Никогда не поздно

      После той первой встречи у Макс они все усиленно старались делать вид, что ничего не произошло. Все оставшиеся недели лета они проводили втроём; Майк старался урвать каждый вечер и всякий раз искал предлог задержаться подольше, чем знатно бесил Мэйфилд, которая нашла, наконец, работу и не всегда была в состоянии полностью включиться в игру. Но ему так нужны были эти встречи. Он хотел видеться и при свете дня, и под покровом ночи. А без Мэйфилд ведь…не сработало бы?              Между ним и Уиллом происходило что-то странное. С момента инцидента в душе, как мысленно называл случившееся Майк, он только об этом и думал. Это было похоже на наваждение. Сродни помешательству. Майк то и дело хватался за воспоминания, и всякий раз, стоило ему прикрыть глаза, перед ним расплывчатым образом представал Уилл. При мыслях об этом Майк не мог сдерживать мечтательную улыбку на лице. И эти же воспоминания постоянно заставляли член напряженно пульсировать в штанах. Чёрт! Ему начинало казаться, что он вернулся в подростковые годы!              С той ночи его мозг просто кипел. И теперь ему ничего не оставалось, кроме как предвкушать каждую последующую встречу. Ведь стоило ему об этом подумать, как мысли тут же словно стекали в нирвану.       Майк то и дело что-то обдумывал и отчаянно стремился отыскать ответы на все занимающие вопросы сразу. Он чувствовал, что ему просто необходим небольшой перерыв от работы, и, не раздумывая, попросил первый за долгое время отпуск, чтобы как следует обдумать всё то, во что его с таким рвением окунуло произошедшее. И хотя мысли о работе и отошли на второй, а то и третий план, отдохнуть от навязчивых дум у него не шибко выходило, потому что в голове Майка то и дело возникал образ Уилла. Тот поселился там настолько прочно, заполняя собой каждый уголок его сознания, что перебивал все остальные мысли, даже страх и стыд от содеянного.              Естественно, всё было не настолько просто, и Майк не почувствовал вдруг чудесным образом освобождения от оков прошлых страхов и свободу от внутренней гомофобии. Он по-прежнему ощущал постоянную тревогу, ему начинало мерещиться, словно окружающие способны увидеть его насквозь и даже могут услышать обрывки беспокойных мыслей, денно и нощно жужжащих у него в голове, но стоило ему увидеть Уилла, как дышать тут же становилось значительно легче. Ему чудилось, будто в такие моменты он был способен на всё. Словно его привычные границы настолько раздвинули, что несвободы для него больше не существовало. Уилл дарил ему это чувство. С ним Майк чувствовал себя свободным, как птица. Казалось, Уилл мог просто сидеть рядом, и все предрассудки, страхи и сомнения стирались в пыль.              Вот и сейчас, Майк почувствовал, как при воспоминаниях о недавней близости, тело вновь обдало жаром. Разум продолжал прокручивать случившееся часом назад снова и снова. Хотелось вновь ощутить руки Уилла на своей коже, хотелось касаться самому — губами и кончиками пальцев.              После очередной знойной встречи Майк вышел на балкон, достал пачку сигарет и закурил, опершись на металлические перила. Нужно было проветрить голову, которая ощущалась почти чугунной. Затяжка получилась долгой и глубокой; он вдохнул дым, чувствуя, как заволакивает лёгкие. Уилл принимал душ, Макс куда-то свалила. А ему вдруг срочно захотелось позвонить Эл. Мысли в голове начинали медленно и верно сводить его с ума, и ему нужен был взгляд со стороны. Это, наверняка, прозвучит забавно, но с Эл, даже несмотря на печальный конец их отношений, они остались близкими друзьями, пусть и вышло это далеко не сразу.              — Майк? — тихим журчащим голосом отозвалась Эл.              Он выдохнул в воздух дым и уставился на свинцово-серое небо. В этом году, по словам Макс, сезон дождей начался чуть раньше обычного.              — Привет! Мне столько всего нужно тебе рассказать!              — Я слушаю. Как там в Нью-Йорке? — лукаво спросила Эл. Чёрт! Он ведь ей даже не сказал.              — Там вполне сносно. В настолько огромном городе тебя никто не знает, и так легко затеряться в толпе. Мне это нравится. Но в любом случае я сейчас в Сан-Диего, — ответил он и слегка приподнял уголки губ в улыбке. Он не сомневался, что Эл в курсе, что он не в Нью-Йорке, и таким образом лишь слегка хотела его поддеть.              — Да, я в курсе. Макс сообщила. От тебя ведь новостей не дождёшься!              — Чёрт! Прости, столько всего произошло. Я не знаю, рассказывала ли тебе Макс…              — О, поверь, я всё знаю. Рассказывала, ещё и извинялась десяток раз! Видимо, посчитала, что я приревную, но если боялась чужой ревности, нужно было сразу говорить Уиллу. — Майк настолько погрузился в свои мысли, что не придал значения последней фразе.              — Да, об этом. Уилл…он…мы вроде как теперь встречаемся втроём… — дыхание Майка сорвалось. Воспоминания о предшествующих событиях мощной волной ворвались в его сознание, и он тихо выдохнул, когда мозг услужливо подкинул ему картинку, как слегка прохладные пальцы Уилла сильнее сжались вокруг его горла, как шепот обжигал его кожу, как ускорились движения бедрами, как…Майк мечтательно прикрыл глаза. Да, в заднице и бёдрах до сих пор ощущалась ноющая боль, а кожа на щеках и подбородке до сих пор слегка саднила от щетины Уилла, но это того стоило. Майку казалось, что ему открыли врата в пространство райского блаженства. И все эти ощущения хотелось сохранить в чертогах памяти навечно. И повторить. Много-много раз.              — И это лучшее, что случалось в твоей жизни? — понимающе спросила Эл.              Ему вновь хотелось уткнуться носом в его шею, вдохнуть терпкий запах его тела, зарыться пальцами в мягкие волосы. Погрузившись в воспоминания о сильном, крепком теле Уилла, Майк не сразу понял, что к нему обращаются.              — Как ты?! Откуда? — замешкался Майк, пребывая в полной растерянности, вытянутый Эл из притягательных объятий собственных воспоминаний.              Вот чёрт. Его щеки покрылись ярким румянцем, а взгляд заблестел. Воспоминания о близости с Уиллом начали гореть с новой силой.              В трубке послышался длинный вздох.              — Это ощущалось так правильно, словно я впервые понял, что означает быть живым, — тихо пробормотал Майк, чувствуя, как до сих пор горит там, где Уилл дотрагивался до него. — Я не понимаю…              — Что ж, за это лето ты определённо открыл в себе что-то новое.       — Ты не понимаешь, Эл. Я…я не могу так, я не…— Майк запнулся, глотая ком, что встал поперёк горла, подобно удушью. Сердце бешено забарабанило по рёбрам.              — Да, ты не гей, Майк, тебе нравятся и те, и другие…              — Но это неправда! Мне кроме Уилла никто никогда не нравился. Точнее, ну, возможно, Эдди был объективно хорош, но это же ничего не значит, да? — слова лились бессвязным потоком; лицо Майка зарделось. Он отчаянно пытался не впадать в панику, но в его голосе уже слышались нотки безумия. — И я же всегда встречался только с девушками. И они привлекают меня физически! Уж тебе ли не знать!       — Да, Майк, конечно, я знаю. И ценю всё то, что между нами было. Правда! Да, да, и даже наш первый и безумно неловкий секс! — рассмеялась Эл, стараясь снизить градус напряжённости.              — Дальше же стало лучше, — обиженно засопел Майк.              — Утешай себя, — звонко расхохоталась Эл, очевидным образом дразня его.              Разумеется, он знал, что она так не считала; он вообще с трепетом и теплом вспоминал свои первые отношения, пусть и закончились они, мягко говоря, не очень.              — Я так пытался, Эл! — плаксиво продолжил Майк, пряча лицо в ладонях. — Так пытался не дать своей тёмной стороне обрести надо мной верх, пытался избавиться от этих...как их там... низменных устремлений, так пытался быть…нормальным.              