Поглощён тобой

      Стайлз предпочитал не пускаться в аналитику, за какие такие заслуги перед Вселенной ему так повезло. Ему нравилось думать, что в прошлой жизни он был кем-то вроде Железного человека и спас мировой порядок. Нет, ну а кому ещё бы так подфартило?       Сейчас он был абсолютно счастлив.       Отец пропадал на работе и, наверняка, закидывался чем-нибудь вредным, пока сын не видел. Скотт, вероятно, обжимался где-нибудь с Элиссон, а другие волчата были заняты каждый своим: Эрика пропадала с Бойдом, Айзек развлекал Кору, а Лидия, вероятно, проводила время с Джексоном, готовясь к тому, что им придется идти в разные колледжи. Любовь-морковь и долгожданная идиллия. Стайлз и не думал жаловаться.       Он улыбался, зарываясь пальцами в волосы своего волка, что беззаботно дремал на его коленях. Они на свидании в лесу, с корзиной закусок и напитков. Стилински привалился к дереву, удобно устроившись на теплом пледе, а Дерек разлегся рядом, используя ноги пары вместо подушки. Его привычно хмурое лицо сейчас таким не было, он расслабился, грудь вздымалась от ровного дыхания, и в целом его умиротворенный вид доставлял Стайлзу невероятное удовольствие. Только рядом с ним альфа позволял себе быть таким. – Такой хороший волк, – промурлыкал Стилински, погладив Хейла по щеке. Дерек приоткрыл один глаз и насмешливо хмыкнул. По правде говоря, у Стайлза нынче стал слишком плотный график, так что совместное времяпрепровождение всё чаще сводилось к совместным ночам, чего жадному Дереку было мало. Конечно же, он терпел, прекрасно понимая, что выпускнику необходимо уделять достаточно внимания учёбе и подготовке к экзаменам, а бедному Стилински ещё приходилось заниматься с Дитоном.       Не то чтобы у него были с этим проблемы, Алан с удивлением заметил, что пара Хейла вызубрил на зубок бестиарий, да и вообще сам по себе являлся кладезем полезной информации о потустороннем мире. Когда альфа спросил, Стайлз только пожал плечами, мол: «Что мне было делать? Мой лучший друг и парень – оборотни, чувак!»       Стилински станет прекрасным эмиссаром, в этом не было сомнений. – Слушай, многодетный папочка, а не слишком ли ты забросил своих волчат? – хитро интересуется Стайлз, стоит Хейлу вновь закрыть глаза. Волк лениво промычал вместо вопроса. – Ну как же? Ты же сегодня отменил тренировку, а ещё я давненько не видел, чтобы детишки обессиленно выползали из спортзала, так что ты явно размяк, мой потрясный секси-альфа, – заключил Стилински, продолжая ухмыляться. – И кто же в этом виноват? – спокойно парирует Дерек. – Эй! Спихивать ответственность на простого человека так подло для оборотня, способного цепи рвать голыми руками! – возмущается Стайлз, взъерошивая волосы волка. – «Простого человека»? Детка, ты – истинная пара альфы и будущий эмиссар стаи, так что такое определение тебе не подходит, – Хейл, открыв глаза, ласково проводит кончиками пальцев по лицу парня, чуть задерживаясь на каждой родинке. – Тогда, – на секунду задумывается Стилински, прикусывая нижнюю губу явно нарочно, потому что Дерека эта его привычка заводит. – Суперчеловек? Сверхчеловек? Типо супергерой?       Хейл тяжело вздохнул и закатил глаза. Серьезно, Стайлз просто неисправим. – Снова ты так вздыхаешь! А как же поддержать своего любимого Стайлза?! – Стилински не успевает обиженно надуться, так как альфа притягивает его за затылок и целует, поглаживая большим пальцем метку на шее, отчего приятное тепло разливается по телу парня. Ох, и так каждый чертов раз.       Как Хейл и обещал через пару недель почти беспрерывного животного секса пыл немного остыл. Возбуждение перестало быть настолько неуправляемым, но – Господи-Боже! – Стайлз всё ещё безумно хотел этого потрясного секси-альфу до дрожи и заводился даже от самой невинной близости. И прикосновения Дерека к метке всегда отдавались волнующим импульсом внизу живота, рождая томление, возбуждая. – Дитон сказал тебе про Мексику? – спрашивает волк, вновь откидывая голову на колени подростка. – Что-то вроде того, хотя он и не пускается в подробности. Думаю, что полечу туда летом и, как самый способный ученик, освою всё за каникулы, чтобы вернуться прямиком на первый курс колледжа. – О поступлении ты не переживаешь? – насмешливо щурится волк, хотя и так знает ответ. Стайлз – умён, и его результаты на олимпиаде по биологии и химии прибавили очков в резюме. С нынешними оценками он без труда поступит в свой Каллифорнийский, а Хейл уже снял квартиру в Беркли, потому что нехрен его Стайлзу ютиться не пойми с кем в комнате общежития. – Я слишком хорош, чтобы переживать по таким пустякам, – смеется Стилински, снова зарываясь своими абсолютно-мать-его-совершенными пальцами в волосы Дерека. Он блаженно закрывает глаза, а зверь в груди ласково рычит.       Альфа радовался тому факту, что стая была сильнее, чем когда-либо. Вот уже пару месяцев они справляются со случайно забредшими на их территорию омегами, а Лидия предчувствует опасность и тем самым вовремя сигнализирует волкам о том, что пора бы напрячься и искать, откуда дует ветер. Сейчас же Мартин вела себя тише воды, ниже травы.       Хейл старался напоминать себе о том, что не стоит сильно расслабляться, но против рук Стайлза и его тёплого взгляда ему нечего было противопоставить. Он позорно размякал при виде Стилински, а внутренний волк только и делал, что ластился к паре. – Не хочется прерывать наше свидание, но ты и сам знаешь, – неловко замечает парень, и Дереку хочется ворчать и противиться, жадно прижать к себе пару и не выпускать ни на какие занятия с Дитоном. – Ладно тебе, – мягко улыбается ему Стайлз, скрашивая недовольство. – Ты же придёшь ко мне через окно ночью, мой Ромео? – Куда я денусь, – усмехается оборотень и заставляет себя подняться. Помогает Стайлзу собрать вещи, и они вместе движутся к дому Хейлов, где припаркована Камаро.       Стилински плюхается на переднее сиденье. Он больше не заводит хвалебные речи о своем стареньком джипе, потому что Дерек позволяет ему сесть за руль своей машины, когда подростку того хочется. Хейл даже пару раз соглашался покататься на джипе, так что просто не оставил Стайлзу поводов для брюзжания.       Оборотень тормозит у ветклиники, Стилински привычно целует его на прощание, и Хейл провожает его взглядом, пока за подростком не закроется дверь. Иногда Дерек ждал Стайлза в машине, иногда присутствовал на занятиях, но сегодня ему следовало заехать в магазин, чтобы вновь набить холодильник едой и прикупить всякие бытовые мелочи. Стилински часто оставался ночевать в лофте, а шериф не имел ничего против, так что дом альфы становился всё более обжитым: появился рабочий стол с ноутбуком и канцелярией для Стайлза, прибавился кухонный гарнитур и его содержимое, на столах обнаружились странные «кактусы», которые, как уверял Стайлз, прекрасно фильтруют воздух. В ванной комнате отныне висело два полотенца, в стакане стояли две зубных щетки, а ещё Стилински притащил с собой мужской шампунь, в существовании которого Дерек никогда не видел особого смысла, ограничиваясь мылом.       