Поглощён тобой

      В голове поразительно пусто, а ватное тело ощущается легким, но каким-то чужим. Стайлз довольно жмурится: он впервые за свои семнадцать лет чувствует себя настолько счастливым. Шею щекочет теплое дыхание крепко дремавшего оборотня, от его расслабленного вида подросток снова улыбается. Кажется, подобное радостное умиротворение чувствует не только он, но и волк, что, наверное, первый раз за последние годы проспал без задних ног. Даже приподняться на локтях у Стайлза точно не получится, так как Хейл своим весом придавливает его к постели, поэтому он зарывается пальцами в растрепанные волосы и мягко почесывает голову волка, блаженно промычавшего что-то невразумительное в ответ на ласку. Парень усмехается, когда здоровый лоб, потомственный альфа-самец трётся о его плечо, выпрашивая новую порцию, как ластящийся кот. – Доброе утро, волче, – шепчет он, и Дерек-таки приоткрывает один глаз. Только для того, чтобы снова его закрыть и крепче обнять Стайлза. Стилински не сдержал тихого смеха, но тут же умолк, ощутив всё ту же наполненность в животе, что и вчера. – Блин, Дерек, ты всё ещё во мне! – обвиняюще повышает голос подросток, и мужчина лениво приподнимается на локтях, сонно щурится и зевает. Хейл коротко целует Стайлза в грудь и поднимает на него заспанные глаза. Стилински твердо уверен в том, что выглядеть таким божественно прекрасным с отлеженной красной щекой, неровной щетиной и расфокусированным взглядом не способен никто кроме блядского Дерека Хейла. – Доброе утро, детка, – низкий голос приправлен утренней хрипотцой. От этого голоса остатки негодования напрочь покидают голову подростка, сведя желание закатить скандал к нулю. – Ты чертовски сексуален с утра, – украл его реплику оборотень, мягко улыбнувшись. Улыбка хмуроволка настолько редкое зрелище, что сердце пропускает удар, а рука тянется к колючей щеке, чтобы погладить скулу кончиками пальцев. – Ты – то ещё порочное животное, да? – весело хмыкает Стайлз. – Мне нужна ванна, волче. Боюсь даже представить, сколько во мне твоей спермы, – Стилински любезно проигнорировал безгранично довольную морду хищника, решив, что успеет заняться его воспитанием позже. – У меня есть прекрасное решение, – Хейл становится серьезным, а вот Стайлз от такой перемены вполне обоснованно напрягается. – Обхвати-ка покрепче мою шею. – Что? Зачем? Сто-ой! – удивленно распахивает глаза подросток и успевает только рефлекторно вцепиться в волка мертвой хваткой, когда тот тянет его на себя, поднимается на колени, так и не потрудившись вытащить свой член, что, вероятно, сросся за эту ночь с саднящим задом Стилински.       Стайлз вынужденно обхватывает ногами бедра мужчины, чтобы не шлепнуться на пол, когда этот мерзкий любитель экспериментов поднимается на ноги и несёт его в ванну, сводя с ума каждым шагом, что отдается случайным движением члена внутри. – Похотливое животное, – бубнит он в плечо хитрого хищника, уже в дверях ванной. Хейл молча включает воду и, не дожидаясь пока ванна наберется, опускается туда вместе со Стайлзом. Дерек предусмотрительно не затыкает слив. – Потерпи немного, ладно? – тихо произносит оборотень, мягко целует шею, на которой нет нетронутого его зубами и губами места, и приподнимает Стилински за бедра. Член мягко выскальзывает, и Стайлз стыдливо краснеет до самой шеи, пока по его ногам стекает целая лужа. Чтобы не довести детку до настоящей истерики, Хейл хранит безмолвие, ласково покусывает мочку горящего смущением уха и гладит поясницу, вытягивая настигшую хрупкое тело боль. Дерек заводит свободную руку за спину парня и, не медля, вводит во всё ещё растянутое и горячее отверстие сразу два пальца, чтобы ускорить «процесс очищения».       Стайлз старательно борется со стыдом. Никогда. Ни-ког-да! Никогда за всю долгую жизнь неуклюжего подростка ему не было так стыдно! Даже язык отказал, потеряв мнимый контакт с пустой головой, когда пальцы Хейла оказались внутри, подкидывая воспоминания о жарком вечере и не менее жаркой ночи. – Я тебя, конечно, люблю, но твои звериные замашки резко сократят срок моей человеческой жизни, – сбившееся от манипуляций волка дыхание мешает говорить нормально, но Стайлз уверен, что суть претензии хищник уловил. – Ты регенерируешь, детка, разве не чувствуешь? – удовлетворенно хмыкает Хейл, ощущая, как стенки медленно стягиваются, вновь становясь узкими, а боль перестает струиться по венам темными лозами. Он вытаскивает пальцы, немного отстраняется, чтобы заглянуть во всё ещё красное лицо Стилински. Теперь и парень неразборчиво ойкает, оценив перемену. Сил значительно прибавилось, а ватное тело снова ощущалось своим. – Ты же сказал, «никаких суперспособностей»! – обвиняюще ударяет в его плечо ладонью подросток. – Чертов хмуроволк, тебе сложно вовремя раскрывать все карты? Хотя бы мне! Мы же типа встречаемся и всё такое! Ты меня даже за загривок куснул, животное, алё! – Я думал, что ты употребишь слово «даже» для сцепки, – иронично подмечает волк и тянется к сливу, чтобы заткнуть его. Пора бы им толком принять ванну, а то кожа Стайлза уже покрывается зябкими мурашками вопреки согревающим объятиям оборотня с повышенной температурой тела. – Мне стоит начать записывать твои едкие замечания, или в отношениях ты станешь разговорчивее? – Записывай, детка, если будешь успевать, – Дерек многообещающе улыбается и кусает подростка в плечо, сжалившись над потемневшей от укусов и засосов шеей. – Даже не думай! – уворачивается Стайлз от поцелуя и буквально отпихивает от себя озабоченного оборотня за подбородок. – Твои волчата скоро явятся, а их суперслух ничуть не хуже твоего! В мои планы не входит трахаться, как кролики у всех на виду! – Проблема лишь в том, что они могут услышать? – внимательный взгляд, озорство в которых можно разглядеть лишь в самой глубине. Мина серьезная, запатентованная альфой где-то на высшем уровне. – Ну, – задумчиво почесывает пальцем щеку, – в целом да. Волче, я тебя люблю и всё такое, это была лучшая ночь в моей жизни, но давай немного притормозим? Регенерация – это класс, но даже мой мозг не успевает обрабатывать такое количество информации. У меня СДВГ, и я рискую окочуриться в твоей ванной от переизбытка чувств и впечатлений. – Не желаю умирать от руки местного шерифа, так что не будем рисковать, – Дерек продолжает механически поглаживать спину подростка.       Теперь Стайлз Стилински полностью принадлежит ему, они – пара, настоящая, скрепившая свою связь. На бледной шее расцветают оставленные волком метки, а шрам на загривке сообщает всем и каждому, что у этого соблазнительного парнишки уже есть «хозяин», как бы странно это ни звучало. Когда-нибудь, когда Стайлз будет готов к полному обращению, которое точно перенесет нормально, если верить Дитону и чутью внутреннего зверя, то сам сможет оставить на плече Хейла незаживающий шрам. Единственный для оборотня.       Спустя минут тридцать они оба чувствуют себя прекрасно – отдохнувшие, удовлетворенные и чистые. Дерек натягивает на себя боксеры и джинсы, а после требовательно брошенной в его лицо футболки, надевает и её, невольно ухмыляясь. – Нечего щеголять перед людьми полуголым! – ворчит Стилински, путаясь в штанинах спортивных штанов, которые одолжил волк. К счастью, благодаря резинкам на щиколотках и завязкам на талии, они могли сесть сносно, не спадая с худого тела. Толстовка такими шикарными данными не обладала, поэтому в ней Стайлз буквально утонул, ворчливо подвернул рукава, чтобы не мешались и трижды ругнулся на неприлично растянувшегося в улыбке Хейла, расслабленно привалившегося к стене и внимательно следящего за каждым движением подростка. – Тебе не стоит ревновать, детка, – ласково шепчет оборотень прямо на ухо проходящему мимо него к двери Стайлзу и направляется за ним. – Повторю это тебе во время твоего приступа собственничества, – хмыкает Стилински, бодро спускаясь по ступеням на первый этаж. – По твоим же заверениям он должен когда-то наступить?       Дерек хотел ответить что-то едкое, но умолк. Если быть откровенным, то именно эти звериные замашки казались ему непреодолимым препятствием в отношениях. Никому не понравится, когда твой партнер рычит при приближении друзей и знакомых, целомудренно желающих обнять в знак приветствия, и Хейл часто слышал в прошлой стае от партнеров-людей подобные претензии. Если уж волчьи штучки бет раздражали, то что выкинет свободолюбивый и чрезвычайно самодостаточный Стайлз, когда альфа-Дерек не сможет сдержать себя в узде?       Господи, да как ему только совести хватает на то, чтобы желать большего?! Он и без того пометил и повязал Стайлза в первую же совместную ночь, так чего ненасытному лохматому чудищу в груди ещё надо? – Не грузись, хмуроволк, а то мне придется выщипывать твою монобровь, – бросает с импровизированной кухни Стайлз, инстинктивно ощутив смену эмоций партнера. Стоп. – Что это? Я понимаю, что ты чувствуешь! Как-то подсознательно. Это вообще возможно? Что ещё за сверхспособности во мне откроются?! – возбужденный Стилински едва не подпрыгивает от восторга, плескавшегося внутри. – Кто знает? – пусть губы Дерека и не улыбаются, но глаза светятся теплотой при взгляде на подростка, черты лица смягчаются. – Доброе утро, – с порога выкрикивает Айзек, опасаясь, вероятно, застать милующихся предков за тем, что детишкам видеть не следует. – Доброе, – приветствует вошедшего Стайлз, и тут же приступает к традиционному разливанию напитков. – Черный чай? – Спасибо, – широко улыбается Лейхи, уверенно вваливаясь в помещение и приближаясь к паре альфы, чтобы привычно хлопнуть его по плечу. На расстоянии трёх метров Айзек застывает, подчиняясь замаячившим красным светом инстинктам. От Стайлза не просто пахло Дереком, это было что-то другое, более глубокое и непонятное. Парень пару раз глупо моргнул и бросил взгляд на явно удовлетворенного таким раскладом Хейла. – Объясню всё на сегодняшней тренировке, – избавляет вожак себя от необходимости углубляться в сложные истории о потомственных оборотнях, оттягивая это до того момента, когда стая соберется вместе. Обычно это происходит после учёбы, но сегодня, очевидно, и Лейхи и Стайлз решили прогулять. – Эй, у меня вообще-то уважительная причина! – тут же возмутился подросток, безошибочно отреагировав на проскользнувшее в Дереке неодобрение. У этих уз есть неоспоримые плюсы. Даже со своей прошлой стаей, семьёй, альфа не чувствовал такого единения, какое дарила истинная пара. – Ты помнишь, что сотворил со мной вчера, похотливый ты волчара! И после такого марафона постараешься выпнуть меня в школу?! – Разве я могу быть к тебе так жесток? – нежная улыбка трогает губы брутального волка, и Айзек пораженно открывает рот, наблюдая, как Хейл медленно, почти игриво, обходит Стайлза со спины и приобнимает за талию, утыкаясь носом в шею, на которой плохо видны родинки из-за бросающихся в глаза следов насыщенной ночи. – Вау, у предков идиллия, – восхищенно присвистнул Лейхи. Раньше, хоть Айзек и запихивал подобные мысли подальше, волчья натура неосознанно ревновала Стилински, занявшего пост «мамочки», к мелькавшему тенью за его спиной альфе, и парень был уверен, что вся стая делила с ним эти дурацкие ощущения. Сейчас же, когда запах Стайлза изменился, вобрав в себя предостерегающий аромат вожака, эти бесполезные эмоции исчезли, заменились чувством защищенности и безмятежного спокойствия. Когда в стае всё хорошо, каждый волк находится в тонусе, преисполняется силами, а все чувства обостряются. Учитывая всё вышеперечисленное, Айзек совершенно искренне рад за главенствующих членов их большой семьи. – Завидуй молча, – задиристо вздергивает нос Стилински, запустив ладонь в темные волосы и ласково почесывая голову своего волка. – Никаких претензий, – широко улыбается волчонок и самостоятельно наливает себе чай. Незачем отвлекать милующихся, а то с Хейла станется потом выплеснуть своё сексуальное неудовлетворение на тренировках.       