Банковское дело

Через несколько дней у меня был запланированный выходной в связи с семейным собранием в нашем доме. В этот день должны были прибыть все члены семьи. Естественно, мне это было не по душе. Все будут только и приставать со своими диалогами про замужество, а кто-то даже будет настаивать на встрече с джентльменом, которого они присмотрели мне. Побыстрее бы этот день закончился и я вернулась к Панталоне. В связи с огромным количеством меток на моем теле в разных местах, подбирать одежду последнее время было тяжело, но в связи с тем, что это семейная встреча, мой скромный и закрытый наряд не вызывал вопросов у родителей. Все таки соблазнять было некого, а поэтому выбор предоставили мне. Слава богу, к тому же было уже попрохладней, иначе бы я сгорела от жары в столь закрытом платье. Некоторые члены семьи прибыли еще вчера, так как живут не близко, а некоторые начали подтягиваться с утра. Единственный кого я ждала, это мой брат. С Винсентом у меня были хорошие и теплые отношения. Он единственный, кто поддержал мое решение об моем обучении, а после и работе. У него также была восхитительная и добрая жена - София, которая была на последних сроках беременности. Конечно, мой брат был гордостью семьи. Пошел по семейным стопам, быстро поднялся по службе, отличался выдающимися навыками мечника и обладал глазом бога, которым мог пользоваться так же великолепно, как и мечем. А еще он был женат и в скором времени наш род получит наследника, а зная Винсента, думаю, еще не одного. Но я его любила несмотря на то, что родители, только и делали, что сравнивали нас и говорили брать с него пример. Так что встречи с ним я ожидала по настоящему с волнением. Когда он прибыл, я с радостью побежала поприветствовать его и Софию, но была удивлена его поведению. — Привет Селена — сухо промолвил он и отказался от объятий, его взгляд был с некой злостью, София же тоже коротко поприветствовала, хотя обычно она мягко улыбалась мне и была очень дружелюбна. Они быстро оставили меня и направились к остальным родственникам. Я молча и в растерянности наблюдала. Подойдя к остальным Винсент и София расплылись в улыбках и начали всех обнимать. Что за черт? Время от времени, ко мне подходили надоедливые старшие члены семьи с расспросами о моем замужестве и никто не интересовался моей работой или чего я сама хочу. Так что большую часть дня я просто сидела в одиночестве или в женском кругу и сухо кивала на все их слова. Все веселились и общались между собой, а я только и думала о том, как я хочу к Панталоне, сидеть с ним на диване среди разбросанных бумаг и обсуждать рабочие вопросы, иногда придаваясь нежности или страсти. За все то время, что мы провели вместе он стал мне более родным, чем вся эта семья за все двадцать пять лет. Близился самый неприятный момент - ужин. За столом соберутся все вместе и я уже представляла, как одна из тем обсуждения стану я. Надо просто вытерпеть пару часов и все закончится. Как и ожидалось дело вскоре дошло до меня. — Селена, детка, тебе уже двадцать пять, в твоем возрасте у меня уже был твой отец и тетя — начала поучать бабушка Роза — Ты не молодеешь, скоро уже не останется достойных мужчин, которые захотят жениться на тебе, да еще и детей рожать будет сложнее. — Мама, я уже не знаю, что с ней делать, этот бунт скоро меня до гроба доведет, каждый раз, как я приводил джентельменов на знакомство, она либо срывала встречу своим поведением либо вообще не приходила — да, отец как обычно жалуется своей матери, он такой грозный, когда ее нет, а как бабушка Роза тут, то прыгает перед ней, как ребенок. — Селена, у меня есть коллега, его сын еще холст, отличный мужчина, еще и земли свои есть, давай я устрою тебе встречу — подхватил этот суд над ведьмой муж моей тети, вечно лезет не в свое дело. — Спасибо, не надо — ковыряясь в еде и не поднимая глаза пробубнила. — А что надо?! Хватит вести себя как ребенок! — резко и громко вскрикнул брат, да что на него нашло, от такого я даже дернулась, он никогда так со мной не говорил. — Вот видишь, даже Винсент уже понимает, что твое поведение не допустимо — отец наверное рад, что брат наконец-то стал на его сторону. — Ладно, не кричите на нее, а то напугаете детей — после слов тети, я покосилась на ее ребенка и ребенка двоюродной сестры отца, конечно