Но альфу всё это устраивало, более чем. В лофте по-домашнему пахло его Стайлзом, а по утрам свежезаваренным кофе и завтраком, он мог в любой момент времени прижать к себе пару и жадно вдыхать свой самый любимый запах мяты.       Дерек завис у отдела с чипсами, когда в груди закрутилось неприятное предчувствие. Что-то неясно взволновало зверя, и Хейл нахмурился, пытаясь выискать причину. Он сосредоточился на каждом волчонке по отдельности: Скотт был спокоен и здоров, Эрика с Бойдом тоже, Лейхи немного взбудоражен, но рядом с ним ошивалась Кора, так что вопросов об источнике волнения не возникало. Дерек нахмурился сильнее и, ещё не до конца сознавая зачем, поторопился на выход из магазина, забыв о забитой продуктами тележке. На выходе из супермаркета альфа сталкивается с не на шутку взволнованной Лидией, бледной, как полотно, вопреки сбитому от пробежки дыханию и вспотевшему лбу. – Дерек! – восклицает она и делает пару рванных вдохов, стараясь отдышаться. – Стайлз! Он в беде! Я... я, кажется... – Что произошло? – требовательно рычит Хейл, отчаянно пытаясь не ударяться в панику. Стайлз. Дерек чувствует страх Стайлза, липкими пальцами скручивающий желудок самого волка. – Я воскресила Питера, – большие глаза Мартин наполняются слезами, она чувствует себя чертовски виноватой, но Хейл не может её успокоить. Он срывается с места и несется к машине, на полной скорости мчит в клинику, но застает у её двери лишь удивленного Дитона. – Где Стайлз? – рычит, не в силах сдержать себя в руках, когда в груди клокочет ужас пары. Сердце Стилински сейчас бьется, как бешеное. Хейл втягивает в себя воздух, улавливая ещё свежий след. – Он сказал, что ты попросил его закончить раньше, – растерянно отвечает ветеринар, но его ответ уже не имеет значения. След Стайлза ведёт в лес, и противный запах дядюшки, отдающий могильной землей, тошнотворно смешивается с усилившимся от страха мятным.       Хейл бежит, точно зная каждый поворот, подсознательно чувствуя, откуда к нему тянется связь, пульсирующая, умоляющая о спасении. Он слышит сбившееся дыхание Стилински и резко тормозит у опушки. В центре, в кругу тусклого вечернего света стоит Стайлз. Его тело крепко прижато спиной к груди растрепанного и грязного Питера в рваных шмотках, когти оборотня предупредительно лежат на суматошно пульсирующей от волнения сонной артерии подростка. – Тише-тише, – успокаивающе шепчет воскресший родственник, и Дерек с трудом различает его слова, полностью сконцентрированный на паре. – Ты уж прости меня за немного варварские методы, дорогой племянничек, но у меня не было выбора. – Что ты несёшь? – гулко рычит Хейл, ощущая, как гнев накатывает волнами, зажигая алым глаза и удлиняя клыки и когти. Его бесит, как дыхание Питера касается нежной кожи Стайлза, и бесит втройне то, каким испуганным сейчас выглядит Стилински. – Спокойно, Дер-Дер, – елейным голосом шепчет дядюшка. – Я лишь хочу поговорить. У меня есть небольшая просьба, а ты, принимая во внимание мою смерть и наши, – он подбирает слово, – разногласия, мог бы мне в ней отказать. – Считаешь разумно мне угрожать? – о, теперь Дерек рычит натурально, и такой агрессии от своего волка он не ощущал... никогда.       Хейл слышит, как с разных сторон бесшумно приближаются волчата, сбежавшиеся на негласный зов вожака и его ярость, полоснувшую каждого изнутри. Они не станут ничего предпринимать без его разрешения, а потому только крадутся, окружая врага. – Какие угрозы? – театрально возмущается Питер и скалится в улыбке. – Мы же семья. – Кому нахрен сдались такие больные родственники? – бормочет Стайлз, немного успокоенный присутствием альфы. – Если тебе нужен третий лишний в разговоре с Дереком, то при чем здесь я? – О, ты же самый ценный член нашей стаи, Стайлз, – улыбается Питер и почти ласково проводит когтем по бледной шее парня, надавливая, но не царапая. Задерживает палец на метке и случайно повреждает нежную кожу. Тонкая, едва заметная глазу красная полоса и всего одна капля крови истинного.       Сознание Дерека взрывается от вспышки неконтролируемого бешенства, его подбрасывает в воздух, раздается страшный треск ткани, и он, не помня себя от ярости, бросается в атаку, пользуясь тем, что Питер отчего-то отшатнулся от Стайлза, шокировано приоткрыв рот.       Хейл преодолевает расстояние между собой и дядей одним длинным прыжком, и оставляет вопрос о том, как черт побери это у него вышло на потом. Его передние лапы придавливают тело сопротивляющегося оборотня к земле без лишних усилий, а клыки вцепляются в плечо, пачкая драную футболку слюнями, но без труда разрывая ткань. В пасти разливается кровь, оседая на языке металлическим привкусом. – Дерек! Дерек, остановись! – слышит он, и дергает ухом, желая закончить дело. Надо лишь немного сменить угол укуса, и ему удастся разорвать глотку отчаянно дергающемуся Питеру. – Дерек, ко мне! – вдруг выдает родной голос командным тоном, и Хейл пару раз удивленно моргает, не уверенный в том, послышалось ли ему.       Он всё же отпускает дядюшку, продолжая, однако, придавливать его лапами, и переводит вопросительный взгляд на застывшего в паре метров Стайлза. Стилински тяжело дышит и едва заметно дрожит от переизбытка эмоций, за его спиной застыли волчата, боязливо таращась на альфу, но намереваясь во что бы то ни стало прикрыть «мамочку». Хейл фыркнул и облизнулся, стирая с клыков и морды кровь. – Дерек, – куда мягче, чем раньше произносит Стайлз, не отводя от волка глаз. – Иди ко мне.       Он протягивает к оборотню руку, и Дерек напрочь забывает о Питере. Кому до него вообще есть дело? Он семенит к своей паре, довольно потряхивая хвостом, и аккуратно тычет нос в теплую ладонь. – Господи-Иисусе, волче, – судорожно выдыхает Стайлз с явным облегчением. – Ты так меня напугал.       Дерек хочет спросить: «Чем же?», но удается только проскулить, так что он трётся о руку парня, и Стайлз уже куда смелее гладит его морду, зарываясь второй рукой в шерсть между ушей. – Ахренеть, – по слогам произносит МакКолл, помогая Бойду скручивать Питера, но не в силах отвести глаз от здорового чёрного волка, который почти доходит Стайлзу до груди. Это скорее медведь, хотя Скотт никогда и не видел медведя. – Полный оборот, – произносит дядя Хейл, что тоже глядел на Дерека со смесью удивления и восторга. – Такой мягкий, – шепчет Стилински, не скрывая своего восхищения, так что волк, польщенный высокой оценкой, бодает подростка головой в бок. Стайлз сдавленно смеется, и окончательно расслабляется, принимаясь почесывать волка везде, где достанет. Уши, шея, холка, нос. Дерек довольно щурится и усерднее ластится к родным рукам. – Обалдеть, – выдает Эрика всеобщее замешательство. – Я такого никогда не видела, – пораженно шепчет Кора, сжимая ладонь Айзека в поиске поддержки. Лейхи сжимает её руку в ответ, но может лишь кивнуть. – Наша мать так умела. Я слышала об этом. – Да, Талия была прекрасной волчицей, – согласно кивает Питер. И Дерек-таки реагирует на этот раздражающий голос, вздыбив шерсть и предостерегающе зарычав. Он отворачивается от пары, закрывая Стилински собой и продолжая гневно скалиться на ненавистного родственника. – Дерек, я лишь хотел, чтобы ты принял меня в стаю! – сообщает ему Питер, и рык лишь усиливается, клокочет в груди точно мотор гоночного авто. – Ты же не стал бы меня слушать, приди я один! Со Стайлзом у меня был шанс хотя бы заставить тебя выслушать меня!       