Вода из Каменного леса

И этот вечер, и почти весь следующий день мужчины провели в прогулках. Говорили и говорили, ничуть не уставая от звуков голоса друг друга, а когда всё же уставали, замолкали и наслаждались тишиной. Чжун Ли смог увлечь своими историями судью так, как ни один человек до этого не мог. И это было совсем не похоже на те людские истории, которые Нёвиллет слышал в суде. Рядом с Чжун Ли он словно оказывался с другой стороны жизни, где всё спокойно и размеренно, где нет ссор, предательств, обмана, где хочется дышать полной грудью, прикрывая глаза, и улыбаться. Ранее в своей жизни, озабоченный лишь судебными процессами, судья никогда не ощущал себя подобным образом. Будто в тёплом коконе, из которого в холодный мир не хотелось возвращаться. Но нужно было. Нёвиллет понимал, что Чжун Ли уедет, а он сам вернётся к работе, прогнав расслабленность и снова погрузившись в судебные процессы. Конечно, он будет с улыбкой на губах вспоминать эти дни, когда хотелось лишь слушать истории своего собеседника и делиться своими. А ещё наверняка будет грустить по этим дням, которые уже нельзя будет вернуть, потому хотелось насладиться ими вдоволь. — Что за чудный день, — довольно протянул Чжун Ли, в который раз любуясь простором вокруг. Они сидели на небольшом возвышении в явно знававшей лучшие времена беседке, за старым столиком и на таких же старых деревянных стульях, окружённые кустарниками и радужными розами. Сбоку от них возвышался каменный Кур-де-Фонтейн, но впереди виднелись лишь зелень, и горы. Закинув ногу на ногу, мужчина поднял со столика небольшую кружку и сделал глоток чая. — Крайне мило было с твоей стороны принести сюда этот чай и фрукты. — Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за этот выходной, — вздохнул Нёвиллет, в привычной манере положив руки на трость. — Ты дал мне возможность отдохнуть от повседневных забот, погрузив в свои истории. Из тебя вышел бы прекрасный рассказчик. — Это вряд ли, я не умею приукрашивать и держать слушателя в напряжении до развязки, как это должно уметь рассказчикам, — легко посмеялся Чжун Ли в ответ. — Думаю, под мои истории хорошо засыпать. — Не могу не заметить, что ты не лишён доли самокритики, но всегда преподносишь её в несерьёзной манере, — произнёс Нёвиллет, легко улыбнувшись. Слышать смех собеседника было приятным и грело душу. — Это плохо? — спросил Чжун Ли, поставив кружку на стол и взглянув прямо на судью, давая тому снова засмотреться в свои глаза. — Вовсе нет, мне это в тебе даже нравится, — вперёд мыслей признался тот, но быстро понял, что сказал что-то лишнее. — Вот как, — вполголоса проговорил Чжун Ли, не отводя взгляда, в то время как Нёвиллет снова стал рассматривать окружение, лишь бы не смотреть в янтарные глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу. На тропинку, по которой они пришли ещё днём, опустились несколько веерохвостых голубей и стали с важным видом расхаживать рядом, распустив хвосты и пытаясь найти, чем поживиться. — Знаю, ты завтра занят, — продолжил Чжун Ли спустя пару мгновений молчания, тоже решив рассмотреть птиц, которые жили лишь в Фонтейне. — Но, может, найдёшь немного времени проводить меня на паром? — Да, я думал об этом. Если честно, я хотел бы сделать тебе прощальный подарок, — ответил судья со вздохом, ведь это было очередным напоминанием, что завтра сказочные дни рядом с этим человеком закончатся. — О, и что же это? — с интересом спросил Чжун Ли, в лёгком удивлении вздёрнув брови. Нёвиллет и так за эти дни успел сделать для него достаточно много: провёл небольшую экскурсию по городу, бесплатно сводил на судебные заседания, показав тем самым оперный театр «Эпиклез», а теперь ещё и угостил прекрасным чаем с фруктами, прогулявшись по просторам Фонтейна. Но его щедрость и желание оставить об этой стране тёплые воспоминания, кажется, не знали границ. Или же оставить тёплые воспоминания о себе. — Небольшой чайный сервиз и чай из лампового колокольчика, — ответил судья, оперев трость на стол, а сам откинулся на спинку стула, тоже взяв в руки кружку. Только не с чаем, а с купленной им пару дней назад водой. — Это крайне приятно, но слишком щедро, — покачал головой Чжун Ли, хоть ему и понравилось услышанное. — Я не могу это принять. Ты и так за эти дни сделал для меня куда больше, чем я мог просить. Нёвиллет, не рассчитывавший на такой ответ, тут