Янтарная книга. Том 2

      Селена как раз докурила сигарету, когда перед воротами замерла карета. Женщина выпустила в воздух последнее облако дыма и кончиками пальцев дотронулась до входной двери за своей спиной. Замок щёлкнул, дверь закрылась на ключ и на пару внутренних щеколд. Никто выходить из кареты не спешил, но и Селена уходить не собиралась. Смотрела в непроглядное матовое снаружи стекло, в ответ на чей-то взгляд.       Карета тронулась и уехала дальше, медленно, но неумолимо. Богиня проводила её взглядом, насколько могла. Потом, уже в самом конце улицы, послышался треск, и женщина мерзко улыбнулась, услышав громкое ругательство, вызванное поломкой колеса. Что здесь было надо королевскому советнику, она не знала и знать не хотела. Хотела бы, конечно, вовсе о нём забыть, но её в какой-то степени радовало, что она способна одним своим видом заставить его изменить какие-то свои явно в который раз грандиозные и неимоверно масштабные планы. Попросить о чём-то Риа? Предложить поучаствовать в политических играх? Потребовать вооружения? Наглость, но Севису свойственная. Оставалось надеяться, что, если советник приедет сюда ещё раз, её тут либо в этот момент не будет, либо он снова её испугается и умчится прочь. Но почему-то боялся он из всех, кого мог бы, только её одну. — Я бы и старуху на твоём месте побаивалась, — продолжила она тихо вслух, доставая в беспамятстве ещё одну сигарету. — А не искала её. Убить она тоже может и явно не против. И Рита хорошо стрелять стала, попадёт, если захочет. Но тебе повезло, что она не хочет…       Ручку двери изнутри кто-то дёрнул, но та не поддалась. Завертелись внутренние замки, но и этого было недостаточно. Ручка стала дёргаться намного активнее. Селена сделала пару шагов вперёд со ступеней и щёлкнула пальцами. Последний замок провернулся, и дверь распахнулась, Мила вывалилась на порог. — Пошли, палкой ужа потыкаем, пока не уполз, — хмыкнула богиня войны, когда её сестра поднялась на ноги, отряхивая пострадавшие коленки. — Ужа? — не поняла та, недоумённо оглядываясь по сторонам. — Это ты малышне предложи, как приедут в следующий раз. — Пошли-пошли, такого ужа не каждый день поймаешь, — Селена махнула рукой, маня Милену за собой. Та пошла, но явно с не слишком большой охотой. Только когда они оказались на дороге, и Мила услышала в дальнем конце улицы смутно знакомый голос, в глазах её отразилось осознание. — И правда шикарный уж, его даже на сапоги пустить не жалко или на сумочку какую, — услышал Севис откуда-то сверху, когда в последний раз пнул колесо, вставшее, наконец, на место. Мужчина поднял взгляд и отскочил к чьему-то забору, поняв, что кто-то стоит на крыше его экипажа, склонившись почти под прямым углом и смотря на него так… глупо. Как он и запомнил. — Ещё не сошёл с ума? — Он к нему и не возвращался, чтобы сойти, — закрытая дверь в карету открылась, из неё соскочила на землю Селена, которой там быть было не должно. — Вы ничего мне не сделаете, — словно выставленный щит, выплюнул так быстро, как мог, Севис, и стал переводить взгляд с одной богини на другую, будто, если хоть одна из них пропадёт из его поля зрения, ему в горло тут же вонзится нож. — Нам и без этого есть, как над тобой поиздеваться, — справедливо отметила Селена, улыбаясь уголками губ, как обычно улыбаются, когда им показывают фотографии чужих страшных новорождённых детей, но ты работаешь с этими людьми, и нельзя просто протянуть в ответ «фу, какой же он уродец». — Ты приходила за тем мальчишкой, чтобы поднять его из мёртвых! — Севис обернулся на дом, возле которого останавливалась не так давно его карета, и улыбка сползла с лица Селены, но тут же вернулась обратно, ещё шире. — Его Величество будет проинформирован о том, что… — О том, что? Ну? О том, что в поместье, которое не находится под его властью, у человека, который тем более не находится под его властью, кажется… тебе там что-то кажется, какой-то. Тот мальчишка. А что за мальчишка? Мила, — богиня подняла голову вверх, смотря на сестру, так и застывшую в этой с виду неудобной позе, уперевшей руки в боки, чтобы сбалансировать на крае крыши и не упасть, — видимо, он говорит о твоём сыне. — Видимо, он говорит о моём сыне, — повторила эти слова Милена, наблюдая за тем, как искажается лицо Севиса, у которого в голове складывается по кусочкам утраченный паззл. — Слушай, ну мы же можем его просто побить? Не добивать, а побить, это же не считается? Так, чтобы овощем лёг до срока своего назначенного. Вряд ли кто-то очень сильно этому расстроится. Нам ещё, может, и спасибо скажут. — Мы не остановимся вовремя, — Селена помотала головой. — Пускай бегает. — Ползает. — Ползает, — кивнула женщина. — Ты даже не умеешь