Стоит Питеру произнести заветное имя, как Дерек порывается вновь броситься на связанного оборотня, намереваясь, наконец, закончить разговор, но его обнимают за шею, укутывая мятным шлейфом. Рычание сбавляет обороты, превращаясь из яростного в ворчливое, а после и вовсе в привычно ласковое. – Теперь я обоснованно могу называть тебя хорошим волком, – смеётся ему на ухо Стилински, так что оно дергается от потока теплого воздуха. – Волче, нам надо к Дитону. Ты ведь не можешь постоянно расхаживать на своих четырёх, да? – Я могу помочь, – предлагает Питер, но натыкается на враждебные взгляды. – Понял. – Мы отведем его в подвал, – кивает на притихшего дядюшку МакКолл, и с ним направляются ещё трое: Бойд, Эрика и Айзек. – Как меня здесь ценят, – комментирует сопровождение Питер, но болезненно морщится, вставая. Разодранное плечо нещадно кровоточит, и он бы давно умер, если бы не волчья регенерация.       Дерек провожает удаляющуюся компанию, теснее прижимаясь пушистым боком к Стилински, что продолжает обнимать волка за шею, находясь в полуприседе. – Это... правда Дерек? – робко спрашивает Кора, боязливо косясь на зверя, что был едва ли ниже неё. – Ага. Я бы ни с кем не спутал самого горячего на планете альфу, – фыркает Стайлз, игриво почесывая волка за ухом.       Хейл поворачивается к сестре, не совсем понимая её замешательства. До него пока вообще не доходит странная реакция стаи. В голове только одна мысль – Стайлз снова рядом, и он в безопасности, ему больше не страшно. – Мы пойдем к Алану, да, волче? – просит Стилински и отстраняется, делает шаг спиной назад, и его ласковая рука исчезает. Дерек идёт следом за парой, требовательно тычась мордой в его ладонь. Стайлз находит баланс: его рука продолжает трепать шею волка, и зверь смирно идёт с ним рядом. – С ума сойти, вы точно привязанные, – улыбается Кора. Забавно наблюдать за тем, как грозный хищник, крупнее человека, виляет хвостом и трется о хрупкого Стайлза, точно домашний пёс. Она идёт за ними по пятам, прихватив с собой разорванную одежду Дерека, пострадавшую при обороте. – Это всё связь, – пожимает плечами Стилински, но смущенно улыбается, не в силах сдержать этот порыв. Ему безумно нравится ощущать свою власть над волком, и нравится чувствовать Дерека вот так, без лишних слов. Он успел не на шутку испугаться, когда любимый мужчина в одно мгновение обернулся гигантским чёрным волком, и Стайлз не впал в панику лишь потому что связь никуда не делась. Она не дрогнула, и Стилински ощущал ярость зверя, как свою. Его алые глаза, зрачок в которых сузился от дикого желания перегрызть Питеру глотку, не смогли отпугнуть обычно чрезвычайно осторожного подростка, и он выкрикнул имя своего волка даже прежде, чем успел сформировать в голове догадку. Дерек. Конечно же, этот мохнатый дьявол был его хмуроволком, и он откликнулся, посмотрел на Стайлза вопросительно, почти обиженно от брошенной им в пылу собачьей команды. – Ему с тобой повезло, – тепло улыбается ему Кора. – Мы все жутко перепугались, а ты... ты был реально храбрым.       Стилински не стал возражать, потому что объяснить эту глубинную уверенность в своём альфе бы не смог, даже если бы попробовал. Он протянул тогда к волку руку, позвав его ласково и аккуратно, точно какой-то маленький Стайлз сам мог напугать дикую зверюгу, а Дерек... Дерек смотрел на него точно так, как смотрит всегда. Мягко, с нежностью и любовью. – Я очень сильно люблю тебя, волче, – шепчет чуть слышно, надеясь, что Кора не различит его голос за лесным шорохом. Зверь чуть толкает Стайлза в бок и отзывается нежным ворчанием.       Они выходят из леса, и у Дитона есть несколько минут на то, чтобы принять удивительную картину, которую он вынужден лицезреть. Пока странное трио: Кора, Стайлз и чёрный волк, идут к нему навстречу, Алан недоверчиво рассматривает зверя. Сердце сжимается, вспоминая ту, на которую так походит зверь. Талия была куда меньше, но она – самка, а Дерек… что ж, Дерек – настоящий Хейл, достойный наследник семьи. – Хей, – робко улыбнувшись, машет ветеринару Стайлз. – У нас тут для тебя небольшой сюрприз. – Стилински продолжает удерживать одну руку на загривке волка, что, вероятно, было желанием зверя. – Я бы сказал, что сюрприз огромный, – Дитон улыбается, скрестив руки на груди и осматривая новую форму Дерека Хейла. Алая радужка глаз особенно ярко горит на фоне тёмной, как ночь, шерсти. Осмысленный, спокойный взгляд, размеренное дыхание, нос жадно втягивает успокаивающий аромат истинной пары. Хорошо, что Стайлз оказался рядом с Хейлом в такое трудное для оборотня время. В противном случае, оборот был бы болезненным и пугающим, альфа мог бы пропасть в лесу, пока не пришёл бы в себя. – Да, ты прав, – согласно кивает Стилински. – Дерек у нас немаленький. И именно поэтому мы первым делом пришли к тебе. Как ему обернуться обратно? Он надолго застрял в волчьей шкуре? – Стайлз разволновался в процессе речи, так что волк тут же поднял к нему морду и умудрился лизнуть подростка в шею. – Не волнуйтесь, ему повезло, что у него есть ты, – Алан укоризненно качает головой, но не может сдержать улыбки при виде хмурого Дерека, что сейчас вилял хвостом и порывался облизать Стилински лицо, пока подросток сдерживал смех, уворачиваясь от волчьих нежностей. – Он безболезненно обернется к утру, но тебе нужно быть рядом. Я довезу вас до лофта на своей машине, Дерек должен поместиться в салоне, – Дитон придирчиво обводит глазами немалые габариты, но решает, что рабочее авто вполне способно вместить в себя этого гиганта, если опустить сзади кресла. – Лучше ко мне, – просит Стайлз, и Алан решает не спорить, хоть и заранее сочувствует шерифу, которого ждёт шокирующий вечер. – Не стану нагружать твою несчастную тачку сильнее, – фыркает Кора, обнимает Стайлза и даже рискует погладить брата по голове напоследок. Зверь не противится прикосновению, но и не тянется навстречу, как неосознанно делает, когда это пальцы Стайлза ерошат его шерсть.       Алан убирает кресла, но даже этого хватает лишь на то, чтобы волк с трудом втиснулся в салон, подталкиваемый сзади подростком. Стилински забирается на переднее сиденье и тут же оборачивается к своему зверю, успокаивающе поглаживая его между ушей. В дороге Дерек недовольно ворчит, ему явно тесно и неудобно, и он срывается на более громкое рычание во время резких поворотов авто, и даже жалобно поскуливает, умоляюще глядя на Стайлза во время коротких остановок у светофоров. Сердце подростка сочувственно сжимается, он бормочет зверю заверения, что потерпеть остается совсем немного, что скоро они приедут и Стайлз крепко обнимет своего хорошего волка. Дитон тормозит у дома шерифа, и Стилински-младший вылетает из машины, чтобы открыть Хейлу дверь. Страж правопорядка тем временем выходит на улицу, обеспокоенно встречая сына. – Стайлз! – начинает он, планируя устроить ребёнку выволочку за то, что не отвечал на звонки, когда из салона выпрыгивает чудовище. – Боже мой, Стайлз, отойди от него! – вскрикивает Ноа, но его сын только гладит огромное животное, похожее на волка, и ободряюще улыбается родителю. – Пап, не паникуй, ладно? Это Дерек, и он сегодня останется у нас, – подросток бодро идёт к дому, справедливо рассудив, что лучше им побыстрее скрыться от возможных любопытных глаз. Волк, понимая пару без слов, заходит в дом первым.       