Тюремный подкаст

1

— «А два». Зефирион скорчился, словно его пырнули в живот. — Ранила. «Бэ шесть»? — Мимо. — Красная точка загорелась в центре пустой клетки. — «Гэ восемь». — Ранила… — Зефирион окинул взглядом поле боя: почти все его корабли потоплены безжалостной рукой наместницы Пустоты. — «А три»? — Мимо. — Да чёрт с тобой! — Зефирион надулся и, обняв себя за плечи, отвернулся. — Мне надоела эта игра. Ты мухлюешь! Абисса почесала затылок. — Как можно быть неудачливым настолько, чтобы за всю игру не попасть ни по одному кораблю?.. — Она посмотрела на Зефириона с новой стороны. — Мистика какая-то. Ты точно понял правила игры? — За кого ты меня принимаешь? — Тень пробежала по смуглому лицу ангела. — Я не настолько тупой. Поклянись, что ты расставила все судна по правилам! Абисса приложила руку к подбородку и оглядела своё чистое поле, где каждая названная Зефирионом клетка сверкала белизной. — В Мисре я видела только такую расстановку. Точнее не я, а мой разведчик. Мои глаза и уши докладывали мне информацию со всех уголков мультивселенной. Зефирион округлил глаза и мысленно положил руки на игральный стол. — То есть, ты хочешь сказать, что расставила корабли на основе реальных событий какого-то морского боя? — Абисса аккуратно кивнула. — И как же ты их расставила? Вскрываемся. Абисса скромно убрала руки, открывая вид на свой флот. Зефирион с ужасом лицезрел, как принадлежащие ей корабли высовывали носы за границы поля, а некоторые вовсе накренились по диагонали куда-то на юг. — Абисса! — заорал Зефирион. — Я море то никогда не видела, чего ты прикопался?! — тоже повысила голос Абисса, защищаясь. — Их же сносит течением, суднам не по силам стоять на одном месте всю партию. — Абисса! — Зефирион схватился за голову, не веря своим глазам. — Так ты их ещё и переставляла?! Полубогиня пожала плечами — реакция друга за гранью её понимания. — Ну, да… В раздражении потерев переносицу, Зефирион на миг отключился от телепатического канала. Иначе он бы накинулся на соперницу с кулаками.

2

Когда в душе наступил штиль и ангел вновь пустил в расход божественные силы, он обнаружил, что к ним с Абиссой подключился третий человек. — …Так вот, как по мне, — во всю разглагольствовал Эбардо, — чтобы разорвать барьер, нам потребуется большое количество энергии. Леди Абисса, моя пустотная магия должна прекрасно резонировать с вашей, поскольку вы являетесь наместницей края — клочка земли, витающим на краю вселенной, в пустоши. Мы с вами почти что родственники. — Ещё один просит поделиться с ним силой, — усмехнулась Абисса. — Что с вас взять, смертных. Только и можете, что паразитировать на созданиях высшей пищевой цепи, как блохи. Эбардо не ожидал встретить подобное сопротивление, тем более от той, которую на свободе с удовольствием бы придушил. Его лицо исказилось в гримасе гнева. — Да как ты… — Неистовое пламя заиграло в его глазах. — Как ты смеешь так разговаривать со мной, ничтожество?! Абисса притворилась, что её очень заинтересовали её ногти. — Как бы ты предпочёл умереть? — налегке спросила она, словно закинула удочку. Эбардо задыхался от злости. Ещё чуть-чуть, и он зарычит. — Я бы предпочёл не умирать, — выплюнул он с ядом. Подслушивающий Зефирион не встревал меж двумя огнями. Предложение Эбардо об объединении сил, своеобразном «бунте» заинтересовало его. Он на полном серьёзе задумался над этим. Абисса тем временем склонила голову, заправив прядь за длинное ухо. Её бледная кожа отливала нездоровой синевой, а в отражении фиолетовых глаз плескалось безумие. — Говорят, людям лучше не смотреть мне в глаза. Я могу сойти с ума. — Расширилась её улыбка. — И я соскучилась по пыткам! Руки так и чешутся кого-нибудь прикончить. Медленно, снимая кожу слой за слоем, как обёртку от конфет… Эбардо закатил глаза — пытки ради забавы не в его вкусе. Все мысли мироходца занимали лишь побег и отмщение. — Ты встречалась с Джодахом? — спросил он вдруг, на что Абисса покачала головой. Вероятно, встречалась, но хорошим это для нее ничем не кончилось. Человек цыкнул. — Я надеялся, что хотя бы полубоги знают его слабые места. Я обязан приготовиться к встрече с ним, чтобы отплатить за всё, что он со мной сотворил. Заслышав знакомое имя Ави, Зефирион тут же включился: — Значит, у нас общий враг. Эбардо скрестил руки на груди. Абисса с тяжестью на сердце вздохнула. На миг их всех обуяли старые воспоминания, словно опадающие кленовые листья. Такие же яркие и мимолётные.