как следует лгать, этот идиот слишком слаб и глуп для Риа, — Севис стал обходить карету с другой стороны, чтобы сесть в неё, всё ещё следя взглядом за обеими неожиданными гостьями. — Спасибо, я старалась, — Мила хихикнула и повернулась вправо, чтобы снова нависнуть над подходящим советником. — Вырастить его подальше от всех вас. Вы же тут все такие умные и сильные, научили бы моего ребёнка материться раньше времени, что бы я делала? Плакала горючими слезами. Надеюсь, он тебе хоть один седой волос добавил на голову. Я его за это ещё больше любить буду. — Смотри, как услышал, что бить не будут, так снова такой гордый стал, как мало человеку для счастья надо, — Селена распахнула дверь с другой стороны и столкнула ей Севиса с подножки, заставляя снова отскочить назад. — А пальцем ткни, там уже не осталось ничего, пусто внутри, в прах рассыпалось даже то, что когда-то там было. — Там ничего не было, — Мила присела на корточки, устав стоять. Оскалилась. — К сожалению, было, иначе откуда у него появляются дети, — дверца кареты опасно затрещала, когда Селена свесилась со ступени, рукой вцепившись в ручку с внутренней стороны. — Ты знаешь, где мой сын? — недоверчиво процедил Севис, но Селена лишь дёрнула на это бровями. — Я даже не знаю, как его зовут, — выдохнула она, посмеиваясь от сменявших друг друга эмоций на чужом лице. — Но, как я понимаю, даже родная кровиночка от тебя сбежала, что ж, истинно правильный выбор. Будь у меня такой отец, я бы утопилась или просто ушла бы в пожизненный запой от несправедливости судьбы. — Или разбилась в… — Мила запнулась, когда Селена повернулась на неё и зыркнула своим самым однозначным взглядом. — Извини. — Опять ты болтаешь, чего сама не знаешь, — тяжело вздохнула женщина и наконец спрыгнула с подножки кареты на землю. — А тебя, Мильвицкий, мы, так и быть, пока оставим в покое. Скоро ужин. — Как мне приятно, что сами боги обращают на меня своё непосредственное внимание, — прошипел мужчина, поднимаясь в экипаж и тут же захлопывая за собой дверь. — Ты мне безумно интересен, можешь даже в этом не сомневаться, — протянула Селена, глядя на то, как карета наконец-то после своей длительной заминки уезжает дальше. Скорее всего, не так далеко, в дом через пару улиц от этой. — От него даже сын сбежал, ты слышала?..       Теперь было что обсудить за ужином.

***

      Осень пришла, по крайней мере плавно перелистнулась вместе с листом календаря, но погода просто посмеялась ей в лицо, что в Столице, что в Москве. Август продолжал довлеть над сентябрём, и никому от этого лучше не становилось. Дафси прочувствовал это в полной мере, когда его рука соскользнула с копья, и лёгкие вдохнули только жар. Частично, в этом была вина Селены, которая проехалась горящей саблей в ножнах над его головой. Тогда же он понял, что соглашаться на спарринг с богиней войны было не очень хорошей идеей. Почти так же плохо, как его соглашение с Ирэм, только здесь его били люди, а не монстры в лесу, и даже было не очень понятно — что хуже. А ведь он просто наконец-то решил взять себя в руки и начать тренироваться, но через два первых дня ему надоело сносить головы деревянным манекенам. Селена тоже была не прочь размяться, и, справедливости ради, выглядела она не как человек, который был хоть в какой-то форме. Боже, да стоило просто посмотреть, как она поднимается по лестнице, устраивая себе перерывы после каждого пролёта. Но то ли всё это время она притворялась, либо на ровной поверхности в ней пробуждались силы берсерка.       Она даже каблуки снимать не стала, и сначала Дафси этому про себя посмеялся, но потом понял, что она просто легально пронесла с собой ещё два оружия в виде своих тончайших шпилек. Теперь он, наверное, мог понять тот страх, что испытывал не так давно бог веселья при ссоре с Селеной. Она машина для убийств. Ещё и морально унижает после каждого выпада не в ту сторону, а сколько уже раз что-то острое или горячее, или всё вместе, пролетало в сантиметре от его кожи — не счесть.       