Сотканный из шёлка

      Прошло пару дней с того разговора, но Микото всё ещё ходил дёрганный и обеспокоенный. Казалось, что он обхаживал Футу двадцать четыре на семь: гулял с ним, следил за приёмом лекарств, ранее выписанных врачом, и делал всё, чтобы вызывать у парня лишь хорошие эмоции.       У этих двоих была своя идиллия, свой мирок, и те кто лез к ним, тут же мгновенно оказывались под гневным взглядом Каяно. Фута не понимал, что творится с его альфой, тот стал агрессивным по отношению к другим и часто скалил клыки даже на Румери и остальных друзей. — Это защитная реакция альфы, — Шидо-сан улыбается также мягко и тепло, но у Футы в груди до сих пор скребутся кошки. — Что Вы хотите этим сказать? — он поёрзал на стуле, нервно поглаживая ноющий живот. — Когда альфа и омега образуют связь и у них планируется ребёнок, то со временем они начинают готовиться к созданию семьи. Инстинкты защитника этой самой семьи у альф проявляются довольно рано, поэтому они начинают защищать свою омегу от других, заботятся о ней и стараются быть рядом.       Фута слушает это всё, а сам понимает, что расплывается от нежности в груди. Даже живот успокаивается под его тёплой рукой.       Вот бы Микото тоже погрел будущего малыша своими руками. — Вы прямо благоухаете, — мягко смеётся мужчина, смотря на то, как омега перед ним расслабился. — Просто подумал о том, как мой альфа кладёт руки на живот, — неловко отвечает Фута, прикусывая губу. — Это же нормально так думать? — Конечно. Ваш альфа наверное очень хороший, раз от одних мыслей о нём, Вы моментально успокаиваетесь.       Верно. Микото был очень хорошим. Настолько, что порой Фута не верил своему счастью. Не понимал, почему тот выбрал именно его, а не кого-то другого. — А что по поводу омег? — внезапно спросил Фута, лишь бы не начать закапываться снова и не волновать самого себя вновь. — Состояние омег зависит очень сильно от развития плода, я Вам распечатаю все важные заметки вплоть до сороковой недели, — мужчина поднимается со стула и надевает перчатки. — Но пока что, позвольте, я осмотрю Вас.

***

      Фута смотрит на первый снимок ребёнка, крохотного эмбриончика, и не может передать своих чувств. Тот был такой маленький, меньше ноготка, но омега поймал себя на мысли, что начинает любить этого ребёнка.       Ему было интересно, как отреагирует Микото и друзья, когда он покажет это фото. Расплывается в счастливой улыбке, думая, что Каяно снова будет плакать. Тот был такой милый, когда проявлял такие эмоции.       Но помимо снимка было ещё кое-что, что волновало его куда сильнее.       Опасения врача подтвердились. У Футы были проблемы.

***

— В смысле «могут быть подозрения на выкидыш»?! — сестра испуганно приподнялась со стула, чуть не разливая свой напиток и обращая на себя все взгляды посетителей кафе. — Мой врач сказал, что моё тело находится в плохом состоянии, но я уже начал соблюдать все рекомендации. Всё хорошо, — Футе было неловко, что все смотрели, но сестра лишь села обратно и всхлипнула. — Сис?.. — Почему ты сразу не рассказал мне об этом? Я знала, что действия отца повлияют на тебя, братик.       Она так жалобно это произнесла, что в груди у парня всё сдавило. Ему оставалось лишь поджать дрожащие губы и отвести взгляд в сторону. — Не стоит… — Это он виноват в том, что сейчас ты так страдаешь! — всхлипнула девушка, пересела ближе, чтобы прижать Футу к своей груди. Тот тоже не выдерживает эмоций родного человека и тяжело вдыхая тёплый, весенний аромат сестры, сдерживает слёзы. — Всё хорошо будет. У меня хороший альфа, правда, — шепчет Фута, спустя пару минут отстраняясь от сестры и вытирает слёзы с мягких щёк, — Сейчас я счастлив… — Когда ты познакомишь нас? — тут же меняет тему разговора сестра и Фута краснеет, прикусывая губу. Спасибо ей за это. — Мы планировали, но. Это так всё внезапно.       Девушка понимающе улыбается, погладив брата по волосам. Она до сих пор не могла поверить в то, что её старший братик наконец-то нашёл кого-то. Хоть и довольно спонтанно.       Фута всегда был тихим ребёнком запуганным и послушным, сестра волновалась за него и его здоровье, а затем её братик вырос. Гнев отца настигал лишь мальчика и сестра всегда вставала на его защиту. Разве Фута был виноват в том, что он мальчик-омега?       И оглядываясь на мальчика в прошлом, сейчас же она видела перед собой взрослого, красивого парня, который был в положении и имел собственного альфу. Который полюбил. Который принял. — Но сестричке правда хочется увидеть твоего будущего муженька, — урчит девушка, чем ещё больше смущает омегу. — О… он не мой муж! Сколько раз я это говорил?! — Но будет же?       На вопрос Фута молчит, лишь вновь кладёт руку на живот и сестра видит, как впервые брат расплылся в нежной, чувственной улыбке.       Это и был его ответ.

