Никогда не поздно

      После короткого приветствия они с Майком как воды в рот набрали. Макс лукаво усмехнулась, а затем аккуратно подтолкнула Уилла так, что он вплотную оказался к Майку. От смущения у него тут же защипало кожу лица. Это казалось сном. Всё вокруг. И Майк, похоже, находился в таком же замешательстве, что и он.               Как же часто Уилл задумывался над тем, что бы он сказал Майку при встрече! Как часто он детально продумывал их диалоги! Но сейчас, когда Майк действительно стоял рядом, все заготовленные фразы словно стёрлись из головы.       Наконец не выдержав, Макс взяла всё в свои руки и провела их в крохотную кухню, пока они старательно избегали встречаться глазами.              Майк уже по-свойски расположился на одном из высоких стульев и откинул голову назад, утыкаясь затылком в грязно-бежевую стенку. Уилл послушно позволил Макс взять себя за ладонь и провести к соседнему от Майка стулу. Хорошо хоть, усаживать насильно не стала. Всё это время Майк удивительным образом молчал, что было на него совсем не похоже. Он ведь обычно такой громкий, эмоциональный, взбалмошный. Никогда не молчит и не бездействует. Всегда знает, что сказать.              — Ты, наверное, уже заждался, — преувеличенно радостно воскликнула Макс, плюхаясь на своё место у окна.              Уилл бросил на Майка короткий взгляд и заметил, как тот погрузил пальцы в копну чуть вьющихся волос. И хотя прошло уже пару лет с их последней встречи, Уилл до сих помнил, что этот жест Майка выдавал его волнение.              Что ж, по крайней мере, не один он тут нервничал. Шли годы, а он всё также терялся в присутствии Майка. Буквально сходил с ума. Плавился. Вновь чувствовал, как всё повторялось. Ему казалось, что он уже научился жить без него. Однако стоило ему снова увидеть Майка, как сумасбродный коктейль запутанных чувств, мыслей и эмоций вновь накрывал его с головой, а верхушкой этого кокона было липкое чувство тревоги. Хотелось либо сбежать отсюда, либо кинуться Майку на шею. И к его же ужасу, искушение сделать последнее было слишком велико.       Любопытство перебороло смущение, и теперь Уилл принялся жадно разглядывать черты его лица. Его тянуло к Майку, как магнитом, и он не мог этому противиться. Никогда не мог.              Казалось, Майк не особо изменился с их последней встречи. Он остался таким же стройным, даже скорее худощавым. Уилл вспомнил, как в подростковом возрасте его худоба выглядела настолько болезненной, что он даже переживал.              Всё те же переплетающиеся от малейшего ветерка волосы, в которые так хотелось зарыться пальцами. У Уилла аж руки зачесались, так ему хотелось протянуть руку и поправить особенно непослушную прядь. Но нельзя – можно только смотреть. Ему и думать о нём запрещено, не то что касаться. Чуть прищуренные шоколадно-карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, в свете ламп в квартире Макс казались почти чёрными. Как всегда худое лицо с чётко очерченными скулами, лёгкая щетина на подбородке, слегка поджатые пухлые губы. Губы, с которых хотелось красть поцелуи. Он едва удержал себя от улыбки, приметив вокруг его носа и на щеках целую россыпь мелких веснушек. Майк прекрасен, кто же будет отрицать. Идеальный от кончиков волос до тонких бледных пальцев. Человеческое воплощение искусства.              Вердикт ясен. Остатки былых чувств оставались не убиваемыми. Майк по-прежнему разжигал пламя его души, и любовь к нему продолжала цвести в его сердце даже в самую холодную пору. Он почувствовал это сразу, ещё с того первого дня их знакомства. Просто тогда, будучи ребенком, не мог охарактеризовать это чувство. Майк был первым, кто заметил в Уилле не только хрупкого мальчишку, но и сильную личность. Именно с Майком Уилл всегда мог оставаться собой, а тот всегда принимал и понимал его. И, пожалуй, единственным недостатком Майка было то, что он относился к нему лишь как к другу, когда тому отчаянно хотелось гораздо большего. И все годы Уилл варился в своей греховной, безмолвной, но в то же время такой громкой любви к нему, которая пожирала его изнутри. Любовь, которая Майку и даром не нужна. Мог ли он подумать, что когда-то та самая любовь, что заставляла всё внутри него цвести, будет способна проломить ему ребра? Ему хотелось не любить его так сильно, но это было выше его сил.       — Мы застряли, потому что в ресторане, в который повёл меня Уилл, готовят невероятные десерты, — как ни в чём ни бывало начала Макс, вырывая Уилла из болезненных мыслей.              — О… — глухо пробормотал Майк, вцепляясь пальцами в обивку стула.              — Как дела? — неловко выдавил Уилл и был ошарашен, какая теплота появилась в глазах напротив.              — Всё хорошо? Ты какой-то бледный, — с волнением спросил Майк, по всей видимости, пропустив мимо ушей его вопрос. Голос Майка, с возрастом став более глубоким, разрывал смутную реальность Уилла напополам.              — Что? — спросил Уилл, изо всех сил стараясь заглушить навязчивые мысли у себя в голове. — Нет, ой, то есть да. Короче, всё в порядке. — Он неуверенно улыбнулся и поправил волосы, и Майк тут же застенчиво улыбнулся ему в ответ.              — Точно? — не унимался он, смотря ему в лицо, надеясь найти причину беспокойства.              Лоб Уилла покрылся испариной. Сердце тяжело стукнулось о рёбра. Майк снова запустил пальцы в чёрные, как смоль волосы, выдавая тем самым свое волнение. Он раньше для всех был открытой книгой, но теперь Уилл не знал, что скрывалось на дне его тёмных, бархатных глаз.              — Да, да. — Уилл улыбнулся ему фальшиво бодрой улыбкой, энергично кивая головой. Думать о том, что он в очередной раз солгал Майку, глядя прямо в глаза, не хотелось. Майк не любил, когда ему врут. Друзья же не лгут. Хотя, наверное, он Майку уже давно не друг.              Взглядом Уилл пытался зацепиться за что-нибудь, что успокоило бы его, но тут их глаза опять встретились, и его душа внезапно наполнилась теплом, которое так и продолжало храниться где-то глубоко-глубоко.              Его острые черты лица не могли не привлечь внимания, но гораздо ближе Уиллу была та мальчишеская улыбка, которую дарил ему сейчас Майк. В ней было так много мягкости и тепла, его улыбка словно сглаживала все остроту его лица и делала его обычно холодный взгляд карих глаз в разы мягче.              — Ты…наверное, не ожидал увидеть меня у Макс. Я просто иногда прихожу в гости, — неловко начал Майк, вскидывая запястье, чтобы посмотреть на часы.              Уилл снова старательно, хотя и слегка неуверенно, улыбнулся, пытаясь усмирить вновь забушевавшую внутри ревность.              — Уилер, заканчивай ломать комедию! Я позвала Уилла для того, чтобы осуществить то, о чём мы с тобой так долго и мучительно договаривались. — Голос Макс звучал неестественно жизнерадостным. Уилл даже не заметил, как в её руке оказался бокал.              Майк резко повернул голову и вытаращился на Макс. А Уилл застыл в недоумении, неловко поглядывая на них обоих. О чём она говорит?              Тишина, в которую погрузилась квартира Макс, была до того гнетущая, что Уиллу стало неудобно. По всей видимости, ни ему одному.              Майк смотрел так, что Уилл его взгляд под кожей чувствовал – до того пронзительно. Уилл смущённо прикусил губу. У него вдруг пересохло во рту, и он не смог выдавить ни единого слова. Догадка пульсировала на корочке сознания.              — Ты привела Уилла участвовать…в этом? — чуть громче, чем нужно, воскликнул Майк. Даже голос от плохо скрываемого изумления едва его слушался, а верхняя губа слегка подрагивала.              — Эм…о чём вы, ребята? — не выдержал Уилл, и тут же столкнулся с почти до комичного округлившимися глазами Макс.              — То есть, ты меня вообще не слушал в такси, Байерс? Я, конечно, старалась использовать всевозможные эвфемизмы и витиеватые фразочки, однако не настолько же заковыристые, чтобы совсем не догадаться!              Из груди Уилла помимо воли вырвался тяжелый вздох, который он даже не попытался хоть как-то замаскировать под кашель. Он раздражённо закатил глаза, и Макс, тут же почувствовав его нарастающее раздражение, воскликнула:              — Ладно-ладно, я о сексе втроём, у Уилера его никогда не было, и я подумала, что ты будешь не против. В такси ты вроде не особо возражал.       