Наверное, не стоило заниматься этим в выходные, следовало либо опозориться раньше, либо позже. Потому что теперь на всю эту бойню испуганно косилась Валя, заинтересовавшаяся после того, как ей сказали, что как раз в таких боях обычно и проявляется настоящая магия. Дафси пока что из всей магии использовал только молитвы и пытался побыстрее убежать, скача по полю из угла в угол, как мячик дли пинг-понга. Это хотя бы немного путало Селену и, даже если передохнуть не давало, снижало вероятность получить по хребтине. — Всё, хватит, я понял, дайте перерыв, — прохрипел юноша, упав на колени и выронив своё оружие, но тут же получил болезненный пинок под зад. — На войне нет перерывов, — ожидаемо протянула Селена, но после пинка успокоилась. — Пятнадцать минут. — Спасибо, — Дафси провёл рукой по лбу, стирая с него седьмой пот. Но ему от этого становилось лучше. Мысли из головы вылетали, мышцы активировались, взгляд фокусировался на одной точке. Хотя бы тут всё становилось просто и понятно. Кем бы ни была Селена в жизни и как бы там себя ни вела, сейчас её можно и нужно ударить, иначе она ударит тебя. А бьёт она больно, он это прочувствовал почти сразу. — Ты как? — осторожно протянула Валя, заходя на поле и протягивая брату бутылку воды. — Живой? — К сожалению, — Дафси прокашлялся и наконец встал на слегка трясущиеся ноги. — Нормально. Это хотя бы не убежать от древнего чудища ценой своих лёгких. — Даже думать об этом не хочу, — девушка отдала бутылку, Дафси выпил её полностью за несколько глотков. — Кошмар какой, лучше бы в спортзал ходил. — Это и есть местный спортзал, — юноша отмахнулся, возвращая бутылку сестре. — Для другого нужно электричество, а молниями тут пока только бьют, тоже весьма болезненно. — Таблетки, — Селена, отошедшая не то чтобы далеко, кинула в племянника пластиковой баночкой, целилась явно в голову, но промахнулась, чему была не очень довольна. — Пойди съешь что-нибудь. — Я вроде бы нормально стал спать, — Дафси поднял с земли баночку и слегка недоверчиво на неё покосился. — Может, не надо больше? — Во-первых, ты сам знаешь, благодаря чему и кому ты стал лучше спать, — Селена закатила глаза, не желая что-либо объяснять и разжёвывать, но, она сама понимала, что выбора у неё не было. — А во-вторых? — но этот тяжёлый взгляд богини заставил перестать задавать вопросы. — Пей таблетки, — монотонно выдохнула она и пошла обратно на поле, завлекая Дафси идти следом и ещё с полчаса помучаться под натиском оружия, которое она явно не собиралась доставать из ножен, но вряд ли это было потому, что ей было жалко убить племянника. Скорее ей было жалко себя, которой потом пришлось бы восстанавливать ему тело. Или у неё на это были какие-то свои иные причины, о которых богиня предпочитала не распространяться. В любом случае, Дафси решил не уточнять. А то не дай бог после его вопроса лезвие засверкает у него перед лицом, он и без этого не то чтобы справлялся с поставленной задачей.       Неравную битву остановила Милена, пришедшая вместе с внуками. Несколько раз позвала сестру и терпеливо дождалась, пока та обратит на неё внимание, заканчивая осыпать племянника пинками и тупыми ударами. — Там какая-то женщина у забора стоит, просит тебя, — Мила пожала плечами в ответ на недоумённый взгляд Селены, услышавшей эти слова. — Представилась? — недоверчиво протянула богиня, Милена помотала головой. — А выглядит как? — Высокая такая, — Мила попыталась показать, подняла руку вверх, — и вот ещё сантиметров десять. Ну не знаю, уставшая такая на вид. Не старая, но и не молодая. — Волосы вот так, — Селена поднесла руку к своим волосам и остановила её чуть повыше плеч. — Такие, как будто она в болоте голову помыла. — Да-да, она, — Мила кивнула. — Знаешь? — Допустим, — расплывчато протянула на это женщина, лицо её подёрнулось тенью сомнения. Или просто отчаянного непонимания. — Она сама пришла или Мильвицкий подослал? Не говорила? — Она от него? — как-то разочарованно выдохнула на это Милена и вздохнула. — Нет, ничего не сказала. Спросила, могу ли тебя позвать, и не более того. — Тут стоять, никуда не уходить, — обратилась Селена к Дафси и двинулась от корта в сторону ворот. — Рожей чтобы лишний раз не светил.       Юноша и сам это понял, дошёл до ближайшей лавочки в саду и опустился на неё, стал ждать. Отвлекли Аня с Юрой, молившие показать какие-нибудь чудеса, и перед их натиском Дафси устоять не мог. Валя тоже смотрела с интересом, пускай неосознанно пыталась его скрыть. Всё-таки уже не маленькая, но магия увлечёт даже самого заскорузлого взрослого, который до этого её не видел. Больше всего детям, разумеется, понравилось парить в нескольких десятках сантиметров над землёй, с визгами восторга и искрами в глазах, пускай продлилось это и недолго. — Хочешь, тебя тоже подниму? — Дафси обратился к сестре, та хмыкнула, но стала отнекиваться. — Не удержишь, — сказала Валя и хихикнула, должно быть представляя, как бы это выглядело со стороны. — Обижаешь, — юноша улыбнулся и плавно двинул рукой. Валя, ожидаемо, завопила не тише детей, пытаясь удержать равновесие, стоя по факту ни на чём. — Ой, нет, отпусти! Отпусти-и-и-и! — визжала она под смех собственных детей, поднимаясь всё выше. Спустя несколько секунд Дафси, так и быть, стал спускать сестру на землю, чем её крайне обрадовал. Губы у неё дрожали, а с лица сошла вся краска. — Да ладно, не так это…

ТЫ ПОТРАТИЛА МОЮ СИЛУ НА ЧТО?!