***

— Мам, я знаю, что сестра тебе всё рассказала, — Микото ходил по квартире кругами, держа мобильный телефон у уха. По ту сторону немного ворчали на сына, но это было скорее что-то заботливое, нежели реальное отчитывание. — Почему ты сам не рассказал о том, что у тебя появился омега? Милый, я же переживаю.       Микото лишь вздохнул, улыбнулся и сел на диван. Было слышно, как собственное сердце взволнованно стучало в груди лишь об одной мысли о знакомстве Футы и его мамы. — Я переживал… у нас немного всё странно началось, — он отпустил голову, понимая, что если расскажет о беременность Футы, то мама прямиком из родного дома приедет к нему. — Что случилось? — материнское сердце уже обливается кровью и Микото это понимает. И от этого так тепло на душе становится. — Давайте лучше поужинаем все вместе в это воскресенье? Как раз познакомимся в живую.       Мать с радостью соглашается на ужин. Они ещё немного разговаривают, а затем Микото отключается.       В воскресенье будет очень волнительный день.

***

      Когда Микото открывает входную дверь, то ему в грудь тут же пихают странное фото и при этом Фута напротив него выглядит очень взволнованно. — Что это? — альфа с опаской заглядывает в листок и непонимающе глядит на смазанное пятно с тёмной сердцевиной. Стало страшно от того, что сталкер стал присылать физические фотографии. Микото как раз очень давно не получал новых сообщений.       Фута загадочно улыбается, снимая обувь и верхнюю одежду. — Догадайся.       Микото видит дату, время и фамилию парня. Трогает пятнышко на кадре пальцами и глаза его зажигаются от волнения. — Это… — Малыш… — Малыш, — особенно повторяет Микото, нежно глядя на снимок. Это был их малыш. Такой крохотный, почти незаметный, но совсем скоро сам Микото сможет подержать его на руках. — Ты… рад? — Фута взволнованно кусает губу, неловко поглаживая живот. В последнее время он стал часто так делать, успокаивая самого себя. — Ты шутишь? Я готов тебя расцеловать!       Фута приподнимает уголки губ в улыбке и подходит ближе, прижимаясь к груди. — Тогда целуй…       Микото тут же зацеловывает всё лицо, не желая пропускать ни клеточки. — Кстати, ты не против, — Фута отстраняется от губ и неловко смотрит из-под длинной чёлки. — Если в воскресенье к нам придёт моя старшая сестра? Она очень хочет познакомиться с тобой.       В ответ ему лишь смеются, а затем целуют в щёку, прижимаясь тёплым носом к холодной коже. — Тогда нужно больше столовых приборов. Я хотел пригласить тебя на ужин с моей семьёй.       Взгляд Футы — сочный янтарь.       Тёплый и такой яркий. — Это… так волнительно.       Микото лишь может вновь улыбнуться и приподнять парня над полом. Фута тут же охает, краснеет и крепче обнимает за шею, прижимаясь ближе. — Тогда лучше поздно, чем никогда. Фута, ты будешь встречаться со мной? — шепчет в губы, мягко целуя их.       И от этого вопроса в груди Футы вспыхнули яркие искры, он засмеялся, а затем и вовсе расплакался, зацеловывая лицо альфы. — Да. Буду.