От такого ответа Уилл аж поперхнулся.              Вот так. С разбегу. Макс не привыкла тормозить. В квартире повисло лихорадочное напряжение.              В голове словно боролись два чувства. Возбуждение и негодование. Но второе сейчас определённо побеждало. О чём она вообще думала?! Он возмущения он даже слова не мог вымолвить. Но окутавшую квартиру тишину удалось успешно разрушить Майку своим любопытным:              — А у тебя был? — нервно встрепенулся Майк, облизав пересохшие губы. И, видимо, Уиллу уже начало мерещиться, если он услышал в голосе Майка странную раздосадованную обиду.              Супер! Макс изобразила из него чёртового эксперта! И, к слову, такой опыт был у него лишь когда он был помоложе и слепо подчинялся прихотям своих партнеров. К его великому счастью, с возрастом свой комфорт стал для него гораздо более ценен, и таких экспериментов в жизни стало значительно меньше, а если и были, то только лишь продиктованные собственным желанием. И Макс, между прочим, знала об этом.              Уилл почувствовал, что краснеет, и вымученно улыбнулся. Хотелось спрятаться. Он, конечно, многое ожидал от сегодняшнего вечера, но чтобы такого?              Он ничего не ответил и лишь беспомощно посмотрел на Макс. У той был совсем отсутствующий взгляд, кажется, она пропустила мимо ушей конец их диалога.              — Эй, Уилер, а ты что, против, если Уилл к нам присоединится? — с томной улыбкой спросила Макс, возвращаясь из транса, после чего тут же перевела взгляд на Уилла и заговорщически ему подмигнула. В её голосе звучало неприкрытое веселье.              Уилл смущался и краснел, Майк словно отчаянно молил взглядом о помощи, одна лишь Макс веселилась. Похоже, ей сегодня захотелось устроить цирк. Её глаза буквально светились. Уилл как-то не усмотрел, сколько бокалов вина она успела выпить в ресторане, а теперь ещё и дома. Что сегодня вообще с ней творилось?              Майк издал нервный смешок, на что Макс даже бровью не повела.              И тут Уилл с ужасом понял, что если бы этот вопрос был задан ему, то он бы плюнул на все запреты и страхи, не удержался бы и сказал бы заветное «да». Но какая-то часть Уилла опасалась, что Майк был далеко не в восторге от открывшейся перспективы устроить тройничок между друзьями детства, и его вариант ответа диаметрально противоположен варианту ответа Майка.              — А меня спросить ты, конечно, не додумалась? — уточнил Уилл, не скрывая раздражения. Слышать неловкие отказы Майка было выше его сил. Макс, кажется, осознав, какую ошибку совершила, выглядела, поделом ей, слегка пристыженной. Жаль, лишь слегка.              — Я подумала, что поскольку мы все тут знаем друг друга и давно, в этом не будет ничего такого? Но если ты против…              — Я не против, если Уилл не против. — Севшим голосом прервал их Майк и слабо улыбнулся. Уилл с трудом сглотнул вязкую слюну.              — Уилл? — неуверенно спросила Макс.       И что ей ответить? Ничего путного не шло на ум. Он хотел было выдавить из себя что-то колко-язвительное, но даже в мыслях понимал, насколько неестественно это будет звучать. Ему было неясно, что за игру затеяла Макс. Похоже, у неё какие-то странные навязчивые идеи по поводу него и Майка. Неужели она до сих пор думала, что Уилл влюблён в Майка неземной любовью? Поэтому и устроила эту жалкую комедию? Только вот Макс, кажется, не видела, что Майку плевать на него в этом смысле. И от осознания этого факта дышать становилось всё тяжелее.       Уилл почувствовал себя чужим и лишним. Зачем он им? Знает ли Майк вообще, как функционирует секс втроём, когда один из участников гей? Что, если он предполагает, будто их основной, совместной целью будет ублажение Макс? Он уже отчаянно мечтал оказаться в своей квартире и сделать вид, что всего этого фарса просто не было. Его с новой силой захлестнуло острое чувство одиночества. Он не обижался, но ощущал горечь маленького предательства и пульсирующий на корочке сознания страх. Страх ненужности.              