      Этот истошный крик разнёсся по всему саду, если не по всей Столице. Валя рухнула с высоты сантиметров пятнадцати, но и этого ей хватило, чтобы ощутить, как её внутренности летят вниз ещё быстрее, чем она сама. Кричала, судя по голосу, Милена, и это, конечно, пугало не так сильно, как если бы с такой же интонацией вопила Селена, но всё равно напрягало.       Дафси, тут же забыв о том, что его просили оставаться на месте и никуда не ходить, двинулся по направлению к источнику визга, на всякий случай оставляя оружие в руке, чтобы сразу иметь возможность отбиться, пускай, наверное, Селена справится и получше него. Он тоже должен хоть как-то обозначить то, что он не бесполезен.       Чем ближе юноша подходил к предполагаемому месту событий (а за ним тихонько шли Валя с детьми), тем отчётливее он слышал чей-то громкий истеричный смех. Смеялась женщина, которая, судя по всему, всё никак не могла успокоиться. Затихала на какое-то время, а потом снова взрывалась волнами, с каждым разом всё громче и громче. Дафси вышел к парковке у дома. — Да прекратите вы уже, это не смешно! — Мила звучала так, будто вот-вот расплачется, и это было близко к правде. Глаза у неё блестели, а губы дрожали. Стоявшая в паре метров от неё Селена отчаянно делала вид, что понятия не имеет, что произошло, и именно это выдавало в ней главную виновницу событий.       Смех прервался, Дафси глянул за забор, откуда прямо на него, внимательно изучая каждый сантиметр, с особым интересом смотрела Ирэм, замершая у калитки. У неё по лицу бежали слёзы, но, как было ясно, безудержного смеха. Женщина кивнула юноше и развернулась, чтобы уходить. А, точнее, сесть в карету, ждавшую её перед воротами. — Какие боги, оказывается, мелочные, — хмыкнула она напоследок перед тем, как дверь в дилижанс за ней захлопнулась. — Мелочные?! — крикнула ей вслед бесконечно расстроенная Милена и шмыгнула носом. — Это была почти вся моя сила вне Божьих Островов! — Мила повернулась на сестру и шмыгнула носом громче, нахмурилась так, как сейчас могла. — Я с тобой больше не разговариваю! Поняла?! — Да-да, — Селена на это лишь покивала, глядя, как всё-таки расплакавшийся Милена уходит в дом, должно быть, высморкаться. — Минут десять. Хотя нет, в такой ситуации пятнадцать. Как я это переживу, ума не приложу? Наверное, пойду в это время посплю в тишине. А тебя я поздравляю, или, нет, не так, — женщина повернулась на Дафси и глубоко вдохнула. — А ТЕБЯ Я ПОЗДРАВЛЯЮ! Ты же у нас глухой, слов не слышишь, и, когда говорят оставаться на месте, это самое место начинает припекать, не иначе. Сейчас она доедет до Севиса и с удовольствием расскажет ему, как ты тут ходишь, рожей своей светишь. Ваша семейка у меня уже вот тут, вся, — Селена поднесла руку к горлу, показывая, насколько её уже все достали, и тоже двинулась в сторону дома, откуда с порога спустился Савен, выглядевший немного смущённо. Должно быть, налетел в коридоре на Милу, после того, как спустился посмотреть на крики. — Есть предположения, что произошло? — поинтересовался он у Дафси и Вали, но те только помотали головами. — Это не есть хорошо. — Ты же сам говорил, это боги, это их личные дела, они разберутся, — Дафси попытался передразнить Савена, но тот этой интонации не понял. Или сделал вид. В любом случае, комментариев на это не последовало. — Надо почту посмотреть, — перевёл тему молодой человек и направился к почтовому ящику, висевшему у калитки. — Ты третий день подряд ходишь почту смотреть, ты вдруг вспомнил, что у тебя есть почтовый ящик? — Дафси недоверчиво изогнул одну бровь, следя за тем, как Савен подходит к почтовому ящику, отодвигает один из камней, лежащих у калитки, и достаёт из-под него крохотный ключик, который и откроет ему ящик и позволит забрать почту.       И сегодня Савен действительно что-то вытащил в отличие от предыдущих двух дней. Какой-то плотный конверт, запечатанный красным сургучом. Но открывать он его сразу не стал, убрал за пояс и двинулся обратно к дому. Валя и Дафси переглянулись и пошли следом. Детям ничего не оставалось, кроме как бежать за ними.       Савен далеко уходить не стал, расположился в гостиной первого этажа, и, пока сверху глухо слышались где-то в ванной завывания Милы вперемешку с ругательствами на Селену, которая стояла, должно быть, где-то относительно от неё недалеко, молодой человек, не обращая на это внимания, аккуратно поддел печать ногтем, и она отклеилась от конверта, давая взглянуть на содержимое. Не письмо, что-то больше похожее на большую визитку.       Валя смотреть не осталась, ушла успокаивать мать, а Дафси наклонился над бумажкой и вчитался в буквы, выведенные красными и золотыми чернилами. Это было приглашение, украшенное узорами по всей плотной бумаге, а в самом низу стояла подпись: «Секретариат королевского двора».       «Многоуважаемый приглашённый,       Во исполнение распоряжения Его Величества доводим до сведения, что в честь дня рождения Его Величества, достопочтенного правителя, Расхо пира Лиах, и Её Высочества, благородной принцессы, Айксы пира Лиах, приходящегося на декабрь текущего года, будет проведён зимний бал-маскарад, который состоится во дворце Его Величества в Столице в назначенный день.       Настоящее приглашение высылается заблаговременно, с целью предоставления достаточного времени для подготовки к участию в торжестве и соблюдения установленного парадного наряда. Предъявитель данного приглашения вправе явиться на бал лично, а также привести с собой одного спутника или спутницу, пользующихся тем же приглашением.       