно на бетонную стену наткнулась, но вскоре отмерли, реагируя каждый по-разному. Даша и Олег отошли за дерево и опорожняли желудок, подобно Эстер ранее. Блондинку, к тому же, ощутимо трясло.       Рита, оказавшаяся более устойчивой к потрясениям, развила бурную деятельность, метаясь по всей полянке. Она отобрала у Даши фотоаппарат и, сама не переставая морщиться, стала тщательно всё фотографировать.       —Уму не постижимо, как ты так умудрилась!— говорила она Эстер, подскочив и пытаясь поднять её на ноги.— Мы уже почти вышли из парка, когда Валёк написал, что ты нашла труп и скинул геолокацию.       Эстер неловко поднялась и чуть не упала обратно, когда наступила на больную ногу.       —Где это ты умудрилась?— сочувственно спросила Рита, придерживая её.       —Надо вызывать полицию,- вмешался Валентин.— Олег, справишься?       Белобрысый ботаник коротко кивнул, сдерживая очередной рвотный позыв.       —А нам с Эстер нужно сваливать отсюда,— продолжил Валентин.— Сами знаете, мне лучше не светиться во всём этом. А Эстер только переехала, в школу перевелась — у неё сейчас с документами явно та ещё чехарда, в полиции так просто не оставят. Так?       Эстер кивнула, поражаясь проницательности Валентина. Сама она, признаться, и не думала о чём-то таком, пока он не озвучил, надо признать, очевидные вещи.       —В общем, я отведу её в штаб. И фотик я тоже заберу, чтобы следователи не изъяли его.       Рита тут же сняла фотоаппарат с шеи и отдала Валентину.       —Какой ты предусмотрительный!— восхитилась она.- Мы всё поняли, вас тут не было, а труп мы сами случайно нашли. Сейчас ещё траву поворошим, чтобы ваших следов не осталось.       —А как же улики, который оставил убийца?— возразила Эстер.       —Ты думаешь, после того, как мы впятером тут потоптались, тут ещё что-то осталось?— фыркнула Рита.– Всё, что надо, мы сфоткали, будем сами вести расследование по фотографиям. Тем более, и ежу понятно, что тут сто процентов виноват вампир.       —Ежу, может, и понятно, а мне — нет.       —Ну, взгляни на неё,— вздохнула Рита, тыкая пальцем в направлении трупа.-—Ты видишь, какое лицо белое? Вся кровь выпита. И горло...       Эстер, пересиливая себя, внимательно посмотрела на мёртвую девушку. Она и правда была белее мела. Но никаких вампирских укусов — более того, шея девушки фактически отсутствовала, будучи разодранной в клочья.       Что-то в этой картине показалось Эстер неправильным, но она не смогла понять что. И ничего, явно указывающего на вампира она не увидела — обескровливание легко можно объяснить страшной раной, из которой во время смерти вытекла кровь.       Неужели Рита думает, что у вампиров такая жуткая пасть, как у акулы? Воображение тут же услужливо нарисовало, как будет выглядеть такая образина.       Брр...       —И?— скептично приподняла бровь Эстер.       —Ты не понимаешь...— Рита приложила к лицу ладонь и безнадёжно покачала головой.— Вампир напал не неё, идущую в парке, укусил её и напился крови. Потом он, чтобы скрыть следы, разодрал горло жертве и отволок её сюда. Разве не очевидно?       —Кхм, девушки,— вдруг вмешался Олег.— Полиция скоро будет здесь, нужно торопиться.       —Уходим,— коротко бросил Валентин и поволок Эстер прочь, забросив её руку себе на плечи.       Но спустя всего пару метров он остановился.       —Нет, так не пойдёт,— буркнул Валентин, и прежде, чем Эстер успела что-то сказать или возразить, он наклонился, обхватывая её за ноги и упираясь плечом ей в живот, и взвалил себе на плечо.       После этого бодро зашагал со своей ношей к выходу из парка.       —Эй!— возмутилась Эстер его бесцеремонности.       —Так быстрее, да и проще, чем тащить тебя почти что волоком,— невозмутимо произнёс Валентин.— Какие-то проблемы?       —Ну, знаешь ли... Я бы лучше на спину залезла, чем болталась вниз головой,— проворчала Эстер.       —Я тебе не ездовой пони.       —А я тебе не мешок с картошой! И вообще...       Эстер хотела было из чистой вредности разразиться гневной тирадой, но осеклась на полуслове, растерянно глядя на поочерёдно мелькающие внизу серые кроссовки Вали. Она вспомнила, что точно такие же были у того незнакомца, за которым она гналась по лесу. Да и цвет джинс вроде бы похожий.       —Чего это ты так резко замолчала?— доброжелательно поинтересовался Валентин.       Из-за туч выглянуло солнце, и Эстер, болтаясь на плече Валентина, почувствовала, как он натягивает капюшон ещё ниже и на мгновение отпускает её ноги, чтобы спрятать кисти рук в рукавах толстовки.       —Ничего, просто... мне интересно, а что у тебя за кроссовки?— спросила Эстер как можно более буднично.       К тому же, она ведь так и не сказала друзьям, что видела предполагаемого убийцу и даже гналась за ним. Как раз в тот момент, когда она хотела обо всём рассказать в ответ на беспокойство Риты, где она вывернула ногу, вмешался Валентин, не давая ей ничего сказать и уводя разговор на другую тему, сбивая с толку.       Неужели всё это — просто череда совпадений? Подозрительнее некуда.       —Обычные кроссовки,— недоумено ответил Валентин.— На рынке купил за двести рублей месяц или два назад. А что?       —Просто спросила. На что мне ещё-то смотреть?— фыркнула Эстер.— Кстати, тебе не тяжело меня нести?       —Нет, не тяжело. Я много занимаюсь спортом.       —А Рита говорила, что у тебя какие-то проблемы со здоровьем.       —Так и есть. Но заниматься спортом это не мешает.       —А что за проблемы-то, если не секрет?       —Секрет.       Эстер вздохнула и оставила расспросы. Она никак не могла определить — вампир он или всё-таки не вампир?       Не радовало осознание того, что прямо сейчас подозреваемый куда-то её несёт, а она, даже если вырвется, не сможет никуда убежать с больной ногой. Одним словом, можно было легко выяснить правду, просто подождав. Если Валентин донесёт её до дома, то всё в порядке. А если, наоборот, утащит вглубь парка, убьёт, выпив кровь, и спрячет тело — то тогда он, очевидно, вампир. Правда, в таком случае, Эстер от этого знания будет уже ни горячо, ни холодно.       С тоской Эстер вспомнила биту. В какой момент она её потеряла?       Вселяла надежду мысль о том, что вряд ли бы Валентин возился с вправлением её вывиха, если бы всё равно собирался убить. Разве что, для усыпления бдительности.       Оставалось только ждать развития событий, но Эстер не собиралась отдавать всё на волю случая. Она была совершенно другой породы.       Она была ведьмой.       Теперь уж точно не до конспирации и сохранения тайны.       Эстер вытянула руки перед лицом, сосредотачиваясь. Даже если сейчас под каждым деревом сидит нечаянный свидетель её колдовства, ей было наплевать.       Специализированным для атаки и уничтожения вампиров заклинаниям посвещалась целая тетрадь в сорок восемь листов. Как жаль, что Эстер не помнила их, да и не заучивала никогда — не возникало пока нужды. Впрочем, за неимением лучшего сойдёт и кое-что из набора привычных ей заклинаний.       Эстер прикусила губу, сосредоточенно плетя в воздухе знакомые до почти автоматического исполнения узоры жалящей молнии, прикладывая колоссальные усилия, чтобы ни одна искра магии не отскочила в сторону и не насторожила Валентина.       Между порхающими пальцами быстро вырисовывалось электрическое сверкание. Когда узор заклинания, наконец, сформировался, Эстер пригасила его, делая свечение магии невидимым для посторонних глаз и удерживая при этом его от распада. Оно могло существовать почти бесконечно долго в неактивной, ждущей активации форме, потребляя крохи сил. Влей только чуть больше — и жалящая молния сорвётся с пальцев.       Свесив заклинание на левую руку, правой начала рисовать второе такое же. Одной рукой чертить узоры было гораздо сложнее и медленнее, но, в конце-концов, вскоре на ладонях Эстер висело по жалящей молнии.       Ощущение электрического покалывания от готовых сорваться заклинаний успокоило Эстер. И она решила действовать.       Неожиданно для Валентина, который довольно расслабленно придерживал её, она резко дёрнулась и вырвалась, полетев на землю с его плеча. Парень, не готовый к подобному, потерял равновесие и с матом свалился в траву.       