же нахмурился и перевёл строгий взгляд на своего собеседника, с пару мгновений посверлив его осуждающим взглядом. — Хочешь оскорбить меня своим отказом? — приглушённо спросил он, даже напрягшись сильнее обычного. Его действительно встревожило то, что этот человек отказывается от его подарка. И дело было вовсе не в потраченных на этот искусный сервиз и редкий чай деньгах, а в том, что ему хотелось оставить свой след в жизни Чжун Ли, так же как тот оставил подобный след в душе судьи. Подобной реакции Чжун Ли никак не ожидал, а потому даже застыл с кружкой у своих губ, так и не сделав глоток, а после отставил её, чтобы прямо посмотреть в глубокие глаза судьи. — Ни в коем случае, — спокойно ответил он. — Тогда ты примешь его, — менее строго произнёс Нёвиллет, и снова перевёл взгляд вперёд, на гуляющих ярких голубей, почти сливающихся цветом с красными лучами закатного солнца, выглядывающего из-за горы за их с Чжун Ли спинами. Почему-то именно сейчас вспомнилось, что поэты нередко символизируют этими птицами любовь. Но это было до жути глупой мыслью. — Я лишь хочу, чтобы, оказавшись дома, ты не забыл о нашем знакомстве за пару дней, погрузившись в свои заботы. Подобные слова поразили Чжун Ли до глубины души. Он так и остался неподвижно сидеть, в одной руке сжимая ручку маленькой чашки и глядя на Нёвиллета, пытаясь осознать: этот мужчина дорожил их знакомством намного сильнее, чем Чжун Ли мог себе представить, и даже боялся, что его забудут. Значило ли это, что сам он ещё долго не забудет своего нового знакомого из Ли Юэ? Или, может, даже друга? — Нёвиллет, послушай, — произнёс Чжун Ли, грустно глядя на мужчину рядом, и молчал, пока тот не обернулся к нему вновь. — Можешь быть уверен, что даже без подарка я точно не забыл бы ни тебя, ни эту поездку. Ты сделал мои дни здесь во много раз приятнее и светлее, чем они могли быть, и я за это крайне благодарен: за всё твоё время и внимание, которое ты мне уделил, даже будучи невероятно занятым. Просто мне неловко принимать подобные вещи в подарок, но… я приму. Спасибо. Судья глубоко вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза, пытаясь усмирить колыхающуюся в волнении душу. То, что этот человек каждым своим взглядом, словом и действием будил в нём совершенно новые, неведомые ранее чувства, выводило его из привычного равновесия. Так сильно, что даже держать обычно серьёзное выражение на лице и контролировать тон становилось сложно. — Извини, это было грубо, — сказал он, когда открыл глаза, чтобы вновь посмотреть на своего собеседника. — Нет, не стоит, — ответил Чжун Ли с лёгкой улыбкой, наконец вновь взяв кружку с недопитым чаем. — Зато я хотя бы понял, что ты чувствуешь, потому что по лицу обычно не угадаешь. Нёвиллет тоже улыбнулся и, поправив слегка растрепавшиеся от здешнего ветра белые волосы, посмотрел на небо, которое уже начало темнеть. Закат закончился, теперь на землю медленно опускалась ночь, и лучше было отправиться в город, чтобы не встретить каких-нибудь подобравшихся слишком близко к городу недружелюбных существ. Конечно, Нёвиллет вполне мог защитить своего спутника, но куда разумнее было бы вернуться в безопасные стены. — Пора возвращаться, — негромко произнёс он с ноткой сожаления. Чжун Ли молча кивнул, уже допив свой чай, и поднялся со стула, чтобы помочь собрать принесённые судьёй вещи. Ему тоже было жаль заканчивать этот день, но течение времени давно заставило смириться с его необратимостью. Вскоре они оба оказались в Фонтейне, где после недолгой прогулки всё же попрощались, пусть и с явным нежеланием. Но судья каждый раз успокаивал себя тем, что так должно было быть с самого начала, чтобы это знакомство никак не повлияло на его работу. Вот только теперь он стал задумываться, а стоит ли его работа подобных жертв, когда приходится отрывать от себя кусочек души. Этот разрыв явно не пройдёт для его сердца бесследно. На следующий день Нёвиллет встал задолго до рассвета и зарылся в бумагах, которые должен быть разобрать ещё вчера. Он так погрузился в работу, что не заметил, как время подошло к полудню — отплытию Чжун Ли. Бросив всё в один миг, судья прихватил с собой упакованную в красивую ткань коробку с сервизом и чаем и направился к «Добор Отелю». А там его уже ждал Чжун Ли с абсолютно пустыми руками. — Добрый день, — улыбнулся ему тот, едва тот приблизился. — Рад тебя видеть. Боялся, что