Отмечаем, что преподнесение подарков ко дню рождения Его Величества и Её Высочества не является необходимым и не требуется. Присутствие приглашённого гостя на торжестве будет расценено как должное уважение и знак почтения» — Бал-маскарад? — с отвращением в голосе протянул Дафси, перечитывая текст ещё раз. — В том году вообще ничего не было, даже торта, а в этом бал? — Его Высучеству нужно общество, или он окончательно сойдёт с ума. Думаю, это было не его решение, а обеспокоенной дворцовой публики, — предположил Савен, откладывая приглашение на камин. — Интересно, я буду самым экзотичным гостем там, или всё-таки найдётся кто-то поинтереснее. — Ты пойдёшь? — Дафси был, наверное, можно сказать, даже слегка возмущён. По его мнению, во дворце делать было абсолютно нечего, и идти туда можно было только с одной целью. Ладно, с двумя: сброситься с самой высокой башни и плюнуть Расхо в лицо. — Зачем? — Бал — это событие, и, что бы там ни случилось, это будет интересно. Да и, признаюсь честно, хочется мне посмотреть, насколько жизнь изменила нашего правителя, и в какую из сторон, пускай гадать и так не приходится, — Савен обернулся на Дафси и увидел его непередаваемое выражение лица. — Я ненадолго. Удивлюсь, если там окажется хоть кто-то, кто бежит оттуда раньше меня. — А я тогда тоже хочу, — юноша направился к камину и снова глянул на приглашение. — Вот, тут можно кого-то с собой взять, я тоже пойду. Маскарад, отлично, я маску надену какую, как в Венеции, чтобы лицо мне закрыла. — Это… — Савен открыл рот, чтобы как-то цензурно пояснить услышанное, тяжело выдохнул и умоляюще посмотрел на Дафси. — …Не самое лучшее решение, и ты сам это понимаешь. Давай опустим этот разговор, бал ещё нескоро, до него много что может успеть измениться. — Ну нет уж теперь, я тебя буду этим доставать день и ночь, я хочу с тобой на бал, я тоже хочу посмотреть, — посмотреть, как Расхо стало хуже, чтобы ему самому от этого стало хоть немного лучше. А потом, желательно, сразу убежать, потому что замок ни с чем действительно приятным у него не ассоциировался никогда. Главное не проходить мимо королевского кабинета, потому что труп на его полу забыть было невозможно. — Тебе там станет плохо, ты это знаешь, и дело не в том, что ты испортишь этим праздник или поставишь в неловкое положение меня, будь это всё трижды проклято, дело не в этом. Я не хочу, — Савен подошёл к Дафси ближе и осторожно положил руку ему на плечо; двинулся пальцами к шее, когда юноша попытался чужую руку сбросить, — чтобы тебе было плохо, я не для этого здесь. Не чтобы доводить тебя до слёз. — Это ты Валю наслушался, боишься, что она тебя за углом пришьёт, если я хоть где поцарапаюсь? — Дафси не хотел все эти слова слушать, пускай они же и внутри него вопили, только намного более прозаично: «не лезь, дебил, оно тебя сожрёт». Хотел ли он отпускать туда Савена одного? Нет. Понимал ли он, что с Савеном там вряд ли что-то случится, а вот с ним очень даже вероятно? Да. Было ли это эгоистично? Вероятно. Это предстояло обдумать. — Если мне ни разу не станет хуже до зимы, ты возьмёшь меня с собой? — Если я скажу «да», ты будешь прятать от меня, когда тебе будет плохо, я этого не хочу, поэтому я говорю «я ничего не могу обещать», и, если честно, я всё же надеюсь, что к зиме ты сам поймёшь, что делать тебе там нечего, — Савен поднял брови, как бы спрашивая, устраивает ли Дафси такой расклад. Его не устраивал, но куда было деваться? — Ладно, — проскрипел на это юноша, щекой прислоняясь к ладони, так и остановившейся у него на шее. — Я хочу напомнить, что у меня есть знакомый психиатр во внешнем мире, которая знает про янтари и не воспримет твои слова, как бред сумасшедшего. Если тебе понадобится её помощь — я отведу тебя к ней, она очень хороший специалист. Со мной она работала в качестве психотерапевта, но при необходимости может подобрать и медикаменты. — Скажи это Селене с её таблетками непонятно от чего, — Дафси хмыкнул, но заметил чужой взгляд. Слегка посерьёзневший. — Что? — От войны. И от этого они тебе весьма помогают. Не забудь выпить, — и Савен вышел из комнаты, быстро заправив юноше волосы за ухо перед уходом. Тот попытался перехватить его руку, но не успел, так и остался стоять у камина, немного ошарашенный. Таблетки от войны? Это шутка такая? Но Савен шутит иначе, не такими вещами.       С целью выяснить, что означало услышанное, Дафси направился на второй этаж, где должна была быть, судя по звукам сверху, Селена, и куда ушёл сам Савен. Уж кто-то из них ему ответит, не прямо, так с отвёрткой перед глазом. Он и так был слегка встревожен случайной недовстречей с Ирэм, и он не мог себе ответить: расскажет ли она о нём кому-то или нет. Он не знал, как она относится к восставшим мертвецам и считает ли его преступником. По Ирэм угадать подобные факты о ней было невозможно, если не знать о них ясно. А ещё мама чем-то невероятно расстроена, и, кажется, никто не собирается рассказывать ему, на что же там Селена потратила её силы, и почему это всплыло именно сейчас. А лекарства… — Это что? — Дафси достал баночку с таблетками из кармана джинс и потряс ей перед лицом Селены, стоявшей в коридоре и наблюдавшей за тем, как Мила в ванной приводит себя в порядок и умывается после отступивших слёз. Женщина посмотрела на Дафси так, как смотрела очень часто, и это легче ему не сделало. Посыл был примерно следующий: «прочитай, если умеешь. Если нет — попроси взрослых». — Нет, я не слепой, и я вижу, что это таблетки. Но почему мне вдруг говорят, что они «от войны», это что вообще значит? — Это значит, что ты очень много вопросов стал задавать, и я тебе сейчас въебу. Получишь пиздюлей от войны, считается за объяснение? — женщина закатила глаза и подождала несколько секунд, будто надеялась, что Дафси такой ответ устроит или он просто испарится, но этого не произошло, и это было действительно печально для неё. — Вы говорили, что это от кошмаров, успокоительное, — юноша продолжал смотреть богине в глаза, но у неё на лице не дрогнул ни один мускул. — Это должна была быть характерная побочка, её не произошло, очень жаль, — но по Селене было видно, что ей было не жаль ни капли. — Основное своё назначение таблетки выполняют, тебе этих знаний достаточно. — Какое назначение? — уже совсем сурово процедил сквозь зубы Дафси, но ответа на это не последовало. По крайней мере по первости.       