Он стал подниматься, но не успел — Эстер, даже не пытаясь встать, из положения лёжа запустила заклинание с правой, вбухав как можно больше магии от щедроты души, аж затрещал воздух и запахло озоном. Парня скрючило от мощного удара током, и он рухнул обратно лицом вниз. Эстер швырнула вдогонку вторую жалящую молнюю, для надёжности, и, не обращая на боль повреждённой стопы от каждого неловкого движения, приподнялась и напрыгнула сверху.       Сдёрнула капюшон с его головы, лишая защиты от солнца. Тут же перевернула всё ещё слабо содрогающегося от двойного удара током парня на спину и опять прижала к земле, со всей силы сжав его запястья, чтобы не пытался вырваться.       —Ты чего... творишь?— еле ворочая языком и с трудом фокусируя взгляд просипел Валентин.       Эстер с разочарованием смотрела на его лицо, освещённое солнцем и не спешащее от этого плавиться и гореть. Она ощутила дежавю. Кажется, не так давно она сама произносила те же слова, когда Рита сходу заехала ей по лбу серебрянной ложкой.       —Мне показалось, что это ты вампир...— подавленно пробормотала она.— Ой, Валь, прости, ладно? Я немного... Я слишком...       Валентин вырвал руки из её враз ослабевшей хватки и столкнул с себя. Эстер с виноватым видом съехала на траву.       —Чем ты меня так приложила?— хмуро спросил Валентин, натягивая капюшон обратно.— У тебя что, был электрошокер?       "Чёрт!"- спохватилась Эстер, забыв про вину и смущение. Лихорадочно соображая, как выкрутиться, она рефлекторно зашарила рукой по траве и вдруг схватила подвернувшуюся большую сосновую шишку. Покосилась на Валентина — он тёр лицо руками, пытаясь прийти в себя.       Магических сил почти не оставалось — всё ушло на жалящие молнии. Выжимая последние крохи, Эстер поспешно сплела простенькую иллюзию вокруг шишки, на которую только хватило магии и времени.       Когда Валентин отнял ладони от лица и посмотрел на неё в ожидании ответа, Эстер уже вертела в руках электрошок. Изучив его внимательным взглядом, Валентин чему-то усмехнулся, но ничего не сказал.       Он с некоторым трудом поднялся на ноги и протянул руку Эстер. Она засунула шокер в карман, чувствуя, как в этот момент рассыпается иллюзия, исчерпавшая свой мизерный заряд, и ухватилась за протянутую ладонь, поднимаясь с земли.       —Опасная ты девушка,— пробормотал Валентин, забрасывая её руку себе на плечи.— Больше тебя не понесу, самому хреново...       —Прости,— ещё раз повинилась Эстер, незаметно выбрасывая из кармана шишку.       Они поплелись, поддерживая друг друга как два алкаша. Вскоре показалась парковая дорожка, и идти (или прыгать на одной ноге) стало легче.       —А почему ты вообще так подумала?— спросил Валентин.       —Ну... когда я оторвалась от ребят, то встретила кого-то в сектантской хламиде и погналась за ним,— призналась Эстер.- Я тогда неудачно упала и упустила его. Но у него были кроссовки точь-в-точь, как у тебя. И джинсы, вроде, похожего цвета.       —Вроде?       -Я не обращала особого внивания на это, и помню только общий вид.       —Понятно,— задумался Валентин.— Значит, ищем парня в таких же кроссовках.       Погружённые каждый в свои мысли, они не заметили, как вышли из парка и дошли до подъезда. Валентин достал из кармана толстовки свою связку ключей, открыл домофон.       —Мне бы к себе надо,— попыталась притормозить его Эстер, когда он повёл её к двери под лестницей.       —Тебе надо наложить повязку, не спорь,— зарубил на корню возражения парень.       Он дотащил её до двери и, под удивлённым взлядом Эстер постучался и крикнул:       —Злата, это мы!— после чего открыл дверь и втолкнул вперёд себя Эстер.       Злата сидела в кресле, забравшись в него с ногами, и рисовала в альбоме простым карандашом с обгрызенным кончиком.       —Привет!— поздоровалась она преимущественно с Эстер.— А что случилось? Вы в траве и листьях, и помятые оба.       На последних словах Злата подозрительно сощурилась и хитро заулыбалась, что-то себе придумав.       —Упали,— ответил за обоих Велентин, вылезая из кроссовок и помогая Эстер справиться с кедами, чем вызвал ещё более широкую улыбку у Златы.— Дуй на диван, а я за бинтами.       