Вода из Каменного леса

Странно, но за почти весь день, проведённый рядом с новым знакомым из Ли Юэ, Нёвиллет совсем не устал. Потому, оказавшись во дворце Мермония, он не отправился в кровать, а сел за рабочий стол, на котором мелюзины оставили стопку сегодняшних отчётов. Однако сосредоточиться на словах, напечатанных на бумаге, не мог, сколько бы ни перечитывал их. Он всё думал о чём-то отвлечённом и даже сам не мог понять, о чём конкретно. Одно он осознавал точно: все мысли крутились где-то рядом с Чжун Ли. Но что же его так увлекло в этом человеке? Оставив попытки вдуматься в отчёты, он поднялся из-за стола и прошёл к окну, глядя вдаль. Из его кабинета открывался вид не только на город, но даже были видны синие воды за его стенами. Однако перед его взором будто всё ещё стоял яркий янтарь. Что за наваждение? Желая избавиться от навязчивых мыслей, Нёвиллет решил, что лучшим решением сейчас будет попить купленной воды и пойти расслабиться в ванне, а после лечь спать. Однако, когда он обернулся к столу в поисках бутыли, он вдруг понял, что её нет. А когда попытался вспомнить, в какой момент видел её в своих руках в последний раз, понял, что не помнит даже этого. Он был так увлечён разговорами с Чжун Ли, что даже не замечал, носит ли он свою покупку с собой. Стало даже немного жаль, что такая долгожданная вода, кажется, канула в Лету. Мало кто, обнаружив потерянную бутылку с водой на улице, догадается принести её верховному судье, так что теперь оставалось лишь вновь попросить девушку из того магазинчика раздобыть новую воду. Эта ночь тянулась долго. Мужчина уснул уже под самое утро, а проснувшись от звона механического будильника, ещё какое-то время смотрел в потолок, собираясь с мыслями. Нужно было отринуть все лишние размышления и погрузиться с головой в работу, но что-то мешало. Конечно, вчерашнее знакомство. Однако Нёвиллет не был бы собой, если бы не смог всё же взять себя в руки и заняться делами. На этот день было назначено три слушанья, и как раз в тот момент, когда судья уже собирался отправиться в «Эпиклез» на первое, раздался стук в дверь. — Месье Нёвиллет, к вам гость из Ли Юэ, — послышался из-за прочной двери кабинета голос мелюзины, что заставило оторвать внимательный взгляд от папки с делом и устремить его на вход. — У него срочное дело, мне его впустить? — Конечно, пусть войдёт, — почти сразу же ответил судья, оправившись от первого удивления. Теперь им завладело беспокойство. Что могло заставить Чжун Ли прийти во дворец, какое срочное дело у него могло случиться? У него вдруг возникли неприятности, требующие вмешательства властей? Однако, когда Чжун Ли вошёл в кабинет, и мелюзина закрыла за ним дверь, судья заметил в его руках знакомую бутылку, что заставило его легко улыбнуться. — Я говорил, что это не так уж срочно, — с улыбкой оправдался Чжун Ли, проходя ближе к столу. Нёвиллет, тем временем, вышел из-за него, чтобы поприветствовать своего такого нежданного посетителя. — Но услышав, что это ваша вещь, мелюзина всё решила за меня, сказав, что вы, возможно, захотите отблагодарить меня лично. Добрый день, месье Нёвиллет. Подойдя, он протянул бутыль судье, тепло глядя в его глаза. — Добрый. И спасибо, — добродушно ответил тот, забрав воду из его рук. — А я вчера уже успел расстроиться, что потерял её. — Потому я и решил вернуть. Мне бы тоже было жаль где-то потерять уникальный по вкусу чай, — кивнул Чжун Ли, убрав руки за поясницу. Наступило мгновение молчания, за которое Нёвиллет успел провалиться в янтарные глаза напротив. А ведь вчера он был уверен, что если они когда-нибудь и увидятся, то это случится теперь не скоро. Но сейчас в груди будто расползалось что-то обволакивающее и тёплое, и он даже не осознавал от чего. — Что ж, мне сказали, что у вас вскоре начнётся заседание и вам нужно успеть на аквабус, так что не смею больше задерживать, — разорвал Чжун Ли затянувшееся мгновенье, осознавая, как сильно отвлекает верховного судью от работы. Пусть ему и хотелось снова завести разговор на час-другой и попить чаю, оставшись в компании Нёвиллета, устоявшиеся принципы не позволяли так нагло вторгнуться в личное пространство этого человека. На секунду склонив голову в знак уважения, Чжун Ли едва заметно вздохнул и развернулся к выходу, чтобы теперь уже навсегда покинуть этот кабинет. Как бы ни хотелось узнать судью получше, ни одно подобное эгоистичное желание не стоило того, чтобы без взаимного желания менять его привычный уклад жизни. Однако он всё же остановился, уже успев взяться за ручку двери, когда услышал непривычно громкое для Нёвиллета: — Постой! Не