Селена отвернулась от него, оценивающе посмотрела на Милену, та сурово глянула на неё в ответ, вытерла лицо полотенцем, что-то пробурчала и пошла по коридору к лестнице, чтобы спуститься на кухню. За ней посеменила Валя с детьми, кинувшая «я так ничего и не поняла, не спрашивай». Он и не думал, лишь ещё раз потряс баночкой с таблетками. — Я перестану это пить, если вы сейчас же не скажете, что это такое, — однако, угрожать Селене было опрометчиво, та только хмыкнула. — Валяй, как будто меня это волнует. Я лично не буду тебя потом искать по полям сражений и могильным ямам, сам карабкайся как хочешь, — богиня намеренно и очень больно наступила Дафси каблуком на ногу, тот скривился, а женщина вальяжно зашагала по коридору прочь, доставая из кармана брюк пачку сигарет. — Война в тебе — смертельный яд для такого идиота, как ты, а принимать ли против него противоядие — дело твоё. Никто не запрещает тебе умирать героем, если это вдруг твоя жизненная цель. Но в твоём возрасте обычно основное желание — с кем-нибудь потрахаться, уж лучше займись им на досуге. Ты не похож на богомола и вряд ли твой следующий секс станет для тебя последним, а вот твоя следующая ходка на войну — весьма вероятно. — Я не собираюсь идти на войну! — крикнул юноша вслед Селене, желая этим что-то доказать, но получилось доказать только эффективность сказанных ранее слов. Богиня обернулась на него и глянула будто бы и довольно. Своей работой. — Всегда пожалуйста, обращайтесь, — женщина исчезла на лестничном пролёте и продолжать беседу была не намерена.       Теперь Дафси был предоставлен сам себе и таблеткам в его руках, на которые он теперь косился с опаской, но понимал, что придётся продолжить их пить. Даже если Селена и могла ему соврать, Савен бы врать не стал, уж точно не после того, как из-за подобного случая у них уже была ссора длиной почти во всё лето. А война ему ничего хорошего так и не дала, кроме ощущения всевластия в крови, впрочем, крайне недолгого и с очень серьёзными последствиями. Наверное, по тем временам он мог назвать это своей определённой зависимостью, как у кого-то от алкоголя, сигарет, еды или интернета. Но, когда его последний раз с лёгкой руки отца Савена выкинуло на поле боя, хотел ли он там остаться? Нет, он хотел убежать, и чем быстрее и дальше, тем лучше. Война у него тогда вызывала самую стандартную человеческую реакцию — страх. Какую она и должна вызывать по сути. Тогда он списал это на то, что очень давно не выходил на поле и просто подзабыл, и, в целом, если бы ему дали втянуться, он бы снова почувствовал тот трепет в районе сердца, однако, сейчас стало понятно, что и этого бы не случилось, и по своей воле в случайный отряд он снова не встанет, чтобы пойти с ними на бойню. С намного большим удовольствием он посидит в интернете или, может, даже и побегает по корту от Селены, но не с дальнейшей перспективой отточить эти навыки для будущих сражений, а чтобы привести себя в крепкую физическую форму и заменить этим удовольствие от спортзала. Это вызывало у Дафси смешенные чувства, потому что с одной стороны ему казалось, что он не хочет приглушать буквально часть себя, так как, можно ли сказать, что без подобных желаний, которые записаны ему на подкорку самой природой из-за весьма специфических родственных связей, он уже не является самим собой? Это можно было рассматривать с абсолютно разных сторон. Но ведь так ему значительно безопасней. У каких-то людей бывает эпилепсия, и мог ли он говорить о том, что люди, которые лечат её теми или иными способами, уже не являются собой, потому что заглушают часть себя? Конечно нет, он и сам понимал, что это бред. И в его случае, наверное, и правда его тягу к поножовщине надо было воспринимать как хроническую болезнь. И что же это тогда, всю жизнь пить эти таблетки? Зависеть от них, как от того единственного, что удерживает его от фатальностей? Что ж, тогда хотя бы спасибо, что бесплатно.       С такими не самыми радостными мыслями Дафси побрёл наверх, в спальню. Надеялся застать Савена там, чтобы ему на всё это пожаловаться, и не ошибся. Савен сидел за письменным столом перед раскрытым ноутбуком, одной рукой щёлкал по мышке, другой гладил заходившегося в мурчании кота, разлёгшегося на столешнице. — Отвлекаю? — юноша подошёл сзади и облокотился о спинку стула, заглядывая Савену через плечо. Он мучался с какой-то таблицей в экселе и почтой одновременно, перескакивая с вкладки на вкладку. — Две минуты, — негромко протянул молодой человек и убрал руку с кота, чтобы дотронуться до ладони Дафси около плеча. Кот таким раскладом доволен не был, истошно мяукнул, а Дафси только усмехнулся. Он точно знал, что, если у него начнётся аллергия на шерсть, между ним и животными выберут его. Наверное, это не совсем то, чем можно было гордиться в двадцать три года, но все