Шериф беспомощно открывает и закрывает рот, пытаясь сформулировать хотя бы один четкий вопрос. – Какого хрена? – только и выдает он. Алан по-дружески хлопает его по плечу. – Не переживай сильно, уже завтра Дерек вернется в норму, и контролировать оборот быстро научится. – За что мне это всё, – обреченно возводит мужчина глаза к небу, а после трёт пальцами виски, стараясь успокоиться.       В это время Стайлз уже поднимается вслед за мохнатым оборотнем в свою спальню. Хейл запрыгивает на кровать, и та отзывается жалобным скрипом. Стилински смеётся, наблюдая за тем, как Дерек зарывается носом в его подушку, довольно жмурясь и игриво виляя хвостом. – В этом облике ты куда честнее, да? – замечает он, подходя ближе и вновь запуская в мягкую густую шерсть пальцы. Волк возвращает всё внимание подростку, приближает к его лицу морду и широким движением облизывает щеку. – Да-да, я тоже люблю тебя, мой мохнатый красавчик, – ласково гладит Стайлз зверя за ушами, а Хейл вдруг утыкается носом в метку, коротко рычит и тут же облизывает оставленную Питером мелкую царапину, перекрывая чужой запах и залечивая. – Ладно тебе, хмуроволк, – треплет его шею Стилински, ощущая спокойствие и счастье от простого прикосновения теплого носа к метке. – Со мной уже всё хорошо. Благодаря тебе. Ты такой славный. Я за тобой, как за каменной стеной, верно, мой альфа?       Зверь утробно урчит, расслабляясь под пальцами пары, и снова укладывается на кровать, спрятав нос в подушке. Когда шериф заглядывает в комнату сына, то застывает на пороге, недоверчиво косясь на красноглазого монстра из скандинавских мифов. Фенрир, кажется. Волк лежит, спрятав морду в подушке Стайлза и не спешит повернуться к вошедшему, точно околдованный ласкающими его густую гриву пальцами. – Эм, – неловко начинает Стайлз, виновато глядя на отца. – Ты не переживай сильно, па. Уже завтра Дерек вернется в норму. Кое-что случилось, но сейчас всё хорошо, так что можешь ужинать и ложиться спать. – Ты… уверен, что он тебя не тронет? – уточняет Ноа, продолжая с подозрением коситься на гору меха, занявшую всю кровать. – Шутишь? – самодовольно усмехается Стайлз. – Ну, давай, большой хмуроволк, попробуй-ка куснуть, – парень несильно толкает кулаком волчью морду, и зверь поднимает здоровую голову и разевает клыкастую пасть, позволяя парню всунуть туда руку. Животное смыкает зубы, оставляя запястье Стайлза зажатым между челюстей – сердце шерифа ухает прямиком в пятки. – Ч-что ты делаешь?! Стайлз, это не игрушки! – сын понимает свою ошибку, и, погладив длинный нос свободной рукой, отвечает. – Прости-прости, – говорит он, успокаивающе глядя отцу в глаза. – Всё хорошо, правда. Дерек не может мне навредить.       Словно в подтверждение его слов животина (она же – Дерек Хейл) отпускает руку Стайлза, и подросток демонстрирует целую конечность, блестящую от вязких слюней. Шериф брезгливо морщится, но на огромного зверя смотрит куда спокойнее. – Вам нужно поесть, а после ложитесь спать, – он обреченно вздыхает, уговаривая себя перестать так остро реагировать на выбивающиеся за пределы его реальности события. Например, на оборотней. Хотя к ним и их странным привычкам Стилински как раз привык, просто к этому… к этому был морально не готов. – Ага, сейчас спустимся! – Стайлз бодро вскакивает с кровати, волк заинтересованно наблюдает за парнем, и стоит Стилински призывно хлопнуть себе по бедру, как чёрный потомок Фенрира поднимается, следуя за Стайлзом по пятам. Ладно, шериф вполне мог представить, что эта здоровая мохнатая детина просто пёс. Да. Домашний пёс, преданно поглядывающий на Стилински-младшего.       И поедающий вегетарианские котлеты с рук Стайлза.       Ноа тяжело выдыхает и трет пальцами переносицу, наблюдая за тем, как его сын с детским восторгом дрессирует с помощью кабачково-морковных котлет гигантского волка, что терпеливо исполняет каждую дурацкую просьбу. Он уже подал Стайлзу лапу, высунул язык, обошел вокруг себя, сел, лег, упал на спину, дав почесать свой живот, а после позволил подростку забраться на себя, хотя котлеты давно закончились. – Прекрати издеваться над Дереком, он даже не может сказать тебе, что твоё поведение переходит все рамки дозволенного, – решает важным заметить шериф, когда зверь, оседланный суматошным ребёнком-переростком, смиренно принимает от него подергивания ушей. – Эй, ещё совсем недавно ты боялся, что он меня сожрёт! – возмущается Стайлз и, потеряв равновесие, соскальзывает со спины зверя, завалившись набок. Дерек принимается взволнованно поскуливать, тычась носом парню в живот и перебирая на месте лапами. – Всё нормально, волче, – успокаивает животное Стайлз одним прикосновением к носу. – Живо спать, с глаз моих оба! – строго выдает шериф, опасаясь за свой вскипевший мозг. Так и до психбольницы недалеко. – Только никакого кофе и алкоголя на ночь, – перенимает родительский тон Стайлз, потрясая в воздухе указательным пальцем. Ноа Стилински только покорно качает головой, не в силах сдержать улыбку при взгляде на сына, счастливого, живого и здорового. В общем-то, за это он был безмерно благодарен Хейлу, и не имело ни малейшего значения то, кем этот парень являлся: оборотнем, гигантским волком, альфой, да хоть всадником Апокалипсиса! – Спокойной ночи, – кричит Стайлз с лестницы и исчезает в своей комнате, пропустив вперед семенящего следом чёрного волка и закрыв за ним дверь.       Мохнатый альфа занимает кровать тут же, привычно закапываясь носом в подушку. Стайлз не уверен, что там такого хорошего нашёл волк, но списывает эту странность на запах. Дерек всегда любил зарываться носом то в волосы Стайлза, то в шею, где по его словам человеческий запах сильнее всего, так что Стилински не имел ничего против подобных звериных замашек. – Я в душ, волче, – сообщает он, чтобы Хейл не волновался. – Оставь мне хоть немного места на кровати и освободи мне, ради Бога, одеяло, – просит с улыбкой, но в ответ волк только коротко дергает хвостом.       Стайлз с радостью смывает с себя этот тяжелый день, отгоняя от себя мысли о том, что завтра они будут вынуждены вновь говорить с Питером. От одного воспоминания об этом поехавшем оборотне по телу бегут неприятные мурашки. Да, в этот раз глаза Питера не казались безумными, да и причинять Стайлзу вред он не хотел, а иначе не осторожничал бы. Дядюшка Хейл схватил Стилински на выходе из ветклиники, прислав угрожающее сообщение о том, что Дерек будет в опасности, если Стайлз расскажет об этом хоть одной живой душе. Он прислал фото окровавленного оборотня, и подросток, поддавшись панике, потерял ясность мысли и не вглядывался в жуткий кадр. Вероятно, это был фотошоп. Или старая фотография.       Зачем Питер хочет вступить в стаю? И так ли это безопасно – впускать его в семью? С другой стороны, Питер один из немногих выживших Хейлов и избавляться от него в случае, если его мозг встал на место, неправильно.       