Янтарная книга. Том 2

      В пятницу Дафси, начхав на всё, вернулся ночевать в спальню на третьем этаже. Савен, правда, в ответ начхал на него, но не специально, а по причине заложенного носа. Все уговоры вернуться обратно, пока Савен не выздоровеет, были совершенно бесполезны и абсолютно никакого эффекта не возымели. Дафси лишь подобрал под себя одеяло и по-хозяйски закинул ногу Савену на бедро, обозначив конец односторонней дискуссии. Оставалось только смириться с этим и, шмыгнув носом, сдаться.       В субботу утром Дафси повезло, или не очень, проснуться от того, что Савен пытался снять юношу с себя и куда-то по-тихому в шесть утра выбраться, при этом забирая телефон с зарядки и протягивая руку к дверце шкафа, чтобы взять там одежду. Весьма однозначный взгляд юноши заставил Савена замереть посреди комнаты, будто вора, пойманного за преступлением, а тихое, но властное «вернулся быстро» пресекло все попытки сбежать на работу, потому что чувствовал себя Савен уже лучше и считал, что, если он может доехать до работы и по пути не упасть в обморок от температуры — он здоров. Дафси был с ним не согласен и в этом был совершенно справедлив. Савен очень нехотя лёг обратно в постель, пытался говорить, что всё равно больше не уснёт и вообще он проголодался, но Дафси слушать его не стал и практически сразу же снова уснул. Он знал, что теперь, когда его мнение по этому вопросу было чётко обозначено, Савен на работу сунуться не посмеет ни в один из уголков внешнего мира, где бы у него ни стояли офисы. Да, может, он схватится за свой ноутбук, но он будет дома и сможет прилечь и отдохнуть, если станет хуже, хотя бы этого уже было достаточно.       И действительно, когда юноша окончательно проснулся, а это случилось не раньше одиннадцати, Савен сидел за письменным столом, закутавшись в плед и что-то негромко щёлкая перед монитором. Кажется, он даже нажимал на клавиши легче, чтобы не дай бог резким звуком не разбудить, но в другую комнату не пошёл, хотел остаться здесь. — Ты лекарства выпил? — Дафси потянулся и зевнул, перекатываясь на другую половину кровати, чтобы лучше было видно чужое лицо. Савен ожидаемо вздрогнул и повернул на несколько секунд голову, отвлекаясь от экрана. — Так точно, — хмыкнул молодой человек, снова возвращаясь к работе. — Мне уже намного лучше, спасибо. — Не делай вид, что несколько часов назад ты не пытался втихую сбежать на работу. — Я почувствовал себя удовлетворительно и решил, что уже в состоянии появиться в офисе, но я прислушиваюсь и к твоему мнению, поэтому посчитал допустимым остаться дома до конца недели, если тебя это тревожит, — Савен щёлкнул по пробелу особенно сильно, ознаменовав этим свой небольшой перерыв. — Ты глянь, как он стелет, будто так он всё и задумывал, — Дафси прыснул в подушку и нехотя стал подниматься с кровати. — Температуру померяй, если выше тридцати семи — ноутбук отправляется в производственный комбайн. — Мне будет сложно объяснить это на работе, — но градусник Савен в руки взял, и, когда Дафси, отошедший умыться, вернулся обратно, ему радостно сообщили, что температуры нет. — «Нет», это сколько? — подозревая какой-то подвох, уточнил юноша. — Тридцать пять и два, — прозвучало в ответ, на что оставалось только в перерывах между ругательствами молиться.       Окончательно выздоровел Савен только к следующей пятнице и был официально выписан из статуса больного лишь после трёхкратного осмотра: сначала Селеной, которая решила, что раз стоит на ногах и не шатается, значит, может быть подпущен к её холодильнику без угрозы принести свои вирусы на её любимые эклеры; после Милой, приехавшей специально для этого и впихнувшей напоследок в несчастного пару горстей таблеток и головку чеснока для верности, а затем и Дафси, который настолько устал за последние пять дней от попыток уверить его в том, что с Савеном всё в порядке, у него всего лишь озноб, насморк и, кажется, рак четвёртой стадии, что верить в правдивость этих утверждений юноша уже перестал и подумывал на всякий случай спрятать ключ от дома куда-нибудь туда, откуда достать его было проблематично, например, в кошку Селены, она всё равно съест, если обернуть его в колбасу, и уже тогда Савен точно не сбежит на работу. И, о чудо: температура тридцать шесть и пять, почти идеально; горло не красное, нос не заложен, взгляд живой, энергичный, голова не болит, кости не ломит и, кажется, в субботу вообще пробудились какие-то сверхспособности. Потому что Айкса, уже готовая к тому, что ей наконец-то для занятий танцами вернули Савена, а, значит, предстоит мучаться в несколько раз больше, чем с Дафси, с которым она развлекалась последние две недели, была искренне и крайне приятно удивлена, когда поставила Савена исполнять вторую, более изощрённую сторону танца, а тот не споткнулся ни в первые пять секунд, ни в десять, ни даже в двадцать. — Может, если ты бы ещё с недельку поболел, без меня бы всё выучил, — усмехнулась принцесса, нажимая на кнопку паузы на колонке. — Если так пойдёт дальше — уложимся до декабря, и останется ещё пару недель на повторение, это хорошо. Ну вы и сами можете уже в свободное время без меня попробовать, вроде вы запомнили хотя бы первую половину, с ней полностью справитесь без присмотра.       И они пробовали, пускай времени на самостоятельные занятия было не так много, но это оказалось на удивление приятно, когда никто не наблюдает, никто тяжело не вздыхает, не останавливает музыку. Можно наконец-то не только следить за тем, куда встаёт нога, даже если не туда, да и пусть, зато чувствовалось это в разы приятнее, эти переплетённые друг с другом руки, уже держащие не чтобы не упасть и сжимающие не до боли. — А мне жалко плоды моих трудов, — Дафси с шутливым укором глянул на Савена, когда тот уже третий раз подряд не споткнулся на своём самом нелюбимом месте, хотя у Дафси оно вообще проблем не вызывало. — Я так старался, терпел стиснутые пальцы и отдавленные ноги, а всё это на балу достанется кому-то другому, мои пот, кровь и слёзы. — Я попробую где-нибудь споткнуться, чтобы тебе было не так обидно. — ответил на это Савен, заставляя Дафси тихо засмеяться.       