Валентин оставил Эстер у двери и умчался в коридор за незабвенной шторкой. Похоже, он уже окончательно отошёл от бодрящего заряда электричества.       Эстер, держась за стеночку, попрыгала в сторону диванов. На полпути у неё под боком возникла Злата, сообразившая помочь дойти.       Едва Эстер опустилась на диван, из-за шторки выскочил Валя с бинтами. Он уселся с другого края, схватил её ногу и потянул на себя, отчего Эстер завалилась на спину, стукнувшись головой о мягкий подлокотник. Видимо, это была небольшая месть с его стороны.       Сохраняя вид человека, знающего, что он делает, Велентин наматывал на стопу и щиколотку бинты. Эстер понаблюдала за его уверенными движениями секунд тридцать и забила болт, откинувшись на подушки и прикрыв глаза. Утренний недосып давал о себе знать.       Уплывая в тягучую дрёму, Эстер вдруг вынырнула обратно в реальный мир, вырываемая характерным щелчком. Мгновенно распахнув глаза, она уставилась в прицел фотоаппарата.       —Ты так замечательно пускала слюни на подушку,— ехидно хихикал Валентин,— что я не мог упустить такой кадр.       Эстер просто и без затей стукнула его подушкой по голове.       —И долго ты собираешься отыгрываться за электрошок?— спросила она, отбирая фотоаппарат у ржущего Валентина.— Я же уже извинилась.       Злата, сидящая в кресле с альбомом, на мгновение перестала рисовать, навострив уши.       —До тех пор, пока ты не состаришься и не умрёшь,— Валентин легко выпустил из рук фотоаппарат.       Эстер открыла на нём последнюю фотографию и придирчиво рассмотрела дрыхнущую себя.       —И нет тут никаких слюней!- фыркнула она, собираясь нажать кнопку удаления.       —Я пошутил. Не удаляй, а? И правда ведь хороший кадр.       Эстер, покосившись на него с сомнением, всё-таки нажала другую кнопку, перелистывая фотографии.       —А где труп?— спросила она, пролистав их все.       —Я удалил,— пояснил Валентин обыденным тоном, вздохнул на вопросительный взгляд Эстер и продолжил совершенно иначе:— Понимаешь, Рита... очень увлеченная и даже немного фанатичная. Она может иногда переступать некую черту, просто не видя её. Фотографии зверски убитой девушки — это не этично и просто аморально, на мой взгляд. Рита не плохая, но... Я сам с ней разбирусь насчёт фотографий. Как видишь, я удалил только те, что сделала она на той полянке. Всё, отснятое Дарьей я сохранил.       Эстер кивнула, вновь пролистывая фотографии, уже для любопытствующей Златы. Многоэтажки, детская площадка во дворе, наполненная беззаботной суетой, что-то горячо обсуждающие Рита и Олег, Рита, забавно грозящая кулаком, розоволосая Эстер с битой на плече и легкой улыбкой, опять Эстер, но хмурая, цветочная клумба, летящая бабочка, толпа у парка, деревья, кусочек неба в высоких ветвях...       —Даша увлекается фотографией?— спросила Эстер.— У неё получаются очень уютные и милые фото.       —Она раньше увлекалась,— ответила Злата.— Год назад она забросила это дело и сейчас хочет стать моделью. Ходит по выходным на какие-то курсы. Да, фотки у неё красивые. Даша ведёт свой блог. Если хочешь, я потом напишу тебе её ник. Он очень длинный.       —А ты чем увлекаешься?— поинтересовалась Эстер у Златы, выключая фотоаппарат и отдавая его Валентину.       —Я хожу в художественный кружок,— ответила девочка.— Ну и всё.       —А в клуб охотников на вампиров как попала?       —Рита привела. Мы живём в соседних квартирах и знакомы с детства. Как только Рита сама узнала про клуб, сразу потащила и меня.       —Надо же, меня тоже притащила она. А какая у вас разница в возрасте?       —Ну,— Злата почесала кончик носа.— Я иду в пятый, а она в восьмой. Ты ведь тоже?       —Да, я тоже. А других друзей, кроме Риты, у тебя нет?       —Неа,— фыркнула Злата.— Меня считают скучной и серой. Как-то так само получилось. А сейчас всю нашу параллель расформировали и будут разбивать на классы по новой. Наверное, это к лучшему.       —Наверное,— согласилась с ней Эстер.       —Хочешь посмотреть мои рисунки?— предложила Злата.— Правда, я рисую только чёрно-белые, карандашом.       