Стайлз шумно выдыхает и считает до десяти, твердо решив для себя отложить расхлебывание проблем на завтра, когда рядом будет внятно говорящий Дерек. Вместе они со всем разберутся.       Подсушив волосы полотенцем и натянув на влажное тело боксеры, Стилински покидает ванную комнату и пару долгих секунд умильно наблюдает за тем, как огромный зверь сопит на его кровати. Красивый чёрт. Парень довольно заматывается в одеяло, неаккуратно стянутое волчьими зубами и брошенное у кровати кучей, и занимает оставленное волком пространство. Спину приятно греет бок горячего зверя, и Стайлз быстро засыпает, успокоенный мерным шумным дыханием своего альфы.       Дерек просыпается рано, но подниматься с кровати нет никакого желания. Он теснее прижимает к себе Стайлза и зарывается в его волосы на макушке носом, жадно вдыхая родной запах. Стилински довольно мычит и опускает свою ладонь на обнимающие его руки оборотня. Хейл целует макушку, спускается губами к шее, аккуратно прикусывает метку, отчего Стайлз стонет, бессознательно подавшись бедрами назад, ближе к волку. Альфа довольно рычит, вылизывает белоснежную шею, целует каждую родинку, гладит живот и грудь парня. – Мм, – мычит, просыпаясь, Стилински. – Волче, ты же не собираешься трахнуть меня во сне, м? – Я бы подождал, когда ты проснешься, – усмехается оборотень, с удивлением подмечая, что хриплый со сна голос обрел рычащие животные нотки. Язык ворочается с трудом, словно с непривычки. – Очень мило с твоей стороны, – игриво мурчит Стайлз и чуть поворачивается, встречаясь с Дереком взглядом. – Доброе утро, мой горячий альфа. – Доброе утро, – Хейл тянется за поцелуем, улыбаясь от вида сонного Стайлза. – Чертовски приятно чувствовать твою щетину, а не шерсть, – тихо смеётся ему в губы парень, успев при этом перекатиться на спину и без лишних препятствий обнять оборотня за шею. Кончиками пальцев он зарывался в волосы на затылке, и от этого тягучее тепло разливалось в груди волка. – «Шерсть»? – с трудом улавливает суть сказанного Хейл, увлеченный теплом Стайлза, его телом и горящим нежностью взглядом. – Ну да, – продолжает ласковые поглаживания Стилински, но смотрит внимательнее, пытаясь уловить эмоции альфы. – Ты не помнишь?       Дерек непонимающе уставился на пару. – О чём ты говоришь? – в груди поднимается волнение. – Ты, правда, не помнишь? – ладони Стайлза опускаются на щёки оборотня, теперь и он выглядит обеспокоенным. – Вчера ты пришёл за мной. Там ещё был твой поехавший крышей дядюшка.       В голове Хейла начинают мелькать образы. Да. Внезапное чувство беды, заплаканная Лидия, пустая ветклиника и непонимающий взгляд Дитона, липкий страх Стайлза и его след, уводящий в лес. И Питер, удерживающий хрупкое тело его, Дерека, человека, а после коготь оборотня едва царапает белоснежную кожу Стилински прямо на метке и... – Эй-эй, – Стайлз кружит пальцами по помрачневшему лицу, точно стараясь разгладить суровые морщинки. – Волче, ты со мной? – Я... я плохо помню, что произошло, – выдыхает Хейл, ощущая смятение. – Ты в порядке? – спрашивает в общем-то то единственное, что его всерьез волнует. – Да, ты спас меня, крутой волк, – Стайлз счастливо улыбается, и этого оказывается достаточно, чтобы ком беспокойства в груди оборотня растворился. – Ты бы себя видел! Огромный, чёрный волчище с красными глазами. Твой дядюшка чуть кучу не навалил, когда ты в него вцепился. Хотя, по правде сказать, и волчата наши нехило сдрейфили, но я знал, что это ты, а значит вреда мне не причинишь. Папа, правда, чуть инфаркт не схватил, когда ты из машины вывалился, – спешно тараторит подросток, но Хейл прерывает его поцелуем, считая, что услышал достаточно.       Полный оборот.       Кто бы мог подумать, что Дерек будет на это способен?       Кажется, его зверь сделал невозможное ради спасения истинной пары. – Где Питер? – спрашивает, разрывая поцелуй, но не сумев отстраниться дальше пары сантиметров, притянутый за шею досадливо промычавшим Стайлзом. – В подвале, – отвечает нехотя и требовательно тянется к губам Хейла, не имея никакого желания продолжать неприятный разговор о Питере. Можно ведь понежиться в кровати, наслаждаясь друг другом. – Стайлз, – белозубо скалится Дерек, уворачиваясь от соблазнительных губ. Ему льстит безграничное доверие пары, его желание, но на первом этаже шериф возится с завтраком, так что просто преступно совращать его сына после доставленных прошлым вечером хлопот. – Нам стоит спуститься к твоему отцу. Он уже проснулся. – Чёрт, Дерек, ты такой подлый! – капризно замечает Стилински, но ослабляет объятия. – Это нормально, что ты не помнишь оборот? – уточняет шепотом. – Да. Первый оборот, ещё и спровоцированный стрессом, – перечисляет Хейл. – Я удивлен, что моё тело не разваливается на части. Мама рассказывала, что её первое превращение было чертовски болезненным, а обернуться обратно удалось лишь через три дня посреди леса. – Дитон сказал, что это благодаря связи, – гордо задирает нос Стайлз. – Ты был милым и послушным волчонком. – И поэтому едва не сожрал Питера и распугал волчат? – иронично изгибает бровь оборотень. – Ну, это уже житейские мелочи. Со мной ты был очарователен, – со знанием дела заявляет парень. – Хм, по-моему кто-то просто по уши в меня влюблен, – подначивает его Дерек, чувствуя, как зверь в груди счастливо порыкивает. Он понравился Стайлзу. Его волк понравился Стайлзу! – Будто ты сам чем-то лучше, – смущенно фыркает подросток, коротко целует Хейла и не слишком ловко выскальзывает из объятий, едва не падая с кровати. – О, да, в это я определенно влюблен, – комментирует волк то, как Стайлз натягивает на себя джинсы, чуть было не завалившись вбок, споткнувшись о штанину. А что? Хейл давненько начал считать эту нелепую манеру Стайлза ронять всё вокруг и самого себя частью его шарма. – Заткнись, – смеётся Стилински и бросает в вальяжно привалившегося к спинке кровати Дерека футболкой. – И прикройся, ради всего святого! – Мы это уже проходили, – замечает Хейл, подозрительно осматривая одежду в своей руке. – Оно на меня не налезет.       Стайлз тяжело вздыхает. – Дай мне две минуты, – просит он и исчезает за дверью.       Через пару минут копошения в шкафу шерифа, Стилински возвращается и бросает Дереку светло-серую футболку и чёрные джинсы, бросив напоследок, что будет ждать оборотня внизу за завтраком. Если бы Дерек не слышал, как Стайлз спрашивает у отца разрешение одолжить одежду, не надел бы, но шериф Ноа был настроен весьма миролюбиво. Хейл одевается, хотя немного раздражают узкие в плечах рукава футболки, но это лучше, чем щеголять обнаженным. Ему ещё нужно дойти до клиники и забрать свою машину. – Доброе утро, – приветствует он сидящих за столом, и ему отвечают широкой улыбкой от Стайлза и сдержанным кивком шерифа. От Ноа не веет ни раздражением, ни злостью, хотя Дерек и понял бы такое его настроение. Он, наверняка, испугался вчера за Стайлза, обнаружив рядом с ним здорового хищника. – Кофе? – предлагает шериф. Хейл благодарно кивает.       Альфа не пускается в объяснения или извинения за произошедшее, потому что не ощущает за собой вины. Всё было так, как он обещал Ноа Стилински – Дерек изо всех сил защищал Стайлза.       