Музыка остановилась, Савен, как и положено исполняющему первую сторону, на секунду притянул Дафси к себе, чтобы им обоим застыть в позе, из которой удобно меняться положением, но отпускать не стал, наклонился ближе и замер, думая: спросить или продолжить танец, ту его часть, которую ещё не до конца выучили, но вдруг…       Дафси, видя это секундное сомнение, сам подался чуть выше и коснулся своими губами чужих, нарушая логику танца и закидывая свободную руку Савену вокруг шеи, притягивая его ближе. Музыка заиграла снова, стоя на репите, но вальс не возобновился, только Савен лишь сильнее за пояс потянул Дафси на себя, заставляя того на секунду оторваться и возобновить поцелуй немного в другом положении, перемещая руку с шеи на щёку, скользнув по ней плавным движением. — Только на балу так не делай, люди не поймут, — по окончании Дафси, напоследок легко чмокнув Савена в уголок губ, не стал отходить, оставшись в этих объятиях, кладя голову Савену на плечо и довольно улыбаясь. Вот такие танцы ему нравятся. — Я подумаю, — хмыкнул Савен, за что тут же получил болезненный тычок в бок и ойкнул. — И как? Подумал? — с лёгкой угрозой в голосе протянул Дафси, поднимая на Савена возмущённый взгляд. Тот несколько секунд помолчал, вынуждая юношу тыкнуть ему в бок ещё раз, сильнее, и нахмуриться. — Как у тебя с Викой дела? — внезапно спросил Савен, на что Дафси поначалу непонимающе поднял брови, а потом сердце у него ёкнуло. Может, он спрашивает, чтобы понять, можно ли взять Дафси с собой? Чтобы, если у него всё хорошо, предложить пойти вместе? — Отлично, — осторожно выдохнул юноша, внимательно наблюдая за чужим выражением лица. — Мы… усердно работаем, мне уже намного лучше. Но мы продолжим, чтобы было совсем хорошо, — вроде сказал всё так, как Савен хотел бы услышать, и в целом даже не соврал, может, разве что немного приукрасил. — Ну и хорошо, — Савен мягко поцеловал Дафси в щёку и выкрутился из объятий, чтобы остановить музыку, а потом и уйти обедать. — Ну и хорошо, — язвительно передразнил его расстроенный юноша, тяжело вздыхая.

***

— …Валя, он хорош во всём, но в каждом мужчине должен быть свой недостаток.       Это было воскресенье в начале ноября, и в это воскресенье у Вали был день рождения. Дафси совершенно неожиданно получил от неё сообщение «в воскресенье в три здесь» и ссылку на ресторан. Он сначала даже не понял, к чему это, а потом сопоставил даты и ужаснулся. У него четыре дня, у него нет подарка. Савен, как выяснилось, о дне рождения не забыл и уже даже подарок подарил — а именно оплатил сам ресторан, куда его тоже звали. А ещё туда звали Людмилу Викторовну и Валиных самых близких подружек в количестве трёх штук, которых Дафси последний раз видел летом на празднике у Ани и Юры, но помнил ещё со школьных лет. — А ты что будешь дарить? — он позвонил маме, чтобы, может быть, подчерпнуть у неё идею подарка, а ещё лучше — разделить подарок на двоих. — Няню. Чтобы посидела с монстрами, пока мы будем отдыхать. — Думаешь, она не сбежит через пятнадцать минут? — юноша хмыкнул, размышляя о том, что это правда очень хороший подарок, и почему он не додумался до него сам? — Я плачу ей десять тысяч за день и ещё пять сверху на детские хотелки, когда они пойдут гулять. Она должна с ними справиться, даже когда из них полезут бесы, — Людмила Викторовна тяжело вздохнула, очень сожалея об отрываемых от сердца кровных пенсионных, но чего только не сделаешь ради любимой дочери и не менее любимых внуков.       Так что Дафси остался думать о подарке самостоятельно и придумал только в последний вечер. Он посоветовался с Савеном, тот одобрил, так что утром, когда они выехали из янтарей, пришлось сначала заехать за подарком, потом за Людмилой Викторовной, а потом уже втечь в ресторан под рассуждения Валиных подруг за столиком. — Удиви меня, — Валя закатила глаза, не ожидая какого-то адекватного комментария. Его она и не дождалась. — Он скорпион, — и, судя по взгляду Вали, свою подругу она уже была голова стукнуть салфетницей, но та быстро продолжила. — Да, ты тоже скорпион, но женщина скорпион и мужчина скорпион это совершенно разные вещи… — Тань, замолчи, во имя господа бога, — Валя обернулась на звук шагов и покивала своим словам. — Или хотя бы во имя более адекватных гостей. — Сава, здравствуй, — лукаво протянули Валины подруги, когда девушка встала из-за столика, чтобы обнять друга. — А мы тут тебя обсуждали, — не став стесняться, начала всё та же Таня, остальные за столом хихикнули. — Ваше право, — только и сказал Савен, вешая пальто на вешалку чуть поодаль. — Обсуждали, какой ты скромный и нерешительный, — за эти слова Валя стукнула подруге по руке салфеткой, но урон был незначительный, так что остановить это её не могло. — С чего такие выводы? В очередной раз, — Савен выдвинул стулья перед Дафси и Людмилой Викторовной, ответил, не слишком вслушиваясь в то, что ему говорят, потому что, должно быть, слышал это уже не первый год. — Таня просто фантазёрша, а остальные поддакивают, — Валя окинула недовольным взглядом всех своих подруг, но те к этому уже привыкли и не обратили на взгляд никакого внимания.       Впрочем, на время всеми любимое обсуждение прекратилось, девушки переключились на Дафси, показавшегося из-за чужого широкого плеча. И если летом, во время детского дня рождения, до него особо никто не допытывался, то сейчас и его взяли в обработку: кто таков, откуда взялся, что тут делает, сколько лет, зачем пришёл и желательно назвать знак зодиака и точное время и место рождения. Но к этому Дафси уже был подготовлен в машине собственной матерью, которая надиктовала ему его примерную биографию, чтобы она не вызывала слишком много вопросов, на которые невозможно быстро дать ответы и не запутаться. Так что, выпытав у юноши, что он студент, что зовут его так странно, потому что мать иностранка, и что с Валей знаком давно, поскольку у них дружат родители, да и с Савеном по той же причине, дамы успокоились, лишь напоследок спросив излюбленное: «а девочка-то у тебя есть?» И, получив утвердительный ответ под тихий Валин фырк, отстали окончательно, снова вернувшись к Савену. — Мальчику двадцать три, уже есть девочка, — Таня покосилась на Савена, тот сделал вид, что не понимает никаких намёков, и делал так каждый раз, что лишь больше выводило Валиных подруг на продолжение пыток. — А Сава у нас Дева Мария. — Скорее Иисус, сын божий, — тихо усмехнулась Людмила Викторовна, но её никто не услышал. — Ну так и? — Таня продолжала сверлить Савена взглядом. — Валину личную жизнь мы уже обсудили, пока тебя не было, там пусто и гладко как на поле покошенном, а ты? — О, — Валя перебила подругу, пока где-то на заднем фоне Дафси давился водой от невероятной женской словесной наглости. — Как здорово, что мы все здесь сегодня собрались. Сав, расскажи, может, они от меня отстанут наконец, и от тебя заодно. — Рассказать что? — неуверенно протянул молодой человек, переводя взгляд на всех сидящих за столом по очереди, старательно минуя Дафси. Выглядел он в целом спокойно, слушая подобные вопросы от Валиных подруг по сотому кругу и уже привыкнув к ним за столько лет, но сейчас, кажется, они могли прекратиться, если он наконец-то в первый и последний раз ответит так, как этим женщинам хочется услышать. Даже почти честно. — Ну что мне рассказал, то и им расскажи, а то они меня всё ещё тебе сватают, может, перестанут, — Валя хмыкнула и уставилась на друга, как и все Валины гостьи. — А, — спустя пару секунд молчания выдохнул Савен, кажется, поняв, что от него требуют. — Ладно, — ещё несколько секунд тишины, в течение которых он собирался с какими-то внутренними силами, а Дафси молил всех богов, в том числе и свою мать, незаметно пихнувшую его в бок, чтобы хоть кто-то из них не позволил ему рассмеяться. — Боюсь вас расстроить или наоборот обрадовать, но у меня есть невеста.       