Второй в лофт неслышно проскальзывает Кора, тактично кашлянувшая на подходе к барной стойке, за которой всё ещё стояла тесно сплетенная в объятиях пара. Дерек сдавленно смеётся Стайлзу в плечо, чувствуя смущение волчат. – Мой братец вырос озабоченным животным, – только и роняет малышка Хейл, постыдившись протискиваться к холодильнику за утренним лимонадом через это месиво феромонов. – Звиняй, дорогая, я могу только поощрять его извращенную натуру, – оправдывается Стилински, но всё же пробует выкрутиться из крепкого захвата со спины. Нет, без добровольного согласия оборотня разжать его цепкую хватку на талии можно только мощным электрошоком или зарядом аконита, но неудержимым желанием Стайлза было как раз то, чтобы ни то, ни другое и близко не приближалось к его волку. Никакой боли, никакой мистики и проклятий, ничего, что могло бы навредить стае и альфе. Хватит с них. Неужели им не позволено прожить счастливую мирную жизнь после пережитого мракобесия? – Ещё минуту, пожалуйста, – шепчет ему в шею Дерек после очередной попытки выбраться. Его сексуальный голос – удар ниже пояса, и всяческие мысли о том, что не больно-то прилично так тесно обжиматься на глазах детишек, ретируются. – Волче, это подло, – беспомощно заключает парень, когда кончик носа оборотня снова ведёт будоражащую кровь дорожку от плеча вверх по чувствительной шее. Если они продолжат в таком духе, то Стайлз грозит выдать себя недвусмысленным бугром между ног, который не скроет ткань спортивок. – Разве? – наигранно удивляется соблазнитель, давно учуявший перемены настроения пары. А, может, и почувствовавший через их закрепленную связь. – Прими мои извинения, – он чуть крепче прижимает к себе подростка, прикусывает шрам на загривке, проводит по нему языком, отчего дрожь, действительно, охватывает хрупкое тело, а после отстраняется, пока запах возбуждения не стал ощутимым для всех. – Садист, – шипит смущенный Стилински, механически накрыв ладонью всё ещё немного влажную шею. – Хрен тебе, а не сахар в утренний американо! – Зажмёшь мне купленный мною же сахар? В моём доме? – выразительно изгибает бровь Хейл. – Да! – едва ли рычит парень, резко разворачивается к кофемашине и, намеренно гремя и грохоча, приступает к приготовлению для альфы утреннего напитка. Стайлз ставит кружку на барную стойку, продолжая разыгрывать кровную обиду и сменяя шумосоздающие элементы на сковородку, нож и вилки для готовки завтрака. – Мне чур кашу! – кричит с дивана обнаглевший в глазах Хейла Айзек, одномоментно взваливший на плечи Стилински все домашние обязанности, едва заподозрив взаимный интерес между подростком и альфой. Стайлз не имел ничего против, добровольно взяв на себя обеспечение уюта для всей стаи, Бог знает зачем и почему. Эта его неуемная опека над волчатами автоматически закрепила за сыном шерифа негласный статус «заботливой мамочки». – Выглядит так, словно вы встречаетесь уже сто лет, – подтрунивает Кора, толкнув брата локтем в бок для пущей убедительности. – У Стайлза талант в обращении с детьми, – неосознанно продолжая следить взглядом за суетящимся у плиты парнем, отвечает Дерек. – Пользуйся. – Я не ребёнок! – вспыхивает подросшая вредина-Хейл, но сконфуженно замирает, когда Стайлз, очаровательно улыбаясь, спрашивает: – Чем предпочитаешь завтракать? Хлопья, яичница, каша, мюсли, бутерброды? Джексон и Скотт едят дома, так что здесь только перекусывают и изредка ужинают, но Эрика и Бойд часто приходят и уминают всё, что плохо лежит. – Ты всегда готовишь? – интересуется Кора, стараясь понять, как давно этот парнишка занял столь важный пост в стае. Волчья природа недоверчива, поэтому есть практически с рук человека зверь не станет. Если только эти руки не принадлежат кому-то по-настоящему близкому и дорогому. – Практически, – беззаботно пожимает плечами остывший Стайлз, погрузившийся в житейские хлопоты. Он любил готовить и умел это делать, так как отцу-шерифу было не до кулинарных изысков, а следить за питанием нужно. – Так ты влюблён в свою жёнушку с первого взгляда? – удивленно восклицает девушка, вперившись в мгновенно ощерившегося брата. – А? – парень непонимающе оглядывает глумящихся над сконфуженным альфой волчат, смех которых оборвался уже через секунд пять, потонув в оглушительном рычании. – Волче, это же шутка, да? Потому что если нет, то где мой конфетно-букетный период? Где жаркие признания, свидание на последнем ряду кинотеатра со всеми вытекающими? Мы же знакомы почти два года! – Хейл глядит на Стайлза настолько мрачно, что он вскидывает перед собой руки, ладонями вперед, заранее сдаваясь. – Ладно-ладно, я не жалуюсь, так как не являюсь романтичной натурой, и ты, видимо, счёл, что нет необходимости лелеять мою тонкую душевную организацию!       Дерек выглядел так, словно собирался что-то возразить, когда в двери с шумом ввалились Эрика и Джексон, соревнующиеся в прыскании ядом. Бойд в этот змеиный клубок не лез, благоразумно поддерживая расстояние от двух химер в три шага. – Странно, папочка выглядит виноватым, – обламывает Райес глубоко вдохнувшего Уиттмора, который, очевидно, готовился выдать тщательно продуманную в голове тираду в её адрес. – Неужели кто-то потерял сознание от первого оргазма или приступа паники? – она собирается бросить на Стилински победный взгляд, но тут же осознает свою ошибку. Фатальную ошибку.       Стайлз раздражён, но к отстойному чувству юмора Эрики он даже привык. Просто отчего-то в груди всколыхнулась застарелая ревность, а память и вовсе услужливо подбросила картинку, на которой эта наглая волчица обнимает своими алчными лапами его альфу. Он не старался выглядеть грозно, даже ничего не сказал, потому что горечь воспоминания осела мерзким привкусом на языке, поэтому, когда Эрика обессиленно рухнула на колени, пристыженно опустив голову и трусливо дрожа, пораженно открыл рот. – П-прости, – проскулила стервозная гордячка, но уронить челюсть ещё ниже Стайлз был физически не способен. Парень бросил готовку и подлетел к ничуть не удивленному Хейлу, вцепился в его предплечья и даже потряс его, думая, что альфа явно отвлекся, раз не заметил, как самая строптивая в мире бета опустилась перед СТАЙЛЗОМ на колени. – Дерек, какого хрена происходит?! Её заколдовали? Мы все умрем? Ты вообще это видел только что? Это ты на неё рявкнул, а я просто оглох?       Эрика была бы рада гневно процедить что-то уничижительное, но внутренний зверь в ужасе сжался, тесно прижав уши к голове и спрятав хвост. Раньше Райес ловила себя на том, что в адрес Стайлза всё сложнее язвить – что-то противилось, сама суть не давала обидеть этого неуклюжего подростка, который своей нелепостью так и напрашивался на комплимент. Однако подобные выпады ещё вчера ей удались без страшных последствий: лишь волк в груди трусливо проскулил, резонно опасаясь гнева альфы. Злости Дерека не последовало, он был весь сосредоточен на том, как бы быстрее сдернуть штаны со Стилински, хотя Эрика не могла понять, в какой Вселенной это щуплое недоразумение можно так сильно желать. Яростное шипение Стайлза прошлым вечером волчица спокойно стерпела. Так какого же хрена? – Мы скрепили связь, – объясняет Хейл, успокаивающе обнимая изрядно напуганного Стайлза за талию. – Никто из бет не смеет даже пробовать тебя обидеть.       Дерек мягко поглаживал спину дрожащего подростка и поддерживал зрительный контакт, вынуждая возбужденного парня дышать медленно и глубоко, в унисон. – Так, – тяжело выдохнул немного успокоившийся Стайлз. – Есть что-то ещё, что мне следует знать, или ты планируешь и дальше доводить меня до панических атак каждым случайным открытием? Серьёзно, волче, ты как ящик Пандоры, а это дерьмово – ни один древнегреческий миф не обходится без смерти, депрессии, страданий и извращенных экспериментов. Может, ограничимся в наших отношениях только последним в тёмной комнате наедине? – Хороший план, – глаза альфы на долю секунд одобрительно блеснули алым, и голос звучал довольно. – И? – требовательно тянет человек, решив, что лучше расставить все точки над «i» прямо сейчас. Куй железо, пока горячо, а то потом из хмуроволка и раскаленными щипцами слова не вытащишь. – И они инстинктивно подчинятся тебе. Наша с тобой связь будет крепнуть с каждым днём, так что ты – официальная «мамочка». Если когда-нибудь я тебя обращу, ты будешь чувствовать этих остолопов так же ясно и четко, как я. Стайлз, что я сейчас чувствую? – оборотень притягивает подростка ближе, и Стайлз чуть хмурится, внимательно вглядываясь в его лицо. – Ты чертовски доволен происходящим, хитрая волчья задница, – усмехается Стилински, но тут же краснеет, распознав новое чувство. Странное дело, эта связь позволяла не только считывать эмоции партнера, но и делить их. Низ живота тяжелел, рискуя налить той же приятной тяжестью совсем другой орган. – Озабоченный альфа, – ворчит сын шерифа и отстраняется. – Ого, нам теперь нельзя шутить про мамочку? – лицо Айзека выглядит недоуменным, так как совсем недавно он сам подтрунивал над подростком, и при этом в нём не проснулись инстинкты к мгновенному подчинению. – Я не обиделся и не разозлился, – пожимает плечами Стайлз. Всё просто – в отличие от Лейхи Эрика не знала меры в своём неотразимом юморе, могла уколоть зло и подло, чего добродушный Айзек не делал никогда. В волчонке не было желания обидеть, он извинялся, когда чувствовал, что его слова были способны хоть немного задеть дорогих ему людей. – Встань, Эрика. Нечего колени обдирать.       Девушка поднялась, по-новому оглядев Дерека и его пару. Как она могла не заметить такого очевидного изменения запахов? У них с Бойдом такого не было. Альфа со Стайлзом пахли практически идентично – настолько тесно сплелись, что и распознать, кто есть кто, у посторонних выйдет с трудом. – Как такое возможно? – Хейл на её вопрос не отвечает, но Айзек, приятельски хлопнув по плечу Бойда, заявляет обоим. – Не бесите папочку, на тренировке он нам всё любезно разъяснит. Всем за один раз. – Твой латте, – Стилински улыбается ободряюще, пытаясь сгладить ситуацию, выбившую из колеи всех присутствующих.       