хотел бы ты… то есть… Чжун Ли обернулся, улыбнувшись, сразу поняв, из-за чего случилась заминка. — Мы вполне можем перейти на «ты». Я совсем не против, — произнёс он, улыбаясь. Было приятно, что его остановили, ведь уходить определённо не хотелось. — И с радостью выслушаю твоё предложение. — Хорошо, — будто с облегчением выдохнул Нёвиллет, после чего подошёл ближе к Чжун Ли, чтобы продолжить говорить тише. — Прости, мне не свойственны подобные спонтанности. Но не хотел бы ты посмотреть, как проходят заседания? Дела не самые громкие, потому, думаю, там найдутся не раскупленные места. А после мы могли бы вновь прогуляться. Что скажешь? Чжун Ли несколько секунд молчал, легко улыбаясь и разглядывая Нёвиллета, потому как осознал: его интерес взаимен. И это было невероятно приятно. Последний раз подобный интерес он испытывал настолько давно, что сейчас он казался практически новым чувством, лишь овеянным лёгким ореолом дежавю. — С удовольствием, — согласился он, отпустив ручку двери. Судья легко кивнул и вернулся к столу за нужными папками, попутно оставив там воду, а после открыл дверь перед Чжун Ли, давая ему выйти из кабинета первым. Сказав дежурной мелюзине, что во дворец после заседания вновь не вернётся, он вместе со своим спутником отправился на стоянку аквабусов. Сев на аквабус, Чжун Ли стал слушать работающую на этой ветке мелюзину, а Нёвиллет снова окунулся в изучение деталей предстоящего дела. Они молчали, но никто из них вовсе не испытывал из-за этого неловкости. Наоборот, от присутствия друг друга им обоим было спокойно и комфортно, словно всё было так, как должно было быть. Прогулка от станции до оперного театра тоже прошла в молчании. За те пару дней, что Чжун Ли пробыл в Фонтейне, он не успел побывать в этой части страны, а потому с интересом рассматривал фонтаны и сады, украшавшие окружение. А Нёвиллет лишь ненадолго отвлёкся от мыслей о предстоящем заседании, чтобы немного рассказать о фонтане в центре площади и самом оперном театре. В холле театра он сразу обратился к одной из мелюзин, чтобы та нашла свободное место для Чжун Ли. — Мне немного неловко, что моё присутствие доставляет тебе лишние хлопоты, — признался Чжун Ли, проходя вместе с Нёвиллетом к двери, на которой висела большая табличка «Только для служебного персонала». — Не стоит. Ни мне, ни мелюзинам вовсе не сложно, — легко улыбнулся судья, сжимая ручку трости в одной руке, а в другой придерживая папки с делами у своей груди. — Надеюсь, ты слышал, что судебные заседания в нашей стране проходят в несколько театральной манере. Тебя ведь это не приводит в замешательство? — Я вполне осознаю, что в каждой стране свои традиции, — ответил Чжун Ли, в привычной манере убрав руки за поясницу. — Уж точно не мне судить ваши. — Мистер Чжун Ли, — позвала его та самая мелюзина, которой судья поручил найти свободное место, подойдя к ним сбоку. — Прошу пройти за мной в правое крыло балкона. — Тогда до встречи после заседаний, — добавил Нёвиллет, прежде чем пройти за дверь в служебные помещения. Поблагодарив мелюзину за сопровождение и труд, Чжун Ли занял одно из крайних кресел и стал с интересом наблюдать за тем, как проходят судебные заседания в Фонтейне. И это действительно отличалось от того, как суды проходили в Ли Юэ, размах был огромен. Казалось, зрители даже не до конца понимали, что это разбирательство касается реальных людей, а не актёров. Их жизней и судеб. Лишь судья всё время заседания оставался крайне серьёзен и спокоен, и Чжун Ли нравилось наблюдать за ним, слушать уверенный громкий голос, с которым он выносил приговоры, и молча восхищаться. Да, среди людей за свою долгую без преувеличения жизнь он встречал достаточно сильных духом людей, однако ни один не успел заинтересовать его так же сильно. Казалось, заседания прошли крайне быстро, хотя на каждое из них по итогу потратилось не менее часа. На перерывах Чжун Ли успел познакомиться с несколькими коренными жителями Фонтейна и узнать их мнение о прошедших заседаниях: они выразили полный восторг от происходящего, а вот Чжун Ли становилось грустно слушать их восхищения. После этих заседаний двое мужчин и одна женщина лишились свободы, и если двое из них понесли наказание без сожалений, то третий — мужчина — раскаивался в своём преступлении и просил не отрывать его от семьи. Однако строгость местных законов заставила его оставить своих детей без отца, из-за отсутствия матери у которых их точно отправят в сиротский дом. И такой исход лишь заставлял вспомнить былые дни и понять, как тяжело порой быть тем, кто вершит правосудие. Чжун Ли несколько лет назад