Потерянное время

-Умри, Мох! Умри, чёртова травяная башка, и не смей трогать папочку! – отчаянно и со всей силы колотили детские кулачки Муги по тигру с измазанным кровью лицом и сверкающим одержимостью взглядом. Уже не поднимались мечи с пола, более не предпринимались новые бессмысленные попытки схватить их и применить один из выученных приёмов. Больше не было ничего из того, как полагается вести бой искусному мечнику, а были лишь избитые уже до крови костяшки пальцев, пущенные в ход клыки и пронзительные крики с просьбами пощадить лучшего на свете папочку. Но столь опрометчиво названный папа не замечал ни одной из атак. Он был недостижимо силён сейчас для трёх маленьких зверёнышей. И Муги с появившимися на глазах горячими слезами, с затяжными детским рычанием и воплем старался впиться своими небольшими клыками в тигриную руку, что держала их обмякшего и закрывшего глаза папочку. -Пусти, дрянная Водоросль! Пусти папочку! Пусти! – зубами прокусывая кожу совершенно равнодушного к этому Зоро с полоумным бешенством и блеском в слезящихся глазах, едва разборчиво заскулил тигрёнок, смотря на своего отца так неистово злобно, как ещё не смотрел никогда и ни на кого. – Будь ты проклят, Мох, будь проклята твоя сила, которую, я клянусь, я превзойду! Я стану сильнее тебя, чёртова Трава! Я стану настолько сильным, что побью тебя! -Я ненавижу тот день, когда я встретила тебя, ублюдок! Ненавижу-ненавижу-ненавижу! Я стану сильнее всех в этом мире, и больше ты не сможешь обидеть папочку! Больше ты и пальцем его не тронешь, мерзавец! – яростно и гневно кричала Куина, со всей силы пиная мечника и надеясь повались его на пол, но тигр был непоколебим, и юная тигрица со всей отчаянностью принялась лупить его не разбирая мест, лишь бы сделать ему хоть немного больно, лишь бы он хоть немного ослабил хват и выпустил папочку, что истекает кровью в его руках. Но они ведь спасут папочку! Всё ведь не может закончиться так! Встреча с этим одноглазым и хмурым тигром не приведёт к тому, что они потеряют своего родителя! -П-пожалуйста, дяденька, п-пожалуйста, не надо… Отпусти папочку! Отпусти его, пожалуйста! Не надо больше его кусать, хватит! Верни папочку, дяденька, пожалуйста, верни, - маленькими ручонками вцепившись в одежду Зоро, горько ревел малолетний лисёнок, из-за пелены слёз не видя ничего перед собой и лишь потрясывая своими сжатыми кулачками, чтобы мечник его заметил. У мальчика больше не было сил сражаться подобно своим братику и сестричке, рыдания душили его и неостановимой волной рвались наружу, изливаясь в громогласном плаче и тяжёлых всхлипываниях, что едва ли позволяли ему произнести хоть одно слово чётко и без запинки. И несвязанные бормотания чудом раздавались от него, пока его маленькое сердечко рыдало ещё пуще и страшнее, имея лишь одно единственное желание – прижаться к папочке и обнять его! Сесть к нему на коленки и помять ручками его большой лисий хвост, после припадая к его груди и обнимая его так крепко, как только получится. Ведь это же любимый и лучший папочка, который будет в ответ на это лишь смеяться и тепло улыбаться ему, чмокая его в светлую макушку и обнимая ещё сильнее его самого! Он будет чесать его за ушкам и гладить по волосам! Потому что он самый хороший папочка на свете! Потому что к его бесчувственному телу хочется прикоснуться и прижаться, хочется обхватить его ручонками и попросить папочку проснуться! -Да-а-й папочку! Пусти-и-и его, дя-я-денька, пусти-и-и… - совсем захлёбывался слезами Соран, одной ручкой всё же начиная тянуться к своему папочке и мечтая, чтобы всё это резко прекратилось. Чтобы всё закончилось и больше никогда не повторялось! Дяденька же был таким хорошим и замечательным, так почему он так поступал с их папочкой?! И громкие завывания, смешанные с руганью и проклятиями, окружали Зоро со всех сторон, пока он, находясь в безумном и самозабвенном исступлении, познавал блаженства рая