Этот парнишка никак не может быть «мамочкой», если рассуждать логически, но волчьи инстинкты реагировали. Реагировали на эту теплоту в его глазах, на постоянное присутствие и искренние переживания за шкуру каждого в стае, на его доверие и слепую отвагу в экстренных случаях, на то, что он помнит о вкусах и предпочтениях даже сейчас, когда она реально собиралась его обидеть. – Спасибо, – шепчет, принимая протянутую чашку, и на душе становится теплее после первого же глотка. – Так почему это вы все решили прикинуться прогульщиками? – деланно строго скрещивает на груди руки Стилински. – У меня одного в этом доме уважительная причина? – С каких это пор секс – уважительная причина? – скептически приподняла бровь Кора. – Дерек, ты мне соврал?! – театрально хватается за сердце Стайлз, и напряжение рассеялось, словно его и не было, потонув в общем смехе.       В лофте воцарилась ставшая привычной атмосфера семейной идиллии: Айзек помогал «мамочке» с завтраком для ввалившихся волчат, Джексон плюхнулся на кресло, зависая за просмотром сериала по кабельному, Кора села рядом с Дереком на диван, стараясь игнорировать обжимающихся Бойда и Эрику по соседству. Все волки чувствовали себя прекрасно: энергичные, с хорошим аппетитом и обостренными инстинктами.       Связь стаи окрепла настолько, что прежде, чем учуять запах или даже расслышать знакомые шаги, все знали, кто войдёт в лофт и в каком порядке – Элиссон, Скотт, Лидия, Дитон. – Алан? – удивленно приветствует советника альфа, опасаясь услышать плохие новости. К сожалению, ветеринар крайне редко покидал свою рябиновую обитель, так что повод обязан был быть веским. – Никаких плохих новостей сегодня, расслабьтесь, – понимающе вскидывает перед собой руки доктор и улыбается. – Мне было страшно любопытно лично взглянуть на возникшую связь и на то, как она повлияла на стаю. – «Связь»? – переспросил МакКолл, но и без этого вопроса все волчата насторожили уши, готовые впитывать очередную информацию о странностях оборотней. Все в сборе, так что папочке пора воплощать в жизнь своё обещание. – Мы со Стайлзом – истинная пара, – не разочаровывает детишек Хейл, но пока в их глазах горят с десяток новых вопросов, Дитону пояснений не требуется, он почти подлетает к подростку и внимательно оглядывает светлый шрам в форме челюстей альфы. – Поразительно, – глаза друида горят восторгом и любопытством. Кончики ушей Стайлза краснеют от столь пристального внимания окружающих, он нервно мнёт подол толстовки, а после и вовсе накрывает ладонью шрам приятно пульсирующий под пальцами. Ему так только кажется, никакой пульсации нет, но ощущения живы и пробуждают в памяти яркие картинки. – Он не исчезнет, – переключает волчат на себя альфа. Они, как по команде, поворачивают головы, их глаза жадно горят. – Истинные пары бывают только у потомственных оборотней, так как в них гораздо больше животного, чем в зараженных через укус или порез. Зверь подсказывает нам правильного человека, он реагирует на пару первым. – Как ты понял? – торопливо спрашивает явно заинтересованный в вопросе Скотт. – Сразу? – С первого взгляда? – накидывает вдогонку Лейхи. – По запаху? – непонятливо хмурится Вернон. – Повезло, как утопленнику, – добавила Лидия, не уточняя, в чей адрес. То ли сочувствовала Дереку, ибо пара его – сомнительный подарочек, то ли переживала за Стайлза, который обречен превратиться в полуволка и остаток жизни выть на луну.       Хейл закатывает глаза и подпирает спиной стену, мученически выдохнув. Волчата замолкают, и вновь воцаряется звенящая тишина. Стайлзу вот тоже интересно, что собирается отвечать папочка. – Да, с первого взгляда. Я бы даже сказал с первого вдоха. Запах истинной пары отличается от прочих запахов, он успокаивает и сводит с ума одновременно. Я разобрался что к чему слишком поздно, и был близок к тому, чтобы одномоментно потерять всё человеческое, когда волк окреп, – Дерек смотрит прямо в глаза Стайлзу, буквально впитывающему каждое слово. Это ещё одно признание в любви, искренне и прилюдное. Стилински краснеет, но лицо светится от счастья, он прикусывает губу, чтобы не расплыться в абсолютно бестолковой улыбке от уха до уха. – Он – твой якорь, – серьезнеет МакКолл, прекрасно понимающий какого это: быть настолько зависимым от любимого человека. Ловить дыхание и сердцебиение, помнить каждый взгляд, узнавать запах из миллиона, выхватывать голос из шума и гомона толпы... Эллисон подступила к нему и обняла под локоть. – Ты понял, когда стал альфой, – понимающе кивает Дитон, а Эрика болезненно морщится, находя, наконец, логичную причину того, что было между ней и Дереком в начале. Простой секс, они оба ни на что большее и не претендовали, но Хейл не был тем, кто бросается на всё, что движется (как поняла она чуть позже), и этот факт не давал картинке собраться. Теперь все паззлы на своих местах. – Ты хотел его уже тогда, – хмыкнула волчица. – Я хотел его всегда, – альфа говорит мягче, чем обычно, бросив на Эрику короткий взгляд. Но Райес совсем не больно, она только кивает и сплетает пальцы с Бойдом, тут же подступившим ближе. – Волче, – Стайлз жалобно шмыгает, и это возвращает к нему всеобщее внимание. В уголках шоколадных глаз скапливаются слёзы, но сын шерифа мужественно сжимает руки в кулаки и отчаянно хмурится, чтобы не расплакаться на глазах взволнованных волчат. – Какой же ты... Хейл... ты...       Пока он пытается сформулировать что-то вразумительное, Дерек медленно приближается к нему, застывает на расстоянии двух шагов и распахивает объятия. Второго приглашения подростку не требуется, он буквально врезается в сильное тело, сжимает в кулаках ткань футболки на его спине и трется лбом, щекой, носом о крепкую грудь, на время забывая о том, что в этом долбанном лофте они не одни.       Хейл гладит Стилински по голове, как ребёнка, вторую руку опустив на его лопатки. Альфа слышит синхронный шокированный вдох при виде его мягкой улыбки, но вернуть себе «хмурую мину» просто не может, пока Стайлз так очаровательно цепляется за него, пока тысячи раз признается в любви своим сердцебиением. – Наш папочка поплыл, – выразительно протянул Айзек, а Уиттмор присвистнул. Тратить силы на возражения Дереку не хотелось, да и какой смысл – они правы. Хейл не просто поплыл, он утонул в Стайлзе Стилински как только вдохнул чарующе мятный запах и заглянул в шоколадные глаза. – Волче, я люблю тебя очень сильно, но твои откровения временно лишили меня дара речи, – бормочет школьник оборотню в грудь. – Быть таким идеальным парнем – настоящее преступление! Ей Богу, Хейл, мог бы хоть что-то делать из рук вон плохо! Дать мне хотя бы маленький повод для подтруниваний помимо своей сексуальной хмурой рожи, которая стала действовать на меня как-то неправильно. Мезальянс какой-то, чес слово! – Мне извиниться? – склонив голову, шепчет на ухо вздрогнувшему школьнику. Вдоль позвоночника тут же пробежали мурашки, лёгким волнением пощекотали живот пресловутые бабочки. – Только попробуй, и я заеду по твоему идеальному лицу кулаком, – Стайлз угрожающе зыркнул на волка снизу вверх, но бессовестное животное только улыбалось. – Отец не объяснял тебе, что рукоприкладство – дурной способ решения проблем? – Мой отец – шериф, так что прикроет мою задницу в случае чего, – самодовольно лыбится парень и тянется к губам оборотня, требуя свой заслуженный поцелуй. Кто Дерек такой, чтобы в чём-то отказать своей половине?       Он коротко касается полных губ, что не так давно перестали быть неприлично красными и припухшими от постоянного контакта с щетиной. «Надо бы побриться», – мелькнула мысль, тут же отметенная в сторону нетерпеливым выдохом и чужими ладонями, жадно огладившими скулы. Стайлз получает ни с чем несравнимое удовольствие от того, как колется эта чертова сексуальная щетина и легкое раздражение, появляющееся на его нежной коже, только прибавляют яркости ощущениям. – Куда вдруг делось «волчата могут услышать»? – шепчет Хейл в губы разгорячившегося подростка, что уже терзает его футболку в явном желании содрать её нахрен. Дыхание Стилински сбилось с размеренного ритма вслед за сердцебиением, а мозг коротнуло так, что он готов был разразиться речью о невъебенной красоте волка, приправить всё это грязными словечками и в итоге выдать что-нибудь в духе: «Засади мне по самые яйца прямо сейчас, или я сам тебя трахну на диване в гостиной». И непременно сказанул бы, если б Дерек не задал этот вопрос, отрезвляющий сознание. – Чёрт, – Стайлз буквально отшатнулся от оборотня, словно обжегся, и перевёл затравленный взгляд на стаю, умело сохранившую молчание и слившуюся с интерьером. И ни одного едкого замечания! Даже от засранца Джексона! Волчата только расселись по свободным местам в лофте и нарочито игнорировали вопиюще непристойную картину на кухне. – Такой пылкий, – только и подмечает Лидия, водя тонким пальчиком по плечу Уиттмора, на коленях которого удобно устроилась. – Альфе повезло. – Даже не знаю, чем это братец заслужил такое счастье, – саркастично фыркает Кора, успевшая за такое короткое время понять, что Стилински – тот ещё подарочек на Рождество. Наверное, для сильно нашкодивших детишек. – Может, мы, наконец, приступим к тренировке, а после покинем гнездышко молодоженов? – предлагает Райес, подпиливая свои длиннющие ногти с новеньким маникюром и закинув ногу на ногу. – Да, – тупо кивает Стайлз. – Проваливай в подвал, волче, а то я за себя не ручаюсь, – парень выглядит не столько смущенным, сколько сконфуженным. Удивленным собственными реакцией, желаниями и мыслями, рухнувшими на него из ниоткуда. Нет-нет, Стайлз не питал розовых надежд на свою безгрешность, хотя бы потому что без зазрений совести и с завидной регулярностью дрочил, фантазируя долгие годы о рыжеволосой банши, а в последние месяцы об этом самом представителе мохнатых, но сейчас связь пары лишила его голову всяческих рамок и стыда. – Так будет всегда? – Я так живу с первой нашей встречи, – усмехается Дерек, заглядывая в глаза ошарашенного Стилински. – Как ты...? Так ты не садист, а мазохист, раз с таким маньячным удовольствием протирал моим телом стены и капоты машин! Ты что железный? Меня сейчас просто трясет от желания намертво в тебя вцепиться, а у вас ещё и инстинкты обостренные, – отчаянно размахивает руками парень, неприспособленный к более сдержанной жестикуляции, и глаза альфы на доли секунд вспыхивают. – Стайлз, – предостерегающе рычит оборотень, и стая понятливо улыбается. Лейхи так и вовсе прыскает в рукав. – И после стольких месяцев воздержания, ты ограничился тем, что было вчера? У тебя там что нервная система бетонированная? Чёрт, я хочу тебя так, что аж больно, где тут успокоительное? Дитон, мне срочно