Они завтракают вместе, не затрагивая вчерашний день, но поддерживая почти светскую беседу о погоде, о планах на день, о работе, о будущем поступлении Стайлза в колледж. Стилински, не стесняясь, бахвалится своими умственными способностями, а Дерек смотрит на него со смесью нежности и веселья, но благоразумно молчит о своем хорошем знакомстве с ректором, припрятав этот козырь на всякий случай (мало ли что). Стайлз постоянно машет руками из стороны в сторону, сопровождая такими странными пасами свою речь, и Дерек с шерифом тепло наблюдают за этим шумным вихрем, давно свыкнувшись с его привычками. – Эй, волче, не хочешь сказать, какой я у тебя молодец? – парень толкает локтем бок Хейла, и волк довольно скалится, взъерошивая отросшие волосы Стайлза. – О, да. Ты у меня, что надо.       Шериф кашляет в кулак, но в его запахе всё ещё нет недовольства, так что это скорее для поддержания образа строгого родителя. Учитывая это, Дерек не стесняется принимать крепкие объятия Стайлза и продолжать гладить его по голове.       Так прошёл семейный завтрак, к которым Хейл отчего-то стал привыкать. С момента появления стаи ему всё сложнее давалось уединение, в частности в этом повинен подросток, оказавшийся его парой. Дерек оттаивал изнутри, медленно, но неизбежно, однако это вовсе не значило, что он собирался спустить Питеру с рук угрозу. Альфа вообще согласился выслушать дядюшку лишь из-за Стайлза, старательно увещевавшего, что в этот раз в Питере что-то переменилось, что он не собирался причинять Стилински вред, хоть у него и были к тому все шансы (Дерек ненавидел эту мысль). Питер уверял, что ему нужна лишь принадлежность к стае. Что он хочет прожить остаток жизни в относительном спокойствии, что постарается не доставлять проблем. Что принесенные им жертвы были не напрасны, раз Кейт мертва...       Ему жаль только Лору (он признал это только после удара в челюсть от взбешенного Дерека). – Дерек, я не хочу грызни, – произносит Питер, сплюнув кровь себе под ноги. – Я подчиняюсь тебе, как своему вожаку.       Мужчина встает на колени, обнажая шею как раз той стороны, что и сейчас испещрена ранами от волчьих зубов и слабо кровоточит. Волк в груди Дерека рычит и бьется о ребра от приступа бессильной ярости, но Стайлз рядом, и Стайлз просит его своими шоколадными глазами.       «Тебе же будет больнее от его смерти, волче», – словно говорит он. «Я не хочу, чтобы ты взваливал на свои плечи ещё и это».       Дерек шумно дышит, но решительно подходит к смиренно застывшему Питеру. В глазах дядюшки нет ни страха, ни мольбы – он готов принять любое решение альфы. Радужка заполняется алым, клыки удлиняются в предвкушении и безжалостно вонзаются в больное плечо. Питер несдержанно стонет от боли, срываясь на скулеж, но альфа уже отстранился. – Предательство карается смертью, – Хейл сплевывает чужую кровь и утирает губы тыльной стороной ладони. – Боги, я успел струхнуть, – нервно хихикнул за спиной волка Стайлз, и его участившийся было пульс начинает успокаиваться. Дерек тут же подходит и ласково ерошит отросшие волосы. – Ты не пожалеешь об этом решении, – произносит Питер, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Альфа закатывает глаза. – Я уже жалею. И приведи себя в порядок, а то от тебя разит смертью, – Хейл-младший неприязненно морщит нос и, обняв Стайлза за плечи, поднимается вместе с парой наверх.       На этаже их встречают несколько пар заинтересованных глаз, и волчата изрядно нервничают от витающего в воздухе запаха крови Питера. Лидия заметно бледнеет, а Стайлз вдруг подмечает, что она выглядит уставшей и чрезвычайно несчастной. Она не поднимает глаз ни на Стилински, ни на альфу, виновато уткнувшись себе под ноги. – Лидия, – окликает её Стайлз, выпутывается из волчьих объятий и подходит к рыжей красотке. – Ты в норме?       Она робко поднимает на него свои большие глаза, уставшие после бессонных ночей и пролитых слёз – сердце Стайлза сочувственно сжимается, и он аккуратно обнимает подругу за плечи. – Простите меня, – шепчет девушка срывающимся голосом, сжимая в кулаках футболку Стилински. Парень чувствует недовольство альфы и мысленно просит его потерпеть и не ревновать по глупости. – Ты ни в чём не виновата, Лидия, – успокаивает он трясущуюся Мартин, совсем не похожую на обычную уверенную себя. – Всё хорошо, слышишь? Всё уже хорошо. – Ох, кажется, я заставил чрезвычайно милую особу плакать, – выдает Питер, успевший подняться по лестнице, и Лидия вздрагивает, глядя на дядюшку Хейла округлившимися от страха глазами. – Будешь доставать её, я скажу Дереку загрызть тебя! – в голосе Стайлза прорезались рычащие нотки, ибо никто не смеет обижать эту хрупкую, умную девушку, что стала для него хорошим другом. А ещё Мартин – часть стаи, так что Стилински чувствовал потребность защищать её и по этой причине. – Когда это я был доставучим? – разводит руки в стороны Питер, надевая маску святой невинности. Стайлз фыркает, а Дерек передает ему своё одобрение. Альфе нравилось, когда парень позволял себе командовать волчатами. – Ты принял его в стаю? – возмущенно выдает Скотт, которому такой сокомандник не по вкусу. – Я буду душкой, – осклабился дядюшка, и от его улыбки добрую половину стаи передернуло. – Всё нормально, – Лидия прикусывает нижнюю губу и собирается с силами, решительно вскидывает голову и встречается взглядом с Питером. Она не дрогнула от его широкой улыбки и задиристого подмигивания, сжала руки в кулаки и, тепло улыбнувшись напоследок Стайлзу, покинула лофт. – Предупреждаю в последний раз, – грозно потрясает пальцем Стилински, неодобрительно глядя на провожавшего Лидию взглядом Питера. – Не суйся к Лидии! – Я всё понял, мамочка, буду лапочкой, – невинно хлопает глазами дядюшка.       Стайлз раздраженно цыкнул, но на его напряженные плечи тут же легли теплые ладони. От альфы всегда исходило это чарующее спокойствие, вот и сейчас от его близости весь негатив отступил. – Отлично справился, – целует его в затылок Дерек. – Обожаю, когда ты командуешь. – Ты же в курсе, что у меня есть такая возможность лишь потому, что ты стоишь прямо за моей спиной. Не будь я уверен, что мой альфа в случае чего надерет волчатам задницы, побольше бы молчал, – смущенно бормочет Стилински, но Айзек и Скотт решают вступить в диалог. – Серьезно? В какой это Вселенной Стайлз молчит? – смеется МакКолл. – Что-то не припомню, чтобы ты хоть раз упускал шанс устроить нам взбучку! – согласно кивает Лейхи. – Даже малыши заметили твой склочный характер, – вклинивается Питер, успевший отойти к барной стойке и заварить себе кофе. – Чья бы корова мычала! – рявкает Стайлз и прокручивается в объятиях волка, чтобы уткнуться в его плечо лбом. Хейл злобно зыркнул на дядюшку, но продолжил нежно гладить лопатки и плечи пары. Питер только развел руками. – Ну, одной проблемой меньше, – подвела итог Кора, которая пока не решила плохо ли то, что ожил ещё один родственник. – Нам пора к Дитону, – шепчет на ухо парню Дерек. – Ага, а то вчера занятие полетело к чертям, – тяжело вздохнув, Стилински покидает лофт в сопровождении альфы.       