и вершины небес, сумасшедшим зверем скуля и мурча, отдаваясь с головой своей природе и руками всё ближе и плотнее прижимая лиса к себе. До сильнейшей одури и взрывающейся внутри феерии тёрся о бывшего мугиваровского кока Ророноа старший, со щемящим сердцем прикасаясь к его волосам, шее и плечам, с растекающимся по всему телу высшим наслаждением выцеловывая его лицо и окрашивая кровью и его губы вместе со всем остальным, что оказалось измазанным алым красным. И щёки, и лоб, и скулы Санджи имели отпечатки мечниковых губ, что расходились в своей вседозволенности всё сильнее, вновь припадая к укушенной шее и впиваясь в неё, пока ладони хищно и по-собственнически гуляли по спине повара, уходя ему то меж лопаток, то спускаясь до поясницы, только бы ощутить его всего, только бы почувствовать его всем своим телом. И сверкает всё перед глазами, и взрываются мысли в разуме, ведь ревёт, тая в неге, душа, ведь кричит полоумно восторженное сердце, ибо вот то, что оказалось лучше Раф Тейла, вот то, что оказалось куда слаще и восхитительней титула! Вот его Завитушка! И альфа внутри изнывает от чувств, и все пережитые одинокие ночи с надрывными стонами вырываются из груди, и раненым зверем хочется выть и плакать, ведь это всё могло быть им не найдено и не обнаружено! И все их совместные с Бровастиком детёныши росли бы, не зная, что где-то есть одинокий тигр, что является им отцом! Слишком много эмоций было в душе мечника, слишком ярко всё чувствовал Зоро, пуская по округе самые сумасшедшие и разномастные феромоны и в них выражая всё то, что не могли бы сказать никакие слова, пока из глотки так и рвались самые пугающие и истошные звуки. Не мог больше терпеть свою агонию ликования Ророноа старший, сильнее его выдержки оказывались его инстинкты, бороться с которыми не было ни малейшего желания. И целиком отдаваясь своим порывам, рукам позволяя творить, что так сердцу отчаянно хочется, Зоро взглянул на тех, кого выносил и родил втайне от него его обожаемый любовник, и что-то с новой мощью забурлило в сознании. Его малыши, его детёныши! Его котятки-тигрятки и лисёночек! Его! Его маленькие! Вмиг наклонился к трём детям тигр, не задумываясь ни на секунду, сгрёб в охапку ещё три тельца, не замечая ни своей истерзанной, окровавленной руки, ни сопротивления тех, кого так хотелось заключить в объятия, сжав посильнее от переполнивших душу бешеных чувств, и ощутить их всех рядом. Ведь вот оно настоящее счастье! Резко мотнулся в сторону Зоро, спиной поворачиваясь к сносящему всё удару, от которого крыша маленького и уютного лесного домика разлетелась в щепки и обломки, так и не приютив этим вечером под собой никого на такой долгожданный всеми праздничный ужин. Сильнейшая в мире радость затуманила голову мечника, но надежнейшие рефлексы помогли ему. И ни потерявший сознание лис, ни трое зверёнышей, на краткий миг в шоке прекративших царапать и кусать удерживающие их руки, не оказались задеты ни единой деревяшкой, пока на весь лес громоподобно и полноголосо разносился такой знакомый для Ророноа старшего крик. -Зоро, я иду на помощь! – снося крышу того, что скрывало от него его ужасно страдающего и воющего от мук мечника, во всю мощь своих лёгких проорал Луффи, уносясь вперёд прочих в самую чащу леса, туда, где была такая жуткая аура безумства, туда, где, воя, будто при смерти, скулил и рычал его старпом. Его лучший друг, которого он сейчас спасёт от любого неведомого врага! Да кто вообще смог довести Зоро до такого?! Кто посмел причинить ему такую несусветную боль?! Зоро выпускает такие жуткие феромоны, его запах так истерит и ударяет в нос его вопящими чувствами, что медлить нельзя. Сносить в прыжке разделяющую их крышу и наносить удар по врагу с воздуха, тем более чья-то такая знакомая кровь уже была пролита здесь! И треск с грохотом прогромыхали в мирном и безмятежном лесу, посреди которого безмерно удивлённый Король Пиратов, в непонимании