нужен крутой рецепт! – Стайлза реально потряхивает от возбуждения, он делает неуверенный шаг в сторону Алана, дабы отдалиться от удушающе прекрасного источника проблем, но его тут же одергивают под локоть назад. Глаза альфы горят, а во рту поблескивают удлинившиеся клыки. Стайлз знает, что волки не способны гипнотизировать жертву, но застывает, чувствуя, что не может ни двинуться, ни отвести взгляд. – Жди меня здесь, – рычит, разделяя слова, волк и склоняется к шее дрожащего с головы до ног парня. Резко вдыхает пьянящий запах, уткнувшись носом в белеющую метку, и прокусывает мягкую кожу. Стилински не вскрикивает, что абсолютно несвойственно человеку, инстинкт самосохранения в котором развит даже лучше, чем в оборотнях. Он вообще перестает дышать. Дерек облизывает место укуса одним уверенным движением языка, и разряд электричества пробегает вдоль позвоночника парня, колени едва не подогнулись, но желание, против всякой логики, стало стихать, точно подавляемое кем-то извне. – Мы можем помогать друг другу справляться с эмоциями, – нежный взгляд красных глаз контрастирует с полузверинным обликом. Картины прекраснее, чем Дерек Хейл попросту не существует в этом мире. – А мой СДВГ? – хрипит пересохшим горлом. – Можешь выбросить Аддеролл, – мужчина улыбается, отступает на пару шагов и закрывает глаза, чтобы вернуть себе человеческое обличие. Он забрал возбуждение Стайлза себе, чтобы облегчить подростку жизнь до вечера, когда их желания смогут осуществиться. Сам же Дерек привык к этой борьбе. Он подавлял в себе животную суть с рождения, так что с вожделением тоже справлялся неплохо. – Все вниз, – коротко бросает альфа. Волчата незамедлительно подчиняются. – Ох, Стайлз, никогда не видела тебя таким неприлично счастливым, – обворожительно сверкает глазами Лидия, задумчиво потирая нижнюю губу подушечкой указательного пальца. – А кто видел? Скотт сказал, что даже будучи несмышлёным карапузом, он так не светился, – улыбается Элиссон, отчего её и без того миловидное личико буквально расцветает. МакКолл не просто так по уши втрескался в дочь семьи охотников – Арджент красива, мила и добродушна, но и это не всё. Она решительна, может сохранять хладнокровие в стрессовых ситуациях и прекрасно стреляет. – Давайте лучше выпьем кофе, – фыркает парень, стараясь скрыть смущение, горячей волной поднимающееся по шее. – Мне уже пора возвращаться в клинику, – отказывается от приглашения Дитон. – Заходи поболтать, если станут возникать вопросы, на которые твой не больно-то разговорчивый партнер не ответит. – Спасибо, – благодарит советника стаи Стилински, зная, что обязательно нагрянет в клинику и вывалит на этого мужчину целую гору вопросов. Алан был из тех прекрасных людей, что умели терпеливо слушать и развернуто объяснять даже всяким там Стайлзам, которые любили перебивать на полуслове новым потоком вопросов. Едва Дитон закрывает за собой дверь, как Лидия заводит неожиданный разговор, заставая врасплох сына шерифа, планирующего разлить по чашкам воду. – То есть чисто по-девичьи не хочешь пошушукаться о ваших делах постельных? Мы вот с удовольствием бы послушали, – откровенно подтрунивает над суетливым парнишкой Мартин, и Стайлз ошпаривает кипятком из чайника тыльную сторону ладони, расплескав горячую воду по столу. – Ух, чёрт! – шипит он, трясет рукой в воздухе и дует на обожженную кожу. – Господи, Стайлз, – обеспокоенно вскакивает Элиссон и бежит к холодильнику. Вытянув из морозилки пакет с замороженными овощами, девушка торопится, чтобы приложить его к пострадавшей руке. – Лидия! – укоризненно качает головой подруга, но рыжая бестия и сама осознала ошибку. – Прости, я не думала, что ты так... отреагируешь, – виновато потупилась банши. – Всё нормально, – поводит плечами подросток, давно смирившийся со своей неловкостью. – Просто покраснела, так что скоро пройдёт. И... Лидия, я не собираюсь ни с кем обсуждать наши с Дереком отношения, а уж интимные подробности и вовсе желаю оставить между нами двумя. Если у тебя свербит в заду от страстного желания посплетничать, скажу лишь, что альфа безумно шикарен и в повседневной жизни и в кровати. – Тогда это у тебя «свербит в заду», мой хороший, – хмыкнула Мартин, поймав выразительный взгляд Элиссон, умоляющий или заткнуться, или сменить, наконец, скользкую тему. – Оставим мой зад в покое, – отмахивается парень. – Да, – хватается за эту идею Арджент, которая не любила разногласия. – Стайлз, кстати, что будешь делать с контрольной по физике? – Пересдам. Я так хорош, что с этим проблем не будет, – широко улыбается Стилински, и между тремя почти-что-людьми завязывается приятная беседа, растянувшаяся до момента, когда волчата посыпались из подвала шумной ватагой. Видимо, альфа крайне халатно отнесся к своим святым обязанностям: измываться над подростками, доводя их тела до состояния усталой кашицы. – Папочка сегодня добрый, – довольно заключает Лейхи, растягиваясь в широченной улыбке. – Вот и здорово. Будьте благодарны ему за эту любезность и дружно свалите из лофта. Можете затусить где-нибудь вместе, – занервничал Стайлз, вглядываясь в темноту лестничного пролёта, в котором никак не появлялся Хейл. «Он что там застрял?» – ёрзает парень, протирая задницей диванную подушку. – Там Скотт, они остались поговорить, – любезно подсказывает Эрика. – Что он там забыл с моим... – Стайлз оборвал себя на полуслове под насмешливыми взглядами друзей. – С моим... другом. Я про Скотта! Мне надо обсудить с ним нового «Флэша», ясно? Там же крутой замут с метавселенной и всё такое. А мы фанаты DC! Да у нас прям перед премьерой был марафон сериала, так что было с чем сравнить. Мы поспорили, что будет круче и моя ставка выгорела, так что он задолжал мне десятку! – Господи, Стилински, ты вообще умеешь молчать? – закатывает глаза Уиттмор. – Моя болтовня – это вишенка на торте, и помимо этого у меня куча положительных качеств. – Да-да, мамочка полна сюрпризов, о которых нам лучше не знать, – вероятно, скепсис и Джексон: две стороны одной медали. – Ещё хоть слово и твоим партнером на следующей тренировке буду я, – угрожающе рычит голос альфы из темноты, и только после он сам показывается на свет во всём своём великолепии. Серьёзно, эта связь делает что-то странное с и без того съехавшим мозгом подростка – Стайлз едва слюну не пустил. – Ретируемся, господа, или мамочка с папочкой напрыгнут друг на друга прямо на наших глазах, – хихикнула Мартин, оценив восхищенный вздох друга при виде Дерека. МакКолл позади вожака тоже расплылся в улыбке, радуясь счастью лучшего друга, который, по мнению самого Скотта, достаточно настрадался и заслужил своё счастье как никто другой. – Да уж, Стайлз уже из штанов выпрыгнуть готов, – присоединяется он к подтруниваниям, и Стилински обиженно хмурится. – И ты, Брут?! Уж от кого, а от тебя не ожидал ножа в мою бедную спину! Что-то не припомню, чтобы я издевался над тобой, пока ты истирал правую руку и истекал слюнями при мыслях об Элиссон! – упомянутая девушка смущенно улыбнулась, потупив взгляд, а вот Скотт подскочил, как ужаленный, едва не пуская пар из раскрасневшихся ушей. – СТАЙЛЗ! – то ли укоризненно, то ли умоляюще возопил волчонок под общий хохот. – Так-то, – победоносно хлопает себя по коленям Стилински, смакуя маленькое отмщение. – В эту игру могут играть двое, приятель! – Мы уходим! – красный, как рак, МакКолл хватает Арджент за руку и покидает лофт, громче обычного хлопнув дверью. Всё также посмеиваясь над перепалкой лучших друзей, остальные волчата торопятся на выход. – Слушай, волче, так всегда будет? Это реально проблематично, ведь проводить всю жизнь, тесно в тебя вцепившись – дурная идея. Мне ещё нужно закончить школу, поступить куда-нибудь, устроиться на работу. В общем, есть куча дел, которые не осуществить с тобой в обнимку, – он жалобно глядит на оборотня снизу вверх, не торопясь подниматься с дивана. – Нет, Стайлз, – выдыхает мужчина и опускается на колени, чтобы обнять ноги сидящего на диване парнишки. – Нам станет легче со временем. Когда связь станет настолько крепкой, что мы сможем чувствовать друг друга, где бы ни находились, желание поутихнет.       Стилински ласково ерошит волосы оборотня, тесно прижавшегося к его ногам, точно большая собака, и удушающее чувство уступает место нежности и спокойствию, которое буквально источает альфа. – Волче, я люблю тебя, – шепчет парень, и оборотень вновь заходится размеренным ласковым рычанием. Стайлз уверился в том, что явно имеет извращенное сознание, раз ему до дрожи нравится этот звук. – Это слишком эгоистично с моей стороны: страстно желать завалить тебя прямо сейчас? – алая радужка глаз алчно подсвечивается изнутри. Животный магнетизм (не иначе!) заставляет Стайлза взволнованно сглотнуть и бестолково закивать головой, не в силах вымолвить и слова.       Немого разрешения хватает. Или волчий нюх просто уловил возбуждение, которое новой волной нахлынуло на мальчишку. В любом случае, Хейл тут же подхватывает его на руки и несёт наверх, многообещающе улыбаясь.       Даже сейчас, когда вожделение грозится взять верх над разумом, Дерек остается нежным. Он жадно, но ласково гладит спину подростка, покусывает шею, предусмотрительно зализывая наиболее красные участки кожи, чтобы ускорить процесс заживления. – Черт побери, волче, никакой долгой прелюдии! Если и сегодня я кончу до того, как твой член окажется во мне, врежу! – сбивчиво тараторит Стилински, торопливо расстегивающий ширинку джинс оборотня дрожащими пальцами. – Какой агрессивный, – хмыкнул Хейл, помогая раздеть себя, а после занявшись одеждой Стайлза. Нет нужды угрожать оборотню расправой, ведь он сам не планировал оттягивать момент.       