В целом, такая встряска была даже полезна их стае. Эрика с Бойдом решили отправиться в колледж вместе и покинуть стаю, чтобы путешествовать во время каникул. Дерек их не держал, пожелал долгих счастливых лет (ладно-ладно, желал Стайлз, но не суть), а после них проводил и Джексона, который бросился на поиски себя. Лидия с поразительным хладнокровием восприняла его отъезд, заверив Стайлза, что всё в полном порядке – они не сошлись характерами, хотя и старались построить что-то крепкое. Просто не вышло.       Стилински почему-то тоже не беспокоился, отпустив во взрослую жизнь сразу трёх волчат, а, может, у него просто не было на это времени. Его график был чертовки плотным до самого поступления, а после ему и вовсе пришлось уехать в Мексику.       Обучение у друидов было полно сложностей и загадок, магия оказалась воплощением ментальных возможностей человека, подкрепленных душевным порывом. То есть для того, чтобы сколдовать простейшее поисковое заклятие нужны не только подходящие травы и рунические символы, но и полная концентрация, внутренняя заинтересованность в результате и Желание. Это паршивое Желание вечно всё портило. Если проблемы с концентрацией Стайлзу удалось решить через связь с альфой, то с проявлением по-настоящему стоящего внутреннего порыва были проблемы.       С этим ему опять же помог Дерек, хоть сам того, наверное, и не подозревал. Стайлз Стилински не желал быть друидом. Он желал быть с Дереком, а для этого возжелал силу. Сила пришла.       Он – искра, а искра ничто без «хозяина», способного её сберечь. Альфа, определенно, был способен на это.       К слову, Дерек Хейл не полетел со Стайлзом, ибо Стилински потратил на уговоры три недели. Три недели, Карл! Альфа был чертовски упертым, рычал и грубил, не желая отпускать Стилински так далеко и надолго одного, но Стайлз не хотел оставлять волчат без защиты. – Ты нужен стае, Дерек! Они не справятся без тебя, а мы связаны. Я дам знать, если что-то случится, – просил он, зарываясь в волосы оборотня, но тот был мрачнее тучи. – Нет! Мы не знаем, достаточно ли окрепла связь для таких расстояний. И даже если окрепла, я не смогу прийти к тебе в ту же минуту. – Я еду к друидам! С Аланом! Они не дадут меня в обиду, – заверяет по сотому кругу парень, но Хейл лишь сильнее хмурится.       Эти пререкания вымотали обоих. На этот раз они беседуют в лофте, игнорируя присутствие на первом этаже Коры. Питер неделю назад съехал в свою квартиру, сетуя на чрезмерно страстных соседей, стоны которых мешают ему, несчастному одинокому волку, выспаться. – Я не хочу отпускать тебя, – обреченно вздыхает волк, зарываясь носом в живот пары. Хейл всё ещё сидел на кровати, а тот от переизбытка аргументов в свою пользу пару минут назад подскочил на ноги и стоял теперь супротив альфы, ласково гладя его по голове. Стилински давно понял, что человеческая натура Дерека сдалась ещё в первые двенадцать словесных баталий, а вот зверь в его груди сходил с ума от беспокойства и бессилия, сводя бедного оборотня с ума. – Я знаю, волче, – шепчет Стайлз, сердце которого и без того обливалось кровью от жалости к волку и перспективе с ним расстаться на неопределенное время. – Но это ненадолго, я обещаю! В конце концов, я же быстрообучаемый! Особенно тогда, когда у меня есть такой прекрасный стимул.       Дерек молчал долго и мучительно, Стилински чувствовал, какая страшная внутренняя борьба происходит в груди волка, а потому не особо удивился тому, что Хейл в один момент схлынул, разрывая одежду новыми мохнатыми габаритами. Чёрный волк повалил Стайлза на пол и просто плюхнулся на него сверху, решив, должно быть, что если придавить парня своей огромной тушей, он точно никуда не денется. – Ух, – только и выдохнул Стилински, недоумевая с того, как этот медведь ещё не расплющил его. – Хороший ход. Я бы даже сказал: «Шах и мат»!       Животное устроилось поудобнее, изготовившись лежать столько, сколько потребуется, чтобы сломить волю пары. Волк умудрился распределить вес своего тела так, что Стайлз мог дышать и говорить, но подняться – ни за какие коврижки. – Эй, хмуроволк, это подло! – обреченно заявляет Стайлз, зарываясь пальцами в густую шерсть на загривке. – Хочешь, пообещаю тебе купить мячик по приезде?       Чёрная пушистая махина фыркнула. – Ладно, тогда крутой ошейник? Или собачьи вкусняшки?       Оборотень предупреждающе зарычал, и Стайлз почувствовал эту безумную вибрацию всем телом. – Что мне тебе пообещать, чтобы ты меня отпустил, а, хмуроволк? Я же безумно люблю тебя, куда я денусь? Вернусь, как миленький! Вернусь и намагичу тебе чего-нибудь ради веселья. Стану настоящим эмиссаром, пойду в колледж и вернусь к тебе оттуда уже навсегда – разве не суперплан?       В рычание престранным образом вмешивается скулёж, так что Стайлз принимается активнее гладить своего альфу. Звери воспринимают мир только своими органами чувств, им мало дурацких слов, поэтому прикосновениями Стилински не пренебрегал никогда. – Ну, давай же, большой и хмурый волк, соглашайся. С меня долгие прогулки по лесу и гребень для твоей густой шевелюры, м? – Стайлз чувствует, что зверь сдается. Неохотно, с досадой, но отступает, и парень не может не радоваться этому, потому что это – проявление настоящей любви. В общем-то после занятий с Дитоном, Стайлз стал лучше понимать значение слов «истинная пара», ему открылась реальная причина того, что Дерек так яростно противился завязывать с ним отношения, так угрожающе заверял, что «пути назад не будет». Стилински всё ещё ни капли не жалел о принятом решении.       Хейл был потомственным альфой, обзавелся полным оборотом, что объясняло его звериные инстинкты: необоснованные всплески ревности, потребность постоянного контакта, ежедневные свежие метки на многострадальной шее Стайлза и алчные порывы обладать всем Стилински полностью и без остатка. Дереку претило делить Стайлза даже с его отцом, не то что со Скоттом и волчатами, но альфа просто потрясающе владел собой. – Я тебя обожаю, волче, – шепчет сын шерифа и ласково треплет мягкие уши. – Вернись ко мне, – просит он волка, и альфа подчиняется, схлынывая в человека. – Хорошо, что запасливый и умный Стайлз обзавелся запасным комплектом одежды для тебя в каждом уголке, да? – смеется Стилински, потому что теперь над ним нависает на локтях полностью обнаженный (и совершенный в своей наготе) Дерек Хейл. – Ты обязан звонить мне трижды в день, – по прежнему хмурит брови оборотень. – Хорошо. – И не позволяй никому подходить к тебе ближе, чем на метр, – вываливает на Стайлза новые требования Хейл, но Стайлз решает, что и без того выторговал предостаточно, так что вновь покорно кивает. – И не суй свой нос ни во что опасное! – Ладно-ладно, я понял, волче. Буду твоей послушной деткой!       