Стоило только ему дать слабину, как его порочная сущность тут же проявилась во всей красе. Майк чувствовал себя таким несчастным, морально распущенным и самое ужасное для него — как будто… влюблённым? Но такого же не может быть!              — Разве Уилл ненормальный, если ему нравятся мужчины? — тяжело вздохнула Эл.              — Ты не понимаешь! Это же Уилл — благоговейно прошептал Майк. — Ему можно всё, он не может быть порочным, он может любить кого-угодно. Он заслуживает всего на свете. И кого-угодно.              — И ему нужен ты, Майк, — после продолжительной паузы вставила Эл. Она говорила таким спокойным тоном, словно ни капли не сомневалась в том, что это истина. Будто они обсуждали нечто, не требующее никаких доказательств.              — Что? — ошарашено пробормотал Майк, громко втянув в себя воздух. Он замер и от неожиданности не сразу понял смысл сказанных Эл слов, а когда в сознании постепенно появился проблеск понимания, у него что-то сжалось внутри. Он не ослышался?              — Он меня убьёт за это, но я уже не могу смотреть, как вы оба страдаете. Некоторым тайнам суждено быть раскрытыми. Дело в том, что Уилл…он влюблён в тебе с самого подросткового возраста. И это та самая причина, почему я отказала тебе, когда ты предложил мне выйти за тебя.              Майк не мог и слова вымолвить от шока. Слова Эл набатом звучали у него в голове. Он растерянно заморгал, словно у него в голове не укладывалось, что Уилл мог быть в него влюблен.              Он скомкано попрощался с Эл, затушил окурок и напоследок набрав в легкие побольше свежего воздуха, поспешил выйти с балкона, с запозданием ощутив, как сильно замерз. Калифорнийские вечера даже летом были холодные, а он вышел на балкон в одной футболке, ещё и после душа.       Только сейчас он заметил, как сильно дрожали его руки. Растерянный, он не понимал, как себя чувствовал.              Уилл уже был в комнате. Увидев Майка, он замер в ожидании, прикусывая губу, и Майк, не придумав ничего лучше, направился к нему стремительными шагами и, не дав себе ни секунды на размышления, вовлёк в отчаянный поцелуй.       Понимание мощным цунами ворвалось в его сознание. Било где-то меж рёбрами. Внутри будто что-то родилось, что-то такое, в чём он сам себе боялся признаться. Не отзвучавшее когда-то с Эл «я люблю тебя» сейчас так явственно звучало с Уиллом. Сколько раз он мучился от осознания, что ни к кому не может почувствовать что-то большее, чем влечение? Сколько раз мечтал полюбить по-настоящему? А Уилл…Уилл всегда был константой. И теперь было страшно осознавать, что чувства просто случились. И случились давно. И назад дорого не было. Майк пытался вложить в поцелуй буквально все свои чувства, свои оглушающие эмоции, свой восторг. Сердце заходилось от резкой перемены чувств. Как только он осознал свои истинные чувства, теперь казавшиеся ему столь очевидными, на душе стало чуточку спокойнее. Его словно вытащили из толщи воды и дали возможность сделать живительный глубокий вдох. Так ощущалось принятие своих чувств.       Майк на секунду отстранился и опустил взгляд на губы Уилла, после чего вновь потянулся к ним. Пусть прозвучит странно, но во время поцелуя с Уиллом сердце успокаивалось, постепенно восстанавливая свой ритм.              Внезапно он резко отстранился, не в силах больше выдерживать накал чувств в своей голове. Пришло время во всём признаться. Он уже не мог перестать думать об этом, глядя на широко распахнутые глаза Уилла. В этот раз медлить нельзя. Надо сказать заветные слова и сказать их немедленно. Потому что может стать слишком поздно. У него горело лицо, мысли путались.              Уилл смотрел на него, не произнося ни слова, и Майк чувствовал, как сжималось сердце в тревожном ожидании, а руки начали предательски подрагивать.              Сейчас. Это случится прямо сейчас.               — Уилл, я лю… — не успел Майк договорить, как Уилл тут же накрыл его губы ладонью. В его глазах заплескался испуг, и Майк моментально сник. На лбу от напряжения появились капельки пота, и он быстро смахнул их рукавом рубашки.              