Опустив на кровать вожделенную ношу, Дерек прихватывает с тумбочки смазку и вновь склоняется к Стилински, срывая с губ новую порцию жадных поцелуев. Стайлз совсем не был настроен на промедления и нежности, нетерпеливо оттягивал Хейла за волосы, дабы заставить его, наконец, поторопиться, но волк только ласково прикусывает его шею, проводит языком по метке, отчего Стайлза прошибает электрическим импульсом до кончиков пальцев, он вскрикивает и выгибается от удовольствия. – Господи Иисусе, волче, я т-так х-хочу тебя, – задыхаясь, шепчет парень, да настолько проникновенно, что Дерек сжаливается. Он вталкивает в любимого сразу два пальца, наслаждаясь феерией стонов от Стайлза Стилински – волк уверен, что за такую мелодичную порнографию вываливали бы миллионы долларов. Хейл разводит пальцы, лаская мягкие стенки, но тут парень под ним сверкает на него яростным взглядом мутных от возбуждения глаз и резким движением валит Дерека на лопатки. – Я же сказал: пошли в жопу сегодня свои волчьи нежности, – хрипит парень и, обхватив одной рукой основание члена растерянного альфы, медленно опускает бедра, позволяя Хейлу войти настолько глубоко, насколько возможно. Стайлз кончает, как только Дерек чуть сдвигается, вскрикнув и тут же закусив нижнюю губу. – Ты чертовски хорош, – хрипит оборотень, наслаждаясь тем, как в оргазме сжались вокруг него мягкие стенки. Стилински блядски прекрасен в своем нетерпении, а его умение быстро кончать, кажется, станет для волка одним из любимых качеств. – Ч-чёрт, – цедит парень, смущенный и расстроенный своей откровенно отстойной выдержкой. Почему-то в руках альфы его уже потряхивало от возбуждения, так что секс с ним был слишком уж невероятным. – Д-Дерек, ты можешь и сегодня..? Я, в смысле... узел. Ты это контролируешь? – Я не стану..., – собирается успокоить партнера Хейл, но вот только с толку его сбивает одно но: Стайлз не боится. И, кажется, его вопрос был больше просьбой... – Скажешь, что я – извращенец? – краснеет по самую шею Стилински, и от этой жгучей смеси невинности и развязности, что уместилась в одном идеальном Стайлзе, у волка сносит крышу. Человечность машет ручкой, утопая в алом свете, затопившем радужку глаз. Клыки удлиняются и заостряются, а когти чуть царапают бедра подростка, так что Дерек тут же ослабляет хватку и гладит пострадавшую кожу ладонями. – Люблю, – только и рычит непослушным языком, тогда как в груди непрерывно клокочет зверь. Всё, что он сейчас может, так это сесть и, удобнее перехватив Стайлза под ягодицы, начать медленно опускать и поднимать его за бедра.       Стайлз чувствует, как наливается кровью узел, как напрягается член, и любопытство разгорается даже в расслабленном от удовольствия мозгу. Он заводит руку за спину и пробегается по нереально горячей коже пальцами. Хейл снова рычит, и Стилински понимает, насколько чувствительный он сейчас. В следующий раз Стайлз обязан рассмотреть интригующий орган в мельчайших подробностях и, быть может, попробовать на вкус. Да-да, Стайлз Стилински – тот ещё извращенец!       Более вольностей Дерек ему не позволяет, перехватывает запястье и начинает двигать бедрами сам, буквально вколачиваясь в него. Стайлз старается расслабиться и открыться, чтобы у Хейла вышло протолкнуть в него узел – о, да, в этот раз у парня есть возможность прочувствовать такой секс во всем его великолепии, и он долго и протяжно выстанывает имя оборотня, когда тот с усилием надавливает на вход. – Он не влезет, – взволнованно выдыхает Стайлз, но волк явно уверен в успехе их предприятия, кусает шею подростка и шире разводит ягодицы парня. Стилински болезненно охает и замирает, боясь дышать, когда узел оказывается внутри, распирая стенки так, что Стайлз удивляется тому, что всё ещё жив. Сквозь саднящую боль в мозг пробивается восторг от того, что Хейл всё ещё увеличивается. Свихнуться можно. – К-как такое возможно вообще?       Стоит ему подать голос, как оборотень двигает бедрами и начинает толкаться внутри, отчего Стилински вновь перестает дышать, сумев лишь урывками хватать воздух и хрипеть от того, как потрясно он давит на простату. Удовольствие было таким, что Стайлз сам не заметил, в какой момент стал кончать.       Как и вчера Дерек хмурится и рычит на одной басовитой ноте, его глаза горят кроваво-красным светом и волк не прекращает толчки, от которых пара натурально дрожит, захлебываясь от сбитого к чертям дыхания, стонов и хрипов, что срываются вперемешку друг с другом.       Какого-то чёрта сцепка затягивается на полчаса, за которые Стайлз кончает трижды, окончательно и бесповоротно измазав и живот, и грудь Хейла спермой. Впрочем, ему на это было глубоко плевать, ведь сам волк и вовсе заполнял парня изнутри так, что живот чуть заметно округлился. – Боже, – хрипит на выдохе Стилински. Перед глазами всё плывет, в горле першит, и, кажется, удовлетворения от этого секса хватит на целый месяц. А, может, на год. – Не стоит сейчас его упоминать, – нагло улыбается подозрительно бодрый Хейл. – Только не говори, что ты не устал, – Стайлз даже успевает всерьез испугаться, потому что улыбка с губ Дерека не сошла, но оборотень мягко поцеловал родинки на шее подростка и поднялся на ноги. То ли Стилински реально такой тощий, что это животное с такой легкостью таскает его на руках туда-сюда, то ли сила альфы была ужасающей. В любом случае, ни одна мышца на его безупречном лице не дрогнула по дороге к ванной. – Ч-чёрт, твоей спермы слишком много для одного меня, чувак, – смущенно бормочет парень, крепко вцепившись в мужчину и спрятав тем самым на его широкой груди свои пылающие щеки. Он едва стоял, да и то благодаря обнимающему его за талию Хейлу, ноги дрожали, а по бедрам всё текла и текла вязкая белёсая жидкость, а после, подхваченная включенной в душе водой, утягивалась в смыв. – Сделаю скидку на твоё уязвимое состояние, – ворчит волк, намекая на своё отношение к слову «чувак» и, конкретно, к случаю, когда это обращение в его адрес. – Вот и правильно, – цедит Стайлз, стараясь дышать ровно и не возбуждаться от мыслей о пережитом сексе, который станет вторым лучшим в его жизни. – Мне нужно поговорить с Дитоном, – вдруг выпаливает подросток. «Вдруг» даже для себя самого, потому что это абсолютно точно не та ситуация, в которой он вспомнил бы о ветеринаре. – Зачем? – Дерек тоже удивлен и даже беспокойно принюхивается к паре, выискивая то ли недуг, то ли чужеродное магическое влияние. – Я и сам пока не очень понимаю, – признается Стилински. – Пойдём вместе, – напряженно хмурится волк, так и не распознав в запахе Стайлза отклонений от нормы. – Без проблем. Я говорю, ты сурово молчишь и прожигаешь несчастного доктора взглядом, – тут же раздает роли сын шерифа, обожающий командовать. – Как всегда, – соглашается Хейл, ни капли не обидевшись на свою пару. Стайлз тыкал его мордой в недостатки постоянно, с момента знакомства, но сейчас говорил о его хмурой и молчаливой натуре, как о чём-то неотъемлемом и любимом, подначивая по привычке. – Волче, – поднимает Стилински глаза на оборотня, справившись со стыдом, что обжигал скулы. – Мм? – вопросительно мычит, выгнув густую бровь. И Стайлз любуется. Гладит подушечками пальцев заостренные черты лица, совсем мужские в отличие от его собственных – всё ещё мальчишеских, пробегается глазами по щетине, приятно волновавшей что-то в груди, а после возвращает взгляд к глазам. Красивые с любой радужкой – человеческие серо-зелёные, голубые волчьи или алые альфы. Стилински любил их все одинаково, любил этого хмурого здорового детину целиком и полностью со всеми его закидонами и вредными привычками. Умудрялся даже находить приятным его молчание (такой собеседник, как Стайлз, мог трещать за двух), наслаждался волчьей отчужденностью, которую только ему, Стайлзу, было по силам разбить вдребезги, а ещё обожал те моменты, когда волк раздраженно рычал на него, ворчал, а то и вовсе прибегал к физической силе, прижимая худого парня к стене.       Нет, Стайлз Стилински не мазохист. Да, идите в жопу. – Ты такой блядски красивый, – восхищенно выдыхает парень, и черты лица мужчины заметно смягчаются, он улыбается и зарывается кончиком носа в плечо своей пары и хватка на талии парня становится крепче. – Я всё равно обязательно припомню тебе то, что после секса ты вспомнил об Алане, – угроза прозвучала многообещающе с учётом того, что Стайлз кожей почувствовал, как волк предвкушающе улыбнулся. – Какой злопамятный, – довольно хмыкнул парень и несильно хлопнул оборотня по плечу, привлекая внимание. – Давай уже быстро помоемся и к Дитону. Меня распирает любопытство.       Дерек деланно закатывает глаза, сокрушенно выдыхает и послушно отстраняется. Он помогает Стайлзу, недовольному покушением на его самостоятельность, умыться и прийти в себя, пока регенерация истинной пары не вернет его телу силы, и почти рычит от удовольствия, подмечая следы своих зубов и губ на теле любимого. – Ну и замашки у тебя, – подмечает его горящий взгляд Стилински. – Собственник, да? – Я предупреждал, – пожимает волк плечами, не чувствуя за собой никакой вины. А что? Он ведь, и правда, предупреждал. – Ладно-ладно, – небрежно соглашается с ним Стайлз. – Кусай сколько твоей животной сущности угодно.       Дерек подавляет вскинувшегося в груди зверя. Ох, сын шерифа не понимает, какие опасные слова произносит рядом с хищником. – Рычи-рычи, – улыбается во все тридцать два этот искуситель. – Мне даже нравится.       Радужку в секунду заволокло алым свечением, и Хейл вжал парня в холодную плитку стены, набрасываясь на него с поцелуями. Он прикусывает каждый сантиметр светлой кожи на плече и шее, широко облизывает оставленные красные пятна: недостаточно, чтобы исчезли, но достаточно, чтобы чуть посветлели.       «Мой», – бьётся в голове грозным волчьим рыком.       Дерек жадно сжимает в руках мягкие ягодицы, отчего Стайлз неразборчиво мычит и хватается обеими руками за его плечи, с готовностью откликаясь на прикосновения. Стоило бы притормозить. Стоило бы высушиться, одеться и двинуть к Дитону, чтобы разобраться в том, что торкнуло в голове у Стилински, но как только парень откликнулся на поцелуи зверя, альфа окончательно поплыл, растеряв здравые мысли, все до одной.       Хейл откровенно впечатал Стайлза в стену, толкнувшись в него, расслабленного и открытого после первого захода. Мягкие стенки обволакивали теплом, оставалось только сходить с ума от удовольствия и вбиваться в податливое тело часто и сильно, доводя их обоих до финала за несколько коротких минут. – Ч-чёрт побери, волче, – жалобно стонет парень. Его тело по ощущениям рассыпалось осколками и стало чем-то невесомым в пространстве. К счастью, сцепки в этот раз не было, оборотень явно проявил понимание, сделав этот раз поспешным. Долгого секса Стилински бы просто не вывез. Или вывез, но после точно бы вырубился. – Блять, Стайлз, от тебя реально рвёт крышу, – Дерек выплевывает это раздраженно, даже зло, но Стилински не пугается. Не смахивает такое ценное признание на обвинение. – Всегда пожалуйста, – усмехается он, но добавляет. – Будь добр помоги мне заново сполоснуться от спермы и вылезти, наконец, из душа. Ты у нас мажор не экономный, но меня вот уже коробит от того количества воды, что мы бесцельно спускаем уже второй день. – Мой бережливый, – улыбается мужчина и ласково трется носом о мягкую щёку Стайлза. – Твой, – соглашается парень. Чрезвычайно удовлетворенный таким ответом Хейл исполняет просьбу Стилински, хотя особой помощи от волка и не потребовалось, так как гордый Стайлз настаивал, что в состоянии справиться с мочалкой сам. Упуская тот факт, что Дерек поддерживал его за талию, ибо колени Стилински всё ещё безбожно дрожали, Стайлз «всё сделал сам».       