Новое тату

      Рокэ понимал, что повел себя крайне по-идиотски, а главное — что наговорил ерунды, которую совершенно не имел в виду. С одной стороны, ему до смерти хотелось сделать вид, что ничего не произошло, и забыть случившееся, как страшный сон. С другой, он понимал, что это обычная трусость и он обязан выяснить отношения с Ричардом. Даже если тот больше не захочет его видеть, что будет вполне справедливо, расставаться на такой неприятной ноте хотелось меньше всего.       Поэтому он позвонил на следующий же день, не откладывая в долгий ящик. Ричард откликнулся с прохладной вежливостью, но хоть сходу не послал ко всем чертям.       — Давай встретимся, мне нужно объясниться, — взял быка за рога Рокэ. — Не хочу, чтобы ты меня превратно понял. Ты мне очень симпатичен, я отношусь с глубоким уважением к тебе и твоей семье. Пожалуйста, удели мне время. Можно тебя куда-нибудь пригласить?       — Не думаю, я в ближайшее время занят. Но ты можешь подойти в мастерскую. Послезавтра после обеда у меня будет свободное время, буду работать над эскизами, — помолчав, согласился Ричард. — Часам к четырем.       — Спасибо, — улыбнулся Рокэ.       Так было даже лучше — поговорить не на нейтральной территории, а там, где Окделл чувствовал себя дома. К тому же Рокэ был уверен — то, что Ричард пригласил его к себе, говорило о том, что он ему как минимум не противен.       Прибыл он, как обычно, ровно к назначенному времени. Ричард выглядел нейтрально — чуть менее приветливо, пожалуй, чем когда они занимались татуировкой, но и явной неприязни не выказывал.       — Я хотел извиниться за свои слова, — сходу заявил Рокэ. — Я правда не имел в виду, что считаю чьи-либо предпочтения ненормальными, и вообще говорил не об этом. Ненормальным я считаю напиваться до беспамятства и творить всякую дичь — вот это мне точно несвойственно, да и никогда, честно говоря, не было. Даже в молодости особо не пил, а уж так… Точно никогда. Собственно, об этом я и говорил, а что вышло так криво — это вина похмелья и моей дурной головы.       Ричард рассмеялся.       — Ясно. Что ж, в этом тебя можно понять. Неприятно проснуться и не знать, что стряслось.       — Я и сейчас не знаю, — проворчал Рокэ. — Что тогда было-то?       — Ты перебрал, я понял, что ты не в себе, довел тебя до твоего дома, сгрузил в кровать и решил побыть рядом, чтобы быть уверенным, что все хорошо, — спокойно ответил Ричард. — Не знаю, от чего тебя так развезло, но, кажется, кто-то решил, что будет весело вручить тебе коктейль с чем-то наркотическим. В том клубе такое бывает, поэтому я его и не люблю. Не знаю, зачем дал себя тогда уговорить и поперся туда. И тебя пускать не стоило… Неприятно вышло.       — Спасибо, что не оставил одного, — отозвался Рокэ. — Проснись я под столом в этом чертовом клубе — чувствовал бы себя еще более ненормальным. Независимо от ориентации и предпочтений. Я действительно максимально далек от гомофобии, поверь.       — Да уж, учитывая, как ты жег в клубе, я тем более удивился твоим словам, — фыркнул Ричард.       Рокэ похолодел.       — Что?..       — Ты совсем ничего не помнишь?       Рокэ покачал было головой, но вдруг вспомнил с отчаянной яркостью, какими-то дурными вспышками, как тогда, ночью, накидавшись чего-то непонятного, вжимался в Ричарда всем телом, затолкав того в какую-то нишу, и судорожно с ним целовался, нет, даже не так — сосался, лизался, как голодный подросток на волне спермотоксикоза. А Ричард позволял себя целовать, хотя и казался удивленным, и вообще не выражал явно никакого особенного протеста, даже мягко придерживал за талию.       Рокэ застонал, уронил лицо в ладони.       — Боже, какой пиздец…       — Ты же вроде не материшься? — подколол Ричард, явно видя, что Рокэ хотя бы частично все вспомнил.       — Я и не бухаю, как свинья, и к мужчинам по пьяни не лезу, черт, да ни к кому не лезу, — отозвался Рокэ. — Клянусь, я не понимаю, как это получилось. Прости, ради бога.       Ричард пожал плечами.       — Не вижу ничего страшного. Со всеми бывает.       — Со мной — не бывало, — подавленно выдал Алва. — Чувствую себя последним ублюдком.       — Да не сделал ты ничего плохого, — уверил Ричард. — И целуешься неплохо. Другое дело, что… Меня удивили твои слова. Что-то про то, как долго ты этого хотел. Эй, ты в порядке?       Голова резко закружилась, и Рокэ скорее почувствовал, чем увидел, как Ричард подхватывает его под локоть и помогает сесть на стул. Сфокусироваться на своих руках удалось не сразу. Оказалось, в них он сжимал стакан с водой, который ему, видимо, успел вручить Окделл.       — Что я еще наговорил? — прохрипел Алва.       — Да ничего такого. Что давно хотел, что я тебе нравлюсь. Обычный пьяный бред.       Ричард заглянул в глаза Рокэ и, кажется, прочел в них что-то свое. Тихо присвистнул.       — Значит, не бред?..       Рокэ порывисто встал. Отставил стакан, убедившись, что твердо держится на ногах, подчеркнуто спокойно выдал:       — Прости, что отнял твое время. Еще раз извини за эту неприятную ситуацию.       Ричард поймал его уже у самой двери. Развернул за плечо.       — Эй. Я же не сказал, что мне не понравилось. В чем дело-то?..       Рокэ нервно рассмеялся. Ричард был слишком близко. Смотрел слишком участливо. Казался слишком… доступным, реальным, словно между ними что-то и правда могло быть.       — Во всем, Окделл. Во всем. Я старше.       Ричард улыбнулся во весь рот, словно это было игрой.       — Ой, брось. Всего-то какие-то несколько лет. Ну ладно, пару раз по несколько лет. Ты не старик, я не ребенок. Тоже мне, отмазка.       — Я не планировал отношения.       — Я тоже — это не мешает целоваться, и не только целоваться. Еще аргументы?       Ричард явно забавлялся, не понимая, что невольно делает Рокэ больно.       — Ну же, Алва. Приведи внятный контраргумент. От чего ты сейчас сбегаешь? Валяй, или я таки сочту тебя гомофобом.       Его глаза лучились улыбкой, а сам он — такой теплый, веселый и явно заинтересованный — был на расстоянии руки, даже ближе. Рокэ хотелось постыдно сбежать — но он не мог. Просто не мог пошевелиться.       — Я… Я не могу… В смысле — действительно не могу, — прошептал он. — Физически.       — Физически ты наверняка все можешь, — отмахнулся Ричард. — Уж какой у тебя крепкий стояк — я успел оценить, пока ты ко мне приставал. Не морочь мне голову, Рокэ. В чем дело?       — Во мне. — Рокэ вдруг сдался, словно близость Ричарда лишала сил. Или просто надоело всегда носить маску, скрываться за идеальным образом. — Во мне, Ричард. У меня есть… физические особенности. Тебе не будет интересно, просто поверь, что это так. Мне неприятно об этом говорить, а тебе будет неприятно слушать.