Когда Дафси и Савен только сели в машину и ещё не выехали из янтарей, между ними состоялся достаточно забавный по мнению Дафси и крайне серьёзный по мнению Савена диалог, начавшийся, как только Валя написала, что она заезжает на такси за какой-то из своих подружек и движется в сторону ресторана. — О Валиных подружках, — неожиданно для Дафси начал Савен, излюбленно кладя руку на ручник. — Об их… интересах в разговорах, давай назовём это так. — Хочешь поговорить со мной о том, что они будут сватать тебе Валю? — Дафси прыснул, вспоминая эти разговоры ещё летом на дне рождения Ани и Юры. — Я постараюсь не смеяться, по крайней мере не громко. Если буду громко — Валя сама меня прикончит. — Спасибо, но немного не об этом, — Савен начал краснеть, и Дафси понял, что дело серьёзнее, чем он ожидал. — Когда это начнётся, а это начнётся рано или поздно, могу ли я сказать им, что у меня есть девушка?       Савен посмотрел так странно, всё ещё смущённо, будто с какой-то мольбой, даже извиняясь. Дафси от этого не сдержался и всё же хихикнул, но постарался быстро взять себя в руки. — А меня-то об этом зачем спрашивать? — уточнил тот, видя, как Савен всё сильнее стискивает ручник. — Чтобы ты не обиделся на такую формулировку. — О нет, конечно я обижусь, обязательно скажи им всё как есть: что у тебя есть парень, с которым ты связан пророчеством, которого тебе сосватала этого парня собственная мать и вообще этот парень Валин младший брат, просто немного с другой рожей, и в целом, если они так хотели, чтобы ты и Валя породнились, в каком-то смысле их план сработал. Скажи им это, чтобы они ещё три года с тебя не слезали, если не дольше, — Дафси уже откровенно смеялся, но Савену было не до смеха. — То есть ты не обидишься? — уточнил он, чтобы точно убедиться в том, что он всё правильно понял. — Знаешь, я сильно больше обижусь, если они потом и ко мне полезут с расспросами, чем если они дружно протянут «наконец-то» и испустят дух, поэтому сто раз нет. Не обижусь. Я тебе больше скажу, если они меня спросят, есть ли у меня девушка, я без зазрения совести отвечу «да». Но, естественно, в список пидорасов тебя запишу, пока карандашом.       Дафси снова рассмеялся, а машина наконец-то тронулась и выехала через ворота во дворы Москвы, откуда и поехала дальше навстречу неэтичным вопросам.       Гомон вокруг неожиданной новости стих только под конец вечера, потому что никаких подробностей Савен не выдавал, на провокации не поддавался и беседовал о чём угодно, кроме своей «невесты», так умело выворачивая тему, что не сразу Валины подруги понимали, что теперь допрашивают их, а не они. Сама Валя отделалась фразой, что с несчастной упомянутой невестой знакома, но не слишком хорошо, чтобы давать какие-то комментарии, примерно то же самое пришлось сказать и Дафси. И вот, наконец, все блюда были съедены, посиделки окончены, и лишь уже у машины юноша вспомнил, что так и не отдал свой подарок, поспешил обратно к ресторану, где Валя ждала такси. — Забыл что-то? — не глядя на брата, уточнила девушка, внимательно отслеживая путь водителя, обещавшего быть примерно через семь минут. — Да, отдать подарок, — Дафси потянул Вале плоский конверт, на что та тяжело вздохнула. — Ну я же не просила, боже, ну зачем? — но всё равно приобняла в знак благодарности. — Но учти, если там деньги — я не приму. Младшего мне ещё грабить не хватало, к тому же безработного. — Я домохозяйка, — шутливо протянул юноша, Валя прыснула в сторону. — Имею различные способы заработка, открывай. — Знать не хочу, какие, — Валя аккуратно поддела край конверта и открыла его, доставая оттуда сертификат. Прочитав ту услугу, на которую он был оформлен, она истерично хихикнула, привлёкши внимание ещё не разошедшихся подруг. — Девочки, это ли не награда за все мои труды, вы только посмотрите. Диспансеризация со всеми анализами, боже, да сюда даже входит МРТ всего на свете. Вот такие подарки должны дарить настоящие мужчины. Кстати, — Валя отвлеклась от разглядывания условий на задней стороне сертификата и глянула на Дафси. — Спроси у этого, — она кивнула в сторону Савена, — владельца невесты, собирается ли он в этом году что-то со своим собственным днём рождения думать, потому что в том году он про него забыл, и мне надо понимать, собираться ли мне куда-то или нет. — А у него скоро? — Дафси обернулся на машину, стоявшую на парковке. Они как-то это и не обсуждали, он и не знал, когда у Савена день рождения; он, в конце концов, даже не знал, сколько ему лет. — В субботу, но я более чем уверена, что, если ему не напомнить, он сам это пропустит, пока его не поздравит сбербанк, поэтому при случае уточни и мне напиши, — такси подъехало, Валя распрощалась и хлопнула за собой задней дверью автомобиля. Дафси постоял ещё несколько секунд и вернулся на парковку, залезая на переднее пассажирское сидение уже заведённой машины. — У тебя день рождения через неделю? — сразу спросил юноша, смотря на Савена, который уже выруливал на дорогу. — Уже? — искренне удивлённо выдохнул тот, сдавая назад. — Как быстро время пролетело. — Напомни ему ещё за день до и день в день, а то он опять забудет, — подала голос с заднего сидения Людмила Викторовна. — Такое было всего один раз, в прошлом году я был немного занят, — мягко, но слегка виновато ответил Савен, почему-то отводя от Дафси взгляд. — Хернёй ты страдал, не более того, — Людмила Викторовна, судя по интонации, лучше знала, и спорить с ней никто не решился. По крайней мере этим вечером.       Когда дверь в подъезд за женщиной закрылась, Дафси, всю дорогу от ресторана смотревший в окно на уже ночные огни Москвы, повернул голову на Савена, уже собравшегося отъезжать от подъезда обратно на автостраду. — Мы так давно никуда не ходили, — издалека начал юноша, притворно вздыхая. — То ты работал, то болел.       