Эстер кивнула и тут же получила в руки альбом. На первой странице она увидела узловатое дерево с тщательно прорисованной корой и листочками на пустом фоне. У Златы явно был талант — сама Эстер никогда бы так не нарисовала. На следующей странице девушка увидела портрет пожилой женщины в очках такой же формы, как и у Златы. Ниже шла подпись: "Бабушка".       Валентин, недолго посмотрев на девчонок, поднялся с дивана и пошёл ставить чай и нарезать бутерброды. На него никто не обратил внимания.       На следующем листе был в мельчайших деталях нарисован штаб охотников на вампиров с кучей народу. Одноклубники здесь изображались неопределёнными силуэтами, лишь обозначая своё существование на рисунке. Сразу после шла серия портретов - Эстер, конечно, никого кроме Вали, Риты, Олега и Даши не узнала. Вопреки словам Златы, Эстер нашла красочный натютморт.       —Это в школе заставили. Меня тогда отругали и сказали, что рисовать только простым карандашом неправильно, нужно использовать кисточки,— пожаловалась Злата.— Я не люблю краски и терпеть не могу кисточки и воду.       Кроме всего прочего, она рисовала пейзажи и диких животных. Особой популярностью у Златы пользовались кривые и ветвистые деревья. Чувствовался определённый стиль в детализировании всего и зарисовке мельчайших и, казалось бы, ничего не значащих деталей.       —Это очень круто! Ты очень крутая!— искренне восхищалась Эстер.— А те, кто ругают тебя, пусть засунут своё мнение себе в задницу! Так им и передай в следующий раз. Это твой стиль. Я точно знаю, у каждого художника он неповторим. Так что забей на слова этих говнюков! Мне тоже больше нравятся чёрно-белые картины.       Злата краснела, хихикая в кулачок на экспрессивную речь Эстер.       —А можно, я позову тебя, и ты там всех отчитаешь?— весело спросила девочка.— Я хочу это увидеть!       —Обязательно зови, я приду и всех порву, как тузик грелку!— клятвенно пообещала Эстер, сильнее смеша Злату.       Она вернулась к просмотру альбома и перелистнула страницу. В следующую секунду брови Эстер подлетели вверх, по ощущениям — до самого потолка. Злата нарисовала целующуюся парочку, в которой угадывались Рита и Олег.       —Они что, встречаются?— удивлённо спросила Эстер.       —Я художник, я так вижу,— состроив непроницаемое лицо, но при этом заливаясь красным цветом ответила Злата.— Пока нет, но они обязательно будут.       —А Рита или Олег об этом знают?       Злата отвела глаза. Озарённая догадкой, Эстер быстро пролистала до последнего рисунка.       —Злата!— возмущённо воскликнула она.       Последний рисунок был не дорисован, но всё было понятно и так. Злата рисовала Эстер и Валю, стоящих в обнимку на пороге штаба и влюблённо смотрящих друг другу в глаза.       —Я так вижу,— повторила Злата, выхватывая альбом, и тихо добавила, покосившись на Валю, стоящего к ним спиной:— И вообще, вы хорошо смотритесь вместе.       —У меня нет слов...— покачала головой Эстер.       —Лучше посмотри, какой я вчера портрет написала,— Злата перелистнула две страницы и показала Эстер.— Я даже сделала его в цвете... Ты слишком яркая, чтобы рисовать тебя в чёрно-белом.       Эстер заинтересованно посмотрела на свой портрет.       —Если ты думаешь, что ты можешь этим меня подкупить...— возвышенно-праведно начала Эстер, а затем, выдержав паузу, "сдулась",— то ты чертовски права, хитрюша!       Злата, услышав, что никто на неё не в обиде, вновь заулыбалась. В этот момент подошёл Валентин с подносом, и Злата таинственно захлопнула альбом.       Через два с половиной часа пришли Рита, Даша и Олег, демонстрируя одинаковое замученное выражение лица у всех троих.       —Жуть какая-то!— высказалась за всех Рита.— Представляете, они так нас допрашивали, как будто это мы убили бедняжку! Совсем плохо с логикой. Или с головой. Нет, ну правда, будь мы убийцами, разве бы мы стали в таком случае сами вызывать полицию? Кстати, что там с фотографиями? Где наш фотик?       Эстер посмотрела на Валю, иронично приподняв край брови. "Не хватает только попкорна,"— подумала она, ожидая разборок.       Валентин тяжело вздохнул, поднимаясь с дивана.       —Рит, пойдём?