ты можешь опоздать из-за работы. — Добрый. Я бы не позволил себе опоздать, — ответил Нёвиллет, осматриваясь. — Где твои вещи? — Одна из мелюзин за небольшую плату взялась довезти их до парома заранее. Она сильно облегчила мне жизнь, — всё с той же улыбкой ответил Чжун Ли. — Знаешь, у этих милейших созданий очень широкая и добрая душа. — Да, знаю, — легко кивнул Нёвиллет, нежно улыбнувшись, а после вздохнул и протянул коробку, которую всё это время держал в свободной от трости руке, своему собеседнику. — Возьми. — Благодарю. Мне очень приятно, правда, — признался Чжун Ли, принимая подарок и рассматривая голубые узоры на ткани. — Почему ты выбрал чай именно из колокольчиков? Они имеют особенное значение или тебе просто их привкус кажется особенным? Нёвиллет даже запнулся от такого вопроса и отвёл взгляд, хмыкнув. Чжун Ли снова будто видел его насквозь. — Этот цветок и впрямь имеет особую символику, — со вздохом ответил он, прикрыв глаза, ведь скрывать подобное не видел смысла. — Они означают разлуку… и желание воссоединиться вновь. Чжун Ли уже было грустно поджал губы, услышав первую часть фразы, но когда Нёвиллет продолжил, поднял на него удивлённый взгляд. А после тепло улыбнулся и склонил голову немного набок. — Тогда я как-нибудь приеду снова. Когда удастся взять несколько выходных подряд, — пообещал он. Судья легко кивнул, не поведя и бровью на такое обещание, и указал рукой в сторону лестницы, что вела к центральному лифту города. И в то же время в его душе снова стало расползаться тепло, ведь Чжун Ли пообещал, что когда-нибудь они вновь увидятся. Пусть не в ближайшем будущем и всё же, это было лучше, чем в пустую надеяться и гадать, взаимно ли его желание новой встречи. Вместе они отправились на аквабусе в порт Фонтейна, а там, под удивлёнными взглядами коренных жителей и работников порта, остановились у трапа к ожидавшему своих пассажиров кораблю. — Что ж, ещё раз благодарю за эти чудные дни, — произнёс Чжун Ли, всё так же тепло улыбаясь. — Жаль, у меня нет подарка, но в следующий раз я обязательно что-нибудь привезу из Ли Юэ для тебя. — Тогда я буду ждать нашей встречи, — легко кивнул Нёвиллет и протянул собеседнику руку для рукопожатия. — Хорошей тебе дороги. Чжун Ли пожал его руку, глядя в слегка потемневшие, как ему показалось, глаза судьи. Сейчас они стали напоминать тёмные грозовые тучи, и это явно было не просто так. — Спасибо. Береги себя, месье Нёвиллет. Ещё до того, как Чжун Ли успел отпустить его руку, на его запястье упала небольшая дождевая капля. Кажется, скоро снова должен был пойти дождь, которого никто не ожидал. Разомкнув рукопожатие, Чжун Ли отправился вверх по трапу, а Нёвиллет так и остался стоять практически неподвижно, провожая его взглядом. — Как же изменчива в Фонтейне погода, — легко усмехнулся Чжун Ли, поднявшись на борт и поднял ладонь, в которую тут же упали несколько капель. Посмотрев вниз на своего нового знакомого в последний раз, он отправился в свою каюту, чтобы проверить доставку вещей и не мокнуть лишний раз. А судья так и стоял под дождём, провожая корабль взглядом, пока тот отплывал. Пришло время вернуться в кабинет, однако ноги по необъяснимым причинам абсолютно не хотели уводить его с причала. Кажется, уплыв, Чжун Ли и правда забрал с собой кусочек души, и Нёвиллет уже начал скучать. А ведь прошло всего несколько минут после их расставания. Минуло около недели, когда в кабинет в очередной раз явилась одна из мелюзин и принесла отчёты, среди которых было несколько писем. Одни с личными благодарностями, другие — с проклятьями в сторону судьи, к чему Нёвиллет давно привык. Но было среди них совершенно особенное — из Ли Юэ. И каждая строчка, написанная там красивым витиеватым почерком, снова заставляла почувствовать, как в душе приятными волнами расплывается тепло. В них говорилось о совсем простых, но от того всё равно прекрасных вещах: об искуссном сервизе и необычном вкусе чая из лампового колокольчика, о ветренной дождливой погоде и делах в ритуальном бюро, о мыслях и надеждах о будущем. Судья сам не заметил, как улыбка заняла его губы, а глаза налились тоской. И даже не возникло сомнений: он хотел ответить на это письмо и отправить по обратному адресу. В далёкий Порт Ли Юэ, чтобы хотя бы так сохранить эту тонкую и хрупкую связь между ними. Чтобы продолжать надеяться: они ещё обязательно встретятся.