остальные его достижения к этому возрасту почему-то звучали скорее как страшные сказки или сводились к «пока не умер. Хотя бы в десятый раз». — Сегодня суббота, — напомнил юноша, сжимая пальцами протянутую ладонь. В этот же момент на почту, судя по звукам, прилетело сразу писем сто, если не больше. Савен очень тяжело на это вздохнул. — Да-да, сейчас, я уже почти. Для суда нет понятия субботы, к сожалению, как и для счетов, — одно письмо было отправлено назад с необходимыми пометками, но его место тут же заняли ещё десятки. — И когда закончится суд? — Это надолго. Вероятно, даже на несколько лет. Просто интервалы между слушаниями будут всё увеличиваться, пока не растянутся больше, чем может позволить себе жить обычный внешнемирский человек. Тогда дело будет закрыто за неимением улик и доказательств. Но документов меньше не станет, — и в этих словах сквозило отчаяние, потому что так оно и будет. А документы есть уже сейчас. — Обедать не пойдёшь? — на всякий случай уточнил Дафси, хотя примерно понимал, что «сейчас-сейчас» и «ещё пять минут» скорее всего растянутся до вечера, если не до ночи. Мог ли он что-то с этим сделать? Выключить электричество в доме, но зарядка ноутбука всё равно ещё подержится пару часов, и эти пару часов Савен поработает здесь, а потом сядет и уедет в Москву или куда ещё работать уже там. — Скоро пойду, — кивнул Савен и убрал свою руку, чтобы что-то ей набрать на клавиатуре. На это оставалось только тяжело вздохнуть и завалиться на кровать от усталости после тренировки, пускай сначала надо бы пойти помыться, но ладно уже. Чуть позже. — Если ты поговорить хочешь, я тебя слушаю. — А нельзя весь этот суд, все обязанности по нему переложить на нанятых юристов, адвокатов и так далее? — Дафси с подушек одним глазом наблюдал за Савеном, склонившимся в какой-то момент над экраном так близко, что почти ткнул в него носом. — Зря я что ли образование получал? — ответил тот и тут же улыбнулся, услышав звуки недовольства с кровати. — Я немного много ответственный, не всё могу доверить наёмным рабочим. — Сам к своему психиатру сходи, тебе тоже надо там проконсультироваться. — Времени нет, раньше ходил, — Савен особенно сильно щёлкнул по мышке, закрывая очередное письмо, кот на столе поднялся на лапы и запрыгнул на платяной шкаф подальше от хозяина. — А онлайн рухнул кпд, меня это не очень устроило. — Ты предлагаешь мне сидеть с ней лицом к лицу и рассказывать ей свои детские травмы? — Дафси прыснул, представляя перед собой девушку, обязательно в очках и обязательно в белом халате посреди белой пустой комнаты, вероятно с мягкими стенами без окон. — У неё достаточно уютный кабинет в центре, и если ты готов, то да, можешь поделиться с ней и беспокоящими случаями из детства, мне она, поверь, ничего не расскажет, как и тебе про меня. Но я бы всё-таки сначала предложил поработать с тем, что происходило в последние годы. Мне кажется, это тебя напрягает чуть больше. — Да, совсем чуть-чуть, капельку, — юноша зевнул, думая о том, что сейчас он бы с превеликим удовольствием поспал пару часиков под этот монотонный стук клавиатуры. — Ты всем своим друзьям во внешнем мире рассказываешь о янтарях, или кого-то предпочитаешь не пугать? — Дружить со своим врачом чревато, я сразу искал специалиста, а не подружку. Да, пришлось постараться, чтобы найти её и убедиться в её профессионализме, а потом и убедить её в том, что у меня не обострение и не надо мне в карточку вписывать галлюцинации, но пару раз я прогулялся с ней по Столице, дал несколько исторических книг, и дальше всё пошло прекрасно, — Савен последний раз щёлкнул по кнопке ввода и откатился на стуле от стола, только чтобы наконец подняться на ноги и размять спину и руки. — Обедать. Идёшь? — Что, уже? — Дафси тоже потянулся и ещё раз зевнул. — Я думал, ты теперь до вечера. — Ну я же знаю, что потом ты всё равно придёшь и я безысходно буду отправлен за едой, поэтому лучше этим заняться, пока есть хоть какой-то просвет в работе, — на эти слова отвечать было и нечего, потому что это было правдой. — А ты? — Позже, сначала хотя бы помоюсь, — очень медленно и лениво юноша встал с кровати и направился к шкафу, чтобы взять из него чистые вещи. Душ немного освежил голову, смыл сон, стало легче соображать. Главным желанием на данный момент среди всех его мыслей было всё же выяснить, что случилось с мамой и как к этому причастна Селена.       Мила обнаружилась в столовой на втором этаже, там же обедал Савен, там же сидела Валя и пыталась накормить детей. Дафси сел на ближайший к матери стул и повернулся на неё, что-то агрессивно печатающую в телефоне. Спустя время она всё же подняла голову на сына и протянула «Что?». — Так что случилось? — участливо поинтересовался юноша, но Милена только отмахнулась. — Не спрашивай, — она шмыгнула носом и опять уткнулась в телефон. — Я простила ей, когда она эту силу у меня забрала и отправила меня во внешний мир одну-одинёхоньку. Не сразу, но простила. Но то, что она посчитала, что, пока меня нет, она может эти силы тратить туда-сюда заместо своих, это уже слишком. — Так они же были тебе не нужны, ты сама их забирать отказалась, — справедливо заметил Дафси, вспоминая, как мама не взяла у Селены кулон, когда наконец-то встретилась с ней после долгих лет. — Да, но я была уверена в том, что, если они мне понадобятся, они всегда рядом, на крайний случай, а теперь там капля от того, что было, и вне Божьих Островов мне не восстановить ни грамма. И ведь даже не предупредила! — Милена стукнула телефоном по столу, Савен облился супом. — Думала, наверное, что я и не замечу. И теперь я немощное создание без сил и шанса на их возвращение. Может, пора переквалифицироваться из богини в домового, я сейчас с ним, наверное, как раз по силёнкам и сравняюсь. — Ты очень хороший домовой, — вставила в диалог Валя, нависшая над детьми, которые никак не хотели доедать картошку и, когда их мама отворачивалась, перекладывали её друг другу на тарелки. — Лучше нам не найти. — Мы и искать не будем, — поддакнул сестре Дафси. Мила захихикала, улыбнулась. — Хоть на том спасибо.       