— он кивнул на шторку, и первый скрылся за ней.       Рита, судя по лицу уже подозревающая о какой-то подставе, пошла за ним. Все остальные замерли, вслушиваясь в тишину.       3...       2...       1...       —ЧЕГО?!— раздался гневный вопль и звук удара о стену чего-то тяжёлого.       "Бедный Валя,— подумалось Эстер,— сначала я его молниями угостила, а теперь Рита устроит трёпку..."       Рита тем временем перестала говорить на русском, перейдя на чистейший матерный. Эстер, потянувшись, закрыла Злате уши. Та в ответ наградила её смеющимся взглядом.       Олег и Даша же делали вид, будто ничего не происходит, и они ничего не слышат.       Только спустя десять минут ора появилась всё ещё сердито пыхтящая Рита со сбитыми костяшками на сжатых кулаках и морщащийся Валентин с наливающимся фингалом под глазом и разбитой губой.       —Всё нормально?— неуверенно спросил их Олег.       —Нет!— вспыхнула Рита.       —Всё путём,— одновременно с ней сказал Валентин.       —Эта сволочь удалила все важные фотографии!— в сердцах воскликнула Рита.       —Мы это уже поняли,— пожала плечами Даша, держащая в руках фотик. Его ей дала Злата, пока они все слушали ругань.       Рита возмущённо хотела что-то сказать, но, не находя слов, лишь хватала ртом воздух. Резко выдохнув и поправив очки, она суетливо обула шлёпки и чуть ли не бегом выскочила за дверь, громко ей хлопнув.       Валя тяжело вздохнул. В полной тишине Даша положила злосчастный фотик на стол и ушла в коридор за шторкой. Вернулась она с пакетом льда в руках и перекисью.       —Не стоило,— вяло возразил Валя, когда она приложила его ему к лицу.       Достав белый платочек с кружевом по краю, Даша стала обрабатывать им разбитую губу. Олег, явно чувствуя себя не в своей тарелке, сочувственно сжал плечо Валентина и ушёл, тихонько прикрыв дверь. Эстер в задумчивости смотрела на фотик.       —Не ревнуй, их я вместе не рисую,— прошептала ей на ухо подсевшая ближе Злата.— И рисовать не буду.       Эстер сначала не поняла о чём речь, но Злата настойчиво косила глазами на Валю и бессловесно хлопочущую над ним Дашу. Эстер натянуто улыбнулась и жестом показала Злате наклонить к ней ухо.       —Злат, мне на это всё равно,- серьёзно сказала она.— Понимаешь?       Злата отстранилась, упрямо пробурчав под нос что-то в духе "всё равно будете вместе".       —Я поговорю с её родителями,- сказала в никуда Даша.— Думаю, их Рита послушает.       Валентин на это равнодушно пожал плечами.       —Как хочешь.       Эстер, подумав, решила, что пора бы и ей возвращаться восвояси. Она неловко попрощалась и, прихрамывая, отправилась домой.       Когда за ней закрылась железная дверь, оставляя наедине с мраком под лестницей и чесночной гирляндой, Эстер тихо чертыхнулась, вспоминая про непочатый край домашних дел.       На мгновение она задумалась, куда отправиться — ковылять прямиком в хозяйственный магазин, или сначала зайти в квартиру и зарыться в книги по колдовству. Нет, в поисках не заклинаний против вампиров, а чего-нибудь целительского.       Взвесив все за и против, Эстер рассудила, что магический резерв у неё всё равно ещё не восстановился, а значит пока что она походит и так, с больной ногой. Не рассыплется.       Эстер доползла, иначе и не скажешь, до двери подъезда, нажала кнопку и под весёлое пиликанье вытащила себя на улицу. Открыв в телефоне навигатор, похромала в сторону магазина. Она старалась не думать о том, как потом понесёт обратно купленные инструменты с гвоздями, швабру, ведро и чистящие средства.       Эстер ковыляла, отчего-то чувствуя себя старенькой и совсем плохонькой беспомощной бабулькой. Переход через дорогу стал вызовом её силам и терпению — во время него ни за что не подержишься. К счастью, машин на дороге не наблюдалось.       Но надо же такому случиться, что ровно в тот момент, когда она уже дошла до посередине пешеходного перехода, из-за угла вылетел несущийся на огромной скорости сверкающий отполированными боками ярко-красный автомобиль. Раздался визг тормозов.       —Вот же блядство!— в сердцах сказала Эстер, не успевая никуда деться.       В следующую секунду её смело.