склонив голову набок ещё в полёте, осматривал то, что открылось его взору: наклонившегося и словно что-то прикрывшего собой Зоро и нечто, что торчало по бокам от него, словно будучи его пойманной дичью. Но никого более не было в этом доме, никто не мог довести Зоро до такого состояния. И мугивара с изумлением опускался на одну из поломанных и обрушенных стен, после тут же спеша спрыгнуть с неё и приглядеться к тому, что было так сильно и надёжно зажато его дорогим старпомом. -А? Чего? – смотря на мощную и до сих пор сгорбленную фигуру мечника, недоумённо произнёс нахмурившийся Луффи, пока по округе с перепуганными криками разлетались все лесные птицы, а посреди самого домика медленно и неспешно оседала пыль и мелкая крошка того, что раньше спасало обитателей этого места от дождя и снега. -Ты в порядке, Зоро? – словно они сейчас снова были на последнем острове, а мечник так и не проявил ни одной эмоции, как когда-то в прошлом спросил помрачневший капитан мугивар, в то время как Ророноа неторопливо и уверенно начинал подниматься и разворачиваться. Посреди оседающего сора, посреди кричащих птиц и всюду падающих щепок, сильнейший мечник в мире вставал в полный рост, лицом поворачиваясь к своему капитану и от уха до уха как ребёнок улыбаясь окровавленным ртом. -Луффи, смотри, сколько у меня теперь Бровастиков! – держа уже пришедших в себя, шипящих и брыкающихся детей, вместе с обморочным бывшим коком, радостно и восторженно произнёс счастливо улыбающийся Зоро, с гордостью показывая своё найденное сокровище. Все Завитки его! Все до единого! -Мои все Бровастики! Мои! – ничуть не уменьшая своих взбудораженных чувств, всё продолжал ликовать Ророноа старший, пока его изо всех сил до крови грызли и кусали с визгливыми завываниями и ещё неумелыми порыкиваниями. – И никто этого не оспорит! Невероятно довольным и до безумия счастливым выглядел в этот миг Ророноа Зоро. Будто светился изнутри сильнейший мечник, так ласково и любовно сжимая руками взбесившихся зверят, пока вокруг затихал встревоженный лес. Пока птицы снова опускались на ветки, пока умолкало всякое зверьё, а шелест ветра в листве становился всё громче и громче, не заглушаемый больше ничем, пока всё спешило вернуться в прерванную гармонию, и солнечный свет, словно из любопытства, стремился яркими предвечерними лучами заглянуть через снесённую крышу, освещая всех участников этого беспокойного действия, Луффи, воочию наблюдая причину всех сумасшедших чувств своего старпома и видя их четвертное количество, вдруг рассмеялся. Громко и заливисто, вновь распугивая весь только-только успокоившийся лес своим неудержимым и раскатистым смехом. -Зоро! Ты нашёл его! – уже спеша к радостно улыбающемуся тигру, на ходу воскликнул развеселившийся вмиг мугивара. – Ты нашёл Санджи! Торжествующе-победно прозвучали последние слова Короля Пиратов. Безмерное довольство и невероятный восторг слышались в них, пока ничего не понимающие дети, боязливо и опасливо поджимающие свои мохнатые ушки и пушистые хвостики, напрасно пытались отпугнуть ещё одного врага, что одним своим ударом смог разрушить их дом. Надрывно ревел совсем перепуганный Соран, отчаянно со слезами на глазах кусались и рычали Муги с Куиной, стараясь раз через раз то укусить схватившего их мечника, а то прикрыть своими ручками папочку и братика, что были лисами, так много стоящими на любом незаконно сохранившемся чёрном рынке. Их же сейчас заберут! Их же продадут! Папочка рассказывал им о таких местах, он их видел! И поэтому-то этот странный дядька в шляпе так рад и улыбчив: он уже придумал за них цену! Ублюдок! -Я вас всех загрызу! Я вас всех уничтожу и одолею! Не смейте трогать папочку и Сорана! Вы, чёртовы работорговцы, я вас всех накажу за это! – с влагой на щеках и яростно сверкающих глазах, тут же прохрипел маленький тигрёнок, с трудом произнося слова окровавленным ротиком после того, как он со всей силы старался