переживают за них, а не за то, что кричат на меня. — Ты же работаешь простой секретаршей на самого девятого предвестника Панталоне , верно? — внезапно спросила моя двоюродная сестра, ей было всего 15 лет, она вроде как тоже планировала сначала отучиться. — Да, Мари, я работаю его личной секретаршей. — Вау, так круто, предвестники Фатуи такие влиятельные личности, а он отвечает за всю экономику Снежной и не только за экономику, говорят ему принадлежит невероятное количество моры, делающая его самым богатым человеком всего Тейвата, не говоря уже о Снежной, здорово наверное каждый день видеть его — она была по детски искренняя еще. — Сначала я тоже была очень восхищена, но сейчас уже привыкла и просто работаю, как самый обычный работник, на обычного человека — «особенно люблю, когда он как обычно, кладет меня на свой рабочий стол и как обычно, не жалея трахает, приговаривая мое имя» - слегка улыбнувшись пронеслось у меня в голове, когда я стала такой извращенкой? — Хватит! — кинув приборы снова поднял голос Винсент — Мы не будем говорить больше о ее бесполезной работе! Я уверен, скоро она прийдет в себя и исправит свои ошибки — он смотрел на меня с особой злостью. — Ладно, давайте больше не будем об этой больной теме нашей семьи, это только портит всем настроение — как же моя мать умела приторно щебетать. Закончив с ужином все отправились в гостиную для десерта и чая и подведения итогов дня за теплыми разговорами. Я же больше не в силах выносить этот ад, сославшись на головную боль отправилась к себе в комнату. Все кончено, сейчас лягу спать, а завтра уже будет новый день. Выполнив необходимую вечернюю рутину и надев одежду для сна я заканчивала сортировать некоторые документы, касательно инвестиций в Инадзуме. Двери моей комнаты резко распахнулись и громко захлопнулись. — Винсент, что ты себе позволяешь? Врываться в личную комнату дамы без стука, даже если я твоя сестра это неприемлемо! — Заткнись! Ты? Дама? Не тебе говорить, что неприемлемо! — Что на тебя нашло? О чем ты говоришь, я не понимаю… — я была крайне растеряна всем, что сейчас происходит и происходило весь день. — О чем я говорю?! Ты хоть знаешь, какие слухи с поразительной скоростью распространяются среди рядов Фатуи? Я удивлен, что они еще не дошли до отца! — Да, что ты несешь, какие слухи? — Какие слухи? Те, которые говорят о том, что дочь генерала Бреннера, а так же моя сестра раздвигают ноги перед девятым предвестником Фатуи! — он ударил кулаком по столу, в то время как я начала безумно нервничать, что мне говорить, как выкрутиться из этой ситуации. — Слухи на то и слухи, я работаю на него и не больше — мне было очень сложно придавать уверенности голосу, когда внутри бушевал страх. — Работаешь — со смешком в голосе повторил Винсент — И как же ты работаешь? Ртом? Телом? Или и тем и другим? — Винсент, не переходи такие непристойные границы, это все не правда, я понятия не имею откуда пошли такие разговоры, но это полная чушь! — Да что ты говоришь, по этому тебя уже не раз видели покидающей его поместье поздно вечером или за обедом в дорогом ресторане? — Это не то что ты думаешь, обедать вместе обычное дело для людей работающих вместе, а в поместье я бывала, так как приносила документы, которые он забывал на работе. Я же личная секретарша и в мои обязанности входит приносить документы, может в поместье это слишком, но предвестник слегка странный человек — я пыталась выкрутиться, как только могла, но казалось, что я только закапываю себя еще сильнее. — Какой прилежный работник — он схватил меня за воротник одежды и резким движением сорвал почти все, оставив меня обнаженную, я быстро хватилась прикрыть грудь, от шока я не знала ни что делать ни что говорить — Поэтому все тело этого прилежного сотрудника в засосах словно у дешевой шлюхи?! Я не поверил слухам конечно, но когда твоя горничная, переживая за твою репутацию поведала мне про то, что ты вся усыпана этими мерзкими засосами я пришел в ярость, ради этого я тебя всю жизнь поддерживал? — Ты ничего не знаешь и не понимаешь! — я заливалась слезами и дрожала от страха, хочу что бы это был просто плохой сон. — Милая моя, ты что возомнила, что ты интересна предвестнику? Решила, что это что-то значит? Ты совсем идиотка?! Он пользуется тобой, а как надоест выбросит