Дерек тяжело вздыхает, мычит обреченно Стайлзу в плечо несколько долгих секунд, а после утыкается носом в метку, дыша успокаивающей мятой. Стилински смиренно лежит, поглаживая горячую гладкую кожу лопаток и улыбаясь. – Ты у меня самый лучший, – убежденно произносит парень, и волк тут же прикусывает метку, вынуждая Стайлза задержать дыхание от первой волны возбуждения. Ещё терпимой, но приятно волнующей. – Ты не против? – уточняет Дерек, но уже целует шею, плечо, а после ведет языком дорожку по чувствительной коже. – Когда я вообще был против секса? – шепчет парень, нетерпеливо ерзая и судорожно избавляясь от своей одежды. Хейл довольно скалится. – Не на полу, Стайлз, – замечает оборотень почти укоризненно. – Что-то в понедельник тебе это не мешало, – язвит пара, но встает вслед за Дереком и забирается на заправленную постель, принимая коленно-локтевую позу. – Такой послушный, – подмечает Хейл, а после лишь довольно рычит и низко стонет, научено втрахивая согласного на все сто Стайлза в матрас.       Таким образом, Стилински поехал в Мексику один, звонил своему беспокойному альфе трижды в день, неизменно ворча на него за беспочвенные переживания, но радуясь той безграничной любви и заботе, в которой его щедро купали. Он оказался сильным друидом, имеющим крепкую связь с природой – ему был послушен ласковый ветер, его голос любили растения, а солнце ласкало кожу, не обжигая.       Стайлз возвращался в родной город совсем другим, но всё тем же. Его сердце щемило при мыслях о волчатах, по которым успел соскучиться, и он нетерпеливо стучал пальцами по столику в самолете, раздражая своего соседа.       Стилински бежал по коридору ко входу в аэропорт, ловя возмущенные возгласы других людей, но ему было плевать, он летел по той незримой, но крепкой связи, что переплела его судьбу с судьбой альфы. Она словно пульсировала. Метка горела. Дерек рядом. Близко. Ещё чуть-чуть.       Стайлз выскакивает через стеклянные двери, что едва успели распахнуться, и врезается в своего волка, душа в объятиях. Дерек крепко держит дрожащего от переизбытка чувств парня за талию и жадно вдыхает родной запах, коротко облизывает метку, отчего Стилински блаженно выдыхает: «Наконец-то». Метка перестает гореть, вновь распространяя по телу приятную пульсацию.       Ему всё было известно об истинной связи пары сейчас, но это не отменяло того факта, что Стилински считал это чудом. Как и то, что благодаря нехитрому зелью может залететь от Дерека и родить, воспользовавшись ритуалом друидов. Он понимал, почему Дитон умолчал об этом, и был благодарен ветеринару за то, что тот не стал давить. Им с Хейлом ещё рановато об этом думать – впереди у Стайлза колледж. – Я так скучал, – шепчет Дерек, водя кончиком носа по шее пары. Стилински подпрыгивает, обнимая талию волка ногами, и этот его трюк закончился бы болезненным падением их обоих, не будь Хейл могучим альфой, которого не так-то просто сбить с ног. Он подхватывает Стайлза за бедра, помогая удержаться в таком положении. – Я смертельно соскучился, волче! Теперь не отлепишь меня от себя! Буду как та старая и страшная жвачка, прилепленная под парту нерадивым школьником из 70-х, которую и по сей день не выковырять никакими средствами. – Самокритично, – смеётся мужчина и несёт Стилински в сторону, к стене, здраво рассудив, что не стоит мешать прибывшим, стоя прямо у двери. Они продолжали стоять, тесно прижавшись друг к другу долго, даже когда у Стайлза затекли ноги, и Хейл его вновь опустил на пол. Наверно, такое длительное молчание – новый личный рекорд Стайлза. – Ну всё, поехали, а то на нас сейчас копов натравят, как на подозрительных личностей, – отстраняется Стилински и улыбается так, как давно не улыбался. В груди впервые за долгое время разлуки царит полное спокойствие. Возвращается чувство защищенности и дома. Да, он дома. – Стая ждёт тебя в лофте, – решает не делать из этого секрет Хейл. – Там и твой отец. – Мой отец? У тебя в лофте?! Что ещё я пропустил? Вы сдружились настолько, что вместе смотрите стариковские фильмы и ругаете мой стиль в одежде? – смеётся Стайлз, невольно подпрыгивая от бушующей в нём радости. – Лучше тебе заканчивать такие шуточки, а то в постели случайно выкрикнешь «папочка» и придётся мне тебя хорошенько наказать, – склонившись к самому уху парня, шепчет Хейл, наслаждаясь незамедлительной реакцией: предвкушающие мурашки, участившийся пульс и усилившийся от возбуждения запах. Боги, как же сильно Дерек по нему скучал. – Никогда. Как я и сказал, такого фетиша у меня нет, – передернув плечом, цедит Стайлз, выискивая глазами машину, но почему-то обычно приметная Камаро не бросалась в глаза. – Эй, волче, где ты... – Стилински обрывается, застыв с открытым ртом. – Это же... это... – Подумал, ты и по нему скучал, – хмыкнув, выдает Дерек, наблюдая за тем, как и без того счастливое лицо парня расцветает ещё краше, и протягивая ему ключи.       Шоколадные глаза горят восторгом, когда Стайлз выхватывает связку и летит точно на крыльях к своему джипу. На нем куда меньше ржавчины и он – Господи Иисусе – завёлся с первого раза. – Ты! – только и может выдохнуть он в сторону довольного альфы, что глядел на него, как на ребёнка. – Сменил кое-какую начинку, так что твоя рухлядь ещё поживёт. – Боже мой! – шепчет с придыханием и, не совладав с собой, притянул Дерека ближе, жадно целуя. Ох, а по этим губам он тоже скучал... – Спасибо! – Для тебя что угодно, детка, – Хейл любуется. Он с огромным удовольствием следит за парой, слушает его дыхание и пульс, ловит яркие, живые эмоции и едва сдерживает порыв вновь сгрести его в свои руки.       Стилински встречают громкими криками и теплыми объятиями, отец треплет его отросшие волосы, превращая их в сущий беспорядок, а Скотт вываливает на друга последние новости. Кора с Айзеком усаживают его за стол, словно важного гостя, наливают ему в высокий бокал колу и кладут перед ним пиццу. Лидия воркует с ним, расспрашивая о проведенном в Мексике времени, а Питер дарит странный комплимент в духе «придется Дереку пристально следить, чтоб не увели». О, а ещё Элиссон с Лидией испекли торт, который Стилински умял за три секунды, умудряясь травить байки из Мексики с набитым ртом, за что получил укоризненный взгляд отца и возведенные к потолку глаза Дерека.       Они засиделись допоздна, так что Стайлз успел подметить, что Питер зорко следит за Мартин и лишь поэтому успел подхватить её, когда та споткнулась о купленный Корой ковёр. Лидия улыбнулась ему той самой нежной улыбкой, что дарила лишь дорогим сердцу людям, а после быстро чмокнула мужчину в щёку, оставляя на нем след своей вишневой помады. Стилински был рад видеть Мартин счастливой, но немного переживал за эти отношения. Доверять Питеру – задачка сложная, но спокойствие Дерека успокаивает и Стайлза, даруя ему долгожданное умиротворение.       Неважно, сколько ещё коротких расставаний им предстоит пережить за время учёбы в колледже, всё будет просто чудесно. Стилински был в этом твердо уверен. Они будут долго обниматься, часто заниматься любовью, держаться за руки, смотреть вместе телек и спорить из-за всяких глупостей. Хейл будет много ворчать, а Стайлз трещать по поводу и без. Они будут греться у камина, и альфа позволит себе отдохнуть и свернуться огромным мохнатым клубком под боком пары, разрешая трепать себя за уши и гладить густую шерсть. Может быть, когда-то в неопределенном будущем их станет трое…       Стайлз Стилински счастлив. Безмерно счастлив сейчас, сплетая пальцы с любимым оборотнем, и будет счастлив ещё долго-долго, будет дарить тепло своему альфе, делая и его счастливым.              Так и будет, вы уж поверьте.