разодрать предплечье тигра, даже не ощутившего этого. -Вам всем конец! Вы все помрёте, мерзавцы, все до единого! И поэтому отпустите нас сейчас же, чтобы ваша смерть была лёгкой! Иначе быстрой и безболезненной кончины вам не видать! Вы будете мучиться и страдать, если тут же не отпустите нас с папочкой! – ничуть не отставая от своего младшего братца, сразу завелась Куина, скаля свои тигриные клыки и торопясь показать себя во всей устрашающей мощи и грозе так, чтобы больше ни один чужак, никто из неизвестных и незнакомых папочке людей не смел приближаться к их домику! Она всех защитит, она не даст своих глупых младших братиков и папочку в обиду! Муги же с Сораном надо ещё весь мир покорить и осветить его своим сиянием, которое папочка должен непременно увидеть! -Ненавижу вас! Уходите! Прочь! – чуть ли не срывая связки, истошно и неистово сорвалась в крике малышка, с ужасом всё же понимая, что они не смогут сделать ничего. И сколько бы ни храбрился Муги, сколько бы он ни старался рычать, сколько бы он ни царапался и ни клялся, они бессильны, они слишком слабы по сравнению с этими монстрами, и вся эта пронзительная ярость ни к чему не приведёт, ничто уже не изменится… -Какие хорошенькие мини-Саджи! Целых три точных его копии в дополнении к настоящему! Вот только или мне кажется, или ты их слишком сильно передавил? Слишком сжал, чтобы всех Санджи за раз удержать. Иначе бы они такими расстроенными не выглядели, - в первые минуты подобно самому мечнику руководствуясь лишь инстинктами альфы, что сдержать сейчас было невозможно, нисколько не думал об истинных причинах Луффи, обеими ладонями спеша мягко потрепать прижатые ушки трёх зверят, а после - чуть дольше и настойчивее - старшего лиса. Ведь требовалось убедиться и достоверно понять, что это правда, что беглец найден и будет возвращён, что снова все его драгоценные накама будут вместе, и на этот раз в их составе вновь будет единственная и некогда потерянная любовь его самого верного друга, что чуть ли не лишился рассудка и не извёл себя в страданиях после её исчезновения, горестно скуля каждую ночь в Вороньем гнезде и ненавидя одну женщину, что посмела украсть у него его Завитка. -Санджи, это и в самом деле ты! Ты нашёлся! – нисколько не обращая внимания на то, что тот, к кому он обращался, ему не отвечал, с восторженной радостью проговорил счастливый Луффи, добавляя к мечниковой туче тяжёлых феромонов ещё и свою, ибо его любимый кок взаправду был найден! Он снова его накама! -А вы, значит, его почки? Санджи размножился почкованием? Мне про такое Робин говорила, - смешно и забавно хмуря лоб и смотря каждому ребёнку в глаза по очереди, с интересом спросил задумавшийся мугивара, не видящий ничего плохого в привычном израненном и окровавленном виде своего старпома, и совсем даже не представляя, что он может послужить причиной страха для детей. Ведь если малыши и омега – а Санджи почему-то пах именно им – под защитой альфы в его руках, то всё в порядке и просто замечательно. Причин для волнения и беспокойства нет! И альфа внутри спокоен и доволен, потому все дорогие и бесценные в безопасности! Только вот почему-то ревут эти дорогие и бесценные, и зверь в душе нисколько не понимает отчего. Они под охраной Зоро, под его самого личной защитой, в конце-то концов! Так откуда такие горячие слёзы тогда? -Зоро, ты их наверняка передавил! Ты раздавишь эти Санджины почки и ростки, и ему это не понравится! И мне это не понравится, ведь они так на него похожи. Прямо вылитые Санджи!.. Хотя у них почему-то тоже есть трава на голове, - словно решая труднейшую и сложнейшую загадку, в изумлении пошкрябал голову Луффи, ничуть не желая, чтобы эти маленькие коки страдали и плакали, тем более выкрикивая такие страшные вещи. Точно им Зоро что-нибудь случайно задавил! -Тише-тише, мои маленькие, тише, любимые, тише, - только сейчас благодаря словам Луффи замечая то, что зверёныши едва ли не