Никогда не поздно

      Макс сама не понимала, что на неё сегодня нашло. С Уилером они медленно и верно пришли к консенсусу, и в последнее время он был настроен к тройничку с участием ещё одного мужчины чуть более благосклонно. Не сочтите её навязчивой, просто реакция Майка на проникновение была красноречивее любых слов, а его метания между желанием и страхом видны невооруженным взглядом. И Макс разрывалась: с одной стороны, пусть её и чертовски бесила его нерешительность, давить на него она не хотела, но с другой — этому придурку хотелось помочь открыть для себя новый мир и избавить от зашоренных взглядов, вызванных, видимо, влиянием папочки Теда.              Но Уилла звать она даже не думала! Ей до сегодняшней встречи с ним и в голову такое не приходило. А ведь должно было!       В комнате повисло остро чувствующееся напряжение, и Макс ощутила мурашки, пробежавшие по позвоночнику, от наблюдения за Майком и Уиллом в мареве сигаретного дыма. Курить она так и продолжила, пусть уже и находилась в эпицентре долгожданных событий. Да и как тут отбросить сигарету, когда перед глазами происходило такое! Майк перекинул ногу через бёдра Уилла и, прижимаясь к нему всем телом, целовал его до беспамятства. И когда только перешёл от трепетных, почти невесомых поцелуев к столь жадным и глубоким? Смотреть, как они вылизывали друг другу рты, отчаянно хватаясь друг за друга, было горячо. И наблюдать, как Уилл мягко оттягивал волосы Майка у корней, пропуская непослушные пряди меж пальцами, — тоже. Макс не была с волосами Уилера так бережна, но знала, как это на него действует, и сейчас будто чувствовала, как он содрогался под ладонями Уилла. В спальне стоял густой запах возбуждения, и она была готова поклясться, что с её губ сорвался судорожный вдох. Жарко. Как же жарко.              Итак, Макс Мэйфилд полностью отдалась непривычному течению вечера и могла ручаться, что ей нравился каждый элемент представшего перед ней шоу.               Она смотрела на них задумчиво, пытаясь определить, почему шестерёнки в голове крутятся медленно и со скрипом. Правда, думать, в чём же заковырка и что именно вызывало диссонанс, не давало острое возбуждение, скручивающее внутренности. В трусах становилось мокро и горячо. Блядь, она и не думала, что оказывается — грёбанная вуайеристка.              У неё был опыт секса втроём. Но это?              Наблюдению Макс всегда предпочитала активное участие, однако сегодня ей не хотелось торопиться, не хотелось прерывать этот пока не очень понятный ей, но очень томительный, вязкий танец тел. Было в сегодняшнем ожидании что-то особенное, непривычное.       — Охуеть! — шумно выдохнула она с отвисшей челюстью, не в силах подобрать более ёмкой и приличной формулировки того, что творилось в её мыслях.       Внутри всё клокотало, желание — чистейшее и всепоглощающее, расползалось по всем частям тела.              — Заткнись, Макс! — отрываясь от губ Уилла, еле выдавил Майк. Его щёки едва заметно порозовели. — И ты, кажется, сама уламывала меня на тройничок, а теперь в стороне.              — Как пожелаешь, Уилер, — усмехнулась Макс, стягивая с себя футболку с джинсами. В её голосе появились тягучие нотки. — Уилл, присоединяйся!              Когда раздеваться начал Уилл, Майк нещадно залип, не в силах сдержать шумного выдоха. Буквально пожирал взглядом каждый сантиметр открывшейся кожи. Таким тёмным и пронизанным желанием. Как же весело было за ними наблюдать. У Макс всё в груди трепетало от предвкушения увлекательной истории. Это будет одна из самых весёлых ночей в её жизни!              Она оторвалась от лицезрения реакции Майка и перевела взгляд на Уилла. И, ох, там точно было на что посмотреть! Из груди вырвался восторженный вздох, а от досады хотелось выть. С годами он стал выглядеть ещё лучше, хотя и в подростковые годы девушки всегда обращали на него внимание. Крепкие мышцы, широкие плечи, бронзовая от загара кожа — Байерс был грёбаным совершенством. Макс и раньше это, конечно же, знала. Залипала на его длинные ресницы, любовалась прямым носом, яркими губами, чёткой линией подбородка. И сейчас хотела его всеми фибрами своей души. Но сегодня речь, увы и увы, шла не только о ней.              — Земля вызывает Уилера!— прищурившись, с усмешкой протянула Макс. Как же ей нравилось выводить Уилера на эмоции: злить или заставлять смущаться.              Майк с трудом оторвался от Уилла, пытаясь скрыть свой безнадёжный и жадный взгляд, но тщетно. Он буквально вздрагивал от напряжения, завладевшего его телом. Только вот оторвать взгляд от Уилла было недостаточно — она ведь тоже стояла теперь почти обнажённая. Повернувшись к ней, Уилер шумно сглотнул, оглядывая её почти ничем не скрытую фигуру.              — Сколько можно болтать, Мэйфилд! — наконец отмер он, наклоняясь и вовлекая её в остервенелый поцелуй. Её губы приоткрылись под напором его жаркого рта. Он грубо раздвинул их языком, жадно углубляя поцелуй, и Макс, не сдержавшись, глухо застонала в ответ. Майк оттягивал её нижнюю губу, покусывал и зализывал едва заметные укусы, продолжая вызывать у Макс стоны. Они целовались мокро, звонко и долго, не обращая внимания на то, как начинали саднить языки и губы. От таких поцелуев внизу живота всё до неприличия сильно влажнело. С ним у них никогда не получалось нежно. Нежность он, видимо, берёг для Уилла. Она же видела! Пусть это и было страстно, но чертовски бережно.              Пока Майк терзал её губы и сжимал между пальцами её напряжённые соски, Уилл перешёл к его шее, марая бледную кожу пурпурными следами. И, ох, теперь не одна Макс стонала. Тут она ощутила, как тёплая мужская рука обвивает её талию, и оторвалась от губ Уилера.       — Уилл, знаю, что женщинами ты не интересуешься, но хоть поцелуй мне подаришь? — хрипловато спросила она и с вызовом посмотрела ему в глаза, чувствуя, как вино резко ударило в голову.              — Разумеется, Макс. К тому же, это не первый наш с тобой поцелуй, — таким же хриплым тоном ответил Уилл.              — Не первый? — нервно облизнув губу, застенчиво спросил Майк.              Отвечать никто не собирался. Уилл скользнул глазами вдоль раскрасневшегося лица Макс, останавливаясь на губах.              Она приоткрыла губы, позволив дыханию участиться, и не в силах больше выносить промедления, притянула его за затылок и жадно впилась в его губы, сразу толкаясь языком в рот и вплетаясь пальцами в выгоревшие пряди, пока ладони Майка увлечённо блуждали по их телам. Она так хотела услышать стоны Уилла. Так хотела жадно глотать его судорожные вздохи. Внезапно, как по заказу, тишину разрезал столь долгожданный низкий стон, от которого Макс автоматически сжала бедра. От поцелуев с Уиллом у неё даже коленки подгибались, а между ног пылало. Не выдерживая накала страстей, она впилась короткими ногтями в его загорелые плечи. Оторвавшись от губ Уилла, Макс не могла упустить быстро брошенный в их сторону ревнивый взгляд Майка. И что-то подсказывало ей, что ревновал он отнюдь не её. На секунду Макс даже стало жаль его. Уж она-то знакома с этим скверным чувством не понаслышке. Картинка снова не складывалась: она знала, что Уилл когда-то был влюблён в Майка, однако сейчас ей больше казалось, что наоборот.              Но возбуждение так сильно стягивало низ живота, что она вновь притянула Уилла к своим губам, краем глаза замечая, как Майк опустился на колени. Макс прикрыла глаза, растворяясь в ощущении сладких губ, и приоткрыла их лишь, когда почувствовала, как Уилл вновь низко застонал в поцелуй, этим отчаянным звуком опаляя её внутренности раскалённой огненной волной.              — Блядь, — пробормотала она, опустив взгляд на явно увлечённого Майка. Он ведь и минет никогда никому не делал, Макс уверена! Затаив дыхание, она наблюдала, как полные губы жадно сосут член, желая втянуть его в рот прямо до корня и собрать с члена всю терпкую влагу, как он втягивал щёки, и черты его лица, итак острые, становились ещё более выраженными. Словно завороженная Макс смотрела, как свободной ладонью Майк нетерпеливо скользил по своему напряжённому члену; Майк — единственный, кто не успел раздеться, не зная, за кем ему наблюдать; и ощущала, как бельё промокает насквозь.              — Майк, — слабо выдохнул Уилл, проводя ладонью по его спутанным волосам. — Притормози.              Майк тут же оторвался от его члена; в глазах теперь читалось беспокойство вперемешку с жаждой, взгляд то и дело соскальзывали на член.              — Тебе не нравится? — удалось спросить ему с долей уязвимости в голосе.              — Что ты…это прекрасно, но такими темпами я кончу раньше времени, — смущённо вымолвил Уилл.              На лице Майка заиграла смущённая, довольная улыбка.              — И к тому же, я бы хотел ответить взаимностью.              От заманчивого обещания у Майка затуманился взор, а с губ слетел дрожащий выдох. Его щёки были красными, как мак, а зрачки расширились настолько, что радужки почти не было видно.              И тут Макс в голову пришла замечательная идея, которую ей сразу же захотелось осуществить. Значит, и колебаться не к чему.              — Уилер, ложись на спину! — приказала она, растягивая рот в ехидной улыбочке.              Они переглянулись, и, кажется, Уилер даже без объяснений понял, чего она хочет. Одно лишь осознание этого сделало ситуацию ещё более сладкой. Она обожала проворачивать с ним такое и уже представляла жар его рта там, где бельё сейчас липло к коже.              Майк улёгся на постель, избавившись, наконец, от такой лишней сейчас одежды. В глазах читалась смесь растерянности с похотью.               — Вам нравится происходящее? — робко спросил он. Макс знала, что вопрос полностью и всецело направлен Уиллу. Он будто спрашивал, нравится ли Уиллу то, что он перед собой видит. И что ж, не нравиться это опредёленно не могло: и Макс, и Уилл не могли оторвать взгляд от сочащегося члена Майка. Макс даже услышала, как ахнул сбоку Уилл, и когда оглянулась, то тут же наткнулась на поражённый и восхищённый взгляд, которым Уилл окидывал член Майка. Внезапно Макс показалось, что внутри у неё уже не просто жар, а поток расплавленной лавы. Что ж, значит не время ждать.              Она торопливо стянула с бёдер узкое бельё и примостилась над лицом Майка, а Уилл склонился над его членом. Играючи, она провела большим пальцем по нижней губе Уилера.              — Тебе удобно, милый? Давай, поработай ртом, — насмешливо протянула она над ним, пока ещё не давая ему возможности коснуться себя губами. Он выглядел таким красивым и жаждущим под ней. — Не беспокойся, я…              Остаток её фразы утонул в сладостном стоне, когда Уилер внезапно прижался к ней языком, обхватил клитор губами и сильно пососал, а затем быстро провёл шершавым языком снизу вверх по вульве, погружаясь в мокрые складки. Макс звонко ахнула, боготворя его невероятные навыки в области кунилингуса, и Майк мгновенно отозвался на её движение стоном, одновременно с этим вставив в неё сразу два пальца.              Сочетание умелых пальцев внутри и тягучих ласк языка на клиторе доводило её до исступления, дыхание стало вырываться из губ рваными выдохами. Под веками будто взрывались фейерверки, а из груди вырывались сдавленные, отчаянные всхлипы. Чёрт бы побрал Уилера с его невероятным языком, который сейчас так настойчиво и с упорством кружил по её влажным половым губам. Уилер точно знал, что нужно делать, чтобы ей стало приятно. Почувствовав, как язык в очередной раз толкнулся внутрь вместе с пальцами, она содрогнулась от пробравшего спину удовольствия, растворяясь в одном из самых одуряюще бурных оргазмов в своей жизни.              Прийти в себя было непросто, особенно когда Уилер непрерывно стонал. Макс оглянулась, и перед ней тут же предстала умопомрачительно горячая картина.              — Умница, Макс, это было так горячо, — с мягкой улыбкой похвалил её Уилл, оторвавшись от члена Майка.              — В верхнем ящике, — вяло указала она на стоящую рядом тумбочку. Уилл беспрекословно приподнялся и направился к тумбочке, на что Майк тут же жалобно застонал.              — Я быстро, — успокаивающе пробормотал Уилл. — Что принести, Макс?              — Презервативы. Ну и лубрикант, — усмехнулась Макс, встречаясь с изумлённым взглядом Уилла.              — Эм…для кого?              — А ты не догадываешься? — елейным голосом пропела она.              Уилл лишь раздражённо закатил глаза. Макс слегка отстранилась от Уилера, позволяя тому передохнуть, и тот тут же сдавленно пробормотал:              — Для меня.              Изумление на лице Уилла хотелось запечатлеть на камеру. Тот ещё просто не понимал, насколько сильно Майк хотел его в себе. И теперь он не оставит попыток любым способом получить желаемое.              — Не беспокойся, у него это не впервые, и он такое очень любит, так что — вперёд! — тоном змея искусителя заметила Макс.              Какие бы не были сомнения у Уилла, возбуждение, видимо, давало о себе знать, потому что он, не мешкая, вновь опустился на колени и требовательно обхватил сочащийся член Уилера, вызывая у того придушенный стон. Макс, не теряя времени, опустилась к его губам, и Майк тут же принялся остервенело вылизывать её, проникая языком глубже. Сама она не отставала — настойчиво двигала бёдрами, буквально лаская себя его ртом, закатывая глаза от удовольствия.              Когда в дело пошли пальцы, стоны Уилера стали совсем отчаянными. По тому, как активно он вылизывал её, жадно водя языком по клитору, она понимала — Майк близок, и Уилл, видимо, тоже. Поэтому он нехотно отстранился, чем вызвал у Майка разочарованный стон.              — Прости. — Уилл тут же принялся оставлять невесомые поцелуи на бёдрах Майка. — Ты же не хочешь так быстро выйти из игры?              — Да, Майк. Сосредоточься. — Макс растянула губы в издевательской улыбке, слегка приподнимая бёдра. Она и сама уже прилично возбудилась и желала почувствовать внутри что-то большее, чем пальцы и язык.              — Перестань ёрничать, Макс! — жалобно протянул Майк, отчаянно стараясь сохранить на лице невозмутимость. Его лицо залила краска жгучего стыда, голос от смущения сорвался, а приоткрытый рот сверкал влагой. Её влагой. — Ты просто дьявол во плоти!              Макс с трудом удержала язвительное хихиканье, так и норовившее соскользнуть с губ, а затем слезла с него и опустилась на постель.              Майк, кажется, был решительно настроен восстановить свою репутацию и навис над ней, выглядя более уверенно, чем минуту назад.              — Я тебе отомщу! — безапелляционным тоном пробормотал он и провёл языком влажную дорожку по её ключицам. Ощущения оказались такими приятными, что Макс прикрыла веки от наслаждения.       Затем он приподнялся и резко подтянул её за бедра ближе к себе, явно не желая церемониться, и Макс почувствовала, как к её входу прижалась головка его члена. Она начала нетерпеливо ёрзать, желая поскорее ощутить его в себе, но Майк, кажется, и вправду не шутил по поводу мести. Вместо того чтобы вогнать член внутрь, он лишь водил им по нежным складкам, и Макс, не сдержавшись, с силой сжала пальцами подушку над головой.              — Майк, пожалуйста, — прошептала она, готовая уже умолять чёртового Уилера о пощаде. — Пожалуйста. Как долго ты ещё планируешь меня мучить?              — Это тебе за твою зловредность, Макс, — угрожающе мягко выдохнул Майк ей в губы, вновь склонившись над ней. От этой липкой тягучей патоки в его тоне у Макс мурашки побежали по коже. Она слегка дёрнула подбородком и застонала ему в губы.       — Майк, — выдохнула она и обхватила его член ладонью, пытаясь направить его в себя, сгорая в порывах животной страсти. Нетерпение сочилось сквозь каждый стон.              