Уилл отнял ладонь от его губ, однако выставил её вперед, словно физически не мог вынести этого разговора.              — Нет, не надо говорить того, чего на самом деле не чувствуешь, — наконец приглушенно произнёс Уилл. Его голос серьёзный, полный решимости и сожалений. Майк не сразу понял смысл его слов, а когда понял, то у него внутри что-то оборвалось.              Неприкрытая боль в голосе Уилла буквально била под дых. Его глаза были точно два наполненных печалью озера. Опять Майк оказался чересчур импульсивен! Какой же он дурак, Уилл, наверняка, оставил эту влюбленность в прошлом. У него же были отношения! Майк, наверняка, для него просто друг с привилегиями.       — Я не… — с надрывом в голосе попытался продолжить Майк, закусывая дрожащую нижнюю губу, но Уилл снова перебил его, виновато вздыхая.              — Майк, пожалуйста, выслушай меня, — продолжил он спокойным голосом, который теперь был полностью лишён оттенков. Его пугающе ровный тон напрягал Майка. Сейчас его лицо выглядело абсолютно непроницаемым, но голос на секунду дрогнул, когда он снова взглянул в глаза Майка. — Послушай, я чувствую к тебе то же самое. Давно схожу по тебе с ума. Всегда. Если бы ты только знал, как я хочу быть с тобой. И я уверен в своих чувствах на все сто. Однако я не выдержу, если потом ты решишь, что это всё блажь и заберёшь свои слова обратно. Не выдержу больше жить ложными надеждами. Я хочу осознанного признания. Настоящего. А не в неге классного секса, после которого люди и не такое готовы сказать, лишь бы повторить. К тому же — ты с Макс.              Слова Уилла причиняли боль, сродни трагедиям Изнанки, и Майк уже не в силах стойко переносить все эти мучения. Не сейчас, когда в его голове, наконец, сложилась цельная картинка. И он не такой терпеливый, как Уилл. Тот за одно только терпение достоин неимоверного уважения.              — Уилл, ты же знаешь, что это не так! Я бы никогда с тобой так не поступил, — рассерженно начал он, не выдерживая и слегка повышая голос, чувствуя, как внутри что-то обрывается от выражения лица Уилла. — И что за глупости? Я не с Макс, она разве не говорила тебе, что это просто секс без обязательств?              — Говорила. Но я подумал, что это только для неё. Ты же знаешь Макс, она даже в отношениях, где действительно любила, всегда была предельно независимой. Ты не такой; когда ты любишь, то отдаёшь всего себя без остатка. Ты не из тех, кто приемлет полутона, — нисколько не смутившись истерических ноток в его голосе, невозмутимо продолжил Уилл.              — И это не относится к Макс. Мы просто удовлетворяем физические потребности, — Майк хмуро смотрел на Уилла в упор. Его пугало, что Уилл не воспринимал его всерьёз. От мысли, что Уилл никогда ему не поверит, Майка бросило в холодный пот.              — Простого удовлетворения потребностей тебе будет мало, — Уилл улыбнулся краешком губ какой-то печальной улыбкой. На его лице проступили следы утомлённости, а глаза подозрительно заблестели. Он буквально осунулся на глазах Майка.              — Да, — поникнув, ответил Майк совсем тихим и непривычно прерывистым голосом. Он с тоскливой ясностью осознал, что они слишком долго ждали, чтобы понять друг друга и наконец-то поговорить. — Но ты ошибаешься, если думаешь, что я питаю такие чувства к Макс. Я только сейчас понял, что такое я ощущаю только к тебе. И…на самом деле, ощущал всегда.              — Майк, я…рад, что ты пришёл к новым осознаниям. — Выходит сдавленно и неубедительно. — Но ты только начал осознавать, что чувствуешь…к мужчинам…       Майк неосознанно скривился, не желая ассоциировать свои осознания с влечением к другим мужчинам и мужчинам в целом. Видимо, с принятием он погорячился, ведь, похоже, распространялось оно лишь на Уилла. Только вот реакция его не осталась им незамеченной.              — Тебе с детства твердили, что это плохо, а сейчас ты практически лицом к лицу сталкиваешься со своими кошмарами. И…ты считаешь, что у нас есть будущее? — Уилл тоскливо усмехнулся и передёрнул плечами, словно ему с трудом давались эти слова.              — И я могу с ними справиться! — пылко возразил Майк, чувствуя, как в голосе сквозило отчаяние. Все слова казались выхолощенными и бесполезными. Его уже неприкрыто колотило, а в глазах закипали слезы. — Я уже не тот мальчишка, которого легко сломать. И да, ответ на второй вопрос тоже положительный. Если бы я так не считал, я бы не признался тебе. Я люблю тебя, Уилл.              Майк постарался перевести дыхание после своей пламенной речи. Его выдох сейчас казался самым громким звуком на свете.              Уилл пристально изучал его лицо в течение нескольких минут, будто пытался найти в нём хоть какой-нибудь намёк на ложь, пытался понять, сколько правды таилось в этих словах.       Майк сглотнул слюну и поморщился от саднящего чувства в пересохшем от волнения горле, внезапно подумав, что Уилл таки уловил несоответствие. Не поверил ему и теперь уйдёт.              — Ты же не уйдешь снова, Уилл? — Майк нервно сплёл пальцы, а Уилл вздрогнул от неожиданности. Майку сейчас так хотелось, чтобы Уилл дал ему надежду на счастливый финал. — Пожалуйста, не забирай у меня надежду.              — Нет, Майк, не уйду, — Уилл небрежно пожал плечами, натягивая слегка неискреннюю улыбку на лицо. — Просто…давай пока попробуем, может быть, оставить всё как есть? Поверь мне, я говорю это не по тому, что не хочу, а потому что не могу. Не сейчас. Ты разберёшься в себе, и если ты поймешь, что это…действительно то, что тебе нужно, мы обязательно попробуем. Так будет лучше.              — Хорошо, — Майк старался не наседать и уважать любое решение Уилла. Он знал, что Уилл не из тех, на кого можно давить.              Что ж, по крайней мере у него появился шанс. От мысли об этом на лицо закралась улыбка. Он почувствовал, как внутри затеплилась надежда и едва мог справиться с фейерверками, взрывающимися в его груди. Майк выдохнул, даже не пытаясь скрыть свое облегчение. Он решил пока не думать о будущем. Оно сейчас казалось куда опаснее своей туманностью и неизвестностью.       — Спасибо. Обещаю, что в этот раз я не подведу тебя. Я хочу сделать тебя счастливым. — Не удерживаясь и притягивая Уилла в свои объятия, пролепетал Майк. — Правда хочу.              — Я скучал по тебе такому, — немного робко прошелестел Уилл, и Майк чуть ли не задохнулся от всех тех чувств, что переполняли его не успевшее прийти в себя сердце.              — Ты такой замечательный, — прошептал он, обхватывая лицо Уилла ладонями и мягко придвигая к себе ближе. — Невероятный.              Лицо Уилла, наконец, озарила более искренняя улыбка, и он сам потянулся к нему за поцелуем. Мягким, неторопливым. Словно с каждым касанием губ, все пережитые потрясения теряли свою былую силу, даруя Майку долгожданное спокойствие.               Он провёл пальцем по щеке Уилла и на секунду засмотрелся, как вспыхнули после этого жеста его глаза. На Уилла ему хотелось смотреть бесконечно. Эта близость казалась совсем иной. Не такой дико страстной, как недавний секс втроём. Сейчас между ними было что-то щемяще-нежное, и Майк чувствовал себя пьяным от счастья. Его жизнь будто полетела верх тормашками. То, что так тревожило и терзало его, то, что казалось недостаточным, наконец-то, ушло. И хотя будущее пока страшило его своей неопределённостью, он впервые пытался жить моментом и ценить тот шанс, который получил.              Пока Макс не было дома, они много говорили, пытаясь рассказать друг другу всё, что их гложет, пусть Уилл и был менее откровенен. И всё равно их разговоры превращались в исповедь. Колыбельную, признание, клятву в любви. Которую с Уиллом он готов был хранить до конца жизни.       Майку хотелось шептать ему на ухо всякие милости и шутки. А может быть и что-то поразвратнее. Хотелось держать его за руку, подносить её к губам и целовать. Хотелось видеть его улыбку, смех.       