сходят с ума в буйстве и сопротивлении, поспешил каждого мягко чмокнуть между ушек Ророноа старший, чуть успокаивающе покачав при этом всю свою бесценную кучку с завитками. Длительно задерживался губами на каждой макушке Зоро, пытаясь передать через этот ласковый поцелуй всё, что не смог бы сказать словами, стремясь как можно нежнее и осторожнее прикасаться к своим зверяткам, что уже совсем измарали свои личики всеми льющимися жидкостями и кровью. И вот первой была поцелована Куина, что так особенно сильно постаралась вытянуть свою ножку и пнуть неизвестного ей дядю в шляпе. Малышка была чмокнута в зелёное темечко и слегка полизана за ушками шершавым тигриным языком, ещё чуть больше растрепавшим её и без того разлохматившиеся во все стороны волосики. И сразу после так и не затихнувшей тигрицы был зацелован отчаянно дерущий его руку тигрёнок, чьё зелёное прижатое от оскала ушко была слегка прихвачено зубами, лишь бы он заметил, что его отец обращается сейчас к нему и хочет быть понятым и услышанным. Но Муги, не отставая от сестрёнки, нисколько не желал прекращать своей борьбы, и мечник с тихим скулежом носом попытался зарыться в его коротко подстриженную траву на голове, с выдохом тыкаясь в неё и прося чуть угомониться и не дышать так тяжело и рвано, явно изводя и загоняя себя. И последним с самыми долгими поцелуями, с самыми трепетно-сердечными касаниями и настойчивыми скулежами был зацелован маленький лисёнок, что схватившись своими ручками за руку своего отца, бессмысленно держал её у себя во рту, нисколько уже её не кусая и куда больше ревя, и рыдая от страха и невозможности быть крепко обнятым папочкой. Соран трясся всем своим маленьким тельцем, слабо сжимая челюсти на коже и даже практически не раня её зубками, куда больше сил отдавая на протяжные завывания и захлёбывающие рыдания. Лисёнок лишь напрягал свои кулачки и иногда пытался шипеть и скалиться подобно своим братику и сестрёнке, что из-за такого количества слёз и совсем уж его истёкшегося носика выглядело нисколько не грозно и устрашающе, а куда ещё более жалостливо и печально, чем у тигрят. -Ну ты чего, мой лисёночек? Не надо так плакать, омежоночек мой. Успокаивайся давай, Соран, успокаивайся, маленький, ведь нашему папочке ничуть не понравится такая твоя зарёванная мордашка, когда он проснётся. Он ведь будет сильно злиться и жутко расстроится из-за такого. И сам наверняка заплачет из-за ваших красных глазок, - безрезультатно поскулив прямо в светлые волосики Сорана и безуспешно вылизав все его ушки, мягко и тепло забормотал Зоро, принимаясь целовать своих детей повторно, пока сами дети, болтаясь ногами и хвостами вниз, нисколько не знали, что им делать. Ведь им только что пообещали, что их папочка проснётся! Сказали, что он заплачет и расстроится из-за них! -Если тебе неудобно их держать, то я могу тебе помочь. Хочешь, я возьму кого-нибудь? – глядя на чуть притихнувшую стайку малышей, искренне пожелал оказать помощь Луффи, тут же получаю непоколебимый отказ вопреки тому, что всему скрючившемуся мечнику было явно неудобно удерживать в своих руках взрослого лиса вместе с тремя детёнышами, которых он так упорно и усердно старался поцеловать и успокоить. -И вообще, Луффи, знакомься, это мои с Бровастиком дети! – сверкая так словно он ребёнок, только что получивший похвалу от самого строгого взрослого, в сильнейшем воодушевлении произнёс Зоро, мгновенно вынужденный удерживать ещё и запрыгнувшего на него капитана, что с воплями и криками хотел рассмотреть поближе тех, кого отпочковал от себя его пропавший кок, умудрившись сделать свои почки общими с его старпомом. -Чума! Чума, Зоро, это чума и улёт! Санджи просто волшебник! Он без тебя сделал второго тебя, но как себя при этом! – смотря в лицо маленькому и немного обалдевшему от такого напора тигрёнку, ничуть не сдерживал своих радостных чувств Луффи, торопясь поскорее во всех мельчайших подробностях