***

      Фута ужасно нервничал, когда поставил дополнительный бокал на стол, и поджался, когда в дверь позвонили. Он молился, чтобы это была его сестра, но когда открыл дверь на пороге его ждала сестра Микото. — Футочка! Мой милый! — она крепко обняла его, прижимая к себе, отчего омега ойкнул, но приобнял в ответ. Фута прижался к её плечу, вдохнул сладкий аромат кокоса и на пару секунд прикрыл глаза, замурчав. — Кхем.       Он резко отлипает от девушки, когда за её спиной возникла женщина. Она была невысокой, опрятно одета и Фута откусил бы себе руке, если бы сказал, что она была ужасна. Наоборот, она была очень красивой. С тёмными волосами и голубыми, холодными глазами. — Добрый вечер, — она улыбнулась и он сразу же понял, по одной только улыбке, что это была мама Микото. — Д… добрый, — он запнулся, неловко отпуская взгляд. Слова растерялась моментально, стало так неловко, от чего он снова невольно поджал кофту на животе. Женщина внимательно пронаблюдала за этим жестом, но ничего не ответила. — О, мама! Сестрёнка! — из кухни выглянул Микото и широко улыбнулся. — Проходите скорее, скоро всё будет готово!       Он подходит к закаменевшему Футе и легко приобнимает его за талию, тут же целуя в висок. — Ну ты чего так испугался? Она очень добрая и понимающая, всё хорошо, — шепчет на ухо, а затем помогает сестре и матери с верхней одеждой.       Позже приезжает сестра и уже рядом с родным человеком Фута немного расслабляться, но его всё ещё смущает то, что низ живота неприятно затянуло. Было ли это от сильного волнения — он не знал. — И как вы познакомились? — сестра Футы обворожительно улыбнулась, положив себе на тарелку немного риса и тунца. — Это случилось на вечеринке, — Микото неловко улыбнулся, помогая своей сестре с жаркое. — Микото спас меня, — подаёт голос Фута, с аппетитом глядя на вкусную еду, но не имевший сил съесть хоть кусочек. Это было так грустно. Волнение перекрыло ему глотку. — Спас? От чего же? — мать Микото отпила немного воды и под её взглядом у Футы мурашки пробежали по спине. — У него началась течка, — спокойно произнёс Микото, под столом положив руку на колено парня и успокаивающе погладил. Фута был ему благодарен. — Идти в такое место и с течкой, — женщина чуть хмыкнула, на что на защиту встала уже сестра Футы. — Это случилось неожиданно. Фута принимал блокаторы и вёл себя аккуратно.       Женщина лишь взглянула на неё холодным взглядом. Футу начало трясти от страха, он крепче сжал руку Микото под столом и понимал лишь одно:       Мама Микото не приняла его.       Она не приняла его, как омегу своего сына. Что будет, когда они скажут о… — Мам, всё хорошо. Я был рядом и помог. — Знаю, как обычно эта помощь проходит, — без давления произносит женщина и Фута резко вскакивает, чуть ли не роняя столовые приборы на пол. — Ваш сын самое замечательное, что было со мной в жизни! Я безумно благодарен, что именно он мне помог в тот вечер и я безумно благодарен Вам, что воспитали такого хорошего альфу! — он резко склоняется перед ней в почтительном поклоне и замирает в этой позе, боясь даже поднять головы. Чувствовал, как по спине стекает холодный пот, а живот начало ещё больше колоть.       