omniscient’s death.

Откуда-то за пределами Заполярного дворца поднимается столб дыма. Осенние ветры косят его в сторону, словно испуская собственный вздох. Арлекино стоит перед потрескивающим пламенем, роняя в пламя письмо за письмом. Воздух наполняется специфическим запахом ароматных горящих чернил. Арлекино с апатией наблюдает, как пламя бросается на неё, облизывая подол её брюк. Такова жадная природа огня. Она уже скормил ему всю корреспонденцию Коломбины, которую сохранила, а он все равно пытается поглотить и её саму. Истерический смешок срывается с её губ, и она приседает к огню. Вблизи она видит, как пламя поглощает отдельные конверты и письма. Все напоминания о том, что у них было, сгорели в один миг. Скатертью дорога. —— ୨୧ —— «Ты когда-нибудь скучаешь по мне, когда меня нет?» «О, Субретка. Для такой умной женщины ты наверняка задаешь глупые вопросы. «Я не слышу, чтобы ты говорила «нет», дорогая Слуга.» «Нет, потому что мне не нужно скучать по тебе. Я всегда рядом, наблюдаю за тобой глазами своих агентов. Я никогда не нахожусь далеко от тебя, и ты никогда не сможешь отвести от меня свой зоркий взгляд. Как я могу скучать по тебе, если я никогда по-настоящему не покидаю тебя?» Чья-то рука прижимается к её груди, ногти по-собственнически впиваются в кожу сквозь рубашку. «Но вживую моя плоть и кровь ощущаются по-другому, не так ли?» Она отдергивает руку с тонкой улыбкой. "Следи за собой. Не смей предполагать, что я чувствую». Легкий смех наполняет спальню, искренний и лишенный своей обычной насмешки. «Может быть, ты будешь скучать по мне, когда я действительно уйду». —— ୨୧ —— Когда-нибудь где-то трещина расколет лед. Нет. Лед ползет обратно по нетронутой воде, прозрачный и голубой. И снова разваливается. Нет! Она не может это остановить. Все начинает рушиться.