Они вышли из лофта вечером, но Дитон всегда на своём посту, поэтому переживать о том, что клиника будет закрыта не стоило. С подачи Дерека (тирана, как его любовно окрестил Стайлз) выехали они на Камаро, оставив несчастный винтажный джип (не путать со «старой развалюхой», как это стабильно делает невежа-Хейл) на стоянке. – Отец должен вернуться сегодня, так что придется тебе закинуть меня домой, – небрежно бросает Стайлз, нетерпеливо постукивая пальцами по трясущемуся колену. Дерек досадливо морщится при мысли о том, что Стилински сегодня не переступит порог лофта, что такого теплого и уютного Стайлза в своей постели волку не видать. Черт. – Хорошо, – только и кивает он в ответ, мысленно загоняя волчью жадность подальше да поглубже. Стайлз – человек, сын шерифа, школьник. Он не может жить взаперти, в удушливых объятиях альфы, да и самому Дереку претит мысль о том, что его свободолюбивый парнишка лишится тех возможностей, что ему открыты. Стилински обладает завидной проницательностью и острым умом, так что запирать его в четырех стенах настоящее кощунство. – Ты ведь не злишься, а, хмуроволк? – со свойственной его натуре непосредственностью спрашивает Стайлз. – Это же твой отец, – спокойно отвечает Хейл, не отрывая глаз от дороги. – Обожаю тебя, – с чувством выдает парень и переключается на долгий-предолгий разговор обо всём, что придёт в буйную голову Стилински. – Знаешь, я вот недавно понял, что у ваших волчьих штучек просто миллион минусов. Вот прикинь, зайду я со своим обостренным нюхом в нашу раздевалку по лакроссу, а там! Нет, ну я и человеком-то не вывожу того зловония, что там стоит после игр и тренировок, так что решительно не понимаю, как Скотт туда входит без противогаза. А если сосед по комнате в общаге вдруг решил привести девушку, а у тебя суперслух? Ох, божечки, а сколько ненужных тебе и задаром чужих секретов свалится на голову?! – Например, о том, как кто-то по ночам выстанывает твоё имя, – соглашается Дерек с усмешкой. – Да! – продолжает нагнетать Стайлз, но через секунду замирает, осознавая. – ЧТО? – Это был секрет? – невозмутимо вскидывает бровь альфа, оборачиваясь к смешно открывающему от возмущения и удивления рот Стилински. Камаро он припарковал, но упустить шанс вывести из равновесия Стайлза прямо перед ветклиникой не мог. Больше из вредности, чем от ревности к Дитону, которой в общем-то и быть не могло. Не потому что он не считал Алана привлекательным мужчиной, способным понравится, а просто потому что был твердо уверен в их со Стайлзом связи. – Что ты делал под окнами моего дома? – Хейл подло наслаждался тем, как медленно лицо подростка пунцовело. С каждой новой секундой понимания жар поднимался выше. А ведь оборотень лишь предположил, основываясь на словах самого Стайлза. Попал в десятку, ну надо же. – Кто знает, – пожал плечами и вышел из машины, довольный собой. Он открыл перед Стайлзом дверь и приглашающе махнул рукой в сторону двери клиники. Парень же одарил его обиженным взглядом, вылез и, не дожидаясь, пока Хейл захлопнет за ним дверцу, рванул в клинику. – Алан! – с порога кричит явно дурно воспитанный парень, и за закрытой дверью что-то с металлическим звоном падает. – Стайлз, – обреченно вздыхает ветеринар, а Стилински уже возникает на пороге операционной. – Почему я вдруг захотел с тобой поговорить? – бесхитростно вопрошает подросток, и Дитон насмешливо фыркает. Кто ещё может задать такой вопрос? – Очевидно, потому что у тебя есть вопросы о будущем. – Занятно, – протянул Стайлз, плюхнулся на стул и задумчиво воззрился на бывшего эмиссара.       В операционную медленно вошёл Дерек, привалился к косяку двери и скрестил на груди руки, изготовившись ждать свою пару столько, сколько потребуется. Терпеливо, но с неизменно угрюмым лицом. – Давай я начну, – дипломатично предложил ветеринар, гостеприимно разлив по кружкам чай. Хейл от напитка отказался, зато Стилински обнял кружку обеими руками и отхлебнул, поедая Алана любопытным взглядом. – Итак. Как я упоминал ранее, в тебе есть «искра», Стайлз, и мне всё ещё не дано узнать, куда заведет тебя будущее. Однако, ты оказался истинной парой Дерека, а этого я предугадать не мог. Сложно что-то понять по такому человеку, как Хейл, – хмыкнул Дитон, поймав на себе хмурый взгляд альфы. – Ага, Дерек он такой, – довольно соглашается с советником Стайлз. – Мой хмуроволк с головы до ног покрыт загадками, – хохотнул парень, и за его спиной раздалось предостерегающее рычание. По рукам Стилински было видно, что он мгновенно покрылся мурашками от этого рыка, но отнюдь не от страха. Партнер волка не может его боятся, а вот желать...       Да, в шоколадных глазах Стайлза, определенно, промелькнуло желание. – Ладно-ладно, не рычи на меня, горячий волк, – передергивает плечом занервничавший мальчишка. – У нас тут серьезный разговор, не отвлекай. – Так вот, – продолжил Дитон, вежливо проигнорировавший вспышку электрического напряжения между парой. Ему ли не знать, как истинные реагируют друг на друга, а уж первые месяцы после метки и вовсе считались медовыми. – Я знаю, что вы ещё молоды для подобных решений, что ваши головы сейчас забиты гормонами, но вам обоим следует подумать о будущем. Ты можешь стать советником стаи, Стайлз. Я тебя обучу. Или можешь принять обращение. – Я смогу колдовать? – напряженно интересуется Стилински. – Уверен, у тебя к этому талант. – Но ты не регенерируешь. Не обладаешь их силой и скоростью, нюхом и способностью чувствовать стаю, – вслух рассуждает парень, и Алан уже понимает, к чему клонит подросток.       Дитон догадывался о том, какой выбор сделает Стайлз, но не мог не почувствовать досаду от того, что такой многообещающий ученик от него ускользнул. У парнишки могло бы быть прекрасное будущее в качестве советника, да и стая обрела бы настоящую силу. – Эмиссар – не просто какой-то колдун. В твоей власти будет не только природная магия, к которой ты расположен, но и судьба самих волков стаи. Мысли и чувства Дерека и без того открыты тебе, как его паре, а волчат ты сможешь почуствовать и как их советник. Ты гораздо сильнее меня, можешь стать настоящим друидом. – Я смогу исцелять их? – деловито спрашивает Стилински, и Дитон понимает, что всё не так однозначно, как ему виделось. Не всё потеряно. – Да. И самого себя, если понадобится. Стайлз, у меня есть одно заклинание, – Алан прерывается, осторожно переведя взгляд на напряженно застывшего Дерека. – Что за заклинание? – тут же оживляется подросток. – Нет, об этом ещё рано, – идёт на попятную ветеринар. «Не стоит шокировать двух перевозбужденных парней тем, что у них есть шанс завести ребёнка. Это не должно давить на Стайлза в принятии решения», – мысленно рассудил мужчина. – Я могу выбрать только что-то одно? – уточняет Стилински, отчего-то без слов понявший, что об этом заклинании ему знать рановато. Или он просто расколет Дитона тогда, когда его альфы не будет рядом. – К сожалению, да. Или магия, или волчья сущность.       Стайлз умолк, сделал пару глотков чая в повисшей тишине, задумчиво пялясь куда-то в стену за Аланом. Дерек буравил затылок подростка, его брови были беспокойно нахмурены, но в отличие от многих оборотней, которых видел Дитон, Хейл не рвался вставить свои пять копеек и надавить на партнера, заставив принять самое удобное для волка решение. Да, волку удобнее, если его пара будет таким же оборотнем – ведомым инстинктами, понятным и доступным. – А я-то наивно полагал, что ближайшим сложным решением в моей жизни будет выбор колледжа, – тяжко вздохнул Стилински, но следом бодро вскочил на ноги, поставил кружку и благодарно кивнул Алану. – Спасибо. Сообщу о своём решении, когда буду готов. Сколько времени нужно на обучение? – Думаю, около полугода, – прикинул Дитон, благоразумно умолчав о том, что три месяца от этого срока парню придется провести в обществе друидов в Мексике. Ему под силу лишь теоритические знания, а вот за практикой обращения с магией они вынуждены будут обратиться к настоящим колдунам. Хотя Алан был уверен, что Дерек и без него это знал, как наследник одного из древнейших волчьих родов и сын Талии Хейл. – Ясно, – Стайлз остался задумчивым, ничего больше не спросил, тихо распрощался и покинул клинику, уверенный в том, что Дерек неслышно следует за ним.       Так и было, Хейл держался рядом, открыл перед Стилински дверь Камаро и молча занял место водителя, завёл авто и повёл его в сторону дома шерифа. Впервые за долгое время Стайлз Стилински поддерживал тишину, хмуро глядя в окно.       Дерек не знал, какого решения ждёт от подростка, а волк затих, не подавая признаков жизни. Странно. Оборотень думал, что зверь взбесится от нерешительности пары, но он успокоился и смиренно выжидал. Разум пока взвешивал все «за» и «против».       Например, стая, действительно, выиграет куда больше, если заполучит настоящего эмиссара, способного использовать и распознавать магию. А ещё благодаря такому решению характер Стайлза не изменится, чего в тайне опасался Хейл, вспоминая о гнёте волчьих инстинктов. Регенерация пары и без того повысит здоровье парня, но не настолько, чтобы засосы на теле Стайлза практически мгновенно исчезали, как случалось с оборотнями.       Из минусов... Дерек боялся случайно навредить партнеру, когда потеряет голову в особо тяжелое полнолуние или во время гона, или будучи отравленным аконитом. Риск того, что Стайлзу навредит кто-то ещё, будет всегда, как бы это ни сводило с ума альфу, и здесь доподлинно неизвестно, что станет для парня спасением – волчья суть, имеющая свои слабости, или магия. – Ты ничего не сказал, – констатирует Стилински, не торопясь покидать машину, хоть и видит, что свет в доме горит, а значит шериф уже дома. – Я не хочу влиять на твоё решение, – признаётся волк, тяжело вздохнув. Ему, действительно, не по душе быть тираничным партнером и диктовать своему человеку, как ему жить. – Волче, – ласково зовёт его Стайлз, и Дерек поворачивает к нему голову. Карие глаза полны любви и невысказанной благодарности. В порыве чувств Стилински хватает только на то, чтобы обхватить лицо мужчины ладонями и поцеловать страстно, глубоко.       Хейл довольно рычит, когда Стайлз неловко отстегивает ремень и тянется ближе, стараясь перебраться к Дереку на колени. Оборотень нажимает рычаг, отчего кресло отъезжает назад, даря ровно столько пространства, чтобы хватило на ещё одного человека. Стилински с поразительной для его суматошной натуры ловкостью влезает на волка, жадно зарывается в его волосы пальцами, кусает губы, пробуждая внутреннего зверя настолько, что тот рокочет в груди гораздо громче прежнего.       