Савен нажал на тормоз, машина дёрнулась и встала. Дафси очень внимательно наблюдал за тем, как молодой человек глянул на него сначала непонимающе, потом перевёл взгляд на дисплей, показывающий почти десять вечера, затем снова на Дафси, а точнее на то, во что он был одет, ещё о чём-то подумал пару секунд, так и не выключая тикающий поворотник. — Ладно, — всё же выдохнул он и стал сдавать назад на парковочное место. Дафси довольно улыбнулся.       Куда они пойдут, он себе не представлял, учитывая, что большинство приличных заведений закрывались буквально через несколько минут, а клубы и бары он терпеть не мог, но сейчас главное выйти из машины, да и метро работает ещё три часа, найдут, куда податься в огромном мегаполисе. Главное, чтобы Савен не уснул где-нибудь на случайной лавочке.       Они прошли через двор, чтобы выйти на освещённую широкую улицу, где уже почти никого не было, а кто и был, то спешил домой и ни на кого не обращал внимания. Дафси крепко сжал чужую ладонь, замерев на светофоре, Савен руку убирать не стал, сжав пальцы в ответ. — Что ты хочешь на день рождения? — спросил юноша, прислоняясь к плечу Савена, будучи в каком-то странном нежном настроении после целого вечера попыток выяснить, какая идеальная «невеста» смогла привлечь такого мужчину, как Савен.       Какая-то из Валиных подруг сказала, что: «Если Сава послан нам в извинение за все мужские грехи, то и дама его должна быть ангелом». А Дафси даже не был «дамой», и уж тем более не был ангелом, он был порой вредным, порой вспыльчивым, порой даже капризным двадцатитрёхлетним парнем, вчерашним студентом, повидавшим того, чего он видеть не очень хотел, и рядом с Савеном он, наверное, смотрелся нелепо, странно, но он всё равно сейчас здесь, и Савен отпускает его пальцы и кладёт руку ему на дальнее плечо, чтобы прижать ближе к своему тёплому пальто, ведь Дафси уже успел чихнуть, и перевести через дорогу, на всякий случай смотря вправо и влево, потому что им уже хватило истории с Валей и чуть не сбившей её машиной. — Мне ничего не надо, — ожидаемо ответил Савен, на что Дафси фыркнул. — Правда, у меня всё есть. — Так не бывает, — юноша стал загибать пальцы, — у тебя нет робота-пылесоса, нет блендера, нет робота-мойщика окон, нет гладильного шкафа, — да, он диктовал то, что могло бы помочь ему самому по дому, но, если Савен хочет, чтобы, когда в гости зашла его мать, та не упала в обморок от пыли на люстре, это надо купить. — Перчатки, — Савен сжал руку Дафси, на которой тот уже загнул все пять пальцев, добавив к списку ещё сушильный барабан. — Надо перчатки тебе купить, замёрзнешь зимой, уже зябко, снег скоро выпадет. — Я про тебя говорю, а не про себя, — пускай он скорее говорил про общий быт, но уж перчатки даже в него не входили, это точно. — Может, ты хочешь съездить куда-нибудь или сходить, я организую. — Да, мне уже давно надо съездить во Францию, там мне тоже нужен офис, особенно после того, как я частично лишился питерского… — Господи, я ему про него, он мне про меня. Я ему про отдых, он мне про работу, — Дафси отчаянно засмеялся, закатывая глаза и понимая, что Савена ему никогда не исправить, но, может, и не надо. — Потому что мне и то и другое очень нравится и доставляет удовольствие, — как всегда, у Савена получалось сказать что-то, от чего перехватывало дыхание, от этой искренности, пронизывающей каждый сантиметр вокруг него. — Я раньше думал, что тебя не существует, потому что не может реальный человек вставать в шесть утра и ложиться в девять, но теперь я понимаю, что тебя не существует, потому что ни один нормальный человек не получает удовольствие от своей работы настолько, чтобы рваться туда с температурой.       Савен улыбнулся, какое-то время помолчал, пока они шли по одной из аллей под фонарями, выставил локоть, чтобы Дафси мог взяться за него, и так они медленно двинулись дальше в прохладную ночь, полную тишины, прерываемой лишь шумом редеющих машин. — Может, ты не помнишь уже, мы тогда знакомы ещё не были, — вдруг начал Савен, Дафси прислушался. — Я приезжал по вопросам военного сектора в один янтарь, в нём был один из нужных мне тогда министров, с которым я обсуждал на тот момент уже долгое время договор о корректировке поставок, а там оказалась эта академия… — Где затрещало небо, прекрасно помню, мы это мельком обсуждали, — такие места не забываются, слишком много в них происходит. — И тебя там помню, и кота. — Да, он очень хотел пойти со мной, — Савен кивнул, — как я уже когда-то говорил, я не знал тогда, что ты там находишься, и я приехал слишком рано, мне совершенно не спалось, так что я решил прогуляться по саду. Ты что-то мне сказал, и я ожидал увидеть там кого угодно, но только не тебя. Я вообще до сих пор удивляюсь, как я смог с тобой тогда заговорить, я так нервничал и совсем забыл о том, что из-за нас двоих янтарь может развалиться. Я тогда тоже не верил, что ты существуешь, вот я к чему. И когда ты только проснулся у меня дома, мне тоже в первый день казалось, что теперь уже я сам сплю.       Повисла тишина, в течение которой Дафси пытался понять, как он до этого докатился. До того, что каждое слово Савена доводило его до какого-то странного состояния, во время которого хотелось только ещё больше слушать этот голос и целоваться, в идеале одновременно, но это было невозможно, оно и к лучшему, иначе он бы уже сошёл с ума от такого счастья. — Ты заставляешь меня чувствовать чувства, нехороший ты человек, — Дафси прижался к Савену ближе, заглядывая ему в глаза. — Никто до тебя не мог даже посметь сделать меня таким мягким и уязвимым к подобным словам. Но ты меня не спрашивал. — Мне стоит перестать? — Савен смотрел так уверенно, но ресницы у него дрогнули под светом фонарей. — Тебе стоит меня поцеловать прямо сейчас, и всё.       Повторять второй раз было не нужно, Савен остановился посреди тротуара и наклонился за поцелуем, руками беря Дафси за обе ладони, чтобы согреть его замёрзшие пальцы. Дафси оказался против этого и вытащил одну руку, потому что очень хотел запустить пальцы в чужие волосы на затылке и слегка надавить, чтобы поцелуй вышел глубже, чувственней, с характерными причмокиваниями и ощущением приятной пустоты в мыслях. Чтобы он никогда не закончился, пускай это тоже было невозможно. — И шарф тебе надо купить, — едва оторвавшись, в самые губы прошептал Савен, проводя рукой по голой шее Дафси, из-за чего у того по телу побежали лёгкие мурашки. — А то ты у меня простынешь. — Ну я тебя лечил, теперь можешь ты заняться, — Дафси бормотал это, параллельно почти невесомо касаясь губами чужих щёк и скул, а напоследок и раскрасневшегося кончика носа. — Сейчас я домой не пойду, грей меня как хочешь. Мой совет: вот как сейчас было — очень даже неплохо. — Учту.       