Уже вечером Дафси спустился на первый этаж, потому что в спальню, в которой он так хорошо лежал и перекидывался словами с Савеном, который, как и предполагалось, засел за работой до ночи, пришёл кот и начал громко орать. Спустя несколько минут юноше это порядком надоело и он прямо спросил у животного: «что тебе, пушистый чёрт, надо?». Кот побежал к выходу из комнаты и сел орать там. Такими перебежками он привёл Дафси на кухню, где, как оказалось, кошка Селены опять сожрала не только свою порцию корма, но и чужую, с каждой неделей всё больше напоминая баскетбольный мяч, обёрнутый в соболиную шубу.       Корм был насыпан, кот благодарно потёрся Дафси об ноги и поскорее приступил к трапезе, пока не прибежала его подружка на хруст и шорох. Можно было спокойно возвращаться в спальню, наверное, уже до завтрашнего утра. — Мне кажется, ты мне должен, — послышалось у юноши за спиной, когда он уже собрался уходить. Он повернулся на голос и увидел в дверном проёме Селену. Женщина стояла там и крутила в руках какую-то бумажку. Дафси вгляделся в неё и понял, что это приглашение на зимний бал, которое осталось на камине в гостиной. — Я прошу прощения? — неуверенно протянул юноша, но Селена как будто и не обратила на него внимание, продолжая смотреть на текст, выведенный красными чернилами. — Боюсь, извинений в этом случае недостаточно. Я столько раз спасала тебе жизнь, давала тебе денег, и вообще я твоя любимая тётя, — издалека начала женщина, и Дафси бы с радостью поспорил с последним утверждением, но решил от такой затеи отказаться для своего же блага. — Не хочешь мне отплатить? — Натурой? Вам не понравится. — Да что я там не видела, но не понравится, ты прав, поэтому предложение другое. Просьба. — Приказ, как я понимаю, — поправил её юноша, но богиня только шикнула на него. — Тихо. Нет, это просьба. Ты можешь отказаться. Если готов потом терпеть всю свою жизнь моё презрение к тебе. — Готов, всего вам наилучшего, — Дафси попытался проскочить в коридор мимо Селены, но ему это, разумеется, сделать не удалось. — Стоять! Ладно, хорошо, это приказ, иначе будут санкции. Заберу у тебя что-нибудь. Головой, например, ты всё равно не пользуешься. Или хер тебе отрежу, станешь ухажёром куклы Барби, — она схватила Дафси за плечо и стиснула так, что начало сводить руку. — Что вам надо? — очень жалобно и отчаянно протянул юноша. — И почему об этом надо просить именно меня? — Никто больше не согласится, а тебя я и не спрашивала. А сама я в гробу это видала, — Селена хмыкнула и вложила приглашение Дафси в руку. — Сходишь туда зимой, заберёшь штучку за портретом в королевском кабинете. И душниле ни слова, ясно? Вообще никому ни слова. — Я отказываюсь, — сразу отчеканил он и кое-как вылез из цепкой хватки. — Нет, нет и ещё раз нет. Я не настолько тупой, насколько вы думаете! Если об этом никому нельзя говорить, и даже вы сами туда за этим не пойдёте, значит, я там стану просто пушечным мясом!       Селена ещё никогда так сурово не смотрела на племянника, губы её сжались в одну тонкую полосу, а ногтями она впилась себе же в ладонь. Но Дафси стойко держался и даже не отводил от неё взгляда. Минута молчания затянулась, богиня всё-таки сдалась и тяжело вздохнула. — Если ты так сильно любишь свою мамочку, ты согласишься, — ещё несколько секунд тихих размышлений. — Ладно. Ладно-ладно. Там лежит кусок силы Риадессы, оставшийся после развала её янтаря. Он небольшой, но для людей весьма и весьма. Я смогла его туда упаковать, пока он ещё был в состоянии раздрая после распада, и теперь, когда он стабилизировался, я не смогу сама его оттуда забрать, как и другие боги, потому что он сольётся с нашей силой и внедрит нам слишком много чужих воспоминаний и нестабильную энергию. Людям его трогать тоже не стоит, по крайней мере я не помню, чтобы кто-то выживал дольше двух минут после того, как соприкасался с голой божественной силой. Остаются Риа, а душнила не потерпит моих экспериментов. Смотри, как интересно сужается круг, интересно, кто же в нём остаётся? — Но вы же как-то смогли пользоваться силой моей мамы, почему бы вам не повторить всё то же самое? — Дафси, ожидаемо, получил в ответ на свой вопрос взгляд, полный усталости и презрения, но к этому он уже привык. — Тебя не смущает, что я называю твою мать сестрой? Поверь, я это делаю не потому, что я сама так решила. И наши силы весьма похожи и друг друга не поглотят. Тебе не кажется, что я и так рассказала тебе слишком много подробностей для человека, который собирался стать «пушечным мясом»? Заберёшь свёрток, оттащишь к моим бесстатусным, они его переплавят при помощи той ящерицы и вернут твоей мамочке в виде новых силёнок. — То есть налажали вы, а отдуваться мне? Отлично вы придумали, — но пришлось признать, что все эти слова для Селены уже ничего не значили. — Рада стараться, — второй раз за день она наступила Дафси на ногу, на этот раз на другую, и ушла, оставив юношу смотреть на приглашение у него в руках и спрашивать всех других богов, кроме тех, с которыми он состоял в непосредственном родстве, за что ему это всё?