Клыки заостряются, Дерек тянет Стайлза за волосы назад, чтобы тот в порыве чувств не поранился, широко облизывает его шею, втягивает носом мятный запах, усилившийся от возбуждения. Парень старается выкрутиться из волчьей хватки, чтобы вновь прильнуть максимально тесно, но ему удается только двигать бедрами, потираясь о ширинку джинс Дерека и ненавидя собственные спортивки, всученные ему волком, за то, что ткань такая тонкая. Стайлзу безумно хочется секса. Вот прямо сейчас. Оттопыренная джинсовая ткань и алая радужка глаз свидетельствуют о том, что и Хейл хочет этого не меньше. – Стайлз, мы у твоего дома в машине, которую твой отец, наверняка, давно увидел, – рычит волк, ненавидя свою человеческую сторону за подобную рассудительность. Вот бы просто содрать с подростка ненужные шмотки и хорошенько трахнуть. Блять, как же ему этого хотелось. – Че-ерт, – раздосадовано тянет Стилински. – Не хочу засыпать без тебя, – выдает парень, жалобно глядя на альфу. – Если я вновь окажусь в твоей комнате, то могу захотеть отыметь тебя в твоём подростковом логове с отцом на первом этаже, – хмыкнул волк, но Стайлз только широко улыбнулся. – Нас не разлучит даже табельное оружие шерифа, – клятвенно шепчет, и Дерек снова его целует, куда мягче и спокойнее, чем раньше, уже без клыков. – Стайлз Стилински, если через минуту твоя задница не окажется на кухонном стуле, я клянусь, что нагряну в твою комнату с уборкой, – раздается грозный окрик родителя, от которого парень беспокойно подскакивает, ударяется головой о крышу авто и болезненно шипит, потирая ушибленное темя.       Шериф Ноа стоит на пороге дома, скрестив на груди руки. Он неодобрительно смотрит на провокационную позу, в которой сейчас находится его сын, и нетерпеливо постукивает носком ботинка. – Вот же засада, – цедит парень и ухитряется открыть дверь. Стайлз буквально вываливается из машины, чуть не грохнувшись на землю, так что Дерек вылезает следом, поддерживая под руку подростка, у которого нелады с равновесием. – Добрый вечер, – вежливо приветствует он шерифа, а тот почему-то не менее вежливо ему отвечает. – Добрый вечер, Дерек. – Пап, что за репрессии, мне же не пять лет! – возмущается Стайлз на ранее брошенную отцом угрозу. – В этом и проблема, Стайлз. Тебе уже не пять лет, так что варианты того, что ты в состоянии натворить, бесконечны и многогранны. – Я же не идиот, чтобы вытворять что-то опасное, – продолжает спор парень. Дерек переводит на него скептический взгляд. – Кажется, твой молодой человек с этим заявлением не согласен, – насмешливо комментирует шериф и протягивает Хейлу руку для дружеского рукопожатия. – Серьезно?! – взвивается парень, глядя на двух мужчин, что явно решили сохранить приятельский нейтралитет. – Сошлись на почве моих недостатков? – Было бы лучше, если бы мы на дух друг друга не переносили? – вопросительно вскидывает бровь Хейл. – Нет, – рявкает Стайлз, понимая в прочем, что его поведение оставляет желать лучшего. Это всё сексуальная неудовлетворенность.       Парень проходит мимо родителя в дом и принимается копаться в холодильнике, чтобы разогреть овощные котлеты с рисом. Недовольно зыркнув на опустошенную кружку кофе, Стилински-младший обвиняюще посмотрел на отца. Тот умудрился выглядеть пристыженным. – Я не планировал оставаться на ужин, поэтому... – Дерек не успевает распрощаться, шериф хлопает его по плечу и приглашает за стол, решив, что страдать от вегетерианской диеты хотя бы сегодня ему не в одиночку. – Присаживайся, Стайлз набил холодильник своими овощными шедеврами. Раздели с нами ужин и я, так уж и быть, забуду о той вопиющей сцене, что вы устроили на пороге дома. – Ну, па-ап, не будь ханжой! – рядом с отцом Стайлз позволял себе этот капризный тон. – Ты не можешь назвать меня ханжой после того как я одобрил твои отношения со взрослым мужчиной, оказавшимся оборотнем, – резонно замечает Ноа, присаживаясь за стол. – Я никогда не буду называть тебя ханжой, если позволишь мне переночевать с Дереком, – хитро улыбается подросток. – Стайлз, – в один голос укоризненно тянут Дерек с шерифом. Хейл даже закатывает глаза. – Эй, волче, я тут вообще-то за двоих проблемы решаю! – возмущается парень и обиженно морщится на такое проявление равнодушия. – Да-да, – примирительно соглашает оборотень и, подчиняясь инстинкту, приближается к паре, позволяя Стайлзу тесно прижаться к крепкой груди и жадно вдохнуть. Дерек самодовольно ухмыляется и гладит коротко стриженную голову. – Спешу напомнить, Стайлз Стилински, – строго чеканит шериф, смерив сына пронзительным взглядом. – На первом месте ближайшие годы у тебя должна быть учёба. Ты уже определился с колледжем? – Ага, – неожиданно даже для Хейла кивает подросток. – И? – нетерпеливо уточняет родитель. – Стану криминалистом, – спокойно отвечает Стайлз, и не думая размыкать объятия. Дерек как-то слышал об этом. Стилински упоминал такой вариант в разговоре со Скоттом, делая упор на то, что колледж недалеко, и каждые выходные он сможет приезжать к отцу, проверяя, как тот соблюдает диету. Вторым аргументом была богатая история, крутые научные лаборатории и открывающиеся возможности после выпуска. Хейл всё это знал (Калифорнийский в Беркли вам не шутка – туда ещё нужно поступить). – С чего вдруг? Уверен, что хочешь застрять на службе? – теряется Ноа. Он явно не ожидал от сына такого решения. – Думаешь, за столько лет я не успел оценить все плюсы и минусы? – фыркает Стайлз, потираясь щекой о грудь Хейла и, очевидно, растеряв остатки стыда.       Шериф тяжело вздыхает и поднимает страдальческий взгляд на Дерека. Оборотень лишь пожимает плечами, прекрасно разделяя беспомощность в глазах служителя порядка – со Стайлзом Стилински спорить абсолютно бесполезно. Всё равно, что биться лбом о рябиновые двери в попытке прорваться. – Оставайся, Дерек, – смиряется с решительно настроенным отпрыском Ноа. – Благодарю, – кивает волк и ловит себя на том, что инстинктивно обнял вжимающегося в него парнишку, одной рукой поглаживая его шею с россыпью засосов и шрамом от укуса, а второй очерчивает лопатки.       Чёрт. И посвежевший после нового укуса шрам, и десятки ярких следов от поцелуев не мог не заметить строгий родитель, но Ноа Стилински смолчал. Не прокомментировал и даже не смотрел на Дерека, как на врага, осквернившего его сына. В воздухе даже запаха раздражения не витало. Хейл хмурится в непонимании, но откладывает разговор, решив вернуться к нему после ужина. Ели в тишине, и Стайлз непрерывно косился в сторону волка, обжигая того изнутри откровенным желанием близости. Оборотень, к счастью, умел держать себя в руках. Он поднялся из-за стола, помогая паре собрать посуду и сгрузить её в посудомоечную машину, а когда отвернулся, чтобы вернуться к столу, Стилински-младший вдруг вновь заключил его в объятия. – Стайлз, – окликает он пару, но тот почему-то крепче смыкает руки вокруг талии волка. Дерек поджимает губы, чтобы не выдать улыбку, но нежность во взгляде скрыть не получается. – Стайлз, – зовёт снова и гладит кончиками пальцев бритый затылок, стараясь привлечь внимание. – Ну что? – недовольно поднимает на него глаза парень. – Дай нам с твоим отцом пару минут, – просит мягко и, не сдержавшись, гладит нежную щёку с созвездием из родинок. Нестерпимо сильно хочется поцеловать каждую. – Это ещё зачем? – вскидывает брови. – Обсуждение меня за моей же спиной строго воспрещается! И вообще, чего это вы так спелись?! Мне начинать ревновать? – Стайлз, – снова хором. Дерек даже удивляется, встречаясь с не менее удивленным взглядом шерифа. – Пф, – насмешливо фыркает подросток. – Только не жди, что я буду называть тебя «папочкой», такого фетиша у меня нет, – Хейл пораженно застывает, чувствуя, как лёгкий румянец жжёт скулы, а вот Ноа не сдерживается и заезжает сыну смачный подзатыльник пока тот, хохоча, вбегает на второй этаж. – Прости за это, – неожиданно извиняется Стилински-старший, смущенно потирая шею. Хейл пару раз моргает, приводя разбежавшиеся мысли в порядок, и кивает. – И вы меня, – начинает он разговор, который стоило бы завести до того, как затащил сына шерифа в кровать. – У меня со Стайлзом всё серьезно. Сложно объяснить это человеку, но Стайлз – моя пара. Это не изменится никогда. – Не успел я толком переварить существование оборотней, как один из них вошёл в мой дом под руку с моим сыном, – хмыкнул мужчина и направился к холодильнику, чтобы выудить оттуда две бутылки пива. Он протягивает одну Хейлу, волк благодарно кивает и с характерным шипящим звуком сдергивает крышку. – Мне стоит знать что-то ещё? – просто спрашивает шериф, и Дерек не может не удивляться его напускному спокойствию. Только запах и ускорившийся пульс выдают волнение мужчины. – Помимо выбора колледжа Стайлзу предстоит ещё одно важное решение, – решает быть откровенным Хейл, Ноа Стилински крепче сжимает в руке бутыль. – Он хочет стать оборотнем? – спрашивает вмиг пересохшим горлом. – Не уверен, – Дерек ставит пиво на стол, боясь, что если сам от волнения сожмет в руке стекло, оно попросту лопнет. – Но или Стайлз обернется, или станет эмиссаром стаи и, по совместительству, друидом. В нём есть искра магии. – Разве он не может просто остаться человеком? – спрашивает тише положенного, точно зная ответ. – Мне жаль, – подтверждает опасения мужчины. – Так будет безопаснее. – Он в опасности из-за тебя, – сорвавшись, зло цедит шериф, до скрипа сжимает спинку стула и с неприятным бряканьем ставит на стол бутылку, расплескав пиво. – Влезть в сверхъестественный мир – решение Стайлза. Согласиться стать моей парой – решение Стайлза. И то, как в дальнейшем он станет поступать – полностью его решение, – четко выговаривает Хейл, сдерживая рвущееся из груди рычание. Зверю дико претит мысль о том, что он вынужден делить Стайлза с его же отцом, но Дерек давит на волка, желая заручиться поддержкой самого близкого для пары человека. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить его, – обещает, надеясь что зрачки не сверкнули алым.       Пожилой мужчина ещё пару секунд вглядывается в лицо Хейла, а после шумно вздыхает. Его плечи тут же осунулись, и сам он как-то уменьшился, мгновенно постарев. Он потер пальцами виски, разглаживая морщины, и, глубоко вдохнув, произнес одним словом: – Надеюсь, что всё так.       Дерек слышит, как Стайлз заканчивает свою возню в душе, по дороге натягивая или трусы, или штаны. Пару раз спотыкается, едва не рухнув на пол, витиевато ругается и плюхается в компьютерное кресло, делая пару кругов вокруг себя. – Для меня нет ничего и никого важнее вашего сына, – ставит Хейл точку в разговоре, потому что на продолжение диалога его внутренних сил не хватит. Зверь рвется к подростку, желая смять в объятиях. – Иди, – с неожиданным пониманием кивает в сторону лестницы шериф. – Я же не слепой.       Конечно же, Ноа Стилински не слепой. Он прекрасно видел и летящую походку Стайлза, и его сияющие озорным блеском глаза, и безумные засосы на его светлой шее. Сын был неприлично счастливым, и такой широкой улыбки на его лице родитель не видел с раннего детства, когда его мать была жива и здорова, когда покупала ему огромное мороженое и водила на карусели...       А ещё он видел голодный, жаждущий взгляд хмурого Дерека Хейла. Он выглядел точно пёс, готовый вилять хвостом, когда хозяин бросает на него взгляд. Стоило Стайлзу вцепиться в Дерека, как всё напряжение покинуло его сильные плечи, он не мог скрыть смягчившиеся черты и нежный взгляд, хоть и старательно подавлял улыбку.       