Ким Сынмин и Хван Хёнджин

             Сынмин, напевая себе под нос «love Poem», ходил по кухне, помогая готовить ужин. А так как собрались все мемберы, то и шум стоял соответствующий. Что безумно бесило Хёнджина, который реально уши ломал, только чтобы услышать столь обожаемого им певца, то есть Сынмина. Но как бы ни старался, всё, что слышал, так это несвязное бормотание, прорывающееся сквозь громкий смех, громкие разговоры, громкое поведение друзей в целом. Да ещё и Сынмин как будто специально отходит подальше! Но он же не виноват, что его то туда погнали, то сюда. Принеси-подай, иди… кхм… Хотя даже на такое заявление Сынмин нисколько бы не обиделся. Послал бы в ответ…       Голос Сынмина Хёнджина всегда успокаивал. За исключением тех моментов, когда выводил из себя шутками. Как будто два разных Сынмина! Когда поёт — прекрасный принц, от чьего голоса смыкались веки, а в голове появлялись умиротворяющие образы. В такие моменты Хёнджину всегда хотелось присесть или прилечь рядом с ним и просто наслаждаться этими прекрасными мгновениями. Когда стебает других — сущий дьявол, от которого так и хочется сбежать подальше и спрятаться в самой жопе мира. И как в нём это всё умещается?              Кажется, кто-то за кого-то молится.              Пропел Сынмин, приобнимая немного растерявшегося Хёнджина за талию и уводя с кухни в обеденную зону, где у стены стоял диванчик. И плевать, что друг помогать не закончил. Просто увидел, как нарастает его раздражение, как брови то и дело сходятся у переносицы, а движения становятся дёрганными. Сынмин как никто знал, что Хёнджин без ума от его голоса. До сих пор пристаёт, чтобы он сделал каверы на кучу песен. Как будто заняться больше нечем!       Само собой Хёнджин нисколько не сопротивлялся. Он даже с готовностью плюхнулся на диван, укладывая голову на ногу Сынмина, улыбаясь от уха до уха, когда тот положил руку на его грудь, немного погладив, точно усыпляя.              Словно тихая поэма о любви, написанная затаив дыхание.              Хёнджин прищурился довольным котом, стоило голосу друга немного повыситься, будто он пытался перебить хаос возле плиты.              Она летит прямо к тебе и, надеюсь, что достигнет не слишком поздно.              И как тут не влюбиться в этот мягкий обволакивающий теплом голос? Ласковыми волнами он проникал в тело через уши, разливаясь в каждую клеточку, переполняя воодушевлением и силами, стремлениями и желаниями.              Я буду рядом, когда ты будешь гулять в одиночестве. Буду петь эту нескончаемую песню. Прислушайся на мгновение. Я пою для тебя, когда ты идёшь этой необычно долгой ночью!              Даже народ на кухне притих, слушая Сынмина. Хёнджин сплёл свои пальцы с его, улыбаясь дурачком. Тут сложно не порадоваться! К тому же от ладони Сынмина шло убаюкивающее тепло. Да и лирическая песня с таким трогательным текстом усыпляла. Плюс, несмотря на поведение Сынмина, всё-таки Хёнджин чувствовал себя с ним уверенно и в безопасности. И ещё плюс: Сынмин умел быть внимательным и заботливым. Стащив с волос Хёнджина резинку, Сынмин немного растрепал его волосы, массируя голову, способствуя его более быстрому усыплению. Хёнджин и правда уснул. А потом полчаса бухтел, что ему не дали поспать, разбудив на ужин…