изучить каждого из зверёнышей, оказавшихся сразу детьми и Санджи, и Зоро. Да как такое вообще могло произойти, кроме как с помощью магии и силы дьявольского фрукта?! Как такое ещё могло случиться?!.. Хотя, постойте-ка, от Санджи же пахнет как от омеги…. -Это Куина, Соран и Муги. Двое альф и один омежонок! И все мои! Каждый! – вновь возвращая своё восторженно-ликующее настроение, с энтузиазмом, присущим маленькой Куине, бодро проговорил Зоро, вмиг мрачнея после этих слов и становясь таким же сурово-нахмуренным как и мугивара. -Он сбежал беременным. Носил в чреве детей и захотел скрыться от всего и всех. От своей мечты, от своих накама… от меня, - с настораживающей хрипотцой тихо прорычал Зоро, хвостом разрезая воздух по бокам и снова едва ли не утопая во всей своей нескончаемой злости, что должна была излиться на лиса, когда он очнётся. Дурная Завихрень салки с прятками устроить решила, беременной по островам поскакать и попрятаться захотела, сразу троих вынашивая в себе и даже не думая вернуться на корабль! Возвратиться к своему рыщущему её повсюду альфе! А сколько своих друзей и союзников взбудоражил Луффи?! Скольких просил искать беглого Завитка, чтобы хотя бы узнать, что он счастлив и жив, здоров, что он не сгинул в океанской пучине в треклятую штормовую ночь и не был убит никем из правительства?! Сколько пришлось сходить с ума, гадая, не обманула ли Бровастика очередная пассия и не решила ли воспользоваться его наивностью в своих планах?! Придурошная Завитушка, чёртова неугомонная придурь, которая ещё получит своё, как только глаза откроет! -Возвращаемся на корабль. Всё своё я уже собрал, - низко и глухо, словно из самого своего рычащего нутра, вымолвил Ророноа старший, больше не обращая внимания на протесты детей, которых он залижет и заласкает на Санни, тщательно вычистив всю их шерстку и аккуратно умыв все их перемаранные мордочки, ибо у них не только лучший на свете папочка, но ещё и такой же отец, который им больше жить в отдалении не позволит. Будут зверятами в чисто животной форме – вылежит, будут детьми – искупает со всеми шампунями и склянками двух ведьм. Он своих обожаемых детёнышей без своей любви не оставит! И кого чёрта Завиток только решил растить их в одиночестве, не давая их отцу быть вместе с ними?! Совсем у беременного Санджи головушка чудила?! Ну и всё, одного такого его чудачества на всю жизнь хватило, больше ему ни единого не позволят! -Ага! Вот остальные удивятся, когда узнают, что ты Усоппа по количеству перегнал! Тем более своих решил в море забрать, а не на острове оставить… Хотя с кем их здесь оставлять, если оба их родителя пираты и мои накама? – беззаботно смеясь и больше ни о чём не беспокоясь, полностью понимая и разделяя все чувства своего старпома, в никуда задал свой вопрос Луффи, так и вися на Зоро, пока один длинный и мохнатый тигриный хвост шарил по полу, ища два металлических предмета. Неспешно шёл по лесу некогда беспрестанно суровый и хмурый тигр, в такт его шагам качались три серьги в его ухе, в то время как вокруг лениво и беспечно протекала жизнь мирного и богатого леса. Трещали птицы по всем кустам, перешёптывались своими кронами деревья, и плутала, и виляла меж ними шаловливая тропинка, растягивая путь Ророноа Зоро, с довольством ощущавшего вес своей ноши. Чувствовал мечник тяжесть своего капитана, за которого он ни раз был готов отдать свою жизнь, и которой сейчас без умолку болтал о том, какого мясо да побольше он хочет отведать от своего кока первым. С блаженством в душе ощущал Зоро и небольшой груз трёх уставших и выдохшихся зверят, что изредка зевая и всхлипывая, покорно висели в руках своего отца, не в силах освободиться и бежать. И болтались размеренно и неторопливо три маленьких хвостика, пока один чёрный кошачий всё время вертелся где-то в воздухе, а взрослый тигриный степенно покачивался над землёй совершенно расслаблено и непринуждённо, ведь два небольших