Ноа Стилински не знал, что нахрен значит это его «пара», но догадывался, что это нечто важное. Нечто, что крепко связало его любимого сына с этим мрачным типом с внешностью горячего мексиканца. Давным-давно в участке шериф искренне жалел этого сильного парнишку, ведь он остался один в этом суровом мире, навсегда лишившись всей своей большой и дружной (по слухам) семьи. Сейчас же он понял, что эту гулкую пустоту в душе оборотня целиком заполнил Стайлз. Его сын, его единственный родной человек, его умный, шебутной мальчик с растройством внимания. Ох... кстати... – У Стайлза СДВГ, – зачем-то подчеркивает шериф, будто кто-то мог об этом не знать или этого не заметить. – Больше нет. Вам не нужно переживать о его здоровье. Пара волка хоть и не обладает способностью регенерировать, излечивается от врожденных заболеваний. Он не повторит судьбу вашей жены. Его жизнь будет долгой, – Дерек позволяет себе улыбнуться. Он не может ревновать Стайлза к отцу, так что игнорирует недовольное ворчание зверя, наслаждаясь искренним облегчением, разгладившим глубокие морщины на лице шерифа. Мужчина недоверчиво смотрит оборотню в глаза, боясь поверить в чудо, о котором всегда мечтал. Здоровье сына. Разве хоть один родитель в мире может пожелать большего? – Это правда? – Да, – заверяет волк, не отводя глаз. – Хорошо, – он кивает, и Хейл, чуя подступающие к глазам мужчины слёзы, решает за лучшее ретироваться, позволив ему осмыслить услышанное в одиночестве. – Доброй ночи, – вежливо прощается и поднимается по ступеням, слыша стук клавиш в комнате Стайлза. Подросток привычно умостился на стуле, согнув одно колено и положив на него подбородок. Он постукивает по клавиатуре, вероятно дописывая очередной доклад, так что Дерек бесшумно проходит мимо, располагаясь в кресле за его спиной. – Я тебя почувствовал, – тут же оповещает Стилински едва успевшего опуститься в кресло волка. – А ещё точно знаю, что тебе страшно хотелось зарычать на моего отца, – Стайлз прокручивается на стуле и впивается внимательным серьезным взглядом в оборотня.       Дерек хмурится, гадая, как стоит ответить на вполне резонное замечание. – Ты на удивление хорошо справляешься со своими инстинктами, – удивляет его подросток, широко улыбнувшись. Стайлз приближается к нему в пару поспешных шагов и тут же опускается прямо на его колени, огладив ладонями плечи.       Хейл нетерпеливо сглатывает, но его любимый парнишка не заставляет себя ждать, целует благодарно и страстно. Ревнивое животное в груди мгновенно становится смирным, альфа покорно прижимает к голове уши и ласково рычит, выпрашивая больше прикосновений. – Такой хороший волк, – хвалит Стилински, обжигая горячим дыханием Дереку губы. Его длинные пальцы ерошат волосы Хейла, и мужчина буквально тает, внутренне ликуя.       «Да, я – хороший. Смотри, для тебя я и так могу! Хвали меня ещё, пожалуйста!» – судорожно виляет хвостом зверь, словно большая собака. – Ещё, – вслух требует альфа, прикусывая нижнюю губу парня и скользя руками под полы футболки. Он гладит горячую кожу, массажным движением ведя ладони вдоль позвоночника, надавливая, сминая и вновь оглаживая круговым движением. – Мой самый шикарный на всём белом свете волче, – шепчет Стайлз, поднимая голову, чтобы Хейл мог беспрепятственно облизывать, целовать и кусать светлую шею. Стилински теряется в ощущениях, прижимает голову Дерека ближе и продолжает бормотать. – Дерек, Господи Боже, ты такой шикарный, – волк отзывается довольным грудным рычанием. – Чёрт, Стайлз! – хрипит он куда-то в ключицу подростка, жадно дыша пьянящей голову мятой. – Твой отец внизу.       «Судя по звукам, закидывается ромашковым чаем», – мысленно добавляет Хейл, решив за благо не упускать из поля внимания родителя своей пары, чтобы успеть среагировать, если он вдруг решит подняться к сыну. – Я буду тихим, м? – хитро щурится парень, провокационно облизывает нижнюю губу и соблазнительно улыбается. Дерек едва не взвыл. – Блять, – бессильно ругается, тут же набрасываясь на полные губы несносного парня, что как всегда ловко выбивает из Хейла всю отчуженность и сдержанность. А ещё мозг. Рядом со Стайлзом он отключается, концентрируясь целиком и полностью на шумном подростке.       Оборотень тут же стягивает со Стилински домашние штаны, роняя его на кровать, придавливает собой и гладит светлые бедра. Стайлз кусает кулак, чтобы быть тише, ибо для него это абсолютно несвойственно. Дерек решает не затягивать и без того страшную пытку, опускает свои джинсы достаточно, чтобы освободить налитый желанием член.       Дёрнув вверх стройные бедра, ближе к себе, Хейл несколькими движениями языка смачивает вожделенную задницу, в которую хочет войти настолько сильно, что его даже потряхивает. Благо, слюна при виде полуобнаженного возбужденного Стайлза выделялась сама собой, так что проблем не возникнет и без смазки. Удобно быть клыкасто-мохнатым оборотнем.       Дерек напоследок кусает внутреннюю часть бедра, и Стилински нетерпеливо стонет, зарывается длинными пальцами в волосы волка и старается потянуть на себя. Хейл с лёгкостью поддается, видя в шоколадных глазах отражение собственной подсвеченной алым радужки. – Я так хочу тебя, чёрт, – шепчет Стайлз, пытаясь поторопить Дерека, притягивая ближе к себе за шею, подаваясь ближе, стараясь впиться в губы поцелуем. Эх, в отношениях со Стайлзом Стилински Хейлу следовало смириться с фактом собственной безоружности. – Я люблю тебя, Стайлз, – говорит, не в силах остановить ласковое мерное рычание в своей груди. Он толкается в парня одним движением, и замирает, позволяя Стилински, сдавленно промычавшему в свои ладони, привыкнуть.       Стайлз чуть поскуливает, нетерпеливо ёрзает под волком, подмахивая бедрами. Ему безумно хочется больше, быстрее и глубже, прямо сейчас и в эту секунду, но оборотень медлит, и от этого рвёт и без того не слишком устройчивую крышу. Стайлз Стилински признал, что он – тот ещё озабоченный тип, и у Дерека был шанс в этом удостовериться, так что Стайлзу плевать, насколько вызывающе и развратно он ведёт себя во время секса. – Давай же, волче! – умоляет жалобно. – Двигайся! Я так хочу! – Стайлз, нам стоит быть тише, – из последних сил протестует Хейл, хотя клыки уже удлиняются, а внутренний зверь рвёт и мечет. – Блять, Дерек, – Стилински толкает волка в грудь обеими руками, вынуждая отстраниться, и переворачивается на живот. Он утыкается головой в подушку и бесстыдно разводит руками ягодицы, призывно пробормотав, – Давай так!       Рычание Хейла подскакивает в громкости на несколько децибел, и он буквально набрасывается на пару, входя до упора и тут же прокусывая клыками нежную шею, ровно в том месте, где оставил метку. Стайлз под ним дергается и протяжно мычит в подушку, не рухнув лишь потому, что руки Дерека помогли его коленям устоять. Он кончил под волком и снова до умопомрачения быстро. Хейл, неспособный более остыть и вернуть себе хотя бы признак человечности, толкается в Стайлза в бешеном темпе, благодаря парня за то, какие титанические усилия он прикладывает к тому, чтобы не кричать. Оборотень чувствует запах слёз, но знает их причину – Стилински вновь не справляется с эмоциями от оргазма. Мятный запах вновь заполняет легкие волка до отказа, он дуреет от витающего в воздухе возбуждения партнера, продолжает двигаться и не успевает взять себя в руки до того, как узел начал набухать. – Блять, – ругается Дерек, отрываясь от шеи Стайлза, и застывает, заклиная остатки мозга не двигаться. – Мы не можем сейчас.... – «не в доме гребанного шерифа»! – Х-хочу, – хнычет раскрасневшийся парень, чуть повернув голову, чтобы вдохнуть. – Пожалуйста, волче!       Дерек откровенно скулит, но всё его существо мгновенно подчиняется желанию абсолютно идеального, мать твою, партнера. В пару сильных движений Хейл проталкивает узел, позвоночник прошивает нестерпимым удовольствием, и он глушит собственные стоны, кусая Стайлза в плечо. Стилински зарывается в подушку по самые уши, но острый слух оборотня различает стон удовольствия, а обоняние улавливает запах крови. – Стайлз? – беспокойно шепчет на ухо парню, ерошит взмокшие от пота короткие волосы, привлекая внимание, но он не торопится отнимать от лица подушку. – Стайлз, – просит снова, начиная всерьез волноваться. Очевидно, ощутив волнение волка Стилински сжаливается и поворачивает голову на бок. Его лицо раскраснелось, карие глаза полуприкрыты от удовольствия, а нижняя губа кровит. Чёрт.       Хейл тут же подается вперед и целует опухшие от постоянных покусываний губы, облизывает ранку, зная, что через минуты две от неё не останется и следа. – Волче, – лениво тянет Стилински, полностью расслабленный, отдавшийся полностью во власть сильных рук, ласкающих его спину, мягко гладящих грудь и плечи. – Мм? – не отрываясь от своего странного ритуала вылизывания шеи Стайлза, мычит альфа. – Хочу быть твоим эмиссаром.       Да-да, Стайлз прекрасно понимал, что серьезные разговоры вряд ли ведут на члене, но ничего не мог поделать с тем, что вдруг ясно понял – это правильное решение. Дерек прикусывает кожу, одаривает партнера задумчивым взглядом и тут же возвращается к своим волчьим ласкам, толкнувшись в Стилински. Парень не сдержал стон, потому что от этого простого движения давление на простату возросло, и он был критически близок к тому, чтобы снова скользнуть за край. Блять, ещё один оргазм Стайлз попросту не вывезет. – Ты типа не против? Если это твой гениальный способ показать мне своё одобрение, то давай перенесём его, а? Дерек, я реально не смогу снова кончить. Во-первых, я думаю, что уже нечем. Во-вторых, мой мозг и без этого плывет, так что пож-жа-а-а-а, – ему не удается продолжить сбивчивое бормотание, ибо оборотень или чрезвычайно любит болтовню подростка, или просто ненавидит, раз снова двигается внутри.       Стилински едва удается дышать, он кусает уголок подушки, глаза слезятся, и сквозь сомкнутые веки ему чудятся звёзды. Опустошительная волна удовольствия смывает с него остатки сил, и он отключается, точно перегоревшая лампочка, успевая выхватить из потемневшей реальности, как Дерек ласково трётся носом о его щёку и шепчет: «Люблю тебя, Стайлз».       Хейл не спит, а скорее дремлет, продолжая настороженно прислушиваться к мерному дыханию шерифа, что заснул прямо на диване за просмотром телевизора. Кстати, именно триллер по телеку спас их от неминуемого разоблачения. Стайлз крепко спал, вконец измотанный, и Дереку немного совестно за собственную несдержанность.       То, что Стилински выбрал стезю друида не расстраивало, альфа в груди тоже молчал, довольный тем фактом, что пара рядом, до умопомрачения близко.       Дерек, на удивление для себя самого, был предельно честен, когда пообещал Стайлзу свободу выбора. Связь стремительно набирала силу, поэтому Хейл был твердо уверен в паре, готов отпустить в колледж и приезжать к нему так часто, как только получится. Да, его детка получит всё, чего захочет.       И в Мексику к друидам Дерек полетит вместе с ним, просто на всякий случай.