попрощался с надобностью решать судьбы людей, а вот Нёвиллет прямо сейчас нёс эту ношу на своих плечах. Выйдя из оперного театра последним, Чжун Ли остановился на ступенях в ожидании, когда выйдет судья. Люди вокруг бурно обсуждали прошедшие мероприятия, где-то у фонтана стояли парочки и просили гидро-архонта исполнить их заветные желания, а солнце потихоньку приближалось к горизонту. Ещё пара часов и наступит закат, время снова пролетело слишком быстро. Отправляясь в Фонтейн, Чжун Ли был уверен, что четырёх дней ему хватит, чтобы погулять и довольным вернуться домой. Кто же знал, что он ошибётся в своих расчётах. Сейчас он понимал, как мало времени ему осталось на то, чтобы узнать верховного судью этой страны немного лучше. — Прости за ожидание, — послышался спокойный голос, после чего и его обладатель остановился рядом с Чжун Ли, сложив руки на трости перед собой и тоже обводя людей на площади взглядом. — Не хочешь немного размяться? Прогуляемся вокруг театра? Голос был ровным, а выражение лица непроницаемым, но Чжун Ли почему-то показалось, что что-то с Нёвиллетом не так. А всё дело было во взгляде: в невероятных серых глазах судьи читалась непередаваемая тоска. — Конечно, почему нет, — ответил Чжун Ли, показывая рукой, чтобы Нёвиллет шёл первым. И тот действительно отправился по вымощенной плиткой дорожке вдоль стен театра. Обогнув его, они оказались на безлюдном мосту, ведущему к небольшой площадке, откуда открывался прекрасный вид на море и город. — Ты весь в себе, — с грустной улыбкой заметил Чжун Ли, в то время как Нёвиллет не отрывал взгляда от горизонта. С тех пор, как тот вышел из театра после заседаний он ни разу не посмотрел на своего собеседника. — Вынесенные приговоры терзают твои мысли? Тот ещё немного помолчал, а после всё же посмотрел на Чжун Ли, обернувшись к нему всего вполоборота. — Ты прав, — негромко ответил он. — Тот мужчина. Шенье. Его махинации принесли множество проблем многим людям, однако у него всё же есть оправдание: он пытался спасти своих детей от нищеты. Но даже так я не мог ослабить наказание, и теперь они лишатся отца на долгих семь лет, отправившись в приют. Я уважаю закон, но когда разрушаю приговором чьи-то жизни, не могу не думать об этом и вновь задаваться вопросом: что есть справедливость? С неба неожиданно упали несколько дождевых капель, оставив на плече Чжун Ли мокрые точки, но тот не обратил на них внимания. — Вряд ли в мире существуют абсолютная справедливость, — задумчиво произнёс он, чуть склонив голову набок. — В любом суде, в любом деле всегда найдётся «но», и в твоих силах решать, какие из этих «но» достойны внимания. — Для этого нужно понимать людей, а я не то чтобы близок с кем-то из них, — признался Нёвиллет опустив взгляд. Заморосивший дождь стал капать чаще, из-за чего Чжун Ли посмотрел в небо, лишённое туч. И откуда же тогда взялся дождь? — Ты тянешься к идеальному равновесию, но оно не совместимо с людьми и их жизнями. Не кори себя в ошибках этих людей. Не думаю, что Шенье не понимал, чем и кем рисковал, когда проворачивал свои подпольные дела. Положив руку на плечо судьи, Чжун Ли легко похлопал по нему и перевёл взгляд на окружающий их пейзаж. — Здесь невероятно красиво. Уже который день я нахожусь в восхищении от архитектуры этого города. Раньше он был совсем другим. Нёвиллет тоже стал рассматривать город, всё ещё пребывая в задумчивости о прошедших заседаниях, но после последних слов Чжун Ли едва заметно изогнул бровь в удивлении. — Раньше? Насколько раньше? Кур-де-Фонтейн выглядит так уже несколько десятков лет, — переспросил он, на что получил в ответ лишь загадочную улыбку. И он не заметил, как сам улыбнулся в ответ, а моросящий дождь вмиг прекратился. — Ну, я лишь читал о том, как он раньше выглядел, — всё же ответил Чжун Ли, легко усмехнувшись. Нёвиллет чувствовал, что его собеседник что-то недоговаривал, однако переспрашивать не стал, ведь каждый человек имеет право на секреты. — Как скоро ты возвращаешься в Ли Юэ? — спросил он вместо того, чтобы проявлять интерес к секретам этого прекрасного человека, что волею случая оказался рядом и лишь одной улыбкой смог разогнать печаль. — Послезавтра в полдень, — отозвался Чжун Ли. — Хочешь снова пригласить меня прогуляться, пока я здесь? — Да, хотел бы. Ты словно читаешь меня, как открытую книгу, — признал Нёвиллет, хотя такое сравнение немного пугало его. Но, конечно, внешне он никак этого не показывал. — На завтра не назначено никаких заседаний, и если не произойдёт ничего срочного, я мог бы показать тебе сады за пределами города. — От такого я точно не могу отказаться.