3

Абисса прервала молчание: — Я всего лишь отказалась дать гранату обезьяне, — глухо вымолвила она. — Людям не совладать с божественной силой. Я сделала выходцам из Даливарики, ордену магов Великого Древа, одолжение, когда те пришли по мою душу. Не доверилась им. Тем более на тот момент Ави уже обладал силой как минимум двух полубогов, и моя помощь мало что изменила бы. Холодный расчёт, только и всего. Зефирион кивнул в знак согласия. — Дела другого мира тебя не касались. Ты сдержала нейтралитет. — Чёрт бы их побрал, — Абисса приложила руку ко лбу, словно у неё жар. — А ведь я как радушная хозяйка встретила на пороге тех магов, чтобы мои подданные на них не набросились. Не убила, когда кровь закипала от гнева от бесконечного «послушай», «твой мир и в опасности тоже»… Эбардо лёг на живот в предвкушении детской сказки, подперев голову и мотая ногами из стороны в сторону. Он заинтересовался. — И что же тебя сломило? — Забавная ситуация, — горько усмехнулась Абисса. — Меня удержало жалкое заклинание оцепенения! А когда я очнулась… — её плечи содрогнулись. — В общем… большая часть моей силы пропала. Испарилась. Они её забрали. Они обокрали меня, обокрали божество! Зефирион осуждающе покачал головой. — В высшей степени оскорбительно. Я бы казнил их на месте. Кучка второсортных магов. — Наверное, тот волшебник, что наложил на тебя заклинание, обладал силой, сравнимой с божественной, — предположил Эбардо. — Эмрис являлся вторым по силе магом после Джодаха в их шайке, но, насколько я знаю, его постигла печальная участь, — Абисса вмиг повеселела. — Как хорошо, что закон кармы работает не только против нас, но и на нас. Его убили мои же собственные силы, отлетевшие в него рикошетом. Смех да и только! Позарился на кусок, который ему не по зубам, жалкий гоблин, и вот результат.

4

Эбардо сел в позе лотоса. Его непроницаемое выражение лица не прочесть, но ясно одно: ему любопытно, как жил Джодах до того, как стал богом. — Как Джодах пришёл к власти? Зефирион воздел голову к потолку. Где-то там, в вышине, мерцал свет. Если поднапрячься, он превращался в клочок далёкого звёздного неба. — Это долгая история. Но его руки по локоть в крови, как и наши. — Почему же он не здесь? — О, он был здесь, — лукаво улыбнулся Зефирион. — Помнишь, я говорил про нашего с Абиссой брата, Люциуса? Так вот, он выбрался отсюда и забрал вместе с собой… Эбардо схватывал на лету. — Неужели… — В точку, — кивнул Зефирион. — Впрочем, его история мне не особа интересна. Я мало увлекаюсь чужой жизнью. Часто она и гроша ломаного не стоит. Даже если это биография того, по чьей вине я сейчас коротаю срок с вами. — Истинный интроверт, — вставила между делом Абисса. — …Однако мне известно, что Ави устроил геноцид, истребив целую расу демонов. Опять же, я мало интересовался событиями за пределами своего уголка, но до меня долетали слухи, что территория у Дизмиста полностью разрушилась — вероятно, последствия призыва демонов. Выжил лишь один из адского отродья, и его спасла Тюрьма времени. Когда проводился ритуал, он отсиживался здесь. Иронично, не правда ли? Тюрьма в один миг обратилась в крепость! Поглотив демонов и завладев способностями полубогини Эолы, Джодах стал практически неуязвим. Но всё же он фальшивка, ненастоящий. Предпочёл надеть маску всесильного архимага, но не признать собственное несовершенство. Эбардо криво усмехнулся. Он догадывался, что Джодах не первородный бог, но сильно удивился факту, что тот завладел могуществом столь непристойным путём. Кто-то родился одарённым, как Эбардо, а кто-то похищал дары, как Джодах. — Надеюсь, сейчас я не сижу в той же камере, в какой когда-то сидел он. Не хочу дышать тем же воздухом. Абисса подытожила: — В итоге мы с вами заядлые преступники, враги всей мультивселенной, садисты и зло в самом ужасном обличии, а тот, кто провинился не меньше нас, кто бороздит просторы миров и наводит на «путь истинный» — забрал все лавры себе и стал Богом. Если справедливость и существовала когда-то, она умерла, когда чья-то пешка на игральной доске первая сдвинулась с места. Тяжёлое молчание, как грозовая туча, повисло плотным облаком. Тьма сгущалась; каждый осознавал, что Тюрьма времени это не место, куда попадают по заслугам. Скорее всего, здесь находятся те, кому всего-навсего повезло попасться. Колесо фортуны, чистое везение. — А не считаете ли вы, что садисты — это люди, неравнодушные к чужим страданиям? Абисса и Зефирион переглянулись. На их лицах заиграла улыбка. — Однозначно. Тогда Абисса самая сострадающая полубогиня среди всех, кого я знаю, — не преминул польстить Зефирион. Абисса звонко рассмеялась, схватившись за живот. — Да будет тебе! — Если всех садистов и прочее отребье арестует Смотрящий, кто принесёт разнообразие в мир? — возмутился Эбардо. — Тогда у него дома станет намного веселее, чем на свободе. — Хорошие люди тоже воюют, — произнёс Зефирион. — И их стремление возвести на пьедестал высокую мораль гораздо, гораздо страшнее, чем тривиальная жестокость. Последнюю легко распознать, она предсказуема, а вот первое… носит множество лиц. Воцарилось молчание. Серые лица, однотонные стены, тусклый свет, холод и одиночество — их спутники. Навеки.