Он вновь поднял взгляд на Майка и Макс. Они были похожи – чуть что, сразу ввязывались в самые бурные споры, ругались до посинения, отстаивали свои границы до конца. Может это они с Майком родственные души? Хотя эти двое постоянно ругались и ссорились, нельзя было отрицать, что их тянуло друг другу с невероятной силой. И смотрели они друга на друга с искрами во взглядах.              Уилл почувствовал, как его маленький мир в очередной раз рушится. Представил, как снова придется наблюдать за счастьем двух дорогих для него людей. Он никогда не посягнет на чужое – не посмеет. Но сколько ещё он выдержит? Отношения Макс и Майка будут гореть ярким страстным пламенем, а его собственный огонёк погаснет безвозвратно.              Мог ли вообще Майк его полюбить? Как Уиллу того хотелось? Он до последнего желал в это верить, и осознание того, что это не произойдет, резало Уилла без ножа. Но он, как последний мазохист, каждый раз представлял в своей голове их совместное с Майком будущее. Такое, каким оно могло бы быть.              И в какой-то момент эти иллюзии настолько заволокли разум, что он кивнул в знак согласия.              — Не против, если я покурю? — нервно спросил Майк, суетливо натягивая на ладони рукава своей синей рубашки.              Уилл потянулся ладонью к воротнику водолазки, ощущая, как внезапно до некомфортного туго она стала обтягивать горло. Он всё еще решительно пытался отогнать прочь мысли об их с Майком гипотетическом сексе. Или уже не гипотетическом, раз он только что дал своё негласное согласие?              Майк старательно избегал смотреть ему в глаза, предпочитая делать, вид, что больше заинтересован количеством трещин на старом кухонном столе Макс.              — Без проблем, — откашлялся Уилл, изо всех сил пытаясь придать своему голосу твёрдости. Лицо его оставалось непроницаемым – за многие годы он научился скрывать, какие бури бушевали у него в душе.              — И я хочу! — встряла Макс, игриво щуря глаза. Уилл даже не удивился. Увидеть Макс без сигареты – это что-то на грани конца света.       Макс выпустила из приоткрытых губ струйку сизого дыма, и терпкий сигаретный дым коснулся волос Уилла.              — Таак! — она театрально сложила руки на груди и почти комично вздёрнула нос. — Я предлагаю не тянуть!              Она никак не могла уняться сегодня, и Уилл искренне не понимал, что такого веселого она находит в этой ситуации. Тройничок, конечно, идея заманчивая, но он слишком хорош знает Макс, и та рассказывала о своей жизнь столько, что Уилл и без того помнит, что у той тройничок уже был. И не единожды.              Как и секс с Майком.               Одна лишь мысль об этом вызывала в теле снедающую пламенную ревность. Она сочилась наружу, наверняка считывалась через взгляд. Испугавшись, Уилл отвёл глаза, не желая показывать свою слабость перед Майком. Перед Макс не так страшно – они повязаны уже слишком давно, чтобы стыдиться друг друга.              — А, что? — настолько погрузился в мысли о предстоящем, что совсем потерял нить разговора. Кажется, его привычка отвлекаться на Майка и не слушать, что ему говорят, все еще действовала.              Макс многозначительно цокнула языком. Майк нахмурил брови.              — Если Майк не хочет, то не нужно. И можем забыть об этом разговоре навсегда, — тут же пошел на попятную Уилл, с трудом облекая мысли в слова. Не мог он больше смотреть, как нервничал Майк!              — Я бы на твоём месте не торопилась с выводами, — как-то тягуче заметила Макс и задумчиво потёрла подбородок. Смешинка в её голосе явно не сулила ничего хорошего.              — Я хочу! — пылко вклинился Майк, нервно постукивая пальцами по столешнице. Его тон выражал высшую степень решимости, но стоило Уиллу встретиться с ним взглядом, как он тут же уловил в них еле уловимый проблеск страха.              Макс оглядывала их задумчивым взглядом, выпуская изо рта остатки сигаретного дыма. В комнате вновь воцарилась тишина.              Уилл не знал, что ощутил от слов Майка: облегчение или беспокойство. Сейчас Уилл был в шаге от исполнения мечты, не совсем его мечты, конечно, но был не уверен, что готов к этому.               — Что ж… — начал Уилл неуверенно после того, как пару минут сосредоточенно молчал, пытаясь переварить услышанное. Он почувствовал, как его ладони слегка увлажнились от предстоящей перспективы. В голове тут же возникли образы, и Уилл уже был не в силах их от себя отогнать.              Майк провёл ладонью по волосам, слегка зачёсывая их назад.              — Уилер, ты точно готов? Ломаешься, как кисейная барышня, — выжидательно посмотрела на него Макс.              С губ Уилла вот-вот готов был сорваться смешок. Годы идут, а их динамика не меняется. Стоит им двоим оказаться в одном месте, как они тут же начинают состязаться в своём мастерстве завуалированных насмешек, граничащих с оскорблениями.              Макс словно бы невзначай коснулась пальцами колена Уилла, чем сразу вызвала непонятную реакцию у Майка. Он негодования тот закашлялся и резко встал со стула. Уилл судорожно пытался определить объяснение столь странному поведению: оно вообще не поддавалось никакому логическому суждению. Майк ведь знал, что он гей? Неужели так ревновал к нему Макс? Картинка в голове не складывалась. Но это же глупо! Уилл ему тут не соперник.              — А почему ты думаешь, что я могу быть не готов? — скривил губы Майк. А для Уилла даже презрительный изгиб пухлых губ казался совершенством. — Уж кому-кому, а тебе во мне сомневаться не нужно.              — Я и не сомневаюсь, но ты тормозишь. Ещё и злишься. Вечно с тобой так. Шума много, а толку мало, — Макс со вздохом закатила глаза.              Майк уже хотел было возмутиться, но Макс одарила его таким холодным и одновременно усталым взглядом, что тот присмирел.              — Раздражаешь, — всё же тихо и холодно процедил Майк.              — Поверь мне, твой бубнёж раздражает не меньше! — язвительно воскликнула Макс, нетерпеливо ёрзая на своём месте.              Майк мигом насупился, выдыхая дым сквозь сцеплённые зубы. Не хватало Уиллу очередной перебранки между Макс и Майком.              — Мы будем делать…это прямо сегодня? — округлил глаза Майк и перевёл растерянный взгляд на Уилла в поисках поддержки. Уилл замер в оцепенении.              — Да, Уилер, сегодня! — раздражённо проворчала Макс, отмахнувшись от Майка, как от назойливой мухи. — Уровень твоей сообразительности сегодня прямо-таки зашкаливает.              В нём явно шла тяжелая внутренняя борьба. Майк нервно кинул сигарету в пепельницу на столе, и Уилл задумался, как же часто он курил с тех пор, когда они виделись в последний раз.       — Только можно ещё одну выкурить? — слегка обеспокоенно попросил Майк, обращаясь только к Уиллу. Он буквально слышал, как вертятся шестеренки в голове у Майка, пока тот отрывисто барабанил пальцами по столу.              Уилл кивнул, с трудом сохраняя на лице невозмутимое выражение, чувствуя как по спине потекла липкая струйка пота. Ему же нужно предупредить Майка перед тем, как они начнут. О том, что это пройдёт не совсем так, как он ожидает… Он нервно облизал вмиг пересохшие губы, судорожно сглатывая. Во рту стало так сухо, что он тут же потянулся к стакану с водой, стараясь выглядеть непринужденно. В маленькой квартирке Макс витал дух беспокойного ожидания.              Когда Уилл сделал очередной глоток, то уловил взгляд Майка, застывший где-то в области его кадыка. Пойманный с поличным, тот тут же отвёл его, слегка покраснев.       Чёрт, вся эта ситуация и непонятные сигналы просто выводили его из равновесия, но Уилл так устал сопротивляться. В конце концов, кто знает, когда ещё у него выдастся такой вечер? Пусть, возможно, ему и придётся в большей степени наблюдать, чем по-настоящему участвовать? Так почему бы не шагнуть в бездну, которая так приглашающе расчерчивалась алыми всполохами? Прямо как Изнанка. Он будет разбираться с последствиями завтра. А сегодня просто позволит себе делать всё, что хочется. Ведь как там писали в одной из его любимых книг: единственный способ отделаться от искушения – поддаться ему? И вспоминать всю оставшуюся жизнь вкус запретного плода – раздалось в его мыслях.       В уголках глаз Макс танцевал огонёк.              — Как же вы заебали! — разочарованно застонала она, нетерпеливо всплеснув руками.— Нельзя, Уилер, — и притянула его к своим губам.