Но раздаётся лишь девичий смех, а затем к нему присоединяется мягкий женский смешок. — Милый, поднимись. Всё хорошо, — женщина моментально теплеет, смотря на Футу с материнской лаской. — Я знаю всё, что нужно. Микото только о тебе и говорит. — Мам! — краснеет уже сам Микото, но Фута лишь нервно хихикает, прижимаясь плечом к плечу к своему парню. — Но Вы не знаете ещё кое-чего…       Каджияма поджимает губы и стыдливо отпускает взгляд, затем поднимается с места и уходит в другую комнату. Он нервно сжимает снимок в руках, боясь последствий. — Вот, — он кладёт листок перед матерью Микото и та без стеснения берёт его в руки. Повисает тишина и Фута мучается от совести, боли и желания заплакать прямо в плечо Микото. — Мам, я хотел тебе сказать, но подумал, что…       Она вскидывает руку вверх и Микото опускает взгляд, поджимая губы. — Микото, милый, у вас есть вино? — мягким голосом спрашивает женщина и Каяно тут же поднимается с места, уходя за бутылкой. — Девочки помогите ему, пожалуйста.       Девушки аккуратно кивают и уходят за Микото и Футу начало бить ознобом от понимая того, что сейчас его покинули дорогие ему люди.       В комнате остался лишь один Фута и мать Микото. Напряжение нарастало. Боль сковывала все внутри, ещё немного и Фута закричит. — Фута, — она аккуратно положила снимок на стол, но от мягкого голоса омега лишь крупно задрожал. — Мне так жаль… Это я виноват, я не должен был Вашего сына… я… — Мой милый, — его обнимают тёплые, ласковые руки и Фута начинает плакать, сам того не понимая. — Всё хорошо.       Женщина нежно гладит по голове, успокаивает своим теплом, а Фута словно ребёнок жмётся к ней, как к родной матери. — Я подозревала, что ты в положении. — Мне так жаль… Я не должен был…       Она нежно поднимает его за щёки и начинает успокаивающе гладить. — Фута, всё хорошо. Я не злюсь на тебя, наоборот, я так рада, что мой сын одумался и стал хорошим. — Разве он не… — Как и все молодые люди, в свои годы он был буйным и дерзким, но со временем одумался и я очень рада, что у него появился ты. Он очень много про тебя рассказывал и я слышала, с какой нежностью и любовью он это всё говорил.       Сердце Футы разрывается от эмоций, но он лишь может всхлипнуть и прижаться к женщине в тихих слезах. Это для него уже всё настолько слишком, что голова кружится. — Я так боялся, что не понравлюсь Вам, что подумаете, что я нагулял… мне так страшно быть беременным. — Я понимаю тебя, дорогой. Не бойся, обращайся за помощью ко мне, — она целует его в висок, нежно поглаживая по спине. — Я помогу тебе чем смогу, и малыша мы воспитаем, все будет хорошо. — Вы меня так напугали, — признаётся Фута, вытирая слёзы салфеткой. — Прости, милый, привычка работы, — она нежно убирает прядки волос за ухо и целует в висок. Так, как это делала бы мама. — Я хочу стать хорошим родителем для ребёнка и омегой для Микото. — Фута, ты должен стать для него любимым, а не омегой. Хотя мой сын уже без ума от тебя.       Он благодарен ей за поддержку.

***

      Проводив мама и сестру до такси, Микото выдохнул и достал сигарету из пачки. Фута не любил курящих людей и сигаретный дым, но сейчас ему действительно нужно было это сделать.       Ради безопасности Футы и ребёнка, нужно было решить одно дело.       Человек появился из-за угла, как чёрный кот проскользнул в тени и вышел к Микото, стоящему в свете фонаря. — Ты нашёл его? — Микото стряхнул пепел, вдыхая новую порцию дыма. — Нашёл, — парень снимает капюшон и хмыкает. — Прошу, больше не заставляй меня это делать. Я давно завязал. — Мне это важно. — Слышал от тебя омежка какая-то залетела. Вот это ты постарался конечно, — его тут же хватают за горло и крепко сжимают.       Микото зло приподнимает парня за шею и рычит: — Не смей его так называть, понял меня?       Отпускает и тот валится на землю, словно мешок с картошкой, громко кашляя. — Понял… кстати, босс… ждёт тебя…       Микото вдыхает сигаретный дым в последний раз, бросает бычок возле руки бедолаги и с силой наступает.       Парень отдёргивает руку, а бычок под чужой подошвой сминается, прилипая к земле. — Скажи боссу, что это была моя последняя просьба, а потом я ухожу.