на улицу и найдет себе новую наивную дуру, которая тоже раздвинет ноги, хотя может ей хватит ума не делать этого. А что будешь делать ты, никому не нужная, попользованная и старая, никто не захочет иметь с тобой дело, максимум, тоже трахнуть один раз. — Замолчи! Какая мне разница, что думают остальные и какая у меня репутация! Мне все равно! Это мое дело и я буду решать… — я не успела договорить, как тяжелая рука, с обжигающей болью пришлась по моей щеке, да с такой силой, что я упала на пол, а во рту появился железный привкус. Все таки, Винсент был воином и прошел не одно сражение, так что сил у него было много. — Я хотел лишь призвать тебя остепениться, но твои мерзкие речи и вид этих мерзких следов окончательно вывели меня из себя — он присел на корточки и схватил меня за волосы приподняв мою голову — А теперь слушай меня внимательно. Мне все равно на твою репутацию, но на репутацию семьи, на мою репутацию и репутацию моего еще не рожденного ребенка — нет. Завтра, ты пойдешь на работу, только для того, что бы уволиться, а после ты будешь сидеть очень тихо, пока я с отцом не найду тебе мужа и ты слова не скажешь за это. Ты меня поняла? — я была так напугана, что не могла даже глаза открыть, когда он дернул меня за волосы в сторону — Я спрашиваю, ты меня поняла?! — Да… — дрожащим голосом и вся в слезах выдавила я. — И что же ты поняла? — он все еще держал меня за волосы и это было чертовски больно. — Завтра… завтра я пойду уволюсь и выйду замуж за того, когда вы с отцом выберете для меня — я заикалась, давилась слезами и дрожала всем телом от этого кошмара. Когда я это произнесла он швырнул меня и встал на ноги. — Я даже подумать не мог, что моя любимая сестра может быть такой грязной потаскухой, на тебя смотреть противно —произнеся последние слова стоя надо мной и смотря с призрением, он покинул мою комнату, так же громко хлопнув, как и когда пришел. Я просто продолжила сидеть на полу и плакать навзрыд еще долго. Хотя бы немного придя в себя, я встала и направилась к зеркалу накинув на себя покрывало, которое лежало на кресле. Моя левая щека была очень красной, а на губе была кровь, так как от сильного удара она треснула. Да и вся я была заплаканная, а волосы растрепанны в месте, где он меня держал. Все это больше походило на кошмарный сон, чем на реальность. Я забралась на кровать и закутавшись в одеяло продолжала плакать. Мне было по настоящему страшно, я не знала, что делать. Как мне быть. Я ни за что не хотела уходить с работы не только потому что она мне правда нравилась там, мне нравилось работать с бумагами, финансами и отчетами, но и потому что мне было крайне хорошо с Панталоне. Он был невероятно властный собственник, а иногда вел себя вообще, как одержимый. В постели он зачастую вел себя грубо и любил меня подчинять, приказывать, но вот ирония, мне нравилось подчиняться ему. Вне постели он оказался спокойным и добрым по отношению ко мне, местами нежный, а местами заботливый. За холодом и безразличием был прекрасный мужчина и эту сторону видела только я. И я знаю, что он никогда и ни с кем не был таким, как со мной. Он слишком часто демонстрировал это отношение ко мне в разных мелочах. Но в то же время я боялась семьи, что будет если узнают все, мне тогда не жить. Меня могут выслать не только из столицы, но и из Снежной в целом. Или отправить в монастырь. Они могут сделать все что угодно, пока я не замужняя - я их собственность с которой они могут поступить так, как считают нужным. Все эти мысли пожирали меня, а слезы не могли перестать литься из глаз. Утром, почти не спавшая, я не могла смотреть на свое лицо. Глаза опухшие, след на щеке тоже припух и все еще был красный и эта треснутая губа отливала бордовым цветом засохшей крови. Как я могу явиться в офис в таком виде? О чем брат думал, когда там сильно ударил меня, если хотел, чтобы я уволилась сегодня? Может просто не идти, отправить послание, что я заболела и пару дней меня не будет? Но я даже не решила, что мне вообще делать со всей ситуацией в целом. От всего еще и голова болела к тому же. Но внутри, я так хотела сейчас убежать из дома, прижаться к широкой груди Панталоне и вдыхать любимый аромат. Наверно только из-за этого с опозданием, первый раз за все время, притащила свои ноги в офис. Конечно, я постаралась