Учёл, зараза, ещё как учёл. Они очень медленно, с периодическими остановками, добрались до метро и постарались сесть в самый пустой вагон где-нибудь с краю, почти к двенадцати доехали до Китай-города и там ходили по шумным и не очень улицам, пару раз забегая в круглосуточные крохотные магазинчики купить воды и всё-таки немного погреться. Дафси в который раз порадовался, что Савен со стороны, если его не знать, выглядит слегка устрашающе из-за своего роста и телосложения, и, даже если кто-то под каким-то фонарём увидел их целующимися и понял, что стоят там двое мужчин, подходить и возмущаться не стал. — Ты же не поедешь утром на работу? — на всякий случай уточнил Дафси, когда они в очередной раз вышли из какого-то магазинчика, держа в руках дешманские сладости и бутылку с водой. Время отчаянно близилось к четырём утра, и, даже если прямо сейчас они вызовут такси и вернутся за машиной, дома они будут даст бог к шести, а Савен до сих пор не уснул просто потому, что целоваться во сне не слишком удобно. — Я так понимаю, ты очень хочешь, чтобы я сказал «нет», — догадался Савен, и Дафси тут же впился ему ногтями в руку. — Да нет, я искренне надеялся, что ты сам так скажешь, но я забыл, с кем я имею дело, поэтому да. Я хочу, чтобы ты сказал: «Конечно нет, когда мы поедем домой, я останусь там и спокойно лягу спать вместе с тобой». — Конечно нет, когда мы поедем домой, я останусь там и спокойно лягу спать вместе с тобой, — тут же повторил Савен, чем вызвал очень громкий фырк. — Какой ты послушный, только теперь я боюсь, что потом ты опять пропадёшь в офисе на месяц, — Дафси вздрогнул, с ужасом вспоминая те дни, когда он видел Савена не спящим примерно пятнадцать секунд в сутки. — Всё зависит от приоритетов, летом они были однозначными, поэтому на работе я почти не появлялся, — Савен пожал плечами. — Иностранные офисы в Италии, Испании и Англии у меня поставлены на самостоятельное функционирование, я там не нужен, мне только иногда пишут и шлют отчёты, а в этой стране оборот больше, поставленные мною главные управленцы не в состоянии справиться, а распространять информацию о янтарях на более широкий круг людей я не считаю целесообразным. После того, как я долго не появлялся в Москве и Питере по рабочим делам, был большой перекос по задачам, поэтому пришлось упереться и работать без устали, но сейчас всё относительно выровнялось, даже учитывая, что не так давно две недели я снова провёл дома. — Да ты от ноутбука своего не отлипал, как только держать его смог, — Дафси закатил глаза и покачал головой. Неумолимый трудоголик. — Я постараюсь уделять тебе больше времени, — сказав это, Савен мягко поцеловал юношу в макушку, а после рукой провёл по волосам, растрёпывая их. — Я вообще не это имел в виду, но ладно, я не против, — если больше времени ему, значит меньше времени работе, и тогда, может быть, оно сократится до адекватного. Такие выводы Дафси устроили. — Вызывай такси, спать хочу.

***

— Вы не выспались? — Виктория смотрела на Дафси, сидящего перед ней в кресле и клюющего носом. Юноша встрепенулся, услышав вопрос, и вспомнил, что его вообще-то попросили, как обычно, попытаться определить, что он чувствует по отношению к ситуации, которую они разбирали, но он задумался и чуть не уснул. — Домой поздно вернулся, — промямлил тот, продирая глаза. Он об этом не жалел, но мечтал поскорее снова оказаться в кровати, из которой он почему-то восстал в одиннадцать из мёртвых, потому что надо было собираться на встречу с психологиней, а Савен встал бодрым и счастливым, поспав от силы часов пять. — Гулял. — Как у вас обычно со сном обстоят дела? Крепкий? — Виктория приставила ручку к блокноту, в котором уже было исписано достаточное количество листов, Дафси кивнул. — Кошмары часто снятся?       Дафси задумался. С тех пор, как он стал спать в одной кровати с Савеном, кошмары ему сниться перестали, но это было связано с частью силы бога веселья, а не с тем, что Дафси стало легче. Но в ту первую неделю, когда Савен болел, юноша переехал от него на несколько дней в другую комнату, и там ему ничего не снилось. — Уже нет, — Дафси сам этому удивился, но это его порадовало. — Раньше часто снились, осенью перестали. — Прекрасно, — Виктория кивнула, что-то пометила на бумаге, и они вернулись к тому, на чём остановились до этого.       Когда Савен постучал в дверь кабинета, Дафси уже почти отключился, хотя специально сел в неудобную позу, чтобы было сложнее заснуть. Юноша распрощался с Викторией, извинился за то, что сегодня он такой тормознутый, и потянул было Савена за собой к машине, но тот только отдал Дафси ключи и сказал, что подойдёт буквально через пять минут. Сил что-либо уточнять у Дафси не было, потому он кивнул и пошёл в сторону лифтов, а, когда спустился вниз и сел в машину, бороться со сном стало вовсе невозможно, так что он не следил, сколько на самом деле Савена не было, и очнулся только когда водительская дверь распахнулась, а ключи у него из рук забрали. — Надо было пораньше вчера домой вернуться, — тихо, чтобы не тревожить, шепнул Савен, включая заднюю передачу. Дафси смог лишь вяло угукнуть и тут же уснул, как только машина тронулась.       В среду вечером было наконец-то решено сесть и обсудить, собирается ли Савен что-то делать со своим днём рождения, потому что на проводе уже повисла Валя, которую, казалось, этот вопрос волновал больше всех. — Да мне надо понимать, что делать с детьми! — слышалось сквозь помехи и шум толпы в метро. — Брать их с собой, желательно живыми, — отвечал Дафси, нависая над микроволновкой в ожидании, когда она наконец погреет ему ужин, который он так старательно готовил вчера. — Ничего не могу обещать, — хмыкнула на это Валя, судя по звуку, успевая в последнюю секунду заскочить в вагон. — Сава ещё не дома? — Писал, что выезжает, значит, скоро будет, а что? — на часах было без пятнадцати семь, так что вторая тарелка, стоя у холодильника, уже ждала, когда её тоже погреют. — Тогда я без зазрения совести в полный голос предлагаю скинуться ему на путёвку в дурку, потому что я работаю пять-два с одиннадцати до шести, и я не понимаю, как я ещё жива, а этот, по-моему, уже всё, просто почему-то никто этого не замечает. — Он две недели сидел