клинка уже находились рядом с тремя большими. И уж тем более ликовал и чудом удерживал себя от нечаянного усиления хватки Ророноа старший, когда тело так и не приходящего в себя лиса так близко прижималось к нему. Вот оно в руках осязаемое и такое любимое! Вот он его Бровастик, и мышцы напрягаются с наслаждением, удерживая его в числе прочих. Всё своё собрал из маленького и ладно обустроенного жилища Зоро. И нисколько не жалел он о том, что оставляет его позади. Потому что этот запах уюта, обогретого дома и его неоспоримого места в жизни так и остался при нём. Играл всеми своими красками сейчас в его объятиях и вместе с ним направлялся на Санни, переселяясь теперь туда и там создавая самое райское место на земле, что так легко и просто определялось отныне на карте. Ведь где все его Завитушки – там и оно. Неторопливо продвигался по лесу Зоро, внимая всем красотам разворачивающихся пейзажей, что так и радовали взор и заставляли сердце петь ещё громче и слаще. Ведь так был прекрасен этот вечер! Так ласково и нежно персиковое солнце! И так хорошо было жить под ним! Так замечательно и блаженно! И даже проходимая сейчас стоянка у ручья, и поваленное дерево с кучей засушенных в разной степени венков имели несказанное очарование и прелесть. А ведь именно здесь, сердцем и душой прощаясь со всем и всё отпуская, он сжигал многолетнюю записку кока, готовясь расстаться с ним навсегда и уйти, даже не увидевшись. Но милосердна и щедра была судьба! До неимоверного добр был Соран, а аромат лучшего на свете папочки всё же привёл их к домику по верху течению ручья! Фортуна вознаграждала за страдания! Удача сделала ему некогда неимоверный дар, позволив родиться не различающим путей, чтобы потом однажды, заплутав и потерявшись вновь, он нашёл своё сбежавшее счастье, возвращая его себе под своё крыло. Благословенны боги, что так сжалились над ним, и благословенно всё, что есть в этом мире! -Придурки, долго ещё по лесу шататься планируете?! Корабль в другой стороне! Луффи, а ты вообще идиот полный?! Чего так резко дёру дал?! Или у вас теперь с Зоро на двоих хобби теряться?! И про него я даже не говорю… Этот тигр абсолютный кретин! И похоже не только топографический, раз смог настолько в этом небольшом лесу застрять! – пылая гневом и недовольством, тяжело дыша и запыхаясь от быстрого бега, с ожесточение прокричала Нами, со спины догоняя двух своих горе-накама, что так развесёло и беззаботно гуляли по лесу, подцепив при этом кого-то ещё. -И вообще что там у Зоро в руках! И только посмейте мне сказать, что это не сокровища, и я…, - так и не сумев договорить, в шоке округлила и расширила глаза обомлевшая рыжеволосая девушка, когда мечник вместе со всем своим добром развернулся к ней. -Нами, смотри, кого мы нашли! Мы нашли Санджи! Санджи большого и трёх маленьких Санджи! Зоро удачно поохотился! – хихикая и смеясь, широко улыбнулся Луффи, довольнёхонькими глазами вместе с гордящимся собой тигром взглянув на потерявшего все краски с лица штурмана, едва подбирающего хоть какие-то слова. -С-санджи-кун…? Лис? – с прервавшимся дыханием с трудом прошептала Нами, отчётливо видя перед собой их кока, что пропал на столько лет и сейчас был обнаружен. Вот только в каком-то странном виде да притом с тремя детьми… И почему дети так плохо и замучено выглядят?! И сам Санджи-кун так бледен и даже глаз не открывает?! -А это и в самом деле сокровища! Мои самые главные в жизни! – не прекращая светиться радостью и всё же чуть крепче сжимая всех, с восторгом произнёс Зоро, когда к нему уже подбегали в ужасном беспокойстве и волнении. -К Чопперу живо! Почему у Санджи-куна пульс такой слабый? И…Зоро! Да ты себя вообще видел?! Ты Санджи-куна сожрать что ли пытался?! А дети?! Что с детьми?! Что с вами, деточки, кто вас до такого довёл? – по очереди торопливо ощупывая и осматривая каждого из носителей завитков-бровей, встревоженно и лихорадочно говорила Нами, резко