скрыть все следы на лице, но они все еще просвечивались. Человек, который так любил смотреть мне в лицо, наверняка заметит все. Когда дверь открылась я уже пожалела, что пришла, надо было остаться дома. Я максимально прикрыла лицо волосами и низко опустила голову в поклоне. — Доброе утро, Господин. — Что случилось, Селена? — наивно было полагать, что он никак не обратит на это внимание, о чем я только думала идя сюда. — О чем Вы, все хорошо, утро как утро, готовлю документы и отчёт, скоро принесу Вам вместе с кофе — повернувшись спиной, я говорила быстро и не естественно, да так, что сама это понимала, а руки хаотично перекладывали бумаги на столе — «Пожалуйста, просто иди в кабинет» — хотя мне было страшно, что даже если он уйдёт, мне же все равно прийдется к нему прийти с отчетом. — Селена, я ненавижу ложь и ты мне никогда не лгала до этого. Селена повернись ко мне когда я с тобой говорю! — теперь он звучал устрашающе от чего волнение только условливалось. Что он скажет, когда увидит мое лицо. Потеряет интерес? Скажет уходить? Может брат прав, я просто удобный работник, который и работает хорошо и ноги раздвигает. Слезы снова наполнили глаза, которые уже пекли. — Все хорошо, Господин, просто не выспалась. — Селена, повернись сейчас же! — такой страшный и грубый голос, мне так страшно и зачем я вообще пришла, чего я ждала, а слезы уже начали капать с подбородка портя некоторые документы про торговлю шелком из Ли Юэ, еще и документы испорчу в придачу — Да черт побери, Селена, что ты себе вообще позволяешь! Из-за того, что я слишком погрузилась в свой поток тревожных мыслей я уже не обращала внимания на то, что говорил и приказывал Панталоне. Так что достаточно неожиданно, он схватил меня за плече и резко повернул к себе. — Селена, ты что совсем… — и вот ему открылась вся эта отвратительная картина, заплаканное лицо, красные глаза, след от удара и треснутая губа. — Не смотри, это выглядит отвратительно я и сама знаю — повернув голову в бок, той стороной на которой не было этого красного следа, мне было невероятно обидно, что он это увидел. Панталоне всегда говорил, какое у меня прекрасное лицо, как он любит смотреть на него, как ему нравятся все эти черты и как он хочет, что бы я смотрела этим лицом только на него одного, сейчас видит эту уродство опухшее. — Кто это сделал? — я не могла признаться, что это сделал мой родной брат, когда узнал про нашу связь, как бы это звучало — Селена, я спрашиваю, кто это сделал, кто посмел?! Ты забыла, что когда я спрашиваю - ты отвечаешь! — он тряхнул меня за плечи и из-за этого я заплакала еще сильнее — Черт, Селена, прости, прости пожалуйста, я не хотел тебя пугать. Отпустив мои плечи он притянул меня к себе и обнял, я просто уткнувшись ему в грудь разревелась, как ребенок, даже не поднимая руки, что бы обнять в ответ. Через несколько минут, Панталоне подхватил меня на руки и отнес к себе в кабинет. Он сел на диван держа меня на руках и прижал к себе. — Тише, все хорошо, если тебе надо поплакать - плачь. Я рядом, все хорошо — шептал он словно колыбельную и гладил меня по голове. Понемногу я успокаивалась и приходила в себя. — Я тебе больше не нравлюсь с таким лицом? — Боже, Селена, про что ты вообще сейчас думаешь? Как ты можешь думать о таких мелочах. Конечно нравишься. Ты ж мне нравишься не только за свое самое красивое лицо во всем Тейвате, которое скоро заживет. В любом случае, от этого оно не стало для меня менее красивым. — Ты правда так думаешь? — Я хоть раз тебе врал? Ты - одна из самых прекрасных вещей, которые у меня есть и твоя ценность не изменится ни при каких обстоятельствах. Меня так утешали его слова, он же говорит это искренне, а не из жалости, чтобы меня утешить. Я уже совсем не знаю, что думать, я так устала. — Селена, любовь моя, прошу скажи, кто это сделал? — Пообещай, что ничего не сделаешь с этим человеком. — Как я могу тебе это обещать, когда кто-то посмел причинить вред, тому кто принадлежит только мне? Я очень не хотела, чтобы с братом, что-то случилось несмотря ни на что, он поступил ужасно, но я все еще любила его, а зная, что из себя представляют предвестники Фатуи, особенно с учетом, что это разозлило Панталоне не на шутку, он мог спокойно лишить жизни моего брата, не смотря на то, что мы семья с ним. — Хорошо, раз