дома и чуть не плакал, когда я не разрешал ему идти на работу с температурой сорок, поэтому смирись и страдай, он сумасшедший и любит свою работу, — на другом конце трубки Валя только тяжело вздохнула, услышав эти слова. — Но мне нравится, что ты имеешь на него хоть какое-то влияние, потому что, если бы я сказала ему оставаться дома, он бы меня не послушал. — Я вершитель полубожественных судеб, — загадочно протянул Дафси и сам рассмеялся. — И домохозяйка. Я многогранная личность. — Зачем только мы за твой универ платили, я не пойму, — Валя чуть не уронила телефон, когда вагон тряхнуло, тихо выругалась. — Ну да, в целом можно было меня и не кормить, всё равно бы сдох, — поддакнул сестре юноша. — Башкой сразу в роддоме об стол двинуть, чтоб не мучался. — С юмором у тебя всё ещё тяжко, но я верю, что однажды ты преисполнишься, — двери в метро распахнулись, и Валя выползла из вагона на нужной ей станции, вдыхая полной грудью. — Но я возвращаюсь к теме. Обычно у нас с Савой происходит обмен любезностями, так как даты у нас близко, и мы просто оплачиваем друг другу посиделки, но в том году я осталась в долгу, потому что он кормил меня завтраками, а потом оказалось, что он вообще забыл. И, как я понимаю, в этом году наша традиция продолжается, приглашаю тебя к ней присоединиться, потому что он мужик с доходом как десять моих, а я женщина с двумя детьми. — Да-да, конечно, как там было, — Дафси сделал притворную паузу, делая вид, что вспоминает. — «Если там деньги — я не приму. Младшего мне ещё грабить не хватало». — Так, пиздюк, ты будешь скидываться или нет? — но подумать над предложением как следует он не успел: в коридоре послышался щелчок двери, кто-то вошёл в дом, и это была не Селена. — Ладно, я согласен, пока, — не дослушав, что ему ещё собираются сказать, Дафси повесил трубку и глянул на микроволновку. Его еда в ней уже остыла, а от второй тарелки веяло мертвецким холодом.       Айкса немного подумала, но в итоге всё же согласилась поехать во внешний мир на выходных, так что компания увеличивалась до четырёх человек, не считая детей, но под них подстроились и нашли заведение с детской комнатой. Савен хотел позвать и Людмилу Викторовну, но та сказала, что она ещё от прошлой недели не отошла и только во вторник у неё перестало скакать давление. Дафси догадывался, что она, мягко говоря, лукавит, потому что Селена тоже собралась на выходных куда-то сбежать из дома, но решил, что этот ведьмин шабаш он растрясать не будет, пускай обсуждают «сумасшедшую молодёжь» подальше от этой самой молодёжи. — Ты не будешь звать каких-то своих друзей из внешнего мира? — уточнил юноша, когда пришла пора выбирать столик на воскресенье, потому что в субботу Савен работал, на конкретное число людей.       Они сидели в одной из гостиных на диване вечером в пятницу после того, как Савен вернулся с работы, пытались смотреть какой-то сериал, но сюжет ими обоими уже был полностью упущен и потерян в дебрях одинаковых серий. — Они занятые люди и на такие вещи не размениваются, у нас уговор обмениваться сообщениями и на этом поздравления оканчивать. Если бы я ходил на дни рождения ко всем своим друзьям, знакомым и близким коллегам, я бы был круглогодично пьян. К тому же я вряд ли смогу объяснить им, например, присутствие Её Высочества, а в янтарях все считают меня небожителем… — То есть близких друзей у тебя нет, — подытожил Дафси. — Что там, что здесь. Ты поэтому и работаешь постоянно, потому что там ты хоть с людьми пообщаться можешь. — Надо, пожалуй, сократить твои сеансы с Викой, а то ты меня запсихологичишь, — Савен легко хмыкнул, но Дафси обратил внимание, как тот почти незаметно поджал губы на мгновение. — Это ты меня запсихологичил, вот я тебе это и возвращаю кешбэком. Если все мои камни морального преткновения должны быть раскопаны, то и твои я с собой прихвачу, — Дафси написал Вале «столик нужен на четверых» и отложил телефон. — Будем вдвоём просвещённые люди без изъянов и нелогичных поступков. Боюсь, только, мёртвые, потому что у живых я такого не встречал.       Савен не ответил, по крайней мере не сразу, о чём-то задумался, нахмурился, и, кажется, что-то в нём в этот момент куда-то сдвинулось, и он этот сдвиг сейчас отчаянно искал внутри, перебирая каждую свою мысль и каждую свою реакцию. — Я что-то не так сказал? — на всякий случай уточнил Дафси, и только тогда Савен вздрогнул и вынырнул из своих размышлений. — Нет-нет, ты как раз сказал… очень правильно сказал, я тебя услышал. Но к Вике ходи. — Видишь, я умный оказывается, — юноша облегчённо выдохнул и прислонился к чужому плечу. — Конечно ты умный, а ты сомневался? — Савен прижал его к себе и рассеянно несколько раз провёл пальцами по длинным волосам. — На фоне тебя я выгляжу дурачком, мне рядом с тобой даже стыдно материться, — конечно, когда человек рядом с тобой максимально позволяет себе высказаться только в сторону Расхо «Его Высучество», а на всё остальное реагирует так, будто за каждое грубое слово его бьёт током. — Я абсолютно спокойно отношусь к нецензурной лексике, это не показатель интеллекта и даже не показатель словарного запаса. В конце концов я сам когда-то матерился через слово, и перестал просто потому, что так сложилось, а не потому что это делало меня глупым, — Савен потянулся за пультом, чтобы выключить сериал, который уже никто не смотрел, но в последний момент передумал, пускай играет дальше. — Да, я помню, что рассказывала твоя мама, — и Дафси до сих пор не мог поверить в то, что это правда. — Ну… — Савен лукаво улыбнулся. — Мама, допустим, знает не всё, иначе она бы была седая к моему совершеннолетию, но ничего уголовного, честно, от силы административное. — Я бы очень хотел познакомиться с тобой тогдашним, — Дафси прикрыл глаза, полностью отпуская сюжетную линию на экране, пускай дальше развивается без него. — Нет, — на это Савен издал какой-то странный звук, похожий на смешок, и покачал головой. — Точно не хотел бы. — О боже, какой ужас, не идеальный Савен, как бы я это пережил, не представляю, — подавшись чуть вверх, Дафси, не глядя, коснулся губами чужой шеи, чувствуя от этого жеста какое-то спокойствие. — Мы же вроде уже решили, что идеальные люди это только мёртвые люди. — Нет, идеальных людей не существует, — поправил юноша. — Мёртвые люди неидеальны тем, что они не живы. Это разные вещи. — Вот как? Я запомню. А теперь я предлагаю перестать делать вид, что нам интересно, кто умрёт в конце этой серии, и пойти спать, — телевизор всё же погас, и в комнате стало тише и оттого приятнее. — Полностью поддерживаю.