одёргивая руку, стоило только маленькой тигрице укусить её, расценив как нового врага. -Малышка, ты меня боишься? Но я же не страшная и совсем не грозная, и вообще помогу тебе этого плохого и нехорошего тигра наказать, который тебе похоже…, - вновь не смогла договорить свои слова Нами, грозно исподлобья поглядывая вначале на главного виновника кровопролития, а затем на его несчастную жертву, что полумёртвой тушкой, была в числе прочих трофеев. Санджи-кун определённо был полным идиотом. Бесспорно натворил глупостей, сбежав рожать куда-то в неизвестность и даже не подумав довериться своим любимым накама! Придурок ещё больший, чем эти два дурных и огромных кошака! Вот только едва живой придурок, которого даже при всём желании отругать не получится, а значит… -Немедля к Чопперу! Скорее за мной! И даже не вздумай потеряться, Зоро, иначе этот вечер будет для тебя последним! – ведя вперёд мечника и их капитана, командным голосом выкрикнула Нами, не сумев забрать у Ророноа старшего ни одного ребёнка, которых он вместе с лисом никому не хотел отдавать, и даже уже отдельно несущемуся Луффи. -А один практически ты сам, Зоро, а ещё один вылитый Санджи! И тоже кусучие! Хотя последний вроде ласковый, - на ходу успевая погладить трёх детей по головкам, в удивлении произнесла навигатор, пока мугивара, ничуть не желая так медленно добираться по земле, спешил использовать свой последний гир, захватывая всю плутающую по лесу компанию и вместе с ней взмывая в небеса. И впервые увидел Зоро весь этот и в самом деле не такой уж и гигантский лес целиком, и взаправду имеющуюся на этом острове деревню, и совсем крошечный отсюда лесной домик, что больше не имел крыши. Парили в небесах несколько взрослых зверолюдей и трое детёнышей, удалялись всё больше от прежней жизни четверо из них, и предрешалось окончательно будущее, что изменило своё направление, когда мальчик в капюшончике всё же решил его снять, чтобы добрый и лучший на свете дяденька его погладил. Скоро приближались они к прославленной бригантине Таузенд Санни, и чуть морщил лоб и хмуро сводил брови Ророноа Зоро, поражаясь такой белизне лиса, но уже вскоре теряя всякие страхи, стоило уронившему на землю челюсть Чопперу увидеть всё его богатство и поспешить отнять его, чтобы уволочь в лазарет. Не имели сил, чтобы сопротивляться, дети, в шокированных жестах хватались за головы и открывали в изумлении рты прочие мугивары, и ставшие было зарождаться в сознании мечника тревоги быстро заменились другими мыслями. Да к тому же о чём беспокоиться, если они снова собрались все вместе, если Завиток всё же был отыскан в этом бескрайнем, но при этом таком маленьком и неуютном без него мире? О чём волноваться, если судьба столь добра и мила к нему? Чего бояться его сердцу? -Й-о-хо-хо, Зоро-сан! Это и в самом деле самая крупная ваша дичь! Тигр сидит тем тише, чем больше его добыча, а ваша просто подобных себе не имеет! Санджи-сан да причём с помётом! С тремя детёнышами! Да вы счастливчик, Зоро-сан, как и мы все! – всё же сумев в какой-то момент собрать все свои едва ли не развалившиеся от неожиданности кости воедино, с нотами праздничного веселья проговорил Брук, с таким давно не испытываемым теплом внутри осторожно и торопливо дотрагиваясь до зверят, которые, сбившись в огрызающуюся и угрюмую кучку, сидели на палубе корабля своих родителей, пока одного из них уже утащили в лазарет, не пустив туда завывшего и заскулившего второго, что сейчас с таким довольным и счастливым видом подходил к своим детям, в последний раз благодаря судьбу и забывая о том, сколь жесток бывает злой её рок. Но к чёрту мыли об этом! Не думать ни о чём плохом! Скорее очищать от крови детёнышей и вместе с ними спешить в больничный отсек, мечтая самолично привести в порядок и их папочку, ведь жизнь так прекрасна и потрясающа! Так скорее к этому всему! Скорее заполучить и вкусить то, что было так долго ему недоступно!