ты просишь, обещаю — в конечном итоге он шумно выдохнул и принял мои условия, так как жажда узнать, кто за этим стоит была сильнее. — Мой брат, Винсент. — Что? В смысле твой брат, ты же говорила, что у вас хорошие и теплые отношения. — Да, все так и было до вчера. Но… до него дошли слухи, которые ходят в рядах Фатуи, что его сестра спит со своим начальником предвестником. А моя глупая горничная засунула нос не в свое дело и доложила ему про следы, которые ты на мне оставил. Тогда он разозлился очень, сорвав с меня одежду и увидев все своими глазами, он не сдержал себя и ударил — когда я повторила все эти ужасные события, они всплыли у меня в голове и вызвали новый поток слез. — Ясно. Ну все, все закончилось, ты в безопасности — Панталоне снова начал меня утешать — Ты сегодня работать не будешь, в таком состоянии тебе необходимо только отдыхать. Поехали в поместье, там тебя осмотрит врач и ты хорошенько отдохнешь. У меня не было ни сил ни желания сопротивляться. Больше всего на свете я просто хотела быть рядом с ним в безопасности и отдохнуть. По прибытию, нас уже ожидал врач. Осмотрев меня в спальне у Панталоне, он констатировал, что ничего серьезного нет и все пройдёт через несколько дней. Как только он закончил осмотр, я просто славилась и мгновенно уснула. Когда я открыла глаза было уже темно. В комнате был тусклый свет от камина и торшера, который стоял возле стола и кресла, на котором сидел Панталоне и рассматривал какие-то бумаги. — Проснулась? — отрываясь от своих дел, Панталоне положил эти бумаги на стол и снял очки. — Да, я долго спала? — Весь день — он неторопливо встал и направился к кровати. Подойдя ближе, он с правой стороны откинул одеяло и скинув домашние тапочки лег, притянув меня к себе. — Уже поздно, мне надо собираться. — Не беспокойся за это, тебе больше нет нужды возвращаться в поместье своей семьи. — О чем ты говоришь, если я не вернусь… — замолчав я вспомнила все что случилось вчера и со страхом, начала думать, как вернусь в этот дом, как мне не хочется, а хочется вот так остаться тут, в теплой кровати в которой Панталоне прижимает меня к себе. — Я сегодня встречался с твоим отцом, тебе правда не надо больше никуда уходить. — Что? Зачем ты с ним виделся? — я настолько удивилась, что немного привстала и уставилась на предвестника, он же в свою очередь прижал меня рукой, возвращая на место. — Я поставил его в известность, что с сегодняшнего дня ты моя невеста и в ближайшее время мы узаконим этот вопрос — как он мог говорить о таких вещах столь спокойным тоном, что он несёт, какая невеста, какой брак? — Ты сейчас серьезно? — С чего бы мне шутить о таких вещах. Брак для меня ничего не значит, мне без разницы в браке мы или нет, это не меняет тот факт, что я хочу обладать тобой полностью и держать тебя рядом, но твоя глупая семья мешала моим планам, постоянно забирала и планировала отдать кому-то другому, я не могу позволить этому случиться. Наверно слушая все, что он говорил, я не могла поверить, что это правда происходит. Может я просто еще не проснулась и мне снится прекрасный сон? Он всерьез собирается сделать это, я буду супругой девятого предвестника? Нет, это абсурд какой-то. — Но почему ради обычного секретаря ты делаешь такое? — Селена, кто тут обычный секретарь, ты издеваешься? Ты сводишь меня с ума, опьяняешь, заставляешь желать тебя так сильно, что иногда, кажется, что я готов тебя разорвать от своей жажды. Во всем Тейвате не найдется человека, который вызывает у меня столь сильное влечение, как ты. — И все таки я не понимаю, что во мне такого особенного, я простая девушка из уважаемой семьи, которых в Снежной море. — Как обладая таким интеллектом, ты можешь говорить столь глупые вещи. Тебя отличает от всех этих пустышек, твой ум, то как ты ответственно и четко выполняешь все данные тебе задачи, то как ты разбираешься в торговле, финансах и экономике. Ты даже не представляешь, какой у тебя в этом талант. Также ты невероятно очаровательна, притягательна и сексуальна, а твой нежный голос успокаивает меня в любой ситуации. От всех этих перечислений я безумно засмущалась и немного спряла лицо в его бок у которого лежала, как необычно слышать такие вещи от такого человека, как Панталоне. — Я не самый хороший человек, я часто поступаю плохо и