***

      Когда Дафси, Савен и Айкса, подхваченная у ворот в обозначенное время, приехали в ресторан, по громким адским крикам откуда-то из дальней комнаты они поняли, что Валя уже была здесь, а Аня с Юрой резвились в игровой. — Сколько тебе там лет-то хоть? — Валя оглядела друга с ног до головы, но кажется, так определить по его внешнему виду и не смогла. — Раньше я думала, что ты просто притворяешься, что не помнишь, но теперь тебе может быть и за сотню, а там уже как будто и без разницы. — Его мать говорит: «ну он закончил школу, значит ему уже точно есть семнадцать», — Дафси сел на диванчик к сестре, перед этим выставляя перед Айксой стул. — Тогда с совершеннолетием, — прыснула Валя, убирая в сторону сумку, чтобы Дафси было удобнее. — Здравствуйте, милая принцесса. — Здравствуйте, — Айкса приветливо улыбнулась и кивнула. — Пока мы шли сюда от этой вашей машины, на меня фыркнули уже трижды. — Это на нашу сборную солянку, не перетягивай на себя, — Дафси оглядел зал и заметил как минимум два столика, пристально осматривающих всех зашедших по очереди. — Здесь каждому есть чем покрасоваться.       Начались разговоры ни о чём, плавно, как обычно, перетекшие в разговоры о насущном. Айкса жаловалась, что подготовка к зимнему балу уже началась, и её постоянно отрывают от работы, потому что Расхо отказывается как-то в этом участвовать, а её никто не спрашивал, поэтому всё, вплоть до выбора цвета столовых приборов и толщины скатертей, повесили на неё. — Опять какой-то день рождения, откуда ж вы все понародились, — прошептал Дафси, когда вспомнил причину, по которой вообще организуется бал, но Валя его услышала. — Ну да, в твой день рождения я последние несколько лет так прекрасно стояла на кладбище, лучшее проведение досуга, — и звучало это с неким укором. — Ничего не знаю, я в свой день рождения ел торт, и тебе, между прочим, предлагал, ты даже поела, — за это Дафси под столом наступили на ногу. — Да кто б мне тогда сказал, что у меня не шизофрения, а вполне оправданные догадки, — Валя тяжело вздохнула и положила в рот виноградину. — Я поговорил с психиатром о вашем брате, — вдруг обратился Савен к Айксе, та сразу встрепенулась, стала внимательно слушать. — Я понимаю, что это непросто, но ей надо опираться не только на мои слова, но и на собственные наблюдения или хотя бы чужой официальный врачебный вердикт, который в её сфере котируется, а для этого нужна личная встреча. — Я понимаю, — Айкса кивнула, понурив плечи. — Но это, боюсь, невозможно, он вообще с людьми перестал общаться, еле советников своих терпит, на меня вовсе внимания не обращает, мы последний раз разговаривали в сентябре, а теперь он меня просто игнорирует. — Хотите сдать Расхо в дурку? Я поддерживаю, где подписывать петицию? — Дафси улыбнулся, но глянул Айксе в глаза, и улыбка как-то сама сползла. — Что там, совсем всё плохо? — Вика, как я уже сказал, не может сказать точно без личного обследования, но, — Савен сделал паузу, — там что-то серьёзное, на уровне шизофрении и прочих радикальных заболеваний. Про постоянный стационар речи пока не идёт, но наблюдение, как я понимаю, необходимо. — Круглосуточное, — печально подтвердила Айкса. — Когда я говорю, что он ёбнулся или сошёл с ума, я уже, к сожалению, не шучу. — Это ему за все грехи, — справедливо подметил Дафси. — За мои… не знаю, психологические травмы, поломанную психику. За то, что он садист и мудак. — Угу, только вокруг него ещё люди есть, с которыми он контактирует, и я не знаю, когда и что ему привидится, и не окажется ли у него в этот момент, например, вилка в руках во время обеда. А там уже полёт фантазии не ограничен, и кто лишится глаза: он сам или кто-то рядом сидящий, угадать сложно, — Айкса отпила через трубочку коктейль, ненадолго повисло молчание. — Как мне дома нравится, как мне дома хорошо, — забормотала Валя, заинтересованно слушавшая разговор, который не могла поддержать. — Я боюсь только счетов за отопление.       Переключились на другую, более нейтральную тему, больше этого обсуждения в течение вечера не касались. Айкса с Валей нашли общий язык, уже с улыбкой вспоминая ту историю в замке, когда принцессе пришлось вылавливать несчастную из пруда. Только когда в зал прибежали Аня и Юра, уставшие и честно признавшиеся, что домашнее задание на завтра они забыли сделать, было решено расходиться. — Ваше Высочество, я понимаю, что вас укачивает, и мне жаль, но нам надо будет заехать в одно место перед тем, как отправляться в Столицу. Если хотите, вы можете сесть на переднее сидение, там вам будет легче, — Савен подал Айксе пальто, та только понимающе кивнула, потому что выбора у неё всё равно не было: без Савена ей в янтари не выбраться.       Дафси учтиво уступил девушке своё место спереди, но это ей не сильно помогло, впрочем, ехали до «одного места», а именно до пункта выдачи, они недолго, откуда Савен вынес несколько массивных коробок, парочку из них ему даже помогали грузить в объёмный багажник. Два небольших свёртка он оставил при себе и, вернувшись в машину, передал их назад Дафси. Юноша с интересом осмотрел пакеты и осторожно извлёк из них осенний тёплый бежевый шарф и кожаные перчатки. С опаской он оглянулся на багажник, начиная подозревать, что теперь в нём лежит. — Как назовём робот-пылесос? — поинтересовался Дафси, приметив соответствующую коробку. — Его надо как-то назвать? — удивлённо протянул Савен, отъезжая обратно на дорогу, Айкса страдальчески застонала. — Не хочешь участвовать в создании новой жизни? Это же почти как домашнее животное, особенно если оставить его на долгое время без присмотра. Ладно, как хочешь, я сам придумаю. Будет… м-м-м… блин, не знаю. Вот как люди детям имена дают? Я даже пылесос обозвать не могу. — Я тыкнул пальцем в словарь, когда мне было велено придумать тебе имя, — пожал плечами Савен. — О мой создатель, — ехидно и театрально хихикнул Дафси. — А я монстр Франкенштейна, даже швы имеются, вон, через всё горло. Но как-то же моя мать придумала имена своим детям. Правда, на шиншилле фантазия уже закончилась, ну да ладно.       