Наконец Уилер сжалился и резко толкнулся вперёд, заполняя её членом, от чего Макс облегчённо застонала, тут же подаваясь вперёд ещё сильнее. Майк вновь приподнялся, опустил ладонь к клитору и стал неторопливо оглаживать его, вторя толчкам своего члена внутри неё.              — Чёрт, Майк! — застонала Макс после очередного точного толчка. Все ощущения резко сосредоточились в низу живота. Это было настолько охуенно, что она даже словами описать не могла. Ощущение оказалось поистине восхитительным. Сегодняшняя ночь не шла ни в какое сравнение с предыдущими месяцами их «отношений». Хотя, на секундочку, секс с Майком всегда был крышесносным, и ей постоянно казалось, что лучше быть уже просто физически невозможно. Однако оказалось нужно было всего лишь пригласить Уилла, который сейчас устроился позади Майка. Толчки Майка слегка замедлились, и Макс тут же широко открыла глаза. Чёрт, она хотела внутри и член Уилла, только, увы, под его предпочтения не подходила совсем, и везунчиком сегодня оказался Майк. Как же ей хотелось увидеть сам момент проникновения, но приходилось довольствоваться лишь выражением их лиц.              Слегка попривыкнув, они снова выстроили идеальный для себя ритм. Она понимала, что выглядит совершенно разрушенной. Майк выглядел не лучше — прикушенная от напряженного удовольствия губа, прикрытые глаза. Имя, грозившееся слететь с его губ в любую секунду. Хотелось уже подтолкнуть его своим коронным «Чего же ты опять ждёшь, Уилер»?              Из всех них Уилер всегда слишком много думал, анализировал каждый шаг и действие в его сторону; ей иногда казалось, что он вообще не умеет расслабляться. Конечно, за время их многочисленных вечеров под одеялом(и не только) ей начало казаться, что расслабить Уилера всё-таки вполне посильная задача. Однако сегодняшний вечер явно показал, кто может расслабить его до ТАКОЙ степени. Она уже начала сбиваться со счёта, сколько раз за вечер успела поразиться. И почему ей только раньше не пришло в голову позвать Уилла?              Хотелось прикрыть глаза и раствориться в блаженстве, но наблюдать за Майком и Уиллом было сейчас нужнее. Майк был необычайно красив. Его тёмные волосы буйно вились, теперь представляя собой разнузданный беспорядок, щёки залились румянцем от возбуждения. Тело, каким бы долговязым оно ни было, выглядело сильным и стройным. Веснушки плясали по его бледной коже, а руки на её бедрах выглядели чертовски большими. Такой Уилер Макс завораживал.              Вбивающийся в него сзади Уилл выглядел сосредоточенно, его глаза ни на секунду не прикрывались, он считывал буквально каждое изменение в выражении лица Майка. И в этом было так много тепла, любви. Он смотрел на него так, словно Майк так и остался для него любовью всей его жизни. Макс хотелось раствориться в этом, она словно грелась в лучах тёплого-тёплого солнца. Она понимала, что не возбуждает Уилла физически, понимала, что тот просто до безумия внимательный, ведь он уделял ей внимание даже сейчас, даже когда Майк находился в его руках(и на его члене). Находил время дотронуться до её бедра, осторожно, но уверенно провести по нему рукой. Когда Уилл прикоснулся к ней там, она поняла, что следующий её оргазм не за горами, член Майка и пальцы Уилла распаляли её всё сильнее.       Веки Майка были прикрыты, а несчастные губы искусаны в кровь — так упорно сдерживал стоны, прямо в противовес тому, что было у них наедине — на проникновение Уилер обычно реагировал намного экспрессивнее. Наконец он открыл глаза и с жадной похотью уставился на неё. Макс буквально смотрела в две чёрные бездонные дыры. Наверное, в её глазах он увидел ту же самую жажду. И может быть, отражение Уилла?              — Да не молчи ты уже, Уилер! — хрипло и раздражённо прошептала она, за что была вознаграждена ещё более резкими и грубыми толчками. Уилер лишь сильнее прикусил губу — упрямый, как и всегда.              — Майк, — мягко прошептал ему на ухо Уилл. Так томно, что у Макс в глазах потемнело. Майк от его голоса тут же резко дернулся — его реакция на Уилла была поразительной.               — Нужно уступить девушке, раз уж она так настойчиво просит, — Бархатистый голос Уилла струился сквозь все участки распалённого тела Макс.              Майк откинул голову на плечо Уилла. Пряди от пота у него совсем потемнели и вились сильнее обычного, спадая на лоб и глаза.              — Эй, ты же джентльмен, Майк, — мягко и игриво усмехнулся Уилл. Макс в очередной раз за ночь удивилась, насколько менялся голос Уилла, когда он говорил с Майком. Его тембр становился таким сладким и тягучим, словно мёд.              — Не по отношению к Макс, — сквозь зубы прохрипел Майк, кажется, впервые вымолвивший слово за время их слияния. И именно этот момент Уилл выбрал для более точных и настойчивых толчков прямо по простате. Комнату заполнил нестройный ряд надломленных и громких стонов.              — Да, вот так, Майк, — с хрипотцой в голосе прошептал Уилл, склонившись к его уху. Майк всё еще пытался сдерживать себя, но тут Уилл вкрадчиво прошептал:              — Не сдерживайся. Я хочу тебя слышать.              И все барьеры рухнули.              — Уилл, пожалуйста, пожалуйста! — умоляюще простонал Майк, закусив губу в кровь, разрываясь между удовольствием, которое ему доставляли член Уилла, каждый раз так точно попадающий по его простате, и упругие стенки Макс, сжимающие его член так туго. Его стоны звучали столь надрывно, что казалось, будто эти звуки можно было потрогать руками.       Уилл провёл носом по шее Майка, вдыхая его аромат. В его глазах сияло обожание. По телу Майка тут же прошёлся табун мурашек.       Макс облегчённо рассмеялась. Чёртов Уилер, наконец-то.       — С тобой он более сговорчивый, Уилл, — заговорщически прошептала Макс, за что Майк тут же вознаградил её сильным толчком.              — Ты такая болтливая, Макс! — прорычал он с пылающими от смущения щеками.              — Исправь это, Майк. Значит, ты недостаточно стараешься, — с проказливой улыбкой заметила Макс.              Майк уже готов был начать спор, но сосредоточиться не выходило. Уилл покрывал его шею и ключицы поцелуями, покусывая кожу, оставляя засосы. Это было даже забавно, ведь Уилл был ярым противником засосов. Сам ведь ей рассказывал, что и на себе их терпеть не мог, и на других никогда не оставлял. А теперь жадно обводил взглядом засосы, крепче вцепляясь в бёдра Майка.              — Тише, Майк. Не на том сосредотачиваешься. — Его голос звучал мягко, бархатисто и успокаивающе и, очевидно, оказывал на Майка нарколептическое действие.              — Это так приятно, так …так хорошо, — в полубреду бормотал Майк, глотая буквы.              Видеть его таким сломленным и умоляющим было захватывающе. С ней он всегда занимал доминирующее положение. И Макс, независимой по своей натуре, в такие моменты почему-то даже нравилось отдавать ему бразды правления, хотя в обычной жизни, в любом разговоре она скорее удавилась бы, чем уступила бы ему даже в таких мелочах как выбор фильма.       Но в постели они менялись ролями, и это было до странного органично. И то, что происходило сейчас между ними тремя, тоже было весьма органично.              По комнате разнёсся крик, и Макс с удивлением поняла, что крик этот вылетел из её собственного рта. Пальцы Майка впивались ей в бедра всё сильнее, а хватка Уилла на бёдрах Майка казалась железной.              — Боже, только не останавливайтесь, — прошептала она сорвавшимся до хрипа голосом, ощущая пружинящую пульсацию внутри.              Перед глазами заплясали цветные пятна; буквально каждая клеточка её тела сжималась от наслаждения. Кровать протестующе заскрипела — они её сегодня сломают нахрен. В это же время движения Уилла на её клиторе ускорились, заставив её прикрыть глаза и полностью раствориться в ощущениях. Это было так сумасводяще хорошо, что Макс даже не успела осознать, что кончает, всецело отдаваясь во власть умелых пальцев Уилла и толстого члена Майка. Последнее, что она услышала, проваливаясь в очередной оргазм —              — Уилл… — хрипло и жарко прошептал Майк, еле шевеля губами. Его голос был совсем осипшим. Казалось, ещё чуть-чуть и он полностью отключится. Макс едва приоткрыла глаза сквозь блаженную негу, трясясь в посторгазмических спазмах. Лицо у Майка было такое, словно он испытывал нечто трансцендентное. Из груди вырвался долгий счастливый вздох. Уилла в момент оргазма Макс не увидела, тот зарылся лицом в шею Майка.              