неправильно. Местами жестоко и то что я предвестник, само говорит за себя. Я могу проявлять насилие и совершаю экономические диверсии, кто-то заслуженно считает меня злом, хоть у меня и есть причины для такого поведения. Но в моменты, когда я просто, словно обычный человек, провожу время с тобой, я забываю про все на свете. Так же надо учитывать тот факт, что с тобой очень комфортно работать, ход твоих мыслей очень схож с моим — он замолчал на мгновение, и добавил еще один пункт ко всему уже перечисленному — А, ну и конечно мне нравится, что ты такая же извращенка, как и я. — Что? Никакая я не извращенка, что ты такое говоришь? — Да ты что, во всем Тейвате не найдется еще одной девушки, которая с таким наслаждением ласкала бы себя на столе своего начальника, пока он смотрит. — У меня вообще-то не было выбора тогда! — зачем он вообще вспомнил этот позор, мне стало так стыдно, я ведь и правда такое сделала. — Был, ты могла назвать меня сумасшедшим извращенцем и уйти, но ты просто полезла на стол. — Я боялась! — Боялась, чего? Что я тебя уволю? Что за чушь, уволить сотрудника за то, что он отказался мастурбировать у меня на столе, это даже звучит нереально. Или я бы заставил тебя делать это силой? Нет, конечно я понимаю, что мои предпочтения очень странные, но я не насильник. Если бы ты пожелала уйти, я бы не мешал это сделать. По правде говоря, я ожидал, что ты просто вылетишь и уйдешь с работы, но когда ты залезла на стол, раздвинула свои прекрасные ноги и начала ублажать себя, смотря на меня глазами полные похоти я осознал, вот она, та единственная женщина, которая сможет разделить со мной все мои самые грязные и развратные желания. Его голос лился медленно, бархатно и спокойно. Хоть все что он сказал было безумно смущающим я все равно чувствовала себя очень хорошо, хочется всю жизнь вот так пролежать в его теплых руках и окутанной его ароматом. — Ладно, хватит на сегодня комплиментов. Ты голодна? — я просто кивнула на его вопрос — Хорошо, пошли, я попрошу накрыть на стол сегодня раньше. Панталоне разорвал эти теплые объятия и встал, я последовала за ним. Но поняла, что он надел на меня свою большую рубашку, для того, чтобы я не спала в неудобных вещах, но как я пойду в ней на ужин? — А где мои вещи? Я хочу переодеться к ужину. — Зачем, оставайся так, в рубашке тебе будет удобней, да и смотрится она восхитительно на тебе. — Не издевайся, там будут твои слуги, а эта рубашка, хоть и большая, но еле прикрывает ягодицы. — Ну и что, за моих слуг вообще не переживай, это надежные люди, которые держат язык за зубами и не обратят на такое никакого внимания — он схватил меня за руку и потянул — Все, заканчивай, пошли. За столом я неспешно жевала еду и резала то, что оставалось из еды в тарелке. Мои мысли были про все, что сказал Панталоне ранее. Особенно меня волновало, то что он назвал меня тоже извращенкой. Да, я с самого начала поняла, что за элегантным лицом, спокойными и правильными манерами, за легкой улыбкой и холодным взглядом скрывается самый настоящий развратник и своеобразный извращенец с садистскими и доминантными наклонностями. Но я только сейчас поняла, мне же это все безумно нравилось с самого начала. Его поведение меня дико возбуждало. Еще в тот первый раз, когда он схватил и сжал мое лицо, говоря, что я теперь принадлежу ему, я почувствовала покалывания от возбуждения. Я игнорировала и отрицала это, но когда он овладел мной, после этого я была в такой эйфории. А когда он заставил меня ласкать себя на его столе, я понимала, что могу уйти, мыслила рационально и считала, что я злюсь и унижусь, но мои ноги, пальцы сами тянулись это все сделать, а факт того, что он смотрел меня только подогревал. В момент, когда я увидела, что он возбудился мне снесло крышу. Да, что тут говорить, за это время мы сделали столько пошлых и грязных вещей, про которые даже думать неприлично, не то что делать, но я текла и хотела этого как самая развратная шлюха. Каждый раз как он сжимал мою шею, когда шлепал меня по ягодицам, когда сжимал безжалостно мой клитор, когда шептал на ухо, что я принадлежу ему я сходила с ума от наслаждения. — О чем задумалась? — Панталоне, похоже я и правда извращенка. — Только сейчас поняла? Он слегка рассмеялся, пока я смущенно с красным от стыда лицом продолжила есть.