Остаток дороги Дафси продолжал думать над тем, как ему наречь электронного питомца и остановился на том, что имя должно быть точно из внешнего мира, но какое, он пока не уверен. Его высадили у дома, а Савен повёз Айксу к замку. Всё ещё пребывая в раздумьях, юноша открыл дверь в дом в дом и понял, что в него вернулась исчезнувшая пару дней назад Селена, видимо, только зашедшая, теперь копавшаяся на кухне, предположительно в холодильнике. — О, отлично, — женщина повернулась на племянника, когда тот прошёл мимо в сторону лестницы. — А ну стоять, слушать внимательно. Когда ты попадёшь в замок и окажешься в кабинете бывшего короля, портрет тебе откроют духи, но, когда будешь оттуда забирать свёрток, забирай тот, который больше, их там два, потому что если заберёшь и маленький, Инигма не простит тебе, что ты лишил её единственного собеседника… — И вам добрый вечер, в который раз говорю, что я никуда не иду, — Дафси тяжело вздохнул, облокотившись о дверной проём, потому что уходить, когда на тебя нацелен такой уничижительный взгляд, было боязно. — Расскажите всё это Савену, он вам поможет. — Ты мне мозги не еби, я была сегодня у Милы, она сказала, что душнила берёт тебя с собой, так что пытаться меня обмануть не стоит, если ты правда решил, что ты в состоянии, — Селена цокнула языком, забрала из холодильника какой-то контейнер и отошла в дальнюю часть кухни. — Так что свёрток заберёшь тот, что побольше, и никому его в руки, кроме душнилы, не вручаешь, пока до бесстатусных не донесёшь, а то чья-то жизнь оборвётся раньше назначенного. — Но я не… — Дафси осёкся и обернулся на входную дверь, будто Савен уже должен был стоять у неё. — Мама, наверное, ошиблась, или вы что-то не так поняли. — Он звонил ей сегодня, буквально час назад, когда я уходила, спрашивал, сильная ли его кара ждёт, если он всё же позовёт тебя с собой на это увеселительное мероприятие, так что, если я испортила сюрприз, мне не жаль, можешь пока малодушно радоваться, — на этом разговор окончился, Селена приступила к трапезе, её окружили коты, и женщина больше не собиралась уделять то время, которое можно было потратить на животных, людям.       Шестерёнки в голове у Дафси отчаянно крутились, сопоставляя всё то, что он услышал. Час назад, примерно тогда Савен отходил забрать все покупки, и не было его достаточно долго, чтобы он успел позвонить. Но почему? Он же чётко дал понять, что не считает Дафси достаточно психически стабильным, чтобы он присоединился к Савену на балу. А ещё Савен «на пять минут» задерживался в понедельник поговорить с Викторией, и если сегодня в ресторане юноша решил, что он оставался обсудить Расхо, то теперь он не был уверен в том, что где-то там не вклинился сам Дафси. И этот их разговор про идеальных людей без психологических травм и импульсивных поступков…       Савен вернулся только через час, за время которого Дафси уже успел перекрутить у себя в голове все варианты дальнейшего развития событий, но так и не ответил на тот вопрос, который он и не хотел себе задавать, но он всё же стучал внутри него: «а ты сам-то правда хочешь туда пойти?». Вроде бы вот, разрешили, да конечно хочет, но после всех этих бесед с Викторией и собственных размышлений о том, что ему от этой жизни надо, в голове закономерно всплывало: а зачем? Зачем ему туда идти? Что он там получит? Боль? Память? Тревогу?       И, когда Дафси уже был близок к тому, чтобы снова спуститься к Селене на кухню и заявить: «даже если меня позовут, я не пойду», в комнату вошёл Савен, уставший после сегодняшнего вечера, но довольный тем, как он прошёл. — Я тогда завтра, когда вернусь с работы, разгружу багажник, можешь развлекаться, там всё то, что ты говорил, — легко выдохнул он, подходя к шкафу, чтобы переодеться в домашнюю одежду.       «Чтобы провести хороший вечер с Савеном». Вот ответ. Наплевав на всех тех, кто мог сделать ему больно и плохо, ведь если с ним рядом будет Савен, все эти люди и все эти воспоминания будут для него ничем. И они сходят вместе в красивое и необычное для их повседневной жизни место, чтобы все кругом завидовали, как они несколько месяцев учились танцевать этот несчастный двойной вальс. Они поздравят Айксу с днём рождения, а Дафси соберёт там своих друзей, потому что Виври ему нужен будет за тем, чтобы прятать свою личность, а Виври наверняка подтянет с собой Тех-чи, и почему бы тогда уже не позвать Инри и Фарали, уж Инри-то точно отец выпишет приглашение. А потом, когда они устанут от этих скучных аристократов, они поедут домой или пойдут куда-нибудь ещё и будут вспоминать это как очередное свидание, только в этот раз в шикарных декорациях дворца. Ну и где-нибудь между делом Виври протащит их в королевский кабинет, так и быть, Селене они подсобят, раз уж всё равно идут. — Послушай, я об этом правда долго думал… — начал Савен, но Дафси тут же его перебил. — Я пойду.