Макс чувствовала, будто оказалась на какой-то иной планете, где всё работает по-другому. На мгновение ей почудилось, что её душа воспарила к вершинам восторга. Губы были искусаны и болели — Уилера нельзя было назвать трепетным, когда дело касалось поцелуев. Ну, во всяком случае, с ней.               Макс сделала несколько жадных глотков из бутылки, даже не подозревая до этого, какая сильная жажда её мучила.       Время, казалось, остановилось. Она наблюдала за ними двумя, чувствуя острый прилив любви. Наблюдала за тем, как Майк потянулся за сигаретой — расслабленный и изнеженный. Как прикрыл глаза и выдохнул тоненькую струйку белесого дыма.              Майк впервые выглядел…блаженно-счастливым, и от этого сердце Макс на секунду пропустило удар. Он выглядел не просто удовлетворенным, не просто наслаждающим плотскими утехами, а действительно счастливым. Со странным трепетом в душе она отметила, что ему идёт быть таким. Судя по его лицу, Майк мысленно сейчас был где-то далеко. Острые скулы смягчились, на лице расцвёл румянец, лоб, прикрытый потными прядями тёмных волос, разгладился. Он дышал ровно и глубоко, но не спал. Макс оставалось только дивиться красоте смягчившихся черт лица Майка.              Затем она перевела взгляд на Уилла. На его точеный профиль, длинные-длинные ресницы, на волосы, слегка выгоревшие после поездки. Тот, в отличие от Майка, уже не выглядел так расслабленно — на лбу виднелась едва заметная морщинка, а значит, его снова одолевали не самые приятные мысли. От желания помочь ему её грудную клетку, словно сжало колючей проволокой — хотелось обнять его, как она всегда и делала в трудные времена. Им с Уиллом порой не нужны были слова, простых объятий было более чем достаточно. Макс терпеть не могла все эти телячьи нежности и совсем даже не любила показывать всем свои слабости. Объятия, слащавые фразы и сопливые признания лучше оставьте кому-нибудь другому, это не про Макс. Но вот с Уиллом могла себе позволить хотя бы ненадолго стать более уязвимой.              Сейчас она будто кожей чувствовала исходящее от него напряжение. Ей казалось, что вокруг Уилла тёмным маревом колыхались отчаяние и боль. Макс отодвинулась вбок и внезапно заметила слёзы в уголках глаз Уилла, от чего у неё тут же ёкнуло сердце.              Откуда-то изнутри пробиралось липкое чувство стыда перед ним. Как она вообще могла поверить ему, когда тот говорил, что влюблённость к Майку давно в прошлом? Сейчас все его взгляды на Майка были прозрачны. Затаенное страдание в глазах Макс ни с чем не могла спутать. Она знала Уилла как облупленного и не сомневалась что он уверен, будто их с Уилером связывает не просто секс. Липкий страх окутал её с ног до головы. Не позволит она из-за такой дури потерять самого дорогого для неё человека. Мысль о том, что самый лучший человек в её жизни, свалит от неё в закат, вызвала у Макс приступ тошноты. Как она без него? Свихнётся — без вариантов. Она и подумать боялась, что с ней станет, если его вдруг не будет рядом. Потому что он всегда, чёрт возьми, оказывался рядом, когда был так нужен. И тогда, когда Макс изо всех сил пыталась быть сильной. И тогда, когда ничего не получалось, и она ломалась, рыдая навзрыд. Макс уже собиралась рассеять все его тревоги, но с её губ сорвался лишь прерывистый вздох.              Вот что ускользало от неё весь вечер в дымке возбуждения. Чёртовы чувства! И вновь переводя взгляд на Уилера, к ней приходило осознание, что чувства эти были не только со стороны Уилла.