Уилл слегка отстранился и уселся на кресло, а Майк медленно подошёл к нему и начал разминать его напряженные после их длительного разговора плечи. Уилл так мило прикрыл глаза и расслабился под его ладонями так быстро, что у Майка на лице снова проступила улыбка. Кажется, у него скоро щеки разболятся от количества улыбок. Усталость охватила и его, слишком насыщенный выдался день. Вот бы улечься рядом с Уиллом и провалиться в глубокий сон. А на утро точно знать, что Уилл будет рядом. Словно прочитав его мысли, Уилл откинул голову назад, упёршись макушкой в живот Майка. На некоторое мгновение комнату окутала тишина, каждый из них свыкался с мыслью о новом и совсем неожиданном будущем.              Скрип открывающейся двери заставил Майка вздрогнуть и разжать пальцы на предплечье Уилла.              — Ну? Как успехи? — оба вздрогнули от неожиданности, услышав голос Макс. Её громкий голос сразу же вернул Майка в реальность, и он резко обернулся. Уилл мгновенно распахнул глаза, наморщив нос от громкости её голоса и выпрямился, и Майк с сожалением отодвинул ладони от его шеи.              Глаза Макс вспыхнули плохо скрываемым любопытством. Если она и чувствовала хотя бы толику стыда из-за слегка испуганного выражения лица Уилла, то виду явно не подавала.              — Ты разбудила Уилла! — нахмурившись, заметил Майк, бросив на неё недовольный взгляд.              — О, нет. Режим Уилера, помешанного на Уилле, активирован, — ни с того ни с сего заявила Макс, наградив его насмешливым взглядом. Майк неожиданно стушевался после её замечания. И тут же обиженно насупился. — Я вижу, у вас тут всё хорошо? Вы хоть поели? В холодильнике есть яблочно-медовый пирог, страсть как хорош, не стесняетесь! Я это о тебе, Уилл. Уилер никогда не стесняется.              — Главное, чтобы он не был собственного приготовления, — хмуро буркнул Майк, сверля её раздраженным взглядом. Он ничего не имел против Макс, но ему хотелось чуточку дольше остаться наедине с Уиллом.              — Ну какой ты придурок, — язвительно ухмыльнулась Макс, ткнув в него пальцем. Её небесные глаза столкнулись с его тёмно-карими в немом противостоянии.              — Иди на хер, Мэйфилд! — тут же фыркнул Майк и громко засопел, удостаивая Макс злым взглядом, сметая любые попытки быть хоть сколько-нибудь вежливым с ней.              — Я на твоём сегодня уже была. — Макс вздёрнула брови, на её губах расцвела лукавая сладкая улыбка, а слова сочились издёвкой. Она улыбалась настолько снисходительно, что он моментально почувствовал себя как минимум умственно отсталым. У Мэйфилд всегда находился аргумент на каждый выпад в её сторону.              — О, Боже, перестань цепляться к словам! — раздражённо всплеснул руками Майк и тут же словил на себе осуждающий взгляд Уилла.       — Зануда! Мне больше нравится проводить с тобой время в постели, чем вне её. — Без какого либо раскаяния бросила Макс.              — Перестань, — ощетинился он, когда почувствовал, что ему это надоедает.              Она покачала головой, откровенно забавляясь.              — Как пожелаете, мой лорд, или как там тебя раньше называли? Паладин? — фыркнула Макс.              Майк едва удержался, чтобы не закатить на этих словах глаза, пусть его так или иначе переполняла благодарность к Макс, а Уилл внезапно тепло и искренне рассмеялся.              — Я вас так люблю, ребята, — пробормотал он с едва уловимой ноткой грусти в голосе.              — Ух ты, какие сантименты пошли, — с нежной улыбкой поддразнила его Макс.              — Я просто счастлив.              Майк расплылся в улыбке, понимая, что разделял его чувства от и до. На мгновение ему показалось, что они вновь вернулись в подростковые годы.              Макс подошла к ним и потрепала обоих по волосам, впрочем до макушки